От ненависти до любви...

— Повтори. Эй, слышишь? Я сказал: повтори!— Сехун поднял глаза, сфокусировал мутный взгляд на стакане и попробовал взять его в руку, однако сильная хватка бармена его опередила и быстро убрала тару с барной стойки. — Се, тебе достаточно! Иди домой, проспись,— бармен обеспокоенно посмотрел на пьяного посетителя. Нужно было вызвать Сехуну такси и отправить парня восвояси. — Се. Эй, Се? —Лухан встряхнул задремавшего мужчину и, дождавшись, когда невменяемый взгляд сфокусируется на нём, произнёс: —Я вызову тебе такси. Давай поднимайся и выходи на улицу. Хорошо? Сехун приподнялся, шатаясь, и, держась за барную стойку, окинул полупустое заведение взглядом. Слова Лухана с трудом, но доходили до его отравленного спиртом мозга. Услышав вопрос друга, парень быстро замотал головой, отчего лёгкая тошнота подступила к горлу. — Нет, не нужно такси. Я пройдусь. Хочу проветриться.— слова давались с трудом. Почему-то подобрать и выговорить простую фразу было очень трудно, в горле пересохло и больно першило. Посмотрев ещё раз на обеспокоенное лицо старшего друга, Сехун попытался улыбнуться и, качнувшись в сторону стойки, притянул к себе за шею бармена. А потом зашептал ему на ухо: —Лухан-хён, ты лучший. Как жалко, что у тебя уже есть твой любимый. А я... Видишь, какое я дерьмо? — Сехун отстранился от него и махнул рукой на прощание, бросив: — Встретимся в универе! - Затем направился на выход, спотыкаясь о ступени и задевая углы. Парень вышел на улицу, вдохнул свежий воздух и поплелся в сторону дома, шатаясь и бормоча что-то себе под нос. Прохладный ветер немного отрезвил его, и Сехун стал замечать смутно знакомую местность. Это был парк, где он часто прогуливался с собакой и где в первый раз увидел Тао. При воспоминании о бывшем парне, глаза юноши снова стали невменяемые, а кулаки непроизвольно сжались. Чёртов китаец Цзы Тао. Шлюха и подстилка. Это из-за него Сехун сегодня напился. Из-за него и его блядски-виноватого: *Се, я нашёл своего соулмейта. Мы не можем быть вместе.* Он сказал это так просто, будто не было двух лет встреч и любви. Совсем не было. Чёртов говнюк Тао. А потом Сехун смотрел, как его теперь уже бывший парень бежит к какому-то высокому блондину, нежно обнимает, а потом целует его. Воспоминания об этом бьют под дых. Сехун рычит и обводит взглядом пустой парк. Сколько раз они гуляли здесь с Тао, держались за руки, целовались в этом отдаленном месте, а потом занимались сексом у старых заброшенных качелей, зная, что тут их никто не увидит. Но один грёбаный поцелуй с другим, и мир Сехуна затрещал по швам. Теперь его парня на себя насаживает какой-то урод, а Тао так же стонет и подставляется под него, как и когда-то под Се. Вспомнив развратный вид китайца во время секса, Сехун громко застонал и невольно потянулся к своему вставшему члену. Желание и неудовлетворение давили на мозг и на пах. Проведя рукой по ширинке, Сехун зарычал от ощущений, а в следующую секунду услышал громкий вскрик и слова извинения. Резко обернувшись, он с трудом разглядел в темноте фигуру и с удивлением посмотрел на застывшего невысокого парня. Сначала Сехун подумал, что это пьяный бред, плод его воображения, но затем он услышал громкий стук упавших книг, после чего напуганный незнакомец опустился на колени и принялся быстро собирать свои вещи. В этот момент до пьяного мозга Сехуна начало доходить, что это не бред, а живой человек из плоти и крови. Он пошло улыбнулся и шатающейся походкой стал подходить к юноше, который настороженно смотрел на Се поверх аккуратных небольших очков. Пьяный мозг отключается полностью, и Сехун, не думая о последствиях, запускает свою руку в чужие мягкие волосы, больно оттягивая голову испуганного парня назад. Книги снова упали из его рук, незнакомец начал вырываться и бить своего обидчика, но рост, физическая сила, а также алкогольное опьянение взяли верх над Сехуном. Он с силой толкнул опешившего парня к широкому дереву, больно ударяя его головой об ствол. Глухой удар и стон ещё больше завели пьяного юношу. Больше не соображая, что делает, Сехун вывернул руки своей жертве, а затем поднял их над головой у парня и зажал одной ладонью. Вторая уже вовсю хозяйничала под рубашкой у мальчишки и с дикой животной похотью гладила и сжимала твердые соски и тонкую, как у девушки, талию. Кровь прилила к голове, и Се уже не слышал мольбы и крики юноши. Не выдерживая болезненного возбуждения, он попытался стянуть непослушные джинсы рукой. Сделать это оказалось непросто, так как жертва изо всех сил пыталась вырваться и удержать рвущие одежду руки. — Да успокойся, сучка, —Сехун ударил парня по лицу, замечая, как отлетают очки в модной оправе, а голова мальчика дергается как у куклы. Он толкнул плачущего на землю и навалился сверху, сдирая с него джинсы с бельём и оставляя маленькие кровавые ранки на бедрах и ногах. Бледные ноги в свете полной луны казались будто фосфорными и светились. Сехун невольно подметил, что у Тао кожа темнее и он выше ростом. При воспоминании о бывшем, чувства накрыли неконтролируемой злостью и яростью, и Сехуну стало казаться, что сейчас под ним его любовник, а не незнакомый плачущий парень, который уже сорвал голос от попыток позвать на помощь и просьб остановиться. Сехун приспустил свои штаны и, с силой разведя чужие ноги, лёг на маленькое худое тело. Снова схватил чужие волосы и, дергая их на себя, запрокинул парню голову, открывая вид на белоснежную шею. Он рычит и целует, кусает эту красоту, оставляя багровые засосы, а потом, облизав палец водит его в узкую глубину. Парень плачет, а Се нетерпеливо дёргает фалангой, пытаясь хоть немного растянуть свою жертву. Это ему удаётся с трудом, возбуждение давит в пах и больше не сдерживаясь Сехун резко качнувшись туловищем, входит в кричащего парня во всю длину. Он чувствует, как его обхватывают мягкие стеночки, а по члену скользит что-то горячее и влажное. Резкая боль немного отрезвляет насильника, но лишь на мгновение, пока Се не чувствует, что проникать стало легче. Парень под ним уже не кричит, а жалобно стонет и хрипит, даже не пытаясь оттолкнуть насильника. Он просто молится, чтобы эта пытка поскорее закончилась. Ему больно и противно, он слышит запах алкоголя и пьяное бормотание своего мучителя. С каждым погружением в его тело, насильник произносит имя Тао, называя его то блядью, то любимым. Сехуну очень хорошо, он испытывает неземное блаженство. Внутри этого парня тесно и до одури жарко. Не заботясь о партнёре, Се вдалбливает его в землю, раздвинув широко ноги и удерживая их на весу. Он натягивает на себя мальчишку, отрывая его бедра от земли. Сехун никогда еще не чувствовал такой эйфории и сладкого наслаждения от секса. Чувствуя приближающуюся разрядку, он нагибается и, поворачивая заплаканное лицо, сильно целует юношу, засовывает ему в рот свой язык и вовсю хозяйничает там. В этот же миг Сехун содрогается от резкой боли в спине и неконтролируемого оргазма, который накрывает с головой и заставляет дрожать всё тело, теряться в пространстве. Это был самый лучший оргазм в его жизни. Именно в эту минуту луна выходит и за туч, и он видит результат своего пьяного заскока и большие, напуганные, заплаканные глаза. Сехун быстро скатывается с парня и, надевая штаны, смотрит и ужасается тому, что наделал. Он смутно видит его лицо, но видит, как ему больно шевелиться. Юноша трясущими руками пытается натянуть на себя одежду, пробует подняться с земли, но резкая боль в пояснице заставляет его с тихим всхлипом опуститься назад. Сехун кидается поднять парня, но тот выставляет трясущие руки и плачет: — Пожалуйста, прошу, больше не нужно, оставьте меня, уйдите. Не нужно больше. Я клянусь, что не заявлю на вас, просто оставьте меня. Молю вас. — его голос дрожит и срывается. Он закрывается рукой и пытается не смотреть в глаза Сехуну. Се поднимает руки и осторожно отходит. Впервые он не знает, что делать. Ситуация пугает его, он никогда раньше не делал ничего подобного, и теперь позднее раскаяние накрывает его с головой. Сехун обзывает себя последними словами, хочет помочь парню, но тот шарахается от него, делая себе только хуже и больнее. —Хорошо, хорошо. Я уйду, не дергайся! Пожалуйста, прости. Я не знаю, что на меня нашло. Я ухожу, не бойся,— он медленно поднимает книги и отлетевшие очки юноши, кладёт всё рядом с плачущим и осторожно отходит от сидящей на земле сгорбленной фигурки. А потом быстро разворачивается и уходит прочь. Всю дорогу до дома из головы не выходит испуганный, заплаканный взгляд. Се на всю жизнь запомнил эти огромные, укоряющие глаза и губы, которые шепчут и просят: пожалуйста, не нужно! Дома в ванной он с отвращением снимает одежду, бельё и с ужасом замечает на члене и бёдрах потёки крови и спермы. Боже, он порвал мальчишку! Вода смывает с тела Сехуна следы преступления, но она никогда не сможет стереть их из его памяти. Спина невыносимо болит и чешется. Не выдерживая, Се подходит к зеркалу, разворачивается и оглядывает себя через плечо. От увиденного, глаза застилает пелена и парень в ужасе падает на пол. Ему хочется качаться по земле и материться, а еще прямо сейчас пойти и выпрыгнуть в окно. На спине юноши расцвела красивая татуировка с большой буквой ≪Д.≫ Сехун бьется головой об стену и клянёт себя последними словами. Боже... Он только что изнасиловал собственного соулмейта!