Карта звездного неба

Смешанная
R
Завершён
267
автор
Размер:
146 страниц, 31 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
267 Нравится 214 Отзывы 39 В сборник Скачать

Болотная тропа (Люк/Лея, au Неблагой Двор, часть 3) G

Настройки текста
Лею нашли у дверей дома — фейри не могут входить в жилище смертных без приглашения. Ее долго расспрашивали, но это не помогло выяснить, что случилось. Они едва была в сознании и бредила: болотными тропами, чудовищами, и Люком — Люком без конца. Она звала его в беспамятстве, все плакала и искала его руку. Герцогиня Бреха выставила всех прочь и сама ходила за дочерью, позволив зайти только отцу Кеноби. Его суровое лицо стало еще печальнее, чем обычно. Он ничего не сказал взволнованной матери, только горестно покачал головой. Мужчины деревни прочесали болота, но не нашли никаких следов Люка так — как и лошадей. Но люди не терпят необъяснимого и пустоты. Тогда поползли злые слухи, несправедливые слухи, что он не сгинул, но сбежал. И, не в силах выносить этого, как только Лея немного оправилась, она отправилась к его семье. Лея робко постучалась к Ларсам. Ей открыл Оуэн. У него было решительное лицо, за твердым фасадом которого проступало горе. Он не ожидал видеть ее, но проводил в чистую маленькую гостиную. Лея огляделась по сторонам: все было просто, но добротно. В некоторых вещах, сделанных с тщанием и любовью, она вдруг узнала руку Люка. Он действительно заботился о своих родных, он их любил, и Лея вдруг забыла, как дышать, увидев им сработанные вещи. Вещи, которых касались его руки. Вещи, покинутые теперь хозяином. Беру сидела за столом, но в отличие от Оуэна, не могла или не хотела делать вид, что держится. Вид у нее был потерянный и печальный. Лея, представляя, как их донимают сплетни деревенских, максимально мягко сказала: — Я пришла поговорить о Люке. — Что о нем говорить, — простонала тетя, — Он сбежал. В поисках лучшей доли. Не в обиду вам будет сказано, мисс, а только он все донимал нас расспросами, если он станет священником, или моряком, или торговцем, можно ли ему будет жениться на благородной барышне… Мы думали, он перебесится, а видно, глубоко ему эта мысль в сердце запала… — Да что ты мелешь, жена. Простите нас, леди Лея. Она совсем не своя… Он нам за сына был, нам Господь своих детей не дал… Лея малодушно отвела глаза, будучи не в силах вынести их горе и их доброту. — Что вы сказали ему? Ларс тяжело посмотрел на нее и не мигая сказал: — Правду, леди. Может, где такие браки и случаются, но раз в тысячу лет и не здесь. Я сказал ему, чтобы он бросил надеяться. Где вы — и где он. Это как сорняк и роза в оранжерее вашей матушки. Простите, моя леди, что я так прямо. — Он вас не оставил бы, я знаю. С ним случилось что-то плохое. Не бойтесь, я найду его. И Беру отняла передник от заплаканных глаз: — И думать забудьте, мисс! Раз ушел, значит ушел. Так сам хотел, наверно. Так Господь, видать, велел. Лея низко поклонилась им, а после вышла из их избушки. Был один человек, который знал ответы на все вопросы, но почему-то много лет молчал. Лея пришла к нему, раскаляя гнев в груди, раздувая меха ярости болью своей недавней потери. Когда-то она робела перед ним, но не теперь. Оби-Ван открыл дверь перед ней прежде, чем она успела постучать. Лея почти выкрикнула ему в лицо, не поздоровавшись: — Они забрали Люка. Он, ни слова не говоря, впустил ее в хижину. — Он все время говорил о вас. Что вы многое умеете и учите его. Что вы все знаете. Мне нужно, чтобы вы сейчас рассказали всю правду. Хватит недомолвок. Это все правда. Я думала, это все сказки, но это страшная правда. Мне нужно знать все, если я хочу его вернуть. — Я думал, это будешь ты, — медленно сказал Оби-Ван и тяжело опустился на скамейку, — Ты гневная. Нетерпеливая. Капризная. Я был уверен, что это ты. — Я? Что я? — Что ты обещана Князю. Что зимние фейри захотят тебя. Люк был таким светлым, несокрушимым, любящим… — Он — не — был! Он — есть! Слышите — есть! Оби-Ван грустно посмотрел на нее и мягко сказал: — Возможно. Лея сглотнула и сказала твердо: — Вы уже сражались с ними. Дайте мне оружие. Я буду с ними бороться за него. Пусть отдадут мне Люка. — Я учил его… Если бы я знал, что не ему, а тебе придется сражаться… Но тебе не поднять мой меч. Ты слишком маленькая и слабая. Он не будет полыхать волшебством веры в твоих руках, потому что в тебе мало веры. Ты не знаешь их обычаев и слабостей, ты не знаешь тайных молитв… — Мне все равно. Дайте мне хоть что-нибудь. Я не постою за ценой. Оби-Ван посмотрел на нее печально: — В таких сделках вещи и знания имеют слишком высокую цену, Лея. Но даже если бы у меня был отвар, дающий тебе силу тысячи витязей, он не помог бы тебе. Ничто и никто не поможет тебе. Она сжала зубы. — Что же, спасибо за ничего. Я думала, вы воин. Я думала, вы пастырь людей. Я думала, вы целитель душ. Я ошиблась. Прощайте. — Сядь. У меня нет оружия для тебя, но есть советы, которые могут помочь тебе, помешать или не оказать никакого влияния на твою задачу. Я дам тебе этот невесомый и тяжелый дар. Может быть, на это и рассчитывают всадники Неблагого Двора, и я нанесу тебе вред этими словами. Быть может, они считают, что я подумал об этом и ждут, что я умолчу. Но прежде… ответь, почему ты хочешь сойти в ад за ним? Лея посмотрела на него, как на сумасшедшего. — Потому что это Люк. Оби-Ван посмотрел на нее, покачал головой и горько сказал: — Я расскажу тебе все, что знаю. Кроме одной вещи. Я знаю, что умалчивать о ней опасно, но еще опаснее кажется мне сейчас о ней рассказать. Это может поколебать твою решимость идти за Люком в ад, до самого конца. А эта решимость — единственное, что может спасти вас обоих. Но ты должна пообещать, что прежде, чем ты вступишь в брак, ты придешь за благословением к герцогу Органе. А если его не будет с нами на тот момент — то ко мне. И ты откажешься от свадьбы, если мы скажем тебе, что это невозможно. И не станешь задавать вопросов. — Я в любом случае пошла бы к отцу. И вы плохо думаете обо мне. Мою решимость ничто не может поколебать. Оби-Ван снова посмотрел на нее болезненным, тяжелым взглядом. — Мы состояли в монашеском ордене, мой брат и я. Ведомые любовью к людям, страдающим от бесчинств зимних фейри, мы вошли, поддерживаемые друг другом, в их обитель. Мы были юны и самонадеянны. Мы спустились во тьму, чтобы одолеть зло, и я один вернулся назад, — он замолчал. Лее почудилось — холод и жар боя… Прекрасная беременная женщина с закрытыми глазами… И Оби-Ван, который идет по колено в снегу, с лицом, которое белее этого снега. В каждой руке он крепко держит по свертку… — В то полнолуние, когда на небе не будет облаков, иди на болота. Не бери с собой нательного креста. Сними туфли. Распусти волосы. Жди. Когда запахнет весной, когда перед тобой раскинется тропа, похожая на лунную дорогу, ступай по ней. Не сходи с нее, чтобы тебе не мерещилось. Кто бы ни тянул к тебе руки в мольбе, кто бы ни умолял тебя — это будет морок. Иди, пока не выйдешь на призрачную поляну. Там в лунные ночи пируют слуги Неблагого Двора. — Вы рассказали, как мне достичь места встречи. Как мне вернуть Люка? — Этого никто тебе не скажет. Но торгуйся с ними так, как никогда и ни с кем. Будь бесстрашна, не бойся повышать ставки. Они все равно обманут тебя. Хотя сделки с душой требуют честности, они обманут тебя в деталях. Внимательно слушай букву сделки, требуй гарантий. Угрожай им. Помни о том, что ты — человек. Неси свою человечность, смертность, горе — гордо и непреклонно. Они будут смеяться над тобой, называть бабочкой-однодневкой, завлекать и совращать. Благами, вечной молодостью, непреходящей страстью. Не поддавайся. Помни — их век долог, но они становятся ничем, а твоя душа бессмертна. — Спасибо вам, Оби-Ван, — тепло сказала Лея, — Я не забуду. Еще что-нибудь? — Есть вещи, значимые даже для них. Если ты поймешь, что дело совсем плохо, то требуй отвести тебя к Владыке. Грози им карами, говори, что он будет разгневан, если что-то случится с тобой. Это не спасет тебя от него самого и это не вернет тебе Люка. Но это поможет хотя бы не погибнуть в пути. Требуй самого князя Вейдера, быть может, он поможет тебе. И он обернулся к ней, сказал в пустоту: — Отец все-таки. Лея не знала, что придется ждать так долго: она полыхала, готова была сойти в подземье в тот же день и тот же час. Но ожидание изводило, гасило надежду, которая разгоралась каждый раз, вопреки всему, стоило луне закруглить бока. Каждое полнолуние Лея смотрела на небо, как одержимая, но всякий раз луну скрывали облака. Как будто, получив раз свою жертву, Неблагой двор бросил смотреть на мир смертных. Менялся мир вокруг, но Лея не видела. Словно вдовья вуаль, темнота закрывала всех и вся перед нею, потому что свет ее глаз погас. На первый месяц росли, как в первый и последний раз, одурелые весенние травы. На второй месяц птицы запели и птенцы вылупились из яиц. На третий месяц все зеленело и пело. На четвертый месяц яблони тяжело клонились долу и созрел терпкий мёд. На пятый месяц пахнуло первым холодом. На шестой месяц деревья оделись золотым и красным. На седьмой месяц выпал первый снег, настал Самайн, и показалась полная Луна. И Лея вышла к болотам, босиком по снегу, простоволосая, бесстрашная и любящая. Болотная тропа раскрылась перед ней, снова, как семь месяцев назад, но словно нехотя, невольно. И Лея видела не только ее чарующую красоту, но и всю грязь, все нечистоты, всю обманчивость и двойственность ее природы. Она видела, как гниют изнутри цветущие деревья, как плавают пиявки во взбаламученных озерах, как звезды похожи на оспины на лице. Она шла и шла вперед, пока не путь ей не преградили младшие слуги Неблагого двора: карлы и волки. Красный Колпак посмотрел на неё и плотоядно ухмыльнулся. Но Лея не отвела взгляда: она шалела от запахов волшебного мира, как от вина. Она посмотрела на него в ответ, почти физически чувствуя, как расширяются ее чёрные зрачки. И Красный Колпак начал строить гримасы, а Лея только яростнее уставилась на него, пока не поняла, что сама держит его, а гном только корчится от страха и боли. Она моргнула, только и увидела, как он бежит прочь. И Лея рассмеялась. Она почувствовала себя сильной, всемогущей, победительной. Какая-то темная, волшебная сила разливалась вином по ее жилам, горела на губах. — Назад, жалкие твари! Бегите, предупредите своего господина, что Лея пришла за Люком! Она шагнула вперёд, и волки бежали, плача, как дети, от ее сверкающего взгляда. — Прочь, падальщики! — грозно закричала она, — Или вы не видите, чья кровь во мне? Она осталась одна. Она чувствовала, как ее колотит смертная дрожь, как дрожат ее руки и ноги. Она медленно побрела вперёд, изумленная той неконтролируемой вспышкой ярости, что позволила ей разметать зимних фейри. — Да что со мной? — тихо спросила она у самой себя. И как бы Лея ни была вдохновлена победой, она понимала, что это пока разминка, игра, прелюдия. Что настоящая тьма и настоящая боль ждут ее сразу за поворотом. Но там же, за поворотом, был Люк, и она послушно шла на заклание. Как звери чувствуют грозу, она почувствовала приближение темных сил. Восемь призрачных антропоморфных фигур возникли вдруг перед ней. От них веяло холодом, и Лея чувствовала, как огонь ее взгляда, хлесткий и свистящий, как кнут, гаснет при приближении к ним. Лея смотрела на них и понимала - эти рождены были смертными людьми, но заключили сделку, предали себя Тьме без остатка. И покорёженные души их не могли обрести покоя, и в великой боли своей они мчались по миру и слепо ранили всех, до кого могли дотянуться. Лея сделала шаг назад, чувствуя, что столкнулась с чем-то непостижимым и непреодолимым. Фигуры безмолвно и страшно двинулись на неё, но звучный голос сказал: — Не троньте ее. И неупокоенные души отступили, послушные слову того, кого пока не было видно. Отовсюду, из всех расщелин и разломов земли, начали вылезать разнообразные твари, вид которых было бы сложно представить даже в самом воспаленном кошмаре. Лея подобралась, наблюдая, как они толкают друг друга, верещат и щипят, с каким интересом смотрят на нее. А громоподобный голос все вещал: — Смотрите, какой сегодня радостный день! Моя прекрасная дочь пришла ко мне. Я дал клятву Люку не преследовать ее, но она сама, по своей воле, пришла сюда. Она также хороша, как была ее смертная мать. Мать, которая истекла родовой кровью. Но дух у неё мой. Смотрите, вот ваша принцесса. Она жила и ждала своего времени среди людей — как яйцо василиска в гнезде певчих птиц. Огромная фигура, закованная в черную броню, с маской на лице, приблизилась к ней, и все остальные отступили. — Как ты хороша! Темные искусства подвластны тебе, и ты можешь править ветрами, губить корабли и завлекать путников в болотную топь. Это — мое наследие. Но твоя смертная мать дала тебе куда больше — бессмертную душу и свободу выбора. Как чудесно соединила в себе твоя душа пороки и замечательные дары. Зачем же ты пришла, девочка? — Я пришла за Люком. Черный человек засмеялся хриплым голосом: — Конечно. Так ты пришла за своим… Да, такие, как ты, такие, как я, всегда возвращаются за тем, что считают своим. Но он теперь наш принц. В мире людей минули лишь месяцы, но для него прошло семь долгих лет. На первый год он тосковал о солнечном свете, на второй — о церквях, на третий — о людях, на четвертый — о своих дяде и тете, на пятый — только о тебе, а на шестой — помнил одно твое имя, но на седьмой — забыл и его. Он забыл обо всем. Семь лет он наш принц, наследник короны Неблагого Дома. Он пролил столько крови, что ты могла бы утонуть в ней. Он знал стольких женщин, что не взглянет на тебя теперь. — Отпустите его со мной обратно в мир людей. Я люблю его. — Так чего же ты хочешь, мм? Чтобы он вернулся вместе с тобой в мир смертных, вы поженились бы и у вас родилось пять детей? Все с синими глазами, и одна, младшая, девочка — кареглазая? Вы каждую осень ездили бы на морское побережье, и на каждый праздник ты пекла бы с дочерьми огромный пирог? И вы умерли бы с ним в один день? Окруженные детьми и внуками? — Да, — сказала Лея, хотя она не заходила в своих мечтах так далеко. Она просто хотела, чтобы Люк вернулся к ней. Чтобы она снова могла изводить его, держаться за его руку и глядеться, как в зеркало, в его глаза. Чёрный человек снова гулко засмеялся. — Ты сама не знаешь, о чем просишь... Такие, как ты, такие, как я, не отступают, когда дело доходит до любви. Лея чуть двинулась, и по стройным рядам тварей прошла рябь беспокойства. — Тише, вы, беспокойное племя… Что вы трусите? Посмотрите на свою будущую госпожу. Она не боится. Она, маленькая, юная, одинокая — и не боится. Да, Лея. Такие как ты, такие, как я, не отвернутся только из страха. Лея молча смотрела на него. — Но знаешь, в чем слабость таких, как ты, таких, как я? Гордыня. Что же, забирай его, он славно порезвится среди людей. Забирай его, раз ты думаешь, что способна все перенести и исцелить его. Нет, он будет холоден и зол, ибо жизнь при Неблагом Дворе не проходит бесследно даже для тех, чья кровь наполовину человеческая, наполовину кровь фейри. Он слушал наши песни, он пил наше вино. Он будет волком среди овец, темным зверем на псарне. Он будет ранить всех, и тебя в первую очередь. Также, как сейчас ты любишь его, ты возненавидишь его. Ты будешь сражена им — он вырвет тебе сердце и кинет его псам. Не жди пощады от того, кто причащался темной водой и горячей кровью. Лея вздрогнула, а он продолжил: — Но я оставлю тебе дар, дочь моя. Позови меня, и я появлюсь. Призови меня, и я избавлю тебя от Люка. Я заберу его обратно, чтобы он царил со мной на черном троне, как мой сын. И если ты захочешь — а такие, как ты, такие, как я, всегда хотят царствовать — ты будешь нашей принцессой. Ты сядешь по левую руку от меня, и по правую — от Люка. Вместе мы будем истреблять род людской, и никакой воинственный священник не встанет больше у нас на пути. Ты будешь скакать на адской гончей вместе с нами, ты будешь собирать души некрещеных детей, будешь соблазнять мужчин на прелюбодеяние. Лея не смогла вымолвить ни слова, но покачала головой. Темный владыка засмеялся: — Нет? Посмотрим. Так всегда заканчивают такие, как ты, такие, как я. Позовите принца. — Ты звал меня, отче? Это был его голос, его родной голос, только схваченный льдом, словно простуженный или со сна. Лея сквозь радугу слез видела, как он идет сквозь толпу — такой же красивый, статный, человекоподобный, как и был. Он остался собой, в отличие от всех остальных тварей! Но когда он остановился рядом с ней, она увидела все отличия от того Люка, которого помнила, знала и любила. Он был одет в кожаные чёрные доспехи, на ногах его звенели острые шпоры, голову венчала корона из серебряных костей. Золотистый, солнечный свет его лица потускнел, как золото, что лежало под землей слишком долго. Подвижные губы, прежде всегда готовые к улыбке, застыли ледяным мрамором. У него был пристальный взгляд, полный холодного пламени, и Лея содрогнулась, когда его темные зрачки остановились на ней. Его губы растянулись в усмешке: — Герцогиня. — Люк, я пришла за тобой. Пойдем домой, Люк. Лея шагнула к нему, хотя ей понадобилось все мужество, чтобы сделать этот шаг. И Лея умоляюще протянула к нему руки. Люк обернулся к Князю: — Отче? — Ступай с ней. Живи среди людей. Делай все, что пожелаешь. Но помни, мальчик мой — и владыка Вейдер повернулся к ней, — Моя дочь должна дожить до следующей зимы. Люк усмехнулся и рукой в черной перчатке властно взял ее дрожащую ладонь.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты