плюс-минус 313

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Neo Culture Technology (NCT)

Пэйринг и персонажи:
Вон Юкхэй/Ким Чону, Со Ёнхо/Ли Тэён
Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 13 страниц, 2 части
Статус:
заморожен
Метки: AU Драма Любовь/Ненависть Нецензурная лексика ООС Романтика

Награды от читателей:
 
«за джонни и тэёна <3» от Blaidd
Описание:
Юкхэй даже представить не мог, что этот невероятно милый, очаровательный и совершенно невинный на первый взгляд парень окажется таким засранцем.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

2

2 мая 2018, 21:01
По пятницам у Юкхэя нет занятий во второй половине дня, поэтому он продолжает расслабленно попивать кофе в столовой, пока вокруг суетятся спешащие на пары студенты. Тэён и Ёнхо тоже остаются: Тэён прогуливает лекцию в пользу подготовки к экзамену, а Ёнхо, в принципе, никогда никуда не спешит. Юкхэй давно молчит, не вслушиваясь в разговор друзей и витая в облаках, как вдруг перед его глазами оказывается поднос с круассаном и соком, а в нос ударяет уже знакомый парфюм. — Привет. Чону выглядит красиво и непринуждённо. Ёнхо и Тэён смотрят на него так, будто призрака увидели, да и Юкхэй подозревает, что выглядит не лучше. Не получив ответа, Чону так трогательно смущённо мнёт края своей рубашки, как будто в этой развратной голове есть место стыду. — Я не помешаю? — спрашивает он, потупив взгляд. Первым просыпается Ёнхо. — Нет, — проглотив не пережеванный до конца кусок мяса, говорит он. — Конечно, нет. Чону садится и с энтузиазмом распаковывает трубочку, потом тыкается ей в упаковку сока. Юкхэй отстранённо наблюдает за ним, игнорируя многозначительные взгляды Тэёна и Ёнхо. Да, он прекрасно понимает их, да, он думает о том же. Что чёртов Ким Чону забыл за их чёртовым столом в этой чёртовой столовке? — А! — Юкхэй думает, может, до Чону, наконец дошло, и он сейчас же испарится, как нелепое недоразумение. — Забыл поздороваться. Я Чону. — Я знаю, — говорит Тэён. — Очень приятно, — говорит Ёнхо и протягивает ему свою большую неуклюжую ладонь. — Я Ёнхо, а это Тэён, а это Юкхэй, но это ты, вроде бы, знаешь. Сарказм проходит мимо ушей Чону, зато бьёт прямо по ущемлённому самолюбию Юкхэя. Спасибо, блять, одними губами произносит он, бросив на друга свирепый взгляд, но тут же придаёт лицу равнодушный вид, потому что виновник всех его бед обращает на него всё своё внимание. — Спасибо, что помог мне. То, что я не завалил математику, полностью твоя заслуга. — Помощь — это бесплатно. А я сделал это за деньги, — равнодушно пожав плечами, отзывается Юкхэй. Он чувствует себя раздражённым из-за всей ситуации. Чону, серьёзно, думает, что в праве вот так врываться в его жизнь, садиться за стол с ним и его друзьями, хлопая ресницами, краснея, смущаясь, бормотать своими лживыми губами? Что мешает ему найти кого-нибудь другого, чтобы развлечься? Азарт, ущемлённое самолюбие или всё сразу? Не хочет сдаваться, думает Юкхэй, ну что ж, попробуй, детка, но ты не на того напал. — А ты не хочешь продолжить? — спрашивает вдруг Чону, вытягивая его из собственных мыслей. Он уже справился с половиной своего круассана, и на губы налипли крошки, которые он слизывает розовым язычком. Юкхэю становится лишь противно. — Хотя бы раз в неделю занимайся со мной. Я плачу, конечно же. — Почему бы и нет, — слишком легко для ответа, над которым бы стоило хорошенько подумать, отзывается Юкхэй. — Мне удобно по четвергам или пятницам, могу подстроиться. — Отлично, — Чону улыбается. — Начнем со следующей недели? — Я напишу тебе. — Ладно. — Чону вдруг замечает неоднозначный взгляд Тэёна, который наблюдает за ними словно издалека, и ему становится неловко, да что там, даже Юкхэю от этого взгляда не по себе. — Тогда я… пойду? Простите, если помешал. — Да всё супер, — говорит Ёнхо, но Чону к тому времени уже поднимается, отряхивает крошки с джинс и берет поднос. — Ты нам не помешал. Тебя Тэён испугал? Он всех поначалу пугает. Не стесняйся и приходи с нами обедать почаще. Когда Чону, улыбнувшись во все зубы, уходит, и Тэён, и Юкхэй обращают на него полные непонимания взгляды. — Что? — восклицает он. — Я, в отличие от вас, пытался быть вежливым. — И предложил Ким Чону обедать с нами? — шипит Тэён. — А что, если он воспользуется твоим предложением? — Ну и что, — Ёнхо лишь плечами пожимает. — Если опустить тот факт, что у него проблемы с памятью, то он довольно милый. Не понимаю, что тебя так бесит, дружище, — обращаясь к Юкхэю, добавляет он, — я бы на твоём месте не отказывался. — Ёнхо! — Тэён устало трёт глаза. — Серьёзно, что с вами не так? Спроси любого в этом университете, что бы он делал, окажись на твоём месте, Юкхэй, я уверен, десять из десяти ответят, что трахнули бы Ким Чону без всяких угрызений совести. — Я что, похож на школьника, который не способен член в штанах удержать? — Нет, — усмехнувшись, отвечает Ёнхо, — ты похож на дошкольника, который обиделся на то, что его игрушка не так уж и понравилась другому мальчику. Юкхэй раскрывает рот, но лишь жадно глотает воздух, не в силах дать достойный ответ. Потому что Ёнхо прав. Он тот ещё мудак сейчас, но чертовски правый мудак. — Пошёл ты, — наконец, выплёвывает Юкхэй. — Ну, извини, прости, ведь раскрываю тебе глаза на то, что люди иногда трахаются просто так, без драмы и высоких чувств. Это нормально. Повзрослей уже, Юкхэй. И сделай это, если так хочется. Твою мать, Чону тебе даже деньги готов платить за возможность залезть к тебе в штаны. На твоём месте я бы не отказывался. Когда Ёнхо заканчивает пламенную речь, между ними повисает напряженное молчание, но ненадолго, потому что Тэён подскакивает на ноги и принимается шумно собираться. — Вы меня достали. Позанимаюсь в библиотеке. — Я с тобой, — видимо, не желая оставаться после перепалки наедине с Юкхэем, с энтузиазмом говорит Ёнхо. — Нет. Только не ты. — Тэён тяжело вздыхает. — Просто не нужно. Оставьте меня одного. Когда он уходит, Ёнхо в растерянности разглядывает остатки своей еды. Юкхэю бы беспокоиться и сочувствовать, но, вместо этого, он ощущает нечто сродни отмщению. — Придурок, — говорит он. — Да что я опять не так сказал? — разведя руками, вопрошает Ёнхо. — Ну, — почесав затылок, отвечает Юкхэй, — ты сказал, что трахнул бы другого парня при своем бывшем парне. — Ну и, — огрызается тот в ответ, хотя прекрасно понимает, что, — это была его идея, а не моя. Я просто сделал то, чего хотел он. Как и всегда. Мне что, надо было привязать его к кровати и не отпускать от себя? — Может, и надо было, — добивает Юкхэй, и ему ни капельки не стыдно. А потом Ёнхо смотрит побитым зверем, то на него, то на еду, то в сторону дверей, куда несколькими минутами ранее сбежал Тэён, и Юкхэю становился его даже жалко. Ёнхо борется с собой, пытаясь понять, стоит ли пойти и извиниться, а может, нужно действительно оставить его в покое, а может, заставить снова быть с ним, а может, а может… Когда дело касается Тэёна, никогда не знаешь наверняка, чего он в действительности хочет. Тэён слишком замкнутый и слишком сложный для такого простого и привыкшего плыть по течению Ёнхо. Иногда их расставание кажется закономерным ровно настолько же, насколько является абсурдным. — Ладно, я придурок, — соглашается он и решает закончить обед. * Уже в пятницу Юкхэй стоит перед дверями и проклинает себя за то, что не одумался и не отказался от этой затеи. Чону открывает дверь и предстаёт перед ним уставшим и сонным телом. Его укладка далека от идеала, одежда нелепая и мятая, он долго извиняется, что заснул, приглаживая волосы дрожащими пальцами. Юкхэй с равнодушным видом выслушивает его оправдания, сложив руки на груди, но сердце в нём не заставишь биться медленней. Кажется, он что-то упускает. * В остальном всё не так уж и плохо. У Юкхэя появляется лишний повод не пить по пятницам с Ёнхо и Тэёном, которые просто до смешного боятся оставаться наедине друг с другом, не считая алкоголя. И не зря, потому что всякий раз, возвращаясь в общежитие от Чону, Юкхэй боится застать их на диване вовсе не за просмотром фильма. Ещё у него появляются дополнительные деньги. И хотя Ёнхо называет его алчным, Юкхэй не считает, что не заработал их. В конце концов, он честно приходит с учебником и повторяет материал до тех пор, пока ясные, невинные глаза Чону не наполнятся пониманием и любовью к математике, пока его длинные, не знавшие тяжелого труда пальцы не выведут синими чернилами правильные формулы и не явят миру ответ на поставленный в задаче вопрос. Юкхэй вовсе не чувствует себя виноватым, но хранит все эти идеально ровные купюры в отдельной коробке под кроватью, не решаясь их потратить. — Ты какой-то дёрганый, — замечает Марк во время лекции, — давно не видел тебя в зале, может, пора как следует размять мышцы? — Может, — глубоко погрузившись в свои мысли, на автомате отвечает он. — В пятницу? — А? Нет, прости, в пятницу я занят. В другой раз, чувак. Но Марк Ли чертовски прав. Юкхэй напряжен. Юкхэй очень напряжен. Юкхэй словно натёртая до блеска ядерная бомба, готовая в любой момент взорваться, стоит только нажать на заветную красную кнопку. И кнопка это, как ни странно, в руках у прирождённого манипулятора Ким Чону. По крайней мере, Юкхэю хочется в это верить, в то, что все его душевные терзания не зря. Но чем больше времени проходит, тем реже он замечает на себе томные взгляды Чону, неуместные прикосновения, глупые смущающие комплименты. Они не исчезают вовсе, ведь, похоже, в сущность Чону уже глубоко въелось нечто блядское, но в них нет прежнего томительного ожидания, попытки выйти победителем в маленькой незатейливой игре. Зато Чону всё чаще обедает за их столом, смеётся над шутками Ёнхо, даже умудряется понравиться Тэёну, который поначалу ведёт себя словно кот, готовый в любой момент впиться когтями в глотку забежавшего на его территорию конкурента. Быть может, не случись два года назад то, что случилось, и они могли бы стать друзьями. Чону бы с лёгкостью вписался в их чудаковатую компанию людей, которым, по идее, вообще общаться не следует, не то чтобы дружить. Но смысла думать о том, что могло бы быть, нету. Зато есть смысл заглянуть правде в глаза и отыскать тот момент, когда Чону перестал видеть в нём потенциального любовника на одну ночь и начал видеть приятеля, который помогает ему с математикой за скромные тридцать тысяч вон. Юкхэй этот переход не нащупал, поэтому не нашёл ничего умнее, чем срывать на нём свою злость и досаду. — Почему тебе всё приходится объяснять по сто раз? — в презрении наморщив нос, говорит он и раздражённо отбрасывает учебник. — Почему ты такой неуклюжий? — закатывает глаза, когда Чону проливает сок на стол. — Почему вечно не берешь трубку? — когда задерживается перед занятием. — Я думал, ты умнее, — когда он не получает отлично за тест. — У меня от тебя голова уже болит, — когда он смеется за обедом. — Выглядишь сегодня не очень, — и это ложь, ложь, ложь. Чону в ответ лишь натянуто улыбается, отнекивается, но не даёт сдачи, и это лишь раззадоривает. * — Ну ты и мудила, — говорит Ёнхо вкрадчиво, вроде бы по-джентльменски, а вроде бы и конфликтовать из-за Чону ему тоже не хочется. — От мудилы слышим, — внезапно встаёт на защиту Тэён, не просто так отсевший сегодня подальше от Ёнхо. — Всем привет, — говорит невесть откуда возникший Чону, — что с вами? — Ты с нами, — насмешливо отзывается Юкхэй, и ему кажется, что рот в присутствии Чону раскрывается просто так, лишь бы воздух сотрясать, — идешь в бар. Сегодня часам к девяти. Я скину адрес. — Ладно, — улыбается, блять. Юкхэй не собирался его звать, но одного печального взгляда потемневших от обиды глаз хватило, чтобы передумать. * — Вау, не могу поверить, что ты, наконец, позвал Чону выпить, — гиенит Тэён, когда они забегают в комнату после занятий, чтобы по очереди принять душ и переодеться. Похоже, у Тэёна какие-то душевные переживания, потому что одевается он чересчур вызывающе: он делает так всякий раз, когда ему плохо. У Юкхэя же напрочь атрофировалось всё, что отвечает за сострадание, так что он лишь пожимает плечами и ухмыляется. — Просто не хочу в одиночестве наблюдать за тем, как ты напиваешься в надежде, что Ёнхо воспользуется этим. Вместо ответа Тэён кидает в него одну из своих дебильных, но милых мягких игрушек. * Когда Юкхэй предложил сходить в бар и снять напряжение, предполагалось, что они будут веселиться. Но выходит так, что Чону молча потягивает коктейль из трубочки, изредка бросая дружелюбные улыбки, Юкхэй с Ёнхо убиваются шотами, а Тэён, оставив нетронутую бутылку пива, сбегает танцевать. И им ни хрена не весело. — Он что, считает себя звездой танцпола? — ворчит Ёнхо, сияющими ревностью глазами наблюдая за тем, как плавится силуэт Тэёна в неоновом свете, кажется, он вот-вот исчезнет, стоит только моргнуть. — Тэён? — ухмыляется Юкхэй. — Нет, не считает, но вот тот парень в штанах на два размера ему маленьких именно так и думает. В ответ Ёнхо лишь закатывает глаза и отправляет в рот очередной напиток кислотного цвета из целого сета, который принесла ему официантка на потрёпанном временем металлическом подносе. Ёнхо всегда такой. Спокойный. Контролирующий себя. В этом его главный плюс, но и главный минус. Он может раздражаться, злиться, быть в ярости, но никогда не сделает ничего непозволительного. Максимум, сломает что-нибудь, и то если никого не будет рядом. Поэтому, когда Тэён возвращается за стол и одаряет их измученной, но довольной улыбкой, и капелька пота стекает по его виску, Ёнхо лишь фыркает. — Что не так? — спрашивает у него Тэён. — Уже всех успел полапать или оставил парочку на второй заход? — Ёнхо, — закатывает он глаза, — не будь ханжой. — И это говорит мне человек, который запрещает своему совершеннолетнему брату пить алкоголь. — Несправедливо, — замечает Юкхэй. — Донхёк ещё ребёнок. — Он совершеннолетний. — О боже, — раздраженно разводит руками Тэён, — конечно же, он меня не слушается. Донхёк вообще никогда меня не слушался. И при чём тут он? У меня отвратительное настроение, а когда у меня отвратительное настроение, то я танцую, и мне становится легче. — Лучше бы ты напивался, — невесело усмехнувшись, говорит Ёнхо. — Как делают все нормальные люди, когда им плохо. Напиваются, а не устраивают шоу блядских танцев на глазах у всего бара. Едва заметная улыбка, которая было коснулась губ Тэёна, исчезает. Его лицо каменеет, глаза яростно блестят, и Юкхэй понимает, что прямо сейчас им всем придётся несладко. Тэён хватает одну из рюмок с подноса и опрокидывает в себя. Тянется за второй, повторяет. Когда его рука обхватывает третью, Ёнхо пытается остановить, но Тэён вырывает руку, расплескивает красную жидкость по их рукам и столу. Остатки он вливает в горло. — В чём проблема? — хрипло спрашивает он. — Я напиваюсь. Как нормальный человек. — Тэён... — Ты был прав, мне уже не плохо, видишь, я весёлый? У меня всё хорошо. Юкхэй, привыкший к редким, но красочным истерикам Тэёна, отводит взгляд, чувствуя себя лишним и натыкается им на слегка (или не слегка) испуганного Чону. Ёнхо же тяжело дышит, готовый вот-вот ударить Тэёна по лицу. Но этого не происходит. Поднявшись, он лишь отодвигает ничего не весящее для него тело Тэёна и уходит, угрюмо бросив: — Я курить. Оставшись один на один с ними, Тэён теряет прежнюю уверенность в себе и, не зная, чем занять руки, присасывается к бутылке с пивом. Юкхэй ведь знает, что его сосед не дружит с алкоголем, но не останавливает, потому как лучше уж вдрызг пьяный Тэён, чем такой. — Ты в порядке? — спрашивает Юкхэй и незаметно для самого себя протягивает ладонь, чтобы погладить запястье Чону, это получается само собой, слишком естественно, но, когда он замечает, то одёргивает руку. — Не понимаю, — произносит Чону, к счастью, не обратив внимание на его жест. — Разве вы не любите друг друга? — Любим, — отзывается Тэён, и нотки истерики в его голосе уступают сожалению, — наверное. Просто всё слишком сложно. — Если люди любят друг друга, то нет ничего проще, чем быть вместе, — вдруг тоскливо, словно вот-вот заплачет, говорит Чону. — Вот когда тебя не любят, тогда это проблема. В его глазах, в звучании голоса, в изломавшихся вдруг жестах столько разных чувств, и одно искренней другого. Юкхэй смотрит на него, словно на незнакомца, которого он встретил впервые и не мог даже мельком видеть. Чону грызёт соломинку, когда они сталкиваются глазами. Сердцебиение Юкхэя учащается. Чону первый отводит взгляд. Они с Ёнхо тащат Тэёна в такси вдвоём. Он куда сильнее, чем может показаться на первый взгляд, особенно в те моменты, когда всеми силами сопротивляется. У Тэёна от алкоголя всегда сносит крышу, но сегодня по-особенному. Юкхэй первым садится на заднее сидение, пролезает к противоположному окну и принимает Тэёна в свои руки. Ёнхо забирается следом, Чону ничего не остается, кроме как занять место рядом с водителем. Едут они мучительно долго. Когда Тэён понимает, на чьем плече покоится его голова, то начинает брыкаться. Брыкается он до тех пор, пока почти не забирается на Ёнхо. Последний сгребает его в охапку, обнимает руками и не даёт свалиться куда-нибудь под сидение. Тэён недовольно отпихивает руки Юкхэя, когда он старается помочь. — Ёнхо, — пьяно и неразборчиво шепчет он, впиваясь в лицо бывшего парня голодным взглядом, — отвези меня к себе. Я хочу к тебе домой. И Ёнхо ничего не остаётся, кроме как продиктовать свой адрес. В зеркале заднего вида Юкхэй видит мягкую понимающую улыбку Чону, и его это даже немного бесит. Он не понимает, почему завидует, почему не может искренне порадоваться за друзей, у которых, наконец, будет секс, после которого они, возможно, разберутся в себе и своих сложных (на самом деле, нет) отношениях. Может, потому что Юкхэй в своих собственных разобраться не может. А потом, когда Ёнхо бережно вытягивает Тэёна из машины, оставляя после себя пустоту, Юкхэй вспоминает, что нет у них никаких отношений. Они просто едут дальше. — Можешь переночевать у нас, — предлагает вдруг Юкхэй, не осознавая того, как это звучит. Чону понимает это по-своему. Наверное, правильно. Любой бы понял его предложение именно так. Поэтому когда Юкхэй выдаёт ему полотенце и объясняет, как поворачивать ручки крана таким образом, чтобы не выломать их к херам, Чону отбрасывает всё в сторону и нервно прижимается к нему, утыкается носом в шею. Юкхэй хватается за него, лишь бы не упасть, и это напоминает объятия. Чону нетерпеливо целует в плечо, в шею, в подбородок, тянется к губам. Юкхэй пытается отстраниться, и они оба замирают, глядя друг другу в глаза. — Сколько можно? — изогнув брови, говорит Чону. — Только не говори, что ты не знаешь. — Не знаю что? — хрипит Юкхэй. — Что я хочу тебя. Всё это время. Только и думаю об этом, когда вижу тебя, чёрт. Не говори мне, что ты не заметил. — Чону... — Пожалуйста, — хнычет он, буквально повиснув на чужой шее, утягивает за собой, кажется, метит упасть вместе на диван, но пока без особого успеха. — Хватит издеваться надо мной, Юкхэй. Юкхэй. Юкхэй, Юкхэй, Юкхэй. Имя, произнесённое этим сладким вкрадчивым голосом в умоляющем тоне. А мог бы хныкать его, стонать, покрикивать, уткнувшись лицом в подушку. Ничего не стоит ведь протянуть руку, прижать его к себе, нежно провести ладонями вдоль позвоночника, зарыться пальцами в мягких осветлённых волосах. А можно сжать их, заставить откинуть голову, подставить под грубые поцелуи, а потом опустить на колени и... Никто не узнает. Утром они разбегутся, как чужие друг другу люди, случайно столкнувшиеся у дверей какого-нибудь магазина. Чону добьётся своего и никогда не узнает, сколько эмоций, сколько чувств вытянул из Юкхэя. А последний на этот раз будет готов к такому исходу. Ну уж нет. Кончики пальцев покалывает, когда он отстраняет Чону, буквально отлепляет его худющее и тёплое тело, а потом встряхивает, заставляя прийти в чувства. — Хочешь сказать, что всё это было ради секса? — изобразив изумление, спрашивает он. — Юкхэй... — теперь очередь Чону извиняться. — Значит, тебе не нужна была математика. — Нет, я... — Ясно, это всё было ради члена, — уже не спрашивает, утверждает он. На Чону лица нет, он бледнеет, и ему, наверное, стыдно и унизительно, но разве Юкхэй не этого хотел? — Ты отвратителен, — добивает он. — Пожалуйста, выслушай меня, — умоляет Чону, пытаясь схватить его за руки. — Уходи, — говорит Юкхэй. — Я не хочу тебя видеть. Он отстраняет и отворачивается. Оставшийся позади Чону застывает, не решаясь нарушить воцарившееся в комнате молчание даже вздохом. — Просто иди домой, Чону. — Ладно. Его голос звучит бесцветно и безжизненно, и когда Юкхэй оборачивается, то видишь лишь напряжённую спину. Чону поправляет небрежно сползшую с плеча майку, натягивает обратно сброшенный на диван кардиган и бредёт к двери. Пока он обувается в кеды, Юкхэй успевает достать из-под кровати коробку. За дверью, в коридоре, Чону выглядит совсем как побитый жизнью котёнок, просящийся туда, откуда веет теплом, и наплевать, что это может быть опасным. Он смотрит жалостливо, на что-то надеется, и Юкхэю хочет схватить его за грудки, приложить спиной о стенку напротив и спросить, ну и на что же? — Что это? — тихо спрашивает Чону, когда Юкхэй вручает ему коробку. — Деньги, которые ты платил мне за возможность залезть в штаны. — Не нужно, — говорит Чону и дрожащими руками протягивает её обратно, от его уверенности не остаётся и следа, и сложно сказать, есть ли в этом хоть что-то очаровательное. — Ты их заработал. Юкхэй смотрит на коробку, потом на Чону и, прежде чем захлопнуть дверь перед его носом, бросает с разочарованием в голосе: — Нет. Я же не шлюха.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Чёрт, как же долго я ждала продолжения, и вот - свершилось! Я безумно рада такому чудесном обновлению и продолжаю с нетерпением ждать новой главы. Вдохновения, автор)
Работа и вправду невероятная, надеюсь на продолжение! Спасибо)
Блять )))))))))
Я ниче не хочу говорить про джонёнов я просто надеюсь что они рил потрахаются уже и закончат со своими пиздостраданиями выносить всем мозг
Чону в баре когда он говорил про неразделенную любовь жесть как жалко стало хочу прижать его к груди и приласкать как котёночка а ещё втащить юкхэю потому что ну он немного псина
И бляяя я чуть не сдохла от этих пары строчек с лучонами хз че со мной будет дальше походу откачивать придется )) я рада что они все же не переспали и у них есть шанс узнать о мотивах друг друга но на данном этапе чону вызывает лишь очередной прилив жалости а юкхэю снова хочется устроить виплэш по ебалу за такую хрень. И он и сам уже не испытывает тех чувств что ожидал когда все же добьется своего пусть страдает в муках псина
Спасибо что наконец обновила буду терпеливо (!!) ждать новой главы
Чмок❤️
БОЖЕ МОЙ
НЕУЖЕЛИ ПРОДОЛЖЕНИЕ

Юкхей, ну вот че ты, че ты ломаешься как целка? Нормально же общались
Ох уж эти китайцы непонятной национальности с их тонкой душевной организацией

Мне последняя фраза чисто пощечиной прилетела
Чону, наверное, тоже

Черт, как же я хочу, чтобы у этих идиотов все хорошо было
Ваааа, агонь и агония!
Лукасу это всё выйдет боком
Спасибо за главу!
ГОСПОДИ
во-первых, спасибо за продолжение. во-вторых, спасибо за джоненов.
ЖДУ ТРЕТЬЮ ГЛАВУ, надеюсь она выйдет не через год
Продуууууууу
Автор я вас умоляю пожалуйста проду! Да прибудет к вам вдохновение. Чиминь
Fuck
Боже, автор, это просто шикарно!!! С нетерпением жду продолжения.
в данном случае я долго думала, как к тебе обратиться. ласково перебрала все варианты от: "эй, ты" до: "смею слово молвить, моя госпожа". но самым верным, пожалуй, будет обращение: "моя бессонница" не потому что я стараюсь присвоить тебя себе (мы оба помним, что сердца наши давно украдены другими), а потому что эта работа НА САМОМ ДЕЛЕ лишает сна. и, знаешь, я люблю поспать. МНЕ НРАВИТСЯ СОН, а я в него не могу, пока вот это всё так происходит прямо здесь.


аааааах.

ну что сказать? по делу один из тех замутов, которые должны заканчиваться пони и единорогами, но... может случиться, что кот меня заразил каким-то вирусом занудства, но мне эти характеры, как ХАРАКТЕРЫ, очень нравятся.

прежде всего Лукас и Чону. положа руку на сердце, это ПЕРВЫЙ фик, который я по ним рискнула читать. ибо даже не проглотив ни буквы уверена, что в море кала плавает засилие штампов о тупом, но очень красивом Лукасе и неженке-Чону. признаюсь честно, Я НЕ ЖДАЛА штампов здесь. скорее ловкую над ними иронию - и я её получила. Лукаса, пусть и не гения, но вполне смышлёного парня, всё же способного держать змея в штанах, и развязного, прямолинейного Чону, ужимки поведения коего представляются мне приобретённым защитным механизмом.

их история интересна сама по себе, но ещё интереснее она становится от живых диалогов и умения автора обломать в нужный момент. лично я не против, потому что это выглядит правильно, логично, и значит, что история пока что не подходит к концу.

как и история Джонни и Тэёна, которые и вовлекли меня в это бессонное положение. мы уже достаточно взрослые, чтобы не просто читать "хорошее от любимого автора", а "читать то, что хочешь, не подменяя персонажей автора на своих".
(сказонула-то!)
это я к тому, что зачем читать неотп, а потом страдать, что там именно оно.
ох.
короче.
ОТ ЭТОЙ ПАРОЧКИ СЧАСТЬЯ МОЕМУ НЕ БЫЛО ПРЕДЕЛА.
и хоть они идиоты. настоящие - форменные. у меня всё равно взрыв нежно-обожания от них. СПАСИБО КАК МАЛО ХОРОШИХ ДЖОНЁНОВ.

в общем, спасибо!
верни мне сон, моя госпожа!!!!!

просто, блять, бест оф зе бест
люблю целую куда захочешь спасибо я страдать
ну и пепец
пиздец что творится
сто лойсов из десяти всем советую
Аж сердце заболело
черт возьми, мне нужно продолжение этого шедевра. надеюсь, оно будет.
спасибо автору и много вдохновения ♡
зачем так я же сейчас умру
реву
Божечки мой, скоро будет ровно год, как от этого фф тишина.
Но я всё ещё надеюсь и жду.
Пожалуйста~ воскресни как Джон Сноу❤️
Прошёл ровно год, месяц и 20 дней, автор всё также не объявляется
😐😐
честно, я вижу, что статус заморожен, но как по мне, эта концовка тоже ОХУЕННАЯ