My crazy

Слэш
NC-17
Закончен
137
Anafest автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Описание:
Он сумасшедший. Долбаный псих. Одержимый. Иногда я задаюсь вполне логичным вопросом, какого, собственно, чёрта связался с ним, но, будто почуяв неладное, он тотчас появляется передо мной, и тогда хвалёная логика трещит по швам, потому что думать, мыслить и выстраивать логические цепочки, когда мой член полируют его губы, я в принципе не способен.
Посвящение:
Анна Маринушкина.
К твоему возвращению.
Примечания автора:
Вспомнилось вдруг, как кто-то посетовал на истеричность Ти... То были цветочки.

Dead by April - What Can I Say

https://vk.com/public92512981?w=wall-92512981_416
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
137 Нравится 11 Отзывы 17 В сборник Скачать
3 марта 2018, 23:16
Настройки текста
Он сумасшедший. Долбаный псих. Одержимый. Иногда я задаюсь вполне логичным вопросом, какого, собственно, чёрта связался с ним, но, будто почуяв неладное, он тотчас появляется передо мной, и тогда хвалёная логика трещит по швам, потому что думать, мыслить и выстраивать логические цепочки, когда мой член полируют его губы, я в принципе не способен. Поначалу он раздражал меня. Не знаю почему, но всё в нём вызывало какую-то необъяснимую неприязнь. Я с ума сходил, представляя, что именно с ним мне предстоит играть пару, но приучал себя к этой мысли, потому что упустить тот самый последний шанс, что дал самому себе, не мог. Спасало и то, что на съёмках мы пересекались редко, так как совместных сцен в первом сезоне лакорна у нас практически не было. Хуже обстояли дела вне съёмок… Скольких усилий мне стоило сдерживаться, когда на встречах с фанатами он вешался на меня, скалясь в камеры! Бас, Коп, Ким, Год… кто угодно, только не Ти! Я физически не мог выносить его присутствие рядом, а он, будто специально, старался быть максимально близко. Сейчас, когда он уже прочно обосновался в моей жизни, я думаю, что у меня не было ни шанса на спасение. Ти плёл свою паутину, как старый мудрый паук, заманивая меня, жалкую глупую мошку, в прозрачную сеть, вырваться из которой невозможно. Все считают Ти милым парнем, любящим подшучивать над окружающими, но я знаю наверняка каков он: за маской добродушного обаяшки скрывается настоящий демон. Если он желает чего-то, непременно получит это, даже если ему нужно будет пройти по дороге, устланной трупами убитых им же людей. Когда-то он захотел меня… Теперь, когда я принадлежу ему, казалось бы, можно жить спокойно, но Ти считает иначе. Он ревнивая сука. Самая мерзкая из сук, с которыми мне когда-либо приходилось сталкиваться. Он систематически закатывает мне истерики, регулярно проверяет мой телефон и отслеживает каждое моё движение, но даже при таком контроле Ти обнаруживает у меня несуществующих любовников и любовниц. Однажды моя знакомая попросила помочь ей выбрать подарок мужу на годовщину. Я давно знаю эту пару, дружу с ними, поэтому согласился. В торговый центр мы приехали на моей машине, а когда купили подарок, решили заехать перекусить в более укромное место, чтобы случайно не попасться фанатам. Пообедали мы в скромном кафе в довольно безлюдном районе, но, едва я успел оплатить счёт, как услышал сигнализацию. На улице мы столкнулись с Ти, выхаживающим возле моей машины туда-сюда. Сигнализация громко вопила, колёса были спущены. Все. Он притворно охал и самозабвенно врал, что, проезжая мимо, увидел мою машину и каких-то малолетних хулиганов, крутящихся рядом, прогнал их, но они уже успели повредить шины. Ага. Сказочки для маленьких деток! Моя наивная подруга поверила ему, представилась и долго благодарила, тая от его улыбки. Всё же она впервые видела его не на экране. Чёртов ублюдок! Я же подсчитывал, сколько нужно потратить на его очередной заскок. Радовало, что освободились мы раньше, чем он успел сотворить с моей машиной ещё что-то. Ти предложил подвезти нас. Из образа улыбчивого добряка он вышел, едва моя подруга покинула машину. Этот псих вытащил из бардачка нож, бросил мне на колени и сказал, что в следующий раз вгонит мне его под рёбра. Я поверил. В такие моменты Ти не шутит. Ему бесполезно объяснять что-либо — объяснения он принимает за попытки оправдаться и злится ещё больше. В каждой женщине, приблизившейся ко мне, будь то знакомая, официантка или фанатка, он видит потенциальную охотницу за тем, кого считает своим — за мной. Он одержим. И есть тот, к кому Ти ревнует больше, чем к кому-то ещё. Не знаю почему, но он уверен, что если я уйду от него, то непременно к этому человеку. Эта мысль нелепа и абсурдна с самого начала. Уйти от Ти? Я пытался не раз. Не смог. Август. Почему именно он? Не знаю. Сначала я не предавал значения странным намёкам Ти и куче непонятных вопросов, связанных с Августом, но после мероприятия, на котором мы были все вместе, я по-настоящему испугался. За Августа. В завершении вечера мы ужинали. Августу стало плохо. Я видел, как Ти подкладывал ему в тарелку еду, мило улыбаясь и болтая о какой-то ерунде. К тарелке Августа прикасался только Ти. Он вообще на правах родственника всячески пытался баловать его весь вечер. Друга мучило расстройство желудка сутки. Это Ти, я знал. Когда спросил его напрямую, он выдал, что у Августа есть аллергия на кое-что, способная вызвать последствия серьёзнее расстройства желудка. Он даже не пытался скрыть! Сумасшедший ублюдок! С тех пор, едва речь заходит об Августе, Ти начинает истерить. И именно сегодня у нас совместная встреча с фанатами. Я и Август. И где-то на периферии моего сознания психованная сучка Ти. До самого выхода из дома я мысленно молюсь, чтобы Ти забыл об этой встрече и не примчался ко мне со списком выставленных им условий. Ти не появляется и даже не звонит, что одновременно и радует меня, и причиняет беспокойство. Ни за что не поверю, что он забыл! У него этот день наверняка помечен чёрным. Мы с Августом пересекаемся в агентстве, где нас готовят к встрече, и уже оттуда едем вместе. Август в отличном настроении, которое передаётся и мне. Всё же работать с ним — сплошное удовольствие. Он молод, но опыта у него гораздо больше, чем у всех нас, вместе взятых. С ним комфортно и легко. Честно говоря, я даже забыл на время о своём беспокойстве. Встреча проходит отлично, и Август приглашает меня на ужин. Конечно, с нами едет пи Джейн, но она довольно быстро покидает нашу компанию, ссылаясь на дела. С её уходом атмосфера как-то меняется. Становится интимнее, что ли. Или это из-за Августа, голос которого вдруг понижается и смягчается, а глаза подёргиваются тёмной дымкой? И вроде он говорит исключительно о работе, но у меня складывается стойкое ощущение, что со мной флиртуют. Я немного удивлён. Вру… Я в шоке! Не знаю, как реагировать, поэтому тупо поддакиваю и киваю, стараясь держаться подальше от Августа, который, как на зло, пересел ближе ко мне и то и дело норовит будто случайно прикоснуться. Чувствую себя малолетней школьницей, которую умело разводят на секс. Изображать идиота мне по возрасту не положено, но я действительно не знаю, что должен делать в этой до хера странной ситуации. До меня даже не сразу доходит, что говорит Август уже не о работе, а о том, что было бы неплохо сходить в какой-нибудь клуб и оторваться. Вдвоём. И вроде обижать его не хочется, но уж больно крепко чужие пальцы сжимаются на моём бедре. — Прости, не могу, — мягко отстраняю руку Августа. — Почему? — Он сдвигает брови, хмурясь. — У меня есть любимый человек. Он может неправильно понять нас. — Хм… Интересно. Коллеги не могут вместе отдохнуть? — Август усмехается. — Или ваши отношения такие хрупкие, что их может разрушить нечто подобное? Оправдываться нет желания. Объяснять — тем более. — Думаю, мне пора. Рад был поработать с тобой, — киваю парню и поднимаюсь. — Подожди, пи! — он хватает меня за руку и тянет обратно. — Извини. — Его голос вновь становится нормальным. — Я знаю, с кем ты встречаешься. Это не моё дело, но всё же он мой брат. Я давно кручусь во всём этом дерьме, поэтому знаю, что искренности в нашем мире мало. Таков путь к успеху. Я зависаю, глядя на в миг посерьёзневшего Августа. — Ты… — Прости, пи. Я просто не хочу, чтобы ему причинили боль. Не хочу, чтобы с ним случилось то, что было со мной, — он опускает голову и говорит тише. — Пи Ти на самом деле очень ранимый. И ещё он безумно любит тебя. Когда-то я был влюблён так же отчаянно, но это ничем хорошим для меня не закончилось. Мне даже смотреть на него страшно — слишком пугает пустота во взгляде. — Я рад, что ты рядом с ним, пи. Ты другой. Не такой, как все эти лицемеры вокруг, — Август, наконец, искренне улыбается и накрывает мою ладонь своей, несильно сжимая. В этом жесте нет никакого подтекста. — Мы не так близки, как мне бы хотелось, но я не могу не беспокоиться. Позаботься о нём. Странные ощущения оставляет мне этот вечер, и, возвращаясь на такси домой, я всё ещё думаю об Августе. Он кажется довольно беззаботным. Успешный парень, покоривший множество людей своим талантом и красотой, всегда улыбающийся сияющей улыбкой… Кто знает, что творится в его душе? Он открылся мне лишь на мгновение, и я ужаснулся тьме, клубившейся в нём. Так не должно быть! Август заслуживает обыкновенного человеческого счастья. Неужели и нас всех, ступивших на этот путь, ждёт то же? Этого так боится Август? Я не позволю случиться подобному с Ти. Ни за что! Расплачиваюсь с таксистом и выхожу из машины. В окне спальни горит свет. Ти… Торопливо поднимаюсь и открываю дверь. В квартире слишком тихо. Разувшись, иду в спальню и замираю на пороге: Ти, сгорбившись, сидит на краю кровати и сжимает в руках телефон. Даже не видя, я знаю, что он просматривает наши с Августом фотографии с сегодняшней встречи. Ти поднимает голову и как-то криво усмехается, спрашивая: — Чего так рано? Я думал, что не увижу тебя до утра. Как там Август? Хотя можешь не отвечать, — он машет телефоном. — Вижу, что он всем доволен. — Пожалуйста, не начинай, — вздыхаю, устало прислоняясь спиной к стене. — Это моя работа. — И ресторан? Так теперь работают? — Почему-то я даже не удивлён, что он в курсе… — Что ж ты в постели его работать не остался?! — Ти отбрасывает телефон на кровать, резко поднимается и подходит ко мне. — Он тебе нравится? — Не сходи с ума, Ти! — Хочешь, чтобы я у него это спросил? — Он хватает меня за ворот и тянет на себя. Выплёвывает в лицо: — Правда, я не уверен, что после его ответа он будет в порядке! — Август твой брат! Он не заслуживает такого отношения! — Не смей, блядь, защищать его! — Ти звереет и толкает меня, отчего я ударяюсь затылком о стену. Перед глазами плывёт. — Я знаю, что он лучше меня! Лучше во всём, знаю! Только ленивый не говорил мне этого. Но не ты… Кто угодно, но не ты! — Ти стягивает ворот моей рубашки и снова толкает меня. — Ничего для него не жалко. Всё отдам! Но не тебя, слышишь? Сдохну, но не отдам! — Ты меня скорее убьёшь, — хриплю, пытаясь отодрать пальцы Ти от себя. Он действительно не соображает, что творит. — Убью, — улыбается как-то безумно, — если придётся. — Прекрати! — отталкиваю его, наконец, и с жадностью хватаю ртом воздух. Сумасшедший! — Не отдам… никому… — бормочет Ти и с грохотом опускается на колени. Он цепляется пальцами за мой ремень, расстёгивает его под моим ошарашенным взглядом, едва ли не выдирает пуговицу на брюках и с визгом дёргает вниз молнию. Всё происходит за считанные мгновения, поэтому я даже возразить не успеваю, как уже стою перед Ти со спущенными брюками. Это в его стиле — приправить истерику сексом. И нельзя сказать, что я против. На самом деле после такой встряски всегда хочется или напиться, или потрахаться. С Ти я предпочитаю второй вариант. Именно поэтому первый шаг делаю я, а не он. Это я, сжав волосы на его макушке, грубо дёргаю рукой, заставляя Ти уткнуться лицом в мой пах. Под его умелыми пальцами и губами член быстро наливается кровью, и я беззастенчиво толкаюсь в горячий, полный слюны рот. Ти фыркает, шмыгает носом и жмурится, но не пытается отстраниться. Вообще, звуки, которые он издаёт, малопривлекательны, но мне откровенно наплевать, потому что моё желание в данный момент сильнее беспокойства о нём, к тому же я знаю, что Ти может выдержать и не такое. Просовываю ему в рот большие пальцы и растягиваю уголки губ, толкаясь в самое горло. Оно сжимается от сглатывания, и я не могу контролировать стоны, рвущиеся наружу из моей груди. Когда Ти начинает откровенно давиться, я понимаю, что, возможно, ещё более сумасшедший, чем он. Отпускаю его, позволяя отдышаться, и сам пользуюсь этой минутой, чтобы взять себя в руки. Ти кашляет и сплёвывает на пол. Его лицо красное от напряжения. Прокашлявшись, он сипит: — Ты мне рот порвал, мудак… Знаю, что он не преувеличивает, потому что подобное уже случалось и не раз. Но извиняться я не собираюсь, да и Ти это не нужно. Подрагивающими руками он поспешно раздевается и, развернувшись ко мне спиной, прогибается в пояснице, становясь в коленно-локтевую. Я же раздеваюсь неторопливо, хотя мне и нужно-то только освободиться от болтающихся на щиколотках брюк с трусами да от рубашки, пуговицы на которой благодаря Ти держатся на честном слове. Мне просто нравится то, что я вижу: его готовность принять меня, обманчивая покорность и едва заметное нетерпение, которое выражается в нервном подёргивании плеч. Опускаюсь на колени и прижимаюсь к Ти сзади. Он стонет, двинувшись мне навстречу. Ти очень отзывчивый, он быстро заводится. Отстранившись, плюю на ладонь и размазываю слюну между бледных ягодиц, пальцами надавливая на сфинктер. Ти уже давно не нужна тщательная растяжка, так как секс у нас регулярен, да и не любит он всё это, предпочитая какую-то животную дикость, как, собственно, и я. Придерживая член рукой, толкаюсь вперёд с глухим стоном. Ти коротко и шумно выдыхает, сжимает меня, а потом расслабляется, прогибаясь ниже, вытягивая руки и почти ложась грудью на пол. Ладонями упираюсь в его поясницу и резко двигаюсь, входя до упора и почти полностью выходя. Движения рваные, несдержанные — с Ти не бывает иначе. Я хочу его до трясучки каждый раз, как в первый. Наши стоны разбивают тишину спальни, ударяясь о стены. Ти становится мало лишь получать, и он вновь опирается на руки, чтобы иметь возможность двигаться вместе со мной. Он быстро подстраивается под этот рваный темп, и мы бьёмся друг о друга с громкими шлепками и хлюпающими звуками. В какой-то момент, не сдержавшись, наклоняюсь и кусаю Ти в лопатку. Он вскрикивает, но этот крик плавно переходит в протяжный стон, и я оставляю ещё парочку укусов на влажной от пота коже. Кажется, я готов растерзать его, настолько сильно моё желание. Ти умоляет меня притормозить. Он дышит как загнанная лошадь. Опираюсь на руки, чтобы не рухнуть. Ти дёргается, соскальзывая с меня, и переворачивается на спину, широко разводя ноги, согнутые в коленях. Снова вхожу в него и беру неспешный темп, чтобы мы оба могли перевести дух. Остановиться совсем я просто не в силах. Он мне жизненно необходим. Как воздух. Быть в нём, слышать его стоны — это как дышать. Так же естественно. Когда Ти впивается в мою спину короткими ногтями, показывая, что готов к большему, я ускоряюсь. Его бёдра крепко сжимают меня, и сам он весь сжимается как пружина. У меня от такой тесноты перед глазами плывёт. Вдавливаю его в пол. Колени чертовски гудят, и я представляю, каково Ти, который уже всё тело обтёр о жёсткую поверхность, но всё равно не останавливаюсь. Не могу. И он не может. По глазам шальным вижу. Обычно низкий голос Ти повышается на несколько тонов. Он громко стонет, бормочет что-то, и я различаю только своё имя в этом бормотании. Наклонившись, целую его, но поцелуй больше похож на укус, потому что я не сбиваюсь с установленного темпа. Ти, кажется, против. Обхватив меня за шею, тянет на себя, вынуждая замедлиться и отвлечься на полноценный поцелуй. Мокрый и глубокий. Когда я отстраняюсь, между нами тянется тонкая слюна. И это не противно. С ним — нет. Выпрямившись, дёргаю его, приподнимая таз, и снова вхожу, крепко сжимая пальцами покрасневшую задницу. Ти уже не соображает: мечется подо мной, просит о чём-то, стонет, карябает пол и трясётся. Накрывает его резко. Он выгибается луком, выставляя вперёд грудь и вскрикивая. Сперма выплёскивается из него вязкими белесыми струями, заливая живот. Рефлекторно он сжимает меня короткими толчками, и я спускаю вслед за ним, крепче вжимаясь, кончая глубоко внутрь и едва удерживая себя на руках. Ти сползает на пол, мелко подрагивая, а я заваливаюсь вбок, чтобы не придавить его. Облизываю пересохшие губы и, повернув голову, смотрю на него. Ти нереально красив. Он подобен какому-то божеству, и я не понимаю, что сделал такого, чтобы заслужить право быть с ним. Каким бы чокнутым он ни был, что бы ни творил, я всё равно… Сглатываю. Я ведь ни разу не говорил ему. Никогда. — Ти, — шепчу, — я люблю тебя. Он резко поворачивается и удивлённо смотрит на меня. Видимо, не понимает. Молчит. Постепенно удивление сменяет осознание. Он понимает, наконец, что я сказал. Моргает часто-часто, и я замечаю влагу в его глазах. Отворачивается. В комнате тихо. Слышно только наше дыхание. Знаю, что Ти сейчас борется со своими эмоциями. Слишком много их. У него всегда так — через край. Я во многом виноват перед ним. Вместо того, чтобы сказать, как он важен для меня, я лишь подпитывал его неуверенность своим молчанием. Ти не умеет читать мысли. Я готов принять его таким, какой он есть: неуравновешенным, ревнивым, одержимым, безумным даже. Он нужен мне любым. Потому что без него никак. Глядя сейчас на его спину, поблёскивающую от пота, я понимаю, что жить не смогу, если Ти не будет рядом. Если он однажды дойдёт до края из-за меня, я удержу его от падения или упаду вместе с ним. Вместе не так страшно. Вместе можно преодолеть всё. — Я люблю тебя, — повторяю, касаясь пальцами его плеча. Ти разворачивается ко мне и перехватывает мою руку, крепко сжимая. Он ничего не говорит, но его молчание красноречивее любых слов. Если он сумасшедший, то кто я? Мне кажется, что я одержим им больше, чем он мной. Это не выразить словами, не объяснить — это можно лишь почувствовать. Если бы я мог выбрать жизнь, которую должен прожить, я снова и снова выбирал бы ту, в которой рядом со мной Ти. Сумасшедший. Мой.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "2Луны"

Ещё по фэндому "Tee Tanapol Jarujittranon"

Ещё по фэндому "Tae Kreepolrerk Darvid"

Ещё по фэндому "SBFIVE"

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net