Живее всех живых 39

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Fate/Stay Night, Fate/stay night: Unlimited Blade Works (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Арчер/Рин Тосака
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Мистика, PWP, Первый раз, Пропущенная сцена
Предупреждения:
OOC, Underage, Селфцест
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Рин и Арчер уже некоторое время живут вместе, но внезапно Рин начинает испытывать к слуге необычные чувства.


Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
7 марта 2018, 18:51
      C недавних пор Тосака Рин просыпалась не столько от звонка будильника, а сколько от страха опоздать в школу. В первые секунды пробуждения сердце прыгало в груди так громко и больно, будто девушка только что пробежала стометровку. Обычно через несколько секунд после этого противно начинали звенеть часы.
      «Сегодня вроде все нормально, не опаздываю», — подумала Рин и нехотя вылезла из теплой белоснежной постели.
      На кухне ее уже ждал всегда бодрый Арчер, который только что вскипятил чайник. На плите в чугунной сковородке в этот момент что-то шипело от обильно налитого масла. Когда лучник принимался за свои домашние обязанности, которые взвалила на него хозяйка, то выглядел совершенно непохоже на ловкого и сильного воина, а, скорее, на домработника или заботливого бойфренда, что носит кофе по утрам в постель.
      — Надо же, ты вовремя проснулась. Сейчас налью тебе чай.
      Арчер со знанием дела достал из кухонного шкафа фарфоровую посуду и расставил на маленьком столе посреди комнаты. Рин не обратила внимание на колкость. Уж кому-кому, а призраку героической души уже никогда не понять этого прекрасного и даже немного грустного чувства, когда ты нежишься в любимых подушках и тратишь мимолетные мгновения утра на то, чтобы в последний раз обнять ласковое одеяльце.
      — Я сегодня не пойду в школу. Лучше еще раз пройдемся по окрестностям. Только в этот раз не используй невидимость. Мне неловко от того, что я сама с собой разговариваю, — Рин отхлебнула ароматный чай и вспомнила, что в последний раз о ней так заботился отец, пока не погиб в Четвертой войне.
      — Как скажешь.
      — И еще… — девушка оценивающе взглянула на черно-красный обтягивающий костюм Арчера. — Надень что-нибудь другое, иначе будем привлекать много внимания.
      — Легко сказать, мастер, — Арчер отодвинул стул и сел напротив Рин. — У меня нет ничего другого.
      — Вроде сильный слуга, а столько мороки, — девушка насупилась и, сдвинув брови, задумалась на минуту. — Надеюсь, в шкафу у отца осталась какая-нибудь одежда. Покупать тебе я ничего не буду, не до того сейчас.


      Позавтракав, Рин и Арчер направились в бывшие покои ее отца. После его исчезновения девушка ничего там не трогала. Иногда убирала пыль, да и только. Все его книги, раскиданные на письменном столе, шкатулки и коробки находились там, где он их оставил в последний раз.
      Арчер любопытно озирался, а Рин направилась к большому темному шкафу, оборудованному зеркалами как снаружи, так и внутри, и с трудом открыла тяжелые двери. В комнату тут же ворвались запахи залежавшихся тканей и обувной краски. Девушка недовольно выдохнула и принялась расталкивать чехлы с костюмами и рубашками. Далеко не сразу ей удалось найти что-то менее официозное. На одной из полок она наткнулась на стопку домашних футболок и выдернула обычное красное поло.
      — Надевай, — Рин швырнула одежду в Арчера, которую тот сразу поймал на лету.
Лучник расправил свой новый «доспех» и несколько оценивающе разглядел его.
      — Что-то не так? — спросила Рин, наблюдая за странной реакцией слуги через зеркало, вмонтированное в заднюю стенку шкафа.
      — Ничего, спасибо, — Арчер едва заметно улыбнулся, затем расстегнул красное болеро и скинул на стоявшее рядом с кроватью кресло, туда же следом полетели черные доспехи с белыми вставками по всему торсу.
      Ту секунду, что лучник потратил на изучение поло и какой стороной его надо надевать, Рин невольно использовала, чтобы рассмотреть его накачанное тело.
      «Не пялься, дура», — подумала Рин, но ничего не могла с собой поделать. Вживую она еще никогда не видела мужчины такой невероятной красоты: резкие черты лица, смуглая накаченная грудь, рельефный живот, сильные ноги.
      Пока Арчер не обращал на нее внимания, Рин через зеркало могла без стеснения наблюдать за ним. Когда лучник оделся, то заметил, что мастер резко застыла, вместо того, чтобы искать ему штаны.
      — Ну как я тебе? — окликнул он девушку.
      Вместо ответа она лишь показала ему кулак с оттопыренным вверх большим пальцем. Испугавшись своего разоблачения, Рин настолько глубоко залезла в шкаф, что Арчер уже не видел ее, а только слышал шуршание. Вдруг в него полетела пара черных носков, затем такие же темные брюки и следом по ковру приехала запечатанная обувная коробка.
      — Какой у тебя размер ноги? — наконец высунула голову Рин из висящих на вешалках чехлов.
      — Понятия не имею.
      — Надеюсь, подойдет, — девушка вышла, наконец, из шкафа и, стараясь не встречаться с Арчером глазами, поспешила на выход.
      — Рин, постой, помоги мне.
      — Да что ты не можешь то! — она резко развернулась и увидела, что лучник борется с ремнем на новых брюках, который никак не получается застегнуть. — Тоже мне, сильнейший, боже.
      — Я не понимаю, тут столько дырок и застежек, — хотя Рин и рассердилась, Арчер был абсолютно спокоен.
      — В каком веке ты родился?
      — Мне знакома такая одежда, но с этим ремнем что-то не так.
      — Проще простого, — Рин дернула за большую серебряную бляшку, на которой были выбиты похожие на индийские символы. — Вот здесь есть маленький замочек. Всовываешь другой конец, застегиваешь и потом еще раз, и еще раз.
      Когда брюки наконец смогли уверенно держаться на бедрах лучника, Рин обнаружила, что обвивает талию Арчера, прижавшись грудью к его животу и вцепившись руками в ремень. Слуга вел себя равнодушно, но жар от его тела исходил невыносимый. Рин сначала испугалась, но быстро взяла себя в руки и отошла от него.
      — Вот и все! Надеюсь, ты запомнил.
      — Твоя помощь неоценима, мастер, — Арчер заметил румянец на лице Рин, но решил не акцентировать на этом внимание. — Ничего, что я разграбил гардероб твоего отца?
      — Ему все равно это больше не пригодится.



      В родную постельку Рин упала уже за полночь. Ноги от усталости гудели, и было от чего. Неутомимый Арчер таскал ее по всем городу, заглядывая в каждый уголок и каждую забегаловку, еще обмолвился, будто ему кажется, что он когда-то был в этом городе, но не помнит когда и при каких обстоятельствах. Также Рин порадовалась тому, что отцовская одежда слуге подошла и не придется тратить деньги, которых у нее и так не особо много водилось, на содержание этого фамильяра. Вообще, жить в одном доме с малознакомым мужчиной немного смущало. Пускай она и подчинила его себе, да и общий язык они в общем-то нашли, все равно иногда между ними возникала стена. Во время битвы все шло идеально, а вот в обычной жизни Рин иногда терялась, как вести себя с ним, что говорить, как реагировать. Было бы намного проще, будь слуга девушкой или… хотя бы не таким привлекательным парнем.
      «Зачем вообще принимать такую форму? Кому высшие силы хотят запудрить мозги?» — думала Рин, а у самой перед глазами до сих пор стоял полуголый Арчер, и тепло его тела будто впечаталось в ее сознание. — «За что мне еще и это испытание?»
      Машинально, будто под действием какого-то рефлекса, ее руки залезли под длинную ночную рубашку. Ладонью она сильно, почти до боли, сжала грудь, помассировав сначала одну железу, затем другую. Почувствовав резкий прилив тепла внизу живота, она опустила руки, зажав их между бедер и борясь с желанием доставить себе удовольствие. Слуга очень чуткий, он может что-то услышать или понять. Однако искушение было слишком велико.
      Рин представила, как руки Арчера путаются в белых складках ночной рубашки, раздвигают ей ноги, теплые пальцы нежно гладят промежность, мокнут от ее выделений и затем, наконец, медленно, но уверенно, входят в нее. Ловкие, как и ожидалось от лучника, пальцы массируют ее вульву и клитор. Рин тихо стонет и ложится на бок, однако воображаемый Арчер не отстает: он сдавливает ее груди, то грубо, то нежно сжимает их, и снова опускается вниз, к разгоряченному лону. Еще немного, еще чуть-чуть и Рин испытает то самое божественное чувство, но не тут-то было.
      Поток фантазий прервал осторожный стук в дверь. Рин перепугалась, быстро приняла более пристойную позу и поправила ночнушку, которая задралась до шеи.
      — Мастер, с тобой все хорошо? — послышался слегка взволнованный голос Арчера снаружи.
      — Д-да, — девушка пыталась восстановить сбитое дыхание и не выдать волнения. — Сон страшный приснился.
      — Я почувствовал какой-то странный импульс, исходящий от тебя.
      — Нет, правда, все нормально, — крикнула Рин.
      — Тогда спокойной ночи.
      — Спокойной.
      Рин приподнялась и тут же снова рухнула на подушки. Она услышала удаляющиеся шаги Арчера и радостно выдохнула. Разоблачение было совсем близко, однако она не ожидала, что слуга сможет почувствовать ее «состояние».
      «Очень странная способность. Больше так делать нельзя», — подумала Рин и попыталась заснуть, но от пережитого испуга она ворочалась еще как минимум час.


      — Мастер, просыпайся, — мягкий спокойный голос раздался где-то над головой девушки. Сквозь сон ей показалось, что Арчер стоит где-то очень далеко, а вот слова его слышны так отчетливо, будто он говорит их ей на ухо.
      — Сколько времени? — с трудом пробурчала Рин в ответ.
      — Полдень. Войну мы с тобой точно не выиграем, если столько валяться в кровати. Или, может, — он сделал паузу, — ты плохо спала ночью?
      — Что? — девушка резко поднялась и вскочила с кровати, поправляя при этом сбившуюся длинную ночную рубашку. — Да, я поздно легла. Знаешь, бывает, мысли лезут всякие в голову.
      Арчер лишь устало вздохнул и ушел снова на кухню, чтобы подогреть для мастера остывший завтрак. Сегодня их ждал еще один непростой день.


      — Слушай, а вот вы, слуги, совсем как живые люди? — спросила Рин, расчесывая перед сном свои длинные послушные волосы.
      — Что ты имеешь в виду? — Арчер не терял зря времени и рылся в проводах сломавшегося холодильника в попытках заставить его снова работать.
      — Ну, например, мастер выигрывает войну и загадывает оживить своего слугу, то есть, оставить его в этом мире. Станет ли героическая душа простым смертным в своем новоприобретенном образе или же это невозможно, потому что его истинное тело давно мертво?
      Арчер вдруг оторвался от починки морозильной камеры и внимательно посмотрел на хозяйку.
      — Нет, не так сказала, — Рин распустила другой хвост и начала заново расчесывать сбившиеся локоны. — Сможет ли героическая душа кого-то полюбить, завести семью, даже родить ребенка, или же посвятить свою жизнь исполнению какой-то мечты? Как ты думаешь?
      — Знаешь ли, — лучник пожал плечами, — я о своем прошлом то ничего почти не знаю, а ты мне такие вопросы задаешь. Я должен сражаться, чтобы принести тебе, — он запнулся, — то есть, нам, победу. Святой Грааль способен на все. Думаю, если пожелаешь кого-то воскресить или заставить полюбить тебя, то так оно и будет. Что касается меня, — Арчер снова пристально посмотрел на девушку, — в моих жилах течет кровь, а душа наполнена светом и силой. Я живее всех живых, Рин.
      Девушка глубоко вздохнула и отвернулась, сделав вид, что ее очень заинтересовала все время висевшая на стене картина.
      «Не могу, когда Арчер так смотрит, такой взгляд… тяжелый. Кажется, что сейчас он будет мною управлять, а не я им», — подумала Рин и решила оставить слугу наедине с неработающим холодильником.


      Ночью Рин опять не спалось. Ей постоянно снился Арчер, вернее, ее сознание транслировало часть воспоминаний о лучнике, особенно те, что оставили неизгладимое впечатление. Навязчивые образы лезли в голову и превращались в раздробленные красочные истории: вот Арчер выходит из душа, он завязал полотенце на бедрах и вышел из ванной в таком виде, потому что забыл халат; вот он примеряет одежду, которую подобрала для него Рин, совершенно не стесняясь раздеваться при ней; вот он хватает ее на руки, при этом то ли случайно, то ли специально тиская ее длинные ноги; вот Арчер подходит к ней, наклоняется так близко, что слышно его мерное и тихое дыхание, сердце его, кажется, совсем не бьётся, но он снова, как и в прошлых снах, запускает руку ей под юбку, и в тот же момент впивается, едва не прикусывая, в ее губы.
Рин застонала и тут же проснулась. Она почувствовала дискомфорт от намокшего нижнего белья и вырывающегося от резкого пробуждения сердца.
      — И давно ты уже в таком состоянии? — спросил лучник из-за спины.
      Рин покрылась мурашкам и резко обернулась. Арчер стоял у закрытой двери в ее спальню и спрятался в тени от штор.
      — Ты… Что ты тут делаешь?! — девушка затряслась и закричала. — Я не разрешала тебе заходить!
      — Мне не требуется разрешение, если мастеру нездоровится.
      — Со мной все в порядке! Пошел вон!
      — Кого ты пытаешься обмануть? — Арчер вышел из тени и подошел к кровати. Рин только сейчас заметила, что одет он не в броню в банный халат. — Я уже давно почувствовал, что ты страдаешь от некоего напряжения. Ты могла бы просто сказать мне, зачем же так мучиться.
      — Что? — Рин ошарашенно смотрела, как слуга развязывает тонкий поясок на халате и, слегка тряхнув плечами, сбрасывает его на пол.
      Ее страх и испуг улетучились в один момент, когда Арчер положил ладони ей на плечи и притянул к себе, затем медленно, будто все еще побаиваясь ее реакции, сухо поцеловал в уголок рта. Рин нежилась в тепле его рук, глубоко вдохнула аромат его тела и ей казалось, что она тут же пьянеет и проваливается в прекрасный бесконечный сон.
Арчер немного толкнул ее, и девушка безропотно приняла горизонтальное положение. Лучник запустил свой влажный язык ей в рот, и пришедшее за этим головокружение помогло Рин наконец расслабиться. С благодарностью и нетерпением она приняла его ласки, которые так жаждали ее душа и сердце с тех пор, как они начала жить вместе.
Приятными мурашками и дрожью отозвалось ее тело, когда Арчер стянул с нее мешковатую ночную рубашку и, раздвинув ей ноги, навалился на нее всем телом. Одной рукой он оперся об кровать, чтобы не задавить хрупкую хозяйку, а другой сжал ее маленькие груди с острыми возбужденными сосками. Рин застонала и откинула голову. В этот момент слуга прошелся языком по ее шее и аккуратно поцеловал в яремную впадину. Наконец, он оторвал руку от ее пылающей груди, спустился вниз, нежно погладил мокрые половые губы и, с интересом наблюдая за тем, как меняется выражение лица Рин, медленно вставил в нее два пальца.
      Арчер немного удивился, когда они достаточно легко вошли, но ничего не сказал. Рин под ним изгибалась и стонала, хватала его руками то за шею, то грудь, будто не хотела, чтобы он отрывался от нее хоть на минуту.
      — Скажи, что любишь меня, — прошептала она Арчеру на ухо, когда тот стал активно мастурбировать ей. Твердые, но нежные пальцы ловко скользили внутри нее, с каждым проникновением приближая девушку к пику блаженства.
Слуге пришлось потрудиться совсем немного: Рин хватило минуты, чтобы, наконец, испытать оргазм и залить своими выделениями всю его ладонь. Арчер раздвинул ноги мастера шире, затем закинул их к себе на плечи.
      — А если это неправда? — Арчер уверенно двинул бедрам и, наконец, вошел в нее.
      Рин вскрикнула, но не от боли, а от жара. Ей казалось, что она сейчас сгорит, взорвется и, наконец, истлеет. Даже в аду, наверное, не бывает такой температуры. Но если это и есть преисподняя, то она хочет остаться в ней навсегда.
      — Слушайся меня, слуга, — прошептала Рин, с силой вцепившись в подушки.
Кровать сильно тряслась и по миллиметру начала съезжать с того места, куда ее примостили много лет назад.
      — Я люблю тебя, мастер, — произнес Арчер. Как завороженный он смотрел как тощая Рин, с торчащими ребрами и бешено прыгающей грудью держится за изголовье кровати, затем снимает ноги с его плеч и охватывает ими его талию, с силой скрещивает, не позволяя Арчеру хоть на чуть-чуть отдалиться от нее. Капли пота капают с его лба на втянутый живот Рин и стекают по бокам, оставляя тонкую мокрую дорожку.
      Вдруг девушка громко стонет, приподнимается и хватает лучника за шею. Она притягивает его за шею, впивается в губы и вжимает острые пальцы ему в плечи. Арчер держит ее за голову и прижимает к своей груди. Наконец, и он достигает высшей точки блаженства, и они оба, слуга и мастер, обессилено падают на мягкий матрас.


      — Мы обязаны выиграть войну, — отдышавшись произнесла Рин. — Я хочу оставить тебя с собой навсегда. Хочу, чтобы ты полюбил меня, даже если придется заставить.
      — Не нужно тратить желание на такую бессмыслицу, — произнес Арчер, — меня уже давно не нужно заставлять любить тебя.
      Рин внезапно смутилась и уткнулась лучнику в шею. За окном уже начинала заниматься заря, а будильник готовился к звонку.
      «Опять не выспалась», — грустно подумала Рин и закрыла глаза, чтобы хоть немного вздремнуть.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.