Кукловод

      «Откуда они здесь взялись? - думает Грэй ошеломленно, - и что всё это значит?» Он выпивает коньяк, подносит ко рту запястье и вдыхает носом, выдыхая ртом. Расплачивается за три выпитых порции и спрашивает бармена: «А… что около лифта есть лестница?»       - Конечно, справа, винтовая, на случай отключения электричества, - скороговоркой отвечает тот, тряся шейкер с очередным коктейлем.       - Аа… А слева что?       - Балкон. Вам повторить?       - Нет, спасибо, я и так уже набрался. Хороший у вас коньяк.       Он грузно спрыгивает с высокого стула и идет посмотреть на этот балкон. Кристиан думал, что Карлос отправился провожать Ану и ждал его возвращения. К своему собственному удивлению он не сильно-то и переживал из-за неудачного объяснения с ней. В глубине души Кристиан был уверен, что, во-первых, так и должно было случиться; во-вторых, что это еще не конец их отношений. Кроме того, увидев девушку, он был неприятно поражен тем, насколько она изменилась и внешне, и внутренне. Это была уже не та невинная брюнеточка Анастэйша, которую хотелось жестко оттрахать во все дырки. В ней не осталось ничего от юной потенциальной сабы, которую он отлупил и отпустил на все четыре стороны. Даже её новая фамилия вызывала отторжение. Ламберт это что-то немецкое, «отражающая яркий свет» кажется. Прежняя, Стилл, то есть «тихоня», ему нравилась больше. Сложившийся образ был разрушен и её новой, вызывающей и независимой красотой, светлыми волосами, твердым взглядом и полным отсутствием смущения.       Кристиан сильно страдал, когда девушка бросила его и он остался один-одинешенек. Она узнала его гнусную тайну, однако не убежала с воплями и именно это привязывало его к ней. Кроме Аны только миссис Робинсон-Линкольн была в курсе его увлечений, но он всегда чувствовал её нездоровый интерес к себе и воспоминания об их давних отношениях одновременно удерживали и отталкивали его от Элены. Карлос появился в самый тяжелый момент и заполнил образовавшуюся пустоту. Он тоже знал. Иногда Кристиану казалось, что Карлос знал о нем больше, чем он сам. И его это не отпугнуло, не вызвало презрения, гадливости, наоборот, Карлос сразу стал искать способ помочь ему, жалкому извращенцу. Он окружил Кристиана заботой, искренней любовью и, как не странно, уважением. Он считает его большим ребенком, попавшим в беду, старается защитить от всего, что может ему навредить. И Грэю это нравится, он больше не ощущает себя одиноким и… странным, отличным от нормальных людей. Рядом с другом он почувствовал себя в безопасности, уверенно и теперь с надеждой смотрит в будущее. Незаметно для себя он перестал остро нуждаться в Анастэйше. Красивых женщин много и они ничего не знают о его прошлом. С ней же всё будет слишком сложно.       Необходимость загладить свою вину перед ней не перестала существовать после состоявшегося разговора. Об этом он и размышлял, потягивая коньяк. Нужно, конечно, узнать мнение Карлоса. Сам Кристиан ограничился бы каким-нибудь подарком. Что-нибудь ювелирное и очень дорогое. Не примет же, гордая задавака. Может, выплатить её ссуду на обучение? А что, это мысль. Вернуть деньги со счета универа ей не удастся. Надо с Карлосом посоветоваться, не обидеть бы её еще больше. Всё-таки вопрос деликатный. Но Карлос обязательно придумает, как обставить корректно материальные извинения. Он умница.       Неожиданно он увидел, как этот умница и предмет его размышлений выходят откуда-то слева, весело улыбаясь. Оба прямо светятся изнутри, смотрят сияющими глазами друга на друга. Обнимаются…       Кристиан выходит на площадку перед лифтами и слева видит дверь на балкон. Что они там делали? Может, там еще одна, наружная лестница. Так бывает, всё же здесь бар и ресторан. Он идет туда, чтобы посмотреть. Никакой наружной лестницы здесь нет. Балкон абсолютно пуст, не считая чьего-носового платка, валяющегося около стены. Грэй машинально поднимает платок. Он мокрый и на нем машинной гладью зеленым шелком вышита буква К. Это платок Карлоса. Кристиан рассматривает свои испачканные пальцы. Что-то прозрачное, вязкое. Он подносит пальцы к носу. Блядь! Это сперма. С отвращением отбрасывает платок и достает свой. Тщательно вытирает пальцы. «Они… трахались здесь. О, Боже, Карлос, как ты мог?!» Он вспоминает, как его друг фамильярно поздоровался с Аной. Как она отшила его и он обиделся. «Нельзя же быть таким слепым и глухим, - злится он, - чувствовал ведь, что с ним что-то произошло. Ах, Карлос, а говорил, что импотент. Это она его соблазнила, а он, бедняга, не смог устоять. Еще бы, два года воздержания… В чем я могу его обвинить, разве я сам устоял бы?»       Кристиан горестно вздыхает и двумя пальцами поднимает злополучный платок: «Лучше бы я этого не видел, - сокрушается он, - надо сказать ему, что я знаю. Он ведь мучается...» Грэй идет к лифтам, держа испачканный платок на отлете. Поднимается на четвертый этаж, собираясь с духом перед предстоящим разговором. Дверь в номер приоткрыта, наверное, Карлос ждет его. А где Ана? Заходит внутрь, заглядывает на кухню и в гостиную, потом в спальню. Из ванной комнаты раздается жужжание фена и звонкий смех девушки. Они оба там.       «Господи, за что мне это? - он садится напротив двери на диван и кладет платок на журнальный стол. - Я грешник, но я же раскаялся… Что мне делать? Единственный, любимый друг и бывшая… Не знаю, как теперь её назвать!» Тоскливо окидывает взглядом небольшую гардеробную, в которой они переодевались перед рандеву. Тейлор успел разложить и развесить вещи Карлоса в шкафу. А одежду Кристиана, наверное, отнес к нему в номер. Может, лучше уйти, пока Карлос его не видел. Дождаться, когда эта шлюха свалит отсюда. Так легче будет разговаривать.       Он решительно встает, но в этот момент дверь ванной комнаты распахивается, Карлос пропускает Ану вперед и выходит сам. Они в банных халатах и тапочках. Волосы девушки рассыпались по плечам крупными локонами. На щеках румянец, вид довольный. Кристиану хочется ударить её по этому довольному лицу, уничтожить счастливую улыбку, увидеть, как она плачет, рыдает, утирая сопли рукавом. Она дрянь, она разрушила самое дорогое, что у него было в жизни: их дружбу с Карлосом, их доверие и взаимопонимание.       Карлос замечает свой платок, видит разгневанное лицо Кристиана, понимает, что тот собирается сделать и загораживает Аннушку собой. «Спокойно, Кристиан, - он выставляет вперед ладонь, - сядь». Однако, Кристиан, как сомнамбула, делает шаг вперед.       - Кому сказал, - резко повышает голос Карлос и мягче добавляет, - сядь, Кристиан, давай поговорим. Ты ведь для этого пришел?       Грэй переводит покрасневшие глаза с Аны на Карлоса и кивает на платок: «Что это, Карлос, а? Как ты это объяснишь?»       - Если я и буду что-то объяснять, - жестко отвечает Карлос, - то только после того, как ты сядешь и успокоишься.       Кристиан садится: «Ну, сел. Что дальше?» Карлос вздыхает: «Кристиан, эта девушка - моя невеста. Пожалуйста, будь вежлив с ней, иначе я тебя поколочу».       - Невеста?! Ты издеваешься? - возмущенно кричит Грэй.       - Нет. Я люблю её и собираюсь жениться на ней.       Сраженный насмерть Кристиан опять встает и безжизненно бормочет: «Я, пожалуй, пойду. Мне больше нечего здесь делать». Карлос бросается к нему, крепко обнимает и просит: «Не уходи. Я не отпущу тебя, я не могу без тебя, ты же знаешь!» Кристиан, захлебываясь от слез, тоже обнимает его и дрогнувшим голосом спрашивает: «Что мне делать, Карлос? Я… не знаю. Знаю только, что тоже не могу без тебя. Но как теперь...быть, когда...»       - Успокойся, - Карлос смотрит ему в глаза, - давай все обсудим, разложим по полочкам, а? Ну, для начала мы сейчас сядем, а Аннушка принесет нам по рюмочке коньяку. Тебе Хенесси или Арманьяк?       Кристиан безразлично машет рукой. Карлос вытирает ему слезы и показывает Анне кивком на дверь.       - Я как раз собирался идти искать тебя. Ты где был?       - В баре. Я вас видел, потом пошел на балкон и нашел твой платок, - Кристиан, как замороженный, отвечает на автопилоте, не глядя на него.       - Кристиан, прости меня, - просит Карлос, - я влюбился. У меня восстановилась потенция. Тут столько всего произошло за слишком короткий срок. Я должен был сказать тебе, но струсил. Боялся, что ты не простишь мне… Я… застрелюсь, если ты уйдешь от меня.       - Что ты говоришь, - Грэй поднимает на него глаза, - Господи, ну что ты такое говоришь? Я… понимаю тебя и не сержусь. Просто ошарашен... представляешь, ни одной мысли в голове. Не знаю, что тебе сказать…       - Скажи, что прощаешь, - Карлос улыбается и у Кристиана опять текут по лицу слезы, - прошу тебя, Кристиан, друг мой единственный, родной мой, прости меня. - Карлос притягивает его к себе и упирается лбом в его лоб: «Я не могу потерять никого из вас, - шепчет он, - я люблю обоих, люблю так сильно, как не любил никого и никогда. И уже не полюблю».       - Не волнуйся так, приступ спровоцируешь. Я же сказал, что понимаю и не сержусь. Просто не въезжаю, как мы будем сосуществовать все вместе. Ты будешь с ней, а я… где?       - Со мной, ты будешь со мной, - радуется Карлос, - ну, может, только спать будешь в соседней комнате. Кристиан… я…       - Нет, погоди, - сомневается Грэй, - положим, на соседнюю комнату я согласен. А она как… А ты? Я же её трахал и… бил…       Карлос вздыхает: «Не знаю, как она справится… Но она любит меня. Она умница, храбрая, мужественная и очень добрая, думаю она приспособится. А я… Какие претензии к тебе у меня могут быть, сам посуди. У вас всё было до меня, - он пожимает могучими плечами, - я постараюсь об этом не вспоминать. Если, конечно, ты не будешь ей глазки строить.       Кристиан неожиданно улыбается: «А если буду? Или она мне?»       - Ну, хватит уже, - Карлос расстроено смотрит на него, - зачем ты… опять ты со своими шуточками, прямо злодей из немого кино. Осталось приклеить большие черные усы и зловеще их подкручивать.       - Я серьезно, - признается Кристиан, - у меня на неё сегодня встал… один раз.       - Я тебе яйца оторву, - возмущается Карлос, - встал у него… А когда? До того, как ты узнал или после.       - В ресторане еще, когда тряпка эта сползла и я её грудь увидел.       - Ну, это случайность. У меня тоже в этот момент встал, - Карлос с облегчение вздыхает, - ты контролируй себя. Может, тебе любовницу завести? Хочешь, я тебя с Мари познакомлю? Она брюнетка, папа у неё сенатор и я её не трахал, честно.       - На ней жениться придется, а я пока не готов. Мне вылечится надо, сам знаешь.       - Тебе необходима женщина, любовница, нужно же хотя бы раз в неделю заниматься сексом. Ладно, этот вопрос мы провентилируем. Знаешь что, у меня есть для тебя кое-какие сведения. Давай-ка закажем ужин, поедим и я покажу тебе их.       - А Ана с нами будет?       - Тебя это напрягает?       - Не то, чтобы напрягало, - нерешительно тянет Кристиан, - не знаю, о чем с ней говорить.       - Не говори вообще, - улыбается Карлос, - мы не на дипломатическом приеме. Впрочем, всегда можно поговорить о погоде, забыл?       - Давай рискнем, - соглашается Кристиан.       Карлос бурно радуется и тискает его в объятиях. Кристиан смеется: «Перестань, ты мне ребра переломаешь. Вот ведь медведь».       - Ты не представляешь, как я счастлив, чертушка ты мой! - кричит Карлос, - я уж совсем было с жизнью простился, так боялся тебя потерять. Анна, где ты там, - орет он, - иди сюда.       Но Анна не идет. Друзья переглядываются и сами идут на кухню. Там её нет и в гостиной тоже. Карлос бросается в спальню, Кристиан за ним. Анна, уже одетая, накидывает на плечи палантин и берет сумочку. Мужчины молча наблюдают за её действиями. Она оборачивается к ним и улыбается. От этой улыбки мороз дерет по коже обоих.       - Аннушка, куда ты собралась? - спрашивает Карлос.       - Домой. Надеюсь, вы все выяснили про это недоразумение и помирились, - она оценивающе смотрит на дверной проем, прикидывая, как проскочить между двумя сильными, тренированными мужиками наружу и дальше, к выходу. Останавливает выбор на Кристиане, он кажется ей более уязвимым. К тому же ей не хочется бить Карлоса. Выбирает место, куда ударить. Это легко, он на нее даже не смотрит. Он с тревогой смотрит на Карлоса. Она тоже мельком взглядывает на него. Боже, что это с ним? Он бледен, с висков стекают капли пота. И дышит прерывисто. Кристиан подхватывает его, подставляет плечо и тащит к кровати.       - Сейчас, дорогой мой, ложись, вот так, - Грэй укладывает его и мчится в гардеробную, почти сразу возвращается с помпой ИВЛ и, приложив раструб к лицу Карлоса, начинает качать воздух. - Быстрее, Ана, поищи пиджак Карлоса, в шкафу его нет. Там, во внутреннем кармане должен быть контейнер со шприцом. Ну, что встала столбом? - кричит он.       Испуганная Анна бежит в гостиную, она помнит, что Карлос бросил пиджак там. Обыскивает карманы и не находит никакого контейнера. Она несет пиджак в спальню и робко говорит Кристиану: «Вот пиджак, но здесь ничего, похожего на контейнер, нет».       - Как нет? - ужасается Кристиан, - должен быть!       - Смотри сам, - она бросает ему пиджак.       - Иди сюда, будешь помпу качать.       Анна сбрасывает туфли и подползает по кровати к Карлосу с другой стороны. Грэй проверяет карманы и в растерянности смотрит на Ану: «Господи, что же делать?! Он же задохнется!»       - Вызывай скорую, - она качает помпу и вытирает алансонским кружевом его лоб.       Кристиан похлопывает друга по щекам: «Карлос, очнись, Карлос, где шприцы и лекарство? Куда ты положил, скажи мне». Карлос открывает невидящие глаза и с трудом шепчет: «Аннушка...»       - Я здесь, с тобой, любовь моя, - рыдает она.       - Мы не нашли контейнер, - кричит Кристиан, - где шприцы и лекарство? Ответь мне, Карлос, я умоляю тебя.       - Кристиан… - Я с тобой, Карлос, ответь мне.       - В сумке... из мотоцикла.       Он закрывает глаза, а Грэй непонимающе смотрит на Анну: «В какой сумке из мотоцикла?»       - Качай, - приказывает Анна, - я знаю, в какой.       Она передает ему помпу и бежит в гардеробную, распахивает шкаф и внизу видит багажную сумку. Хватает её, потрошит и достает белую шкатулку с зеленым крестом. Несется в спальню, там открывает шкатулку и показывает Кристиану: «Что мне делать?»       - Качай помпу, я сам, - он достает коррекс со шприцами, отрывает один и освобождает от упаковки. Дальше начинаются сложности. Перед ним три ампулы, однако, если сложить вместе их содержимое, то в шприц они полностью не войдут. Вдобавок, он точно помнит, что десятимиллиметровый шприц должен быть заполнен на три четверти. Кристиан лихорадочно проводит вычисления. Если взять по половине… Нет. А если две маленькие, тогда зачем большая, ведь получается, что из нее останется взять меньше половины. Он ничего не понимает из написанного на ампулах. Черт, ведь Анна знает иностранные языки, может латынь тоже?       - Ана, что здесь написано? - он показывает ампулы девушке.       Анна провела рядом с умирающей бабушкой целый месяц, сама делала ей обезболивающие уколы и сразу узнает обе маленьких. «Маленькая, с зеленой надписью это транквилизатор, в коричневой маленькой кеторол, обезболивающее, а в третьей, большой, я не знаю». Кристиан несколько секунд подсчитывает и уверенно начинает обламывать кончики ампул и набирать лекарство. Разрывает конвертик со спиртовой салфеткой и просит: «Помоги мне, Ана. Надо освободить от халата предплечье». Вдвоем они убирают ткань и тут тело Карлоса сводит мощная судорога. Его мышцы становятся каменными, невозможно воткнуть иглу.       - Господи, помоги мне, - просит Кристиан. Он старательно массирует левой рукой место будущего укола. Анна качает помпу, с тревогой наблюдая за действиями Грэя. Они переглядываются и Кристиан бормочет: «Не волнуйся, всё будет хорошо». Она умоляюще смотрит на него, по лицу текут слезы, она еле слышно шепчет: «Кристиан, спаси его, Христом Богом прошу». Он с сочувствием смотрит на нее: «Успокойся, Анастэйша, я сделаю всё, что в моих силах. Но если Карлос… задохнется, мы вместе застрелимся рядом с ним». Почувствовав, что мышца немного расслабилась, он резким движением вгоняет иглу и нажимает на поршень.       - Как ты можешь шутить в такой ситуации? - с осуждением говорит Анна.       - А я не шучу, - он внимательно наблюдает за лицом Карлоса, изредка проверяя уровень лекарства в шприце. Наконец, судорога отпускает его друга, Карлос постепенно расслабляется. «Помпа больше не нужна, он сам дышит, - с удовлетворением говорит Кристиан, - принеси воды со льдом, он сейчас пить захочет». Карлос открывает глаза.       - Как ты, свет очей моих? - Кристиан ласково смотрит на него.       - Больно, - Карлос глубоко вздыхает, - не отпускает до конца.       - Я не знал, сколько нужно кеторола взять, - казнится Кристиан, - может, добавить немного?       Он забирает стакан с водой у Анны и подносит к губам Карлоса, нежно приподнимая его голову. Карлос делает несколько глотков и ищет что-то глазами. «Здесь она, - в голосе Кристиана проскальзывают ревнивые нотки, - Ана, встань так, чтобы он тебя видел». Но она, сердито взглянув на него, сбрасывает туфли и подбирается к Карлосу с другой стороны. Он смотрит на неё, хмуря брови.       - Ты хотела уйти? Бросить меня? Опять? А как же «навсегда»? - слабым еще голосом начинает он выяснять отношения.       Анна ложится рядом с ним и кладет голову ему на плечо. Она смотрит на Кристиана, молчит и улыбается. Тот качает головой и посмеивается. А Карлос, вздохнув, обнимает её и целует в лоб: «Не ревнуй к Кристиану. Я люблю вас обоих, каждого по-своему, но одинаково сильно». Он закрывает глаза и шепчет: «Кристиан, тебя это тоже касается. Черт, как же есть хочется».       - Мне тоже, - оживляется Анна.       - И мне, - вздыхает Кристиан, - я сегодня не обедал.       - И я, - Анна встает и надевает туфли, - надо с ужином похлопотать.       - Давайте, хлопочите, я немного подремлю, - сонно бормочет Карлос, - сколько ты мне транквилизатора вкатил?       - Три четверти ампулы, а сколько надо было? - смущается Кристиан.       - Половину, а кеторола, наоборот, три четверти, - Карлос ищет его руку и Кристиан с готовностью хватает её и пожимает, - не переживай, так тоже не плохо. А я новозеландских устриц заказал, сегодня доставили…       - Будут тебе устрицы, - улыбается Кристиан, - поспи немного, сейчас всё сделаем.       - Ага, - Карлос зевает, - выключи свет, глаза режет. И Кристиан... ты опять спас мне жизнь. Спасибо.       - Ана помогла. Если бы не Анна, я бы не успел. Куда ты контейнер дел, растяпа?       - Не знаю, выронил, наверно, где-нибудь, - он опять зевает.       - Спи, мы разбудим тебя, когда всё приготовим.       Кристиан еще раз пожимает пальцы Карлоса, выключает свет и выходит в гостиную. Анна сидит в кресле, поджав под себя ноги, кутаясь в палантин. Вид у неё измученный, роскошные волосы рассыпались по плечам в беспорядке, глаза покраснели от слез. Она вопросительно смотрит на Кристиана, но он, не обращая на неё внимания, берется за телефон и начинает сложные переговоры с ресторанной кухней по поводу позднего ужина. Сложность состоит в устрицах, от которых уже ничего не осталось, кроме одной зарезервированной кем-то порции. Кристиан, недолго думая, предлагает за эту порцию десятикратный размер цены и шеф-повар соглашается. Грэй слушает меню, которое ему зачитывают и выбирает блюда.       - Ты что будешь? - неожиданно спрашивает он у Анны, - есть мясо, рыба и курица…       - Я то же, что Карлос, - вяло отвечает она.       Закончив делать заказ, он смотрит на Анну. Она ёжится под его взглядом.       - Поговорим? - он садится в кресло напротив.       - О чем? - она настораживается.       - О жизни. О нас с тобой.       - Не хочется мне сейчас разговаривать, - она старается отвечать мягко, но голос выдает напряжение.       - Мне нужно знать и тебе придется ответить на мои вопросы, - он с нажимом произносит «придется».       - Спрашивай - разрешает она.       - Когда у вас началось… начался… роман? - он отводит глаза и ковыряет обивку пальцем, ожидая ответа.       Она усмехается: «Тебе-то что?» Он вспыхивает и с презрением выдает: «Вот что, мисс Стилл, вы ошибаетесь, если считаете, будто интересуете меня хоть сколько-нибудь в любом плане и разрезе. Вынужден сказать вам, что умри вы прямо сейчас, я бы даже обрадовался. Одной проблемой меньше. Но ты… из-за тебя у Карлоса начался приступ, который чуть не закончился летально. Почему он сказал «Опять»? Ты уже успела потрепать ему нервы раньше? Я ведь помню, как он ласково поздоровался с тобой и как обиделся, когда ты его отшила.       - Без комментариев, - Анна с удивлением смотрит на Кристиана. Она его не узнает. Это какой-то другой человек, не тот Грэй, которого она знала. В нем что-то неуловимо изменилось и это высветило латентные для неё прежде черты. В том числе способность любить так беззаветно, как он любит Карлоса. Она вспоминает о его намерении застрелиться в случае смерти друга. «Как всё серьезно… - мелькает мысль, - с этим придется считаться».       А Кристиан, тяжело дыша, с ненавистью смотрит на неё. У него руки чешутся, но он сдерживается. Ради Карлоса. И его титанические усилия написаны на лице. Анна выпрямляется в кресле и нашаривает ногами туфли.       - Хочешь ты этого или нет, но тебе придется… Иначе я еще раз отлуплю тебя, - он хватается за свой ремень.       - Хватит пугать-то, - она машет на него рукой и вздыхает, - я расскажу. Нам действительно надо как-то поладить, найти стиль, какую-то манеру поведения. Ради Карлоса.       Девушка опускает голову и улыбается, вспоминая как они с ним познакомились: «Он в первый же вечер спас мою особу от отморозков, которые хотели изнасиловать и убить меня. Раскидал, как котят. На следующий день отмазал от допроса полиции, так как один из мерзавцев сдох, второй впал в кому, а третьему он переломал кости. Потом мы поехали на пляж и… я сама его попросила, Кристиан, как когда-то тебя. И он… не устоял. После этого я спросила, что за шрам у него под ключицей. Он не захотел отвечать. Переживал из-за тебя, терзался… а я подумала… что у него… ко мне… ну, что это не серьезно и уехала. Я сказала ему, что мы больше не увидимся. И не ожидала, что он придет вместе с тобой. За эти сутки я столько всего передумала и пережила! Он стоял под моими окнами, а мне пришлось принять ледяной душ, чтобы не побежать к нему, не броситься на шею. Я люблю его, Кристиан, я не могу без него жить. И что бы ты не делал, я больше не уйду. Я стану его женой, раз он этого хочет. Я сделаю всё, чтобы он был счастлив».       Кристиан удовлетворенно улыбается: «Ну, это другое дело. Взаимоприемлемый вариант отношений. Ты только не забывай об этом, а то мой опыт подсказывает, что у тебя короткая память. И платок пойди выстирай, Карлос увидит, опять распереживается».       - Кристиан, - она встает, - мне очень нужно домой.       - Даже не думай, - он загораживает ей проход, - сейчас ужин принесут, Карлос проснется, что я ему скажу?! Зачем тебе домой?       - Не твое дело! - она одергивает его и, по некоторому размышлению, себя, - прости. Мне нужно кое-что взять.       - Что именно? Может здесь найдется?       - Мне не в чем спать.       - Надень его футболку.       - Ага, и утони в ней, да?       - Возьми мою, она поменьше. Тебе даже идет, когда ты в моем белье. Ой, прости, я не хотел…       - Да ладно… - она машет на него рукой и мнется.       - Ну, что еще?       - Я… у меня завтра может…       Кристиан быстро делает подсчеты: «Менструация начнется? А у тебя нет тампона?» Анна смущенно кивает головой.       - Так, - он прикидывает, - я сейчас пошлю Тейлора в круглосуточную аптеку, Он купит тебе тампоны. Ты какие предпочитаешь?       - Котекс нормал с аппликатором.       - Будет сделано, не волнуйся.       - А что я утром надену? Коктейльное платье?       - Давай ключи и напиши адрес и список, чего тебе нужно привезти. Тейлор заедет к тебе.       - Ты мой герой, Кристиан! - по-детски радуется Анна, - что бы я без тебя делала?       Кристиан довольно улыбается и звонит Тейлору.       Вместе с Тейлором в номер заходят официанты с подносами. Анна провожает их на кухню, где есть обеденный уголок. Пока они накрывают на стол, девушка выходит на балкон и садится в кресло-качалку. Из Кливленд-парка доносится тонкий запах цветущей белой акации. Небо усыпано звездами, изящный полумесяц украшает алмазные созвездия загадочным жемчужным сиянием. Девушка чувствует себя разбитой физически и умиротворенной морально. К ней присоединяется Грэй, садясь в другую качалку и любуясь небосводом.       - Красиво здесь, правда?       - Очень. Кристиан, - она задумчиво смотрит на него, - ты так изменился… Не знала, что ты на это способен.       - Что ты обо мне вообще знала, - усмехается он, - если я и сам о себе многого не знал.       - Как тебе удалось?       - Это Карлос… Он вытащил меня из выгребной ямы, в которой я почти захлебнулся. Избавил от кукловодов, сосущих из меня кровь и деньги. Отскреб от дерьма, помыл, почистил и вот он я, какой стал красивый. Даже тебе понравился.       Анна смеется: «Не в этом смысле».       - Мне в другом-то и не надо уже. Как говорится: полюбите нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит. Но ты тоже невольно помогла. Твой уход случайно свел меня с Карлосом. Он необыкновенный человек. Сразу почувствовал, как мне хреново и уже не оставлял одного. Я благодарен тебе за него.       - А как вы познакомились?       - Он... взламывал замок двери… в твоей квартире, в Сиэтле. Хочешь, расскажу?       - Конечно.       И Кристиан с юмором рассказывает, как всё было. Анна то возмущается, то пораженно ахает, то смеется. Им весело и проснувшийся и доковылявший до кухни Карлос ревниво наблюдает за ними, стоя в дверях.