Сошлись два одиночества 12

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Трансформеры

Пэйринг и персонажи:
Персептор, Тандеркрэкер
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Юмор
Размер:
Мини, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Заявка на TF-Fest 2-20 G1. "PG-13-NC-17. Персептор/Тандеркрэкер. "Сошлись два одиночества".

Посвящение:
Посвящается Skein и ее чудному Персептору.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Беты нет, все ошибки - автора.
4 марта 2018, 19:50
      Вполне возможно, судьба повернулась бы совсем по-другому, если бы Скайфайр не считал Персептора своим другом. Обычно шаттл старался не слишком лезть в чужие дела, справедливо считая, что он куда как лучше разбирается в геологии и в дальнем космосе, чем в межличностных отношениях. К тому же сам ученый чужие советы не очень любил, и вежливо, но твердо посылал всех желающих помочь далеко и надолго. Однако тут была совсем другая история: так уж получилось, что Персептор вызывал очень теплые чувства, и его так и хотелось взять себе под крыло, уберечь от неверных решений и проблем с социализацией. Да и сам красный трансформер, казалось, особо не возражал против дельных советов, как в научной деятельности, так и в деятельности общественной. Более того, из-за отсутствия должного опыта даже приветствовал, когда ему помогали с коммуникацией.

      Именно поэтому, перед отбытием с Лакарса – новой планеты, до экспедиции на которую дорвался-таки молодой ученый – Скайфайр не поленился зайти в палатку к другу с напутствием на прощание.

      - Надеюсь, скоро увидимся в Альтигексе, - шаттл со всей осторожностью сжал ладонь коллеги, помня о разнице в росте и в силе. – И, Персептор, - белый трансформер с шумом прогнал по вентсистемам затхлый воздух, - я хочу тебе напомнить о том, что ты должен поддерживать себя в… форме.

      - Мхм? – Персептор, казалось, был куда как больше заинтересован в датападе, который держал в манипуляторе, чем в добром напутствии. Он лишь мельком взглянул на собеседника и несколько безразлично кивнул, показывая, что принял все к сведению.

      Скайфайр нахмурился:

      - Я серьезно. Между прочим, твое затворничество может плохо сказаться на твоей работе.

      Едва речь зашла о работе, взгляд светло-голубой оптики тут же переместился с экрана на белую броню. Шаттл довольно улыбнулся. Кажется, он все же завладел вниманием своего коллеги.

      - Плохо сказаться? – яркие линзы Персептора недовольно сузились. - Я не совсем понимаю…

      - Послушай, сколько ты уже один? – шаттл, нахмурившись, отпустил хрупкую ладонь и сложил манипуляторы на кабине. – Орбитальный цикл? Мега-цикл? Декацикл? Солярный цикл? Воррну? Или больше? Системы не любят, когда их заставляют покрываться ржой, а программы – когда их отправляют в архив за ненадобностью. Особенно подобные программы.

-       Начинается, - Персептор поморщился и отмахнулся от сказанного, словно от мелкого назойливого дрона. – Я отлично себя чувствую и так. Не понимаю, что вы такого находите в этом коннекте. По мне, это пустая трата времени и энергоресурсов, - он недовольно взглянул в сторону стола, заставленного аппаратурой. - А у меня, между прочим, и так сроки поджимают. И отчеты еще надо писать, которые ты, кстати, - датапад обвиняюще ткнулся острым углом в белый металл кабины, - повесил на меня. Так что, уж извини, но мне некогда искать приключений на свои разъемы.

      Скайфайр не знал, смеяться ему или огорчаться. Действительно, какая еще может быть реакция на подобные слова о коннекте? Поэтому он решил выбрать более нейтральную позицию:

      - Я ведь не заставляю тебя искать мейта в этом Праймусом забытом месте, - он мягко улыбнулся, прекрасно зная, что упрямство Персептора можно победить лишь хорошими аргументами и долгим временем на раздумья. Что ж, времени-то как раз у его друга будет полно. – Тебе тут еще полцикла солярного сидеть, потому просто задумайся – ведь вполне могут быть и какие-нибудь неполадки пойти из-за твоего не в меру аскетичного поведения. Программы, опять же, не помешает подобновить, обменяться энергией – это, кстати, помогает твоему же процессору лучше работать, - шаттл снова дружески коснулся красного плеча. – Один-то раз можно позволить себе отвлечься. Потому просто проверь свой антивирус и посмотри, кто в лагере не прочь провести с тобой время. Уверен, таких найдется немало, - взгляд шаттла скользнул по весьма привлекательной фигуре, воздвая должное проектировщику. Кем бы он ни был, он явно не думал, что его творение посвятит подобный корпус служению науке.

      Персептор буркнул в ответ что-то неразборчивое, но Скайфайр прекрасно знал, что вирус сомнения в собственной позиции уже влез в стройный программный код друга. Дело оставалось за малым – дать сомнению захватить все больше и больше, пока, наконец, Персептор не пойдет на поводу у здравого смысла.

      Довольно улыбаясь, шаттл тепло попрощался и вышел из палатки. Пора было лететь к заждавшемуся на Кибертроне Старскриму, который уже давно вернулся из собственной экспедиции и жаждал поделиться своими открытиями о какой-то далекой планете, покрытой льдами.

***



      Персептор, проводив друга мрачным взглядом, снова взглянул на датапад, однако сосредоточиться на цифрах не получалось. Как ни крути, но Скайфайр был, отчасти, прав – он слишком ушел в работу, забыв о простейших потребностях своего несовершенного корпуса. Но, увы, этот корпус тоже требовал внимания, и работать без него было бы крайне проблематично. А жаль…

      Ученый раздраженно постучал пальцами по гладкой бедренной пластине.

      Что-то надо было делать. Когда он в последний раз позволял другому трансформеру не то, чтобы даже воткнуть штекеры в разъемы, а просто игриво приласкать пару-другую проводков? Больше пары воррн точно. Или еще больше…

      Красный трансформер начал рыться в архивах памяти, пытаясь точнее разобраться в том, когда последний раз находил себе партнера. На работе он был слишком занят исследованиями, в университете – учебой, перед этим все время занимал Альфа Трион и его занудные и абсолютно ненаучные рассуждения, а еще перед этим… хм…

      Нет, ну, пломб-то на его разъемах точно нет, с кем-то же он должен был… в университете… или на работе… Да хотя бы под непрекращающееся бормотание наставника, наконец!..

      Наверное…

      Увы, следовало признать – ничего подобного он не помнил. Либо его коннекты были скучны и малозначительны, либо он сознательно не занимался подобной ерундой вообще. Второе, конечно, было более вероятно – всегда можно найти дела поинтереснее, чем переплетение проводов с каким-нибудь трансформером, который не в состоянии различить виды почв или минералов. Да и разве нужен коннект высокоразвитому существу?

      Как утверждал Скайфайр и корпус, коннект был все-таки нужен. И этот факт выводил из себя, заставляя сомневаться в торжестве разума над телом, о котором так усиленно пропагандировала наука.

      Провентилировав системы, Персептор тяжело опустился в кресло и, положив датапад на стол, уставился на непрозрачную стену палатки. К его глубокому сожалению, приходилось признать, что для систем эта вся бесполезная возня нужна. С другой стороны, даже эту глупую затею можно превратить во что-нибудь интересное и полезное – например, в изучение поведения субъекта во время интимных отношений. И, допустим, анализ данного поведения в сравнении с обычным повседневным.

      Чуть приободрившись, ученый вызвал на экране список членов экспедиции – чем скорее он найдет себе партнера, тем скорее освободится для действительно важных дел.

***



      Однако было проще решить, чем сделать. Ученый промаялся около орбитального цикла, но подходящий партнер упорно не подбирался.

      Сначала пришлось вычеркнуть всех мейтов – он слишком трепетно относился к подобным связям, чтобы вклиниться в них хотя бы на один раз.

      Потом Персептор отверг тех, кто по своему интеллектуальному уровню стоял гораздо ниже, чем он сам.

      После этого убрал всех тех, кто не подходил по конструкции для соединения с ним.

      После – коллег, с которыми близко работал, дабы подобная связь не помешала исследованиям.

      В итоге осталось всего три кандидатуры. И все они были один страшнее другого.

      Ученый придирчиво прочитал профайл каждого, потом рассмотрел голограмму и вынужден был признать, что возбудить в достаточной мере его сможет только энергон с определенными присадками, которые изготавливать в данных условиях себе дороже. Нет, конечно, можно было попробовать и без дополнительных средств, но…

      Тут голограмму повернулась наиболее «удачным» ракурсом и Персептор, скривившись, щелкнул по изображению, выключая его.

      Нет, добровольно он ни одному грудную пластину не откроет. По крайней мере, с нормально функционирующим процессором.

      Надо искать другие варианты.

      И тогда ученый решил пожертвовать самым важным – рассмотреть кандидатов с куда как менее выдающимися умственными данными. В их списке было несколько симпатичных, но он питали к Персептору дурацкую личную неприязнь и навряд ли согласились бы соединить системы даже ради будущего науки. Жалкие, недостойные высокого звания ученого личности.

      «Видимо, придется все-таки более подробно рассматривать вариант номер один, - красный трансформер безрадостно перевел взгляд на датапад с тремя профайлами. – Или просто подождать эту половину солярного цикла и найти себе кого-нибудь уже на Кибертроне. Да, определенно, это более рациональное решение».

      Довольно кивнув, он свернул файлы и отложил датапад в сторону.

      Что ж, с одной проблемой разобрались, теперь, наконец-то, можно начать работать…

      - Старший научный сотрудник П-101, - глубокий властный голос заставил вздрогнуть и развернуться всем корпусом ко входу в палатку.

      Персептор поморщился – ну, естественно, нелегкая принесла самого начальника охраны, Тандеркрэкера. Будто ему и так проблем мало, так еще и с этим надсмотрщиком дело иметь.

      Однако пришлось кивнуть, разрешая подчиненному (а во всех случаях, кроме форс-мажорных, охранники должны были подчиняться ученым, и это неимоверно выводило из себя этих тупых солдафонов) говорить.

      Конечно, Персептор осознавал, что подобное разрешение с его стороны имеет чисто формальный оттенок, Тандеркрэкеру порой было наплевать на все регламенты, и он действовал так, как считал целесообразным. И, признаться, за это Персептор не мог его не уважать – решения синего сикера были выверены и хорошо просчитаны, и куда как более отвечали обстановке, чем любые инструкции.

      Начальник охраны молча приблизился ко все еще сидящему ученому и протянул манипулятор, в котором была зажаты какие-то банка и тряпка.

      - Песчаная буря начнется через пару циклов, - принесенное перекочевало в ладонь Персептора. – Научный сотрудник Л-78 просил напомнить Вам о мерах безопасности.

      Лицевая пластина говорившего была бесстрастна, но ученый догадывался, что Тандеркрэкеру было отнюдь не по Искре бегать по всему лагерю и выполнять поручения какого-то там ученого, который, по сути, только-только из фабрики вышел. Да к тому же поручения, не слишком-то соотносящиеся с его статусом как начальника охраны.

      Красный трансформер, почувствовав досаду на бесцеремонность и нетактичность Лайтспарка, слабо улыбнулся, пытаясь сгладить напряженный момент:

      - Благодарю, - он поставил герметично закрытую емкость на стол и отвернулся к экрану с результатами исследований. – Сейчас закончу и…

      Широкая ладонь легла на его плечо, заставляя снова обернуться и взглянуть на мрачного сикера.

      - Научный сотрудник Л-78 настоятельно просил убедиться, что Вы выполняете утвержденные Вами же инструкции, - алые окуляры Тандеркрэкера чуть сузились, выдавая его раздражение. – Я не уйду отсюда, пока не удостоверюсь, что Вы нанесли на броню данную полироль. И чем быстрее Вы это сделаете, тем будет лучше для Вас и для меня.

      Персептор не менее раздраженно скрипнул дентопластинами, однако послушно встал и, хмурясь, взялся за контейнер. Спорить с Тандеркрэкером было бессмысленно – летун головой отвечал за безопасность доверенных ему лиц, и допустить, чтобы не последний ученый на Кибертроне погиб из-за халатности, явно не мог.

      Красный трансформер, тихо проклиная идиотскую погоду, быстрыми движениями принялся натирать броню специальной мазью, предупреждающей броню от повреждений. Персептор сам разработал данный состав и, на самом деле, намеревался улучшить его, продлив полезные свойства, однако другие исследования вытеснили это желание из процессора. Что ж, вполне возможно, что придется-таки потратить немного драгоценного времени на доработку формулы, чтобы не приходилось натираться каждые два орбитальных цикла.

      - Между прочим, - Персептор яростными быстрыми движениями скользил тряпкой по грудной пластине, - было бы гораздо быстрее, если бы Вы мне помогли, - сердитый взгляд голубой оптики вперился в невозмутимого начальника охраны.

      Тот насмешливо приподнял оптогрань, но возражать не стал и, достав из сабспейса собственный кусок старой протирочной ткани, послушно подошел ближе к столу.

      - Я займусь спиной и тем, до чего Вы не достанете, - пальцы осторожно обхватили тубус, и тряпка медленно, уверенно заскользила по ярко-красному металлу.

      Ученый замер, чувствуя, как начинает покалывать где-то глубоко внутри. На тубусе находились те немногие детали, на ласку которых корпус реагировал абсолютно нерационально. И это будет совершенно ужасно, если…

      В это самое мгновение пальцы сикера покрутили небольшое белое колесико, и Персептор непроизвольно вздрогнул. Тандеркрэкер, насторожившись, остановился, но, не дождавшись возражений, вернулся к нанесению полироли. Ученый, словно в полу-оффе, тоже продолжил елозить по броне тканью, однако все его мысли были сосредоточены на широких ладонях, почти ласкающих соскучившийся по прикосновениям корпус.

      …Пожалуй, стоило рассмотреть в качестве возможного партнера по платформе не только трансформера из числа научных сотрудников. В конце концов, в охране работали весьма… квалифицированные механоиды, что без каких-либо сомнений доказывал их начальник. Жаль, что двое сикеров и четверо боевиконов были, похоже, слишком зациклены друг на друге. Хм… с другой стороны…

      Интересно, а есть ли кто-нибудь у Тандеркрэкера?

      Персептор сжал дентопластины, отгоняя неподобающие мысли. Он уже зафиксировал повышение температуры корпуса, сейчас еще только зафонить на солдафона оставалось, чтобы совсем опозориться.

      Однако сикер, если и заметил, что корпус под его ладонями стал чуть горячее, благоразумно промолчал. Более того, затягивать нанесение полироли не стал и, едва закончив, сухо попрощался и вышел. Никаких непристойных предложений, ни просто усмешки. Только официальность и субординация.

      И лишь когда за широкой спиной закрылась дверь, ученый позволил себе присесть – ослабевшие коленные шарниры не хотели держать, ноги дрожали, словно старенький челнок во время прогрева двигателя, а гироскопы будто посходили с ума. Всего несколько вполне невинных прикосновений, и его корпус будто ржа разъела, а процессор словно подвис. Скайфайр был абсолютно прав – долгое воздержание ни к чему хорошему не приводит. Еще немного, и Персептор бы напрыгнул на своего собственного подчиненного, повалил бы на стол, принялся домогаться и, наверняка, испортил в процессе кучу нужных образцов. Этого нельзя было допустить.

      Ученый успокоено кивнул самому себе – он рассмотрит кандидатуру Тандеркрэкера максимально близко и, если тот не будет выказывать никому из лагеря особого внимания, или слухи об его одиночестве подтвердятся, то Персептор просто пойдет и предложит провести время с взаимной пользой и удовольствием.

      И все, больше никакого раздражающего покалывания в разъемах или дрожи в пальцах.

      Одного раза вполне должно хватить. Или двух.

***



      - Начальник охраны Т-101, - за спиной ученого автоматически закрылась дверь палатки охраны, принося благословенную тишину вместо завывания песчаной бури, – Вы здесь?

      В помещении царил полумрак, и оптике понадобилось несколько мгновений, чтобы настроиться.

      Персептор с любопытством огляделся – не так уж часто он бывал у охраны. Более того, это был, наверное, первый раз, когда он сам пришел поговорить с нужным ему трансформером, а не вызвал того к себе. И, хотя ученый бы предпочел уединенность (чего палатка охраны никак не предусматривала), но в его собственных апартаментах находилась лаборатория, которая от возможных будущих действий могла пострадать. А это было крайне нежелательно.

      - Тандеркрэкер? – красный трансформер сделал несколько шагов вперед и замер – недалеко от стола на платформе подзаряжался массивный сикер.

      Тандеркрэкер не находился в офф-лайне, но и прерывать свое занятие ради непонятно зачем пришедшего начальника он явно не хотел, потому никак не обозначил, что услышал обращения, явно надеясь, что незваные гость устыдиться и уйдет.

      Персептор, почему-то, почувствовал себя чуть увереннее.

      - У меня есть деловое предложение, - начал он с места в форсаж, торопясь сэкономить время. Синий в ответ лениво дернул закрылком и, явно нехотя повернув голову к ученому, включил окуляры:

      - Я слушаю.

      - Как насчет коннекта?

      Если системы Тандеркрэкера еще не вышли из офф-лайна до этого момента, то после этих слов это явно произошло. Сикер мгновенно занял вертикальное положение, и впервые за долгие орбитальные циклы ученый мог насладиться выражением полного изумления на обычно бесстрастном лице. Впрочем, спустя пару астросекунд летун снова нахмурился:

      - Это неудачная шутка, старший научный…

      - Я не трачу свое время на шутки, - холодно отрезал Персептор, подходя ближе к платформе. От него не укрылось, что начальник охраны напрягся и чуть отвел назад крылья, словно готовясь к бою. – Это деловое предложение, вызванное потребностями моего корпуса. Насколько мне известно, у Вас здесь также нет партнера. Потому я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Двойное, - он потряс банкой с защитной полиролью. – Сначала намазываем друг друга этой штукой, потом удовлетворяем базовые потребности в обмене энергией и обновлении программ.

      Тандеркрэкер, кажется, уже полностью оправился от потрясения и взял-таки себя в манипуляторы. Красивые губы исказила усмешка, которая, как ни странно, сделала сикера еще привлекательнее:

      - А с чего Вы решили, что я соглашусь на Ваше великодушное предложение?

      - Потому что Вы рациональны, умны и способны отличить деловое предложение от попытки вторжения в Вашу личную жизнь, - Персептор пожал плечами и тоже усмехнулся: - А еще, по собранным мной сведениям, Вы не имели коннекта все то время, пока мы находимся на этой планете.

      Алые окуляры опасно сузились:

      - Я посмотрю, Вы крайне прямолинейны, старший научный сотрудник П-101.

      - Не вижу смысла понапрасну тратить время, - Персептор протянул манипулятор с банкой полироли. – Итак, Вы согласны на взаимовыгодных условиях иметь со мной интерфейс-связь?

      - А еще и романтичны, - Тандеркрэкер фыркнул венстсистемой, но, несмотря на явное скептическое отношение, пальцы на контейнере сомкнул. – Согласен. Сначала коннект или?..

      - Или, - ученый достал кусок ткани. – Заодно не придется тратить время на предварительный разогрев систем.

      Тандеркрэкер хмыкнул и похлопал себя по коленям, приглашая устраиваться поудобнее. Персептор, немного поколебавшись, все-таки опустился на ярко-синюю броню, поерзал и несколько неуверенно уставился на широко ухмыляющегося летуна. Тот провел длинной глоссой по белым губам:

      - Начнем?

      Ладони у Тандеркрэкера были теплыми и уверенными, движения властными, но деликатными, осторожными, словно он боялся повредить более хрупкого партнера. И, тем не менее, раздражение его неспешность не вызывала – даже наоборот, Персептор чувствовал, как от медленных, дразнящих движений начинает сладко ныть что-то внутри, а корпус раскаляется, как от приближения к какой-нибудь звезде.

      Он не был уверен, что выдержит все это внимание удивительно опытного любовника, под прикосновениями которого плавились его всегдашняя рациональность и холодная логика. И потому, подавшись вперед и прижавшись грудной пластиной к ярко-желтому блистеру, он принялся наносить полироль неторопливыми круговыми движениями на широкие крылья. И ухмылка тут же исчезла с лица сикера – он заурчал довольно двигателем, несколько по-собственнически хватая за тазовую секцию, и провел глоссой по чуть приоткрытым губам Персептора, вызывая приятное покалывание.

      Уже спустя несколько кликов они напрочь забыли о полироли и о своем желании сперва заняться делом – банка полетела в одну сторону, тряпки – в другую, а Персептор оказался совершенно неожиданно придавлен массивным корпусом к платформе. Он не протестовал – тяжесть неожиданно оказалась весьма приятной, и подобная позиция позволила покрепче вцепиться в сикера, когда в разъемы вошел первый штекер.

      Дальше он помнил только нарастающее жгучее желание, трение корпуса о корпус, мелодичный и равномерный лязг железа, глоссу, исследующую его форсунки и заставляющую их раскрытья, запах смазки и горелой проводки… и ярко-красные окуляры, смотрящие, казалось, ему прямо в Искру.

      Он не смог выдержать долго – выгнулся, прижимаясь еще ближе к разгоряченному партнеру, ловя последний восхитительный импульс, и рухнул в блаженную черноту перезагрузки.

      Когда Персептор вернулся в он-лайн несколько кликов спустя, он не мог не признать, что чувствует себя гораздо лучше. Обновленным, так сказать. Словно только что прошел генеральную профилактику всех систем, убирая все ненужное и нерабочее. А еще ему понравилась тяжесть корпуса сверху. В ней было что-то успокаивающее, удивительно приятное, заставляющее Искру пульсировать чуть чаще.

      Ему также понравилось и то, как Тандеркрэкер провел пальцами по его броне, в этакой ленивой ласке, выражая признательность и одобрение.

      И Персептор подумал, что, в общем-то, не против удовлетворять потребности своего корпуса почаще… просто для профилактики…

***



      Одним разом они действительно не ограничились. Более того, чем чаще они встречались, тем дольше Персептору хотелось оставаться с любовником, нежиться на разгоряченном корпусе, читая какую-нибудь научную статью. Тандеркрэкер обычно приобнимал его одним манипулятором, вторым поглаживал ладный корпус, и нередко они начинали «профилактику» во второй, а то и в третий раз.

      Более того, как-то так получилось, что вечера они теперь нередко проводили вместе – Персептор сидел за микроскопами или отчетами, Тандеркрэкер наблюдал с помощью одного из датападов за тем, как его подчиненные обходят периметр, или читал что-нибудь свое. Обычно он отшучивался, когда ученый пытался выяснить, что так интересует его любовника, но однажды, после очередного коннекта, сикер разомлел и позволил взглянуть на свои записи. И Персептор с удивлением обнаружил, что это не какой-нибудь тупой романчик или боевичок, а научная статья о признаках преступления.

      - Хм? – красный автобот заинтересованно взглянул на спокойное лицо летуна, которое, впрочем, выдавало некоторую нервозность.

      - Просто… интересно, - синие крылья чуть приподнялись и опустились – широко известный сикерский аналог обычного пожатия плечами. – Я думал когда-то сдать экзамены и пойти в защитники правопорядка – там, вроде, нужны механоиды с летающей трансформой.

      - Думал? А сейчас что? – Персептор с интересом взглянул на светящиеся символы снова. Некоторые термины он видел в первый раз, о значении других только догадывался.

Ученый почувствовал, как любовник опять пожал крыльями:

      - Знакомый связался с одним офицером, и говорит, что работа крайне… противоречивая. Мол, надо идти либо в автоботы, либо будешь мелких жуликов ловить. А для сикера это – не работа. Там больше колесные нужны или более проворные, за шушерой бегать.

      Ученый, нахмурившись, кивнул. Даже ему было сложно представить Тандеркрэкера, несмотря на всю его грациозность, в каком-нибудь грязном переулке. Или, может, именно поэтому – сикер создан для неба и полетов, а не для того, чтобы, сложив крылья, протискиваться между уличными утилизаторами.

      - А сразу в автоботы?

      Персептор не видел выражение лица Тандеркрэкера, но каким-то шестым чувством понял, что летун нахмурился. Видимо, тема была не очень-то приятной. Он даже не ожидал ответа – обычно синий отмалчивался, едва ученый спрашивал о чем-то, что ему знать не следовало или о чем сам сикер говорить не хотел, однако на этот раз он нехотя, но все же пробурчал:

      - В автоботы стараются не брать военные модели. Есть квота по количеству…

      - Политика, - Персептор поморщился – политику он не любил и не понимал.

      И терпеть не мог, когда та лезла в науку. Политику, по его мнению, вообще придумали бездари, которым просто нечем было заняться или ресурсов процессора не хватало для более важных дел.

      На этом разговор, в общем-то, прекратился, но про себя ученый сделал заметку поговорить с кем-нибудь из высокопоставленных знакомых. В конце концов, к Тандеркрэкеру не было никаких претензий ни у него, ни у тех, кто Персептору сикера рекомендовал. Более того, сейчас, после всех этих «профилактик», доверие к молчаливому любовнику стало еще больше. Он не любил болтать, не распространялся о своих отношениях с ученым, не пытался получить какие-либо привилегии. Даже в лагере многие говорили, что он был крайне нетипичным сикером, но Персептор знал, что он, в принципе, был нетипичным трансформером… для этого времени, когда все так легко продавалось и покупалось.

      «А, может, и не стоит его никуда рекомендовать, - говорил порой тихий вкрадчивый голос внутри шлема, когда Тандеркрэкер уходил в офф-лайн, и Персептор лежал, вслушиваясь в тихую работу систем. – Ну, что хорошего его ждет у автоботов? Та же коррупция. А Тандер ведь взятки брать не станет, еще убьют, чтобы не мешался. Лучше пусть остается охранником в экспедициях. Вот выиграешь новый грант, будешь экспедицию набирать, позовешь его туда снова… Или вообще можно устроить в институт, охранять секретный отдел. Работа не пыльная, платят хорошо».

      И от этих предательских по отношению к мечте партнера мыслей почему-то на Искре становилось теплее.

      А еще Персептору нравилось, как он теперь пахнет – авиатопливом и специальной смазкой, которую обычно использовали только сикеры. Даже коллеги стали замечать, с удивлением чуть гофрируя носовые конусы, в которых располагалось большинство хеморецепторов. Никто не спрашивал, почему он так пахнет – скорее всего, решили, что просто тестирует какую-нибудь новую полироль, ибо слухи о несколько странной связи между ученым (главным) и охранником (тоже главным), неожиданно не поползли. То ли никто действительно не интересовался чужой личной жизнью, то ли они просто не могли представить, что Персептор и Тандеркрэкер вместе коннектятся, а не обсуждают дела в лагере.

      И как-то само собой вышло, что после возвращения на Кибертрон Персептор неожиданно даже для самого себя взял отпуск и отправился в Вос. И уже там, лежа на узкой платформе под боком у сикера и вслушиваясь в умиротворяющее гудение вентсистемы, ученый задумчиво проговорил:

      - Альфа Трион всегда повторял, что одиночество – удел сильных Искрой и умом. Что только одинокие способны сосредоточиться и отдать всего себя действительно важному делу… - черная ладонь легла на блистер, словно пытаясь ощутить жаркую Искру. – И если встретятся два одиночества, не выйдет ничего хорошего. Потому что истинное одиночество – это на самом деле пара, как, например, я и наука… или ты и полет… и третий не нужен.

      - Глупости, - Тандеркрэкер притушил яркие окуляры, и его широкая рука накрыла узкие пальцы. – Третий нужен всегда, ведь треугольник – это самое устойчивое, что только может быть в этом мире.

      И Персептор не стал спорить - кому знать о свойствах числа три, как не сикеру?
Примечания:
Единицы измерения времени:
Астросекунда = 0,5 с
Клик = 1,2 мин.
Цикл = 1 ч. 15 мин.
Орбитальный цикл = 1 день
Мега-цикл = 93 часа (~4 дня)
Дека-цикл = 3 недели
Солярный (звёздный) цикл = 1 год
Воррн = 83 года
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.