for victory/love?

      — Что у вас там происходит?       Чонгук выпученными глазами смотрит на Тэ. Тот ползет к краю кровати, после его начинает рвать, кашель становится еще громче.       — Чонгук, у вас там все в порядке?       Чон не знает, что ответить. А если отец Тэ узнает, что именно его сын сейчас давится? Да и к тому же подозрения лягут на Чона, который пытался «помочь».       — Ссссээррр… Я вввааммм… потом перезвоню, — сброс вызова. Гук не мог придумать что-то получше.       Положив свой телефон на подоконник, Чонгук подошел к Тэ и пристально начал следить на его действиями.       — У тебя что, фетиш на блюющих людей, Чонгук-ши? — Киму стало легче, он пытается восстановить дыхание.       — Вовсе нет, — Чон сделал шаг назад.       — Тогда зачем ты на меня так смотришь? — пауза. — Гггде я? Куда ты меня привез?       — Ты уверен, что я тебя привез?       — Я хоть и отключился, но помню, как ты взял меня и понес куда-то.       — Тэхена, может, у тебя токсикоз?       — Ты что, дурак? Какой токсикоз?       — Обычный.       — Долбаеб, — Ким встал с кровати, поправил на себе одежду и уставился на Чона. — Может, скажешь уже, где я?       — Тебе вообще стоять можно?       — Нахуя ты вообще меня увез оттуда? Я бы хоть проснулся в знакомом месте и спокойно бы ушел домой…       — Стой, мне надо сделать звонок, — Гук вспомнил, что должен перезвонить отцу Кима.       Гук ушел в коридор, оставив Кима одного в комнате, и набрал его отца.       — Мистер Ким, что Вы хотели от меня?       — Ах, да. Я хочу попросить вас об одной небольшой просьбе.       — И какой же?       — Видите ли, меня отправляют заграницу на пару месяцев, и Тэхен останется тут один.       — Ну и? Я тут причем?       — Не могли бы вы присматривать за ним?       — ЧТО? Он итак взрослый, сам справится.       — Да, он старше вас, но в его голове один ветер. Он постоянно делает всё необдуманно.       — Но вы понимаете, что мы — соперники?       — Я всё понимаю. Но я не прошу вас постоянно следить за ним, а лишь периодически.       — Но… Для чего мне это делать?       — Это просто моя просьба. Конечно, вы можете отказаться.       — Хорошо. Я согласен… — Чон не понял, зачем согласился на это.       — Только об этом он не должен знать. Тэхен потерял ко мне доверие, и я не хочу, чтобы он знал, что я просил следить за ним, да и к тому же именно вас. Завтра днем мой водитель завезет вам ключи от моего дома на всякий случай.       — Ладно-ладно. Я понял вас. До скорого.       — Доброй ночи.       Чон положил телефон в карман и направился в свою комнату.       Зайдя в комнату, он видит Тэхена, рассматривающего себя в зеркало, и вокруг него валяющиеся вещи Чона.       — Я что, такой тощий? — Тэхен стоит перед зеркалом с задранной рубашкой и смотрит на свой живот, держа в руках одну из самых дорогих рубашек Чона. — Почему так-то?       — Ты че наделал, блять? — Чон с ужасом осматривает вокруг.       — СКАЖИ ЧЕСТНО, Я ПРАВДА ТАКОЙ ТОЩИЙ, ЧТО МНЕ НЕ ИДУТ ТАКИЕ ВЕЩИ?       — Что ты несешь??       — ЭТА, — поднимает вверх рубашку Чона, — МНЕ БОЛЬШАЯ! ПОЧЕМУУУУУУУ??????       — Придурок, она свободного кроя и должна быть свободна…       — НУ ТЫ ПОСМОТРИ НА ЭТО, — показывает на свой живот. — ЧТО ЭТО, БЛЯТЬ, ТАКОЕ?       «Серьезно, ведет себя, как ребенок».       — Что не так с твоим животом?       — ВСЁ НЕ ТАК!       — Пиздец, — Гук вздохнул и потер свой лоб. — ТЫ, СУКА, МОДЕЛЬ, ЗНАЧИТ ГЛАВНЫХ В ТЕБЕ ВСЁ УСТРАИВАЕТ!       — А МЕНЯ НЕ УСТРАИВАЕТ…       — Все, — Чон подходит к Тэ и вырывает свою рубашку из чужих рук, — хватит! Заебал меня уже! Ты как истеричка!       Тэ встал напротив Чона и надул губы.       — Боже, Тэ, тебе сколько лет?       Молчит.       — Короче, оставайся тут, а я пойду в другую комнату. Сейчас вызову девушку, она тут все уберет, можешь пока погулять по коридору.       «По коридору, ага, спасибо».       Тэхен, не издав ни звука, подошел к окну и облокотился на подоконник. А Чон ушел. Но его телефон остался лежать на том же подоконнике. На лице Кима появилась ухмылка.