Глава XI.
26 марта 2018 г., 23:35
Вчера Чимин остался у Юнги дома. Просто остался, будто между ними происходило подобное не в первый раз, и самое главное — Юнги не возражал. На немой вопрос он ответил языком жестов, где находится спальня, после чего они пошли и просто уснули. Как невинные дети — в обнимку, на скомканных простынях. Было тепло и как-то слишком спокойно, мозг, видимо, решил отдохнуть от вечных размышлений, прекращая искать ответы на нереальные вопросы.
А утром была громкая мелодия чужого смартфона, которая оповещала, что за окном — утро. Чимин поморщился, разлепляя веки и пытаясь заглушить звук телефона. Оглянулся, но не увидел хёна в поле зрения. Рядом лежала ещё тёплая от чужой головы подушка, но самого Юнги Пак увидел потом, посмотрев на прозрачную дверь балкона. Несмотря на то, что на календаре была начало зимы, Мин курил, одетый в одни только джинсы. Кажется, что он даже не удосужился их нормально застегнуть, ибо они то и дело сползали с худых бёдер. Чимин вздрогнул, словно прочувствовав холод, который, по идее, должен был ощущать старший, а затем просто залип. Бесстыдно смотрел на то, как хён подносил сигарету к губам, затягиваясь, а затем выдыхал. Делал это настолько красиво, будто его сейчас снимают для обложки какого-то журнала. Либо же так казалось только Чимину…
Что происходит в этой пенициллиновой макушке?
Юнги слишком неожиданно развернулся, встретившись взглядом с Паком, а затем вовсе вошёл обратно в комнату. Чимин не шелохнулся.
— У тебя будильник звонил, — единственное, что мог произнести младший, хотя в голове вновь кружились тысячи мыслей.
— А-а, — он задумчиво протянул, пустым взглядом сверля пол. — Мне сегодня ко второй.
Пак продолжал сидеть на нагретых простынях, с извращённый удовольствием наслаждаясь тем, как пахло от Юнги сигаретами. Кажется, у него появился свой личный фетиш.
А затем Чимин еле слышно прохныкал, вспомнив, что ему сегодня нужно было явиться в универ к первой паре. Идти никуда не хотелось, ко всему прочему он уже успел опоздать. И Мин как назло выглядел таким по-уютному домашним в этих расстегнутых джинсах…
— На кого ты учишься? — промямлил младший.
— Звукорежиссёр, — Юнги стянул байку с верхней полки шкафа, моментально отвечая Чимину. — А тебе разве не нужно на учебу?
Пак до конца надеялся, что молчаливый обычно Мин не задаст этого вопроса. Потому что ему, блять, ещё как нужно на учебу, но единственное, чего хотелось — остаться в тёплой кровати.
— Я не пойду, — как отрезал Чимин, заваливаясь на спину.
Он до конца не понимал, что с ним происходит. Он не верил и в то, что произошло между этими двоими вчера. В голове то и дело всплывало отвращенное выражения лица старшего и сухое «меня тошнит от таких пидорасов, как ты». Но не было обиды или неприязни. Наоборот, Чимину хотелось смеяться.
И действительно, Пак был прав: своей грубостью этот странный парень просто пытается скрыть себя настоящего. И Чимину все ещё хочется до конца раскрыть это «настоящее», увидеть истинное лицо старшего.
Напомнить себе о том, кто такой Мин Юнги.
— Пиздуй на учебу, мелкий, — низкий голос вытягивает Пака из раздумий. — Или ты думаешь, что я разрешу тебе здесь остаться? Нихуя.
— Не хочу-у, — тянет парень, переворачиваясь на бок.
— Блять, поднимайся и вали грызть этот… как его там… гранит науки, — Юнги подошёл к кровати, пытаясь растормошить младшего. Выходило хуево. — Тебя же отчислят, идиот.
— Почему тебя это так волнует? — засмеялся Пак, смотря прямо в глаза старшего, потому что второй окончательно перевернул парня на спину. — Беспокоишься?
Юнги замолчал. А затем резко отпрянул, поднявшись с кровати, и продолжил заниматься своими делами.
Делал вид, что чем-то сильно занят, если быть точнее.
— Мне похуй, что ты будешь делать. Просто вали из моей квартиры.
И Чимин снова улыбается, в душе тихо хихикая.
Кажется, что никто не знает Юнги настолько хорошо, насколько знает он. И он не понимает, откуда вообще взялось это чувство. Плевать.
Чимин поднимается с кровати и бредёт на кухню, потому что его джинсы так и остались валяться где-то там.
Чимин собирался в универ.
***
Конспектировать информацию о том, сколько женщин и детей было у того или иного композитора — это, несомненно, безумно интересно. Но на данный момент Юнги куда-то больше интересовался игрушкой «Angry Birds», неизвестно когда скачанной на смартфон. Однако сейчас он был в восторге от того, что мысль о загрузке именно этого приложения однажды посетила его голову. С Мином всегда было все просто и логично: он учил и разбирался только в тех предметах и темах, которые считал нужными или просто интересными. На остальное он благополучно клал толстый… Звонок оповестил об окончании пары, и Юнги, кажется, был первым, кто вылетел из аудитории. Пятая пара — она же последняя — закончилась, а это означало, что можно валить домой. Как хорошо, что работы сегодня не было. Телефон в руках завибрировал, высвечиваясь входящим звонком. Намджун. — Ну? — Мин поднял трубку. — Привет, не занят? — Домой собираюсь идти. — Давай увидимся сегодня. С работой связано. Если хочешь, я за тобой заеду, — выдыхает Джун. Как Юнги понял, выбора у него особого не было. Да он и не был против: дел вечером у него не намечалось, а лучшему другу отказывать он не имел привычки. — Я могу сам приехать. Там, где всегда? — Не-а, не можешь. Я недалёко от твоего универа. Можем пойти в Старбакс, если хочешь, — он усмехнулся. И Юнги тоже не смог сдержать улыбки. Когда они ещё учились в школе, Мин после школы любил затаскивать Кима в Старбакс. Чаще всего они просто просиживали там время, ничего не заказывая. Юнги говорил, что ему нравится атмосфера именно этой кофейни, да и запах кофе в принципе. А потом был запах сигарет, от которого он медленно сходил с ума. — Ладно. Я подожду возле парковки, — Мин повесил трубку.***
— Как мило, — с саркастичной усмешкой протянул Юнги, увидев друга с кружкой кофе в руках. — Меня Джин подсадил на капучино, — Джун улыбнулся, присаживаясь напротив. — Он круто готовит даже кофе. Внутри себя Мин считал это трогательным. Но другу он этого не скажет, ведь он как никак — Мин Юнги. — Что-то хотел? — пенициллиновый отпил свой эспрессо. — С тебя музыка, с меня текст. Все как всегда, — заучено произнёс Ким. — Мы с Джином пиздецки долго вместе, и это так смешно, что я не посвятил ему ни одной песни. Юнги хотел бросить что-то язвительное в ответ другу, но подумав, он промолчал. Это так странно, но он уже давно не прикасался к инструменту, не думал над новыми песнями, не писал тексты. Когда все так изменилось? — Фонограмма, — задумчиво протянул Джун. — Напиши ее чисто на фортепиано. А затем пошли объяснения со стороны Кима и то, как он видит будущую мелодию, старая записная книжка, которая скоро, казалось, не будет вмещаться в рюкзак парня. Там было много пометок, нот и прочих черновиков песен. И эта своеобразная дискуссия — обязательный ритуал, который каждый раз заканчивается одним и тем же: Юнги не слушает, утопая в своих мыслях. И если ему всегда приходилось думать о реализации его идей в самой музыке, то сейчас… Сейчас он думал о совсем другом. Песня про любовь? Так смешно и нелепо. Наверное. — Хорошо, — Мин хлопнул ладонями по крышке стола, делая вид, что он все внимательно прослушал и запомнил. — Я понял. — Все сделаешь по-своему, да? — усмешка и этот обреченный взгляд, направленный в чашку с недопитым Юнги кофе. — Ага. Они не так часто видятся друг с другом, но Мин всегда доверял именно этому человеку. Кажется, что это уже вошло в привычку. — И ещё, — хрипло. — Я трахнул парня. И мне понравилось. Выслушивать ничего не хотелось, но чертовски хотелось это сказать. Поэтому кинув на друга прощальный взгляд, Юнги резко поднялся и рванулся к выходу, выбегая из кофейни и направляясь к дому. Кажется, сегодня он снова не даст соседу уснуть. И эта мысль подзадоривала его ещё больше.
