Сны становятся явью

— Гермиона, всё нормально? — спросил настороженно Поттер, обмениваясь взглядами с Джинни, сидящей неподалёку, — Плоховато, мягко говоря, выглядишь. — Всё отлично, правда. Просто плохо спится в последнее время… — с еле заметной напряжённостью солгала шатенка, поглядывая в сторону стола Слизерина. Боже, как же за последнюю неделю она устала ловить себя на мысли, что думает о нём — чистокровке до ушей, высокомерном, наглом старосте. Гермиона закрыла глаза, дожёвывая кусочек запечённой картошки, пока перед глазами мельтешили озорные и удивлённые взгляды Малфоя каждое утро. Разговоры были всегда однотипные, только вот не самые приятные. Но сегодня он был невыносимо ужасным, ведь то, в чём её обвинил блондин переходило все границы: — Ты совсем с ума сошла, Грейнджер? — зарычал с непонятной злостью Малфой, ожидая старосту девочек в гостиной. Шатенка нахмурилась, не совсем понимая повод для наезда. Хотя, в последнее время это было довольно часто и обыденно. — Я так понимаю по твоему «невинному» лицу ты опять «ничего не помнишь»? — догадался парень, ядовито усмехаясь. Гермиона, молча, кивнула, ожидая очередного бреда от слизеринца. — Наверное ты удивлена будешь, но сегодня ты побила все свои рекорды ненормальности — ты попыталась поцеловать меня, Грейнджер. Девушка промолчала, тяжело вздыхая. Одна мысль заставляла высказать своё мнение про высокомерие парня, только вот очередное совпадение уже настораживало. Ей это снилось, она запомнила. Только, как это мог помнить Малфой — загадка непостижимая. Забавно было бы, если она сейчас спросила бы его: «Слушай, тут такое дело — мне весь этот бред снился с самого начала. Я, дура, думала, что это просто совпадение, но теперь…» — Я готов пойти тебе навстречу, — резко заявил Малфой, — Я не скажу никому про эту хуйню, ну, а ты не будешь ко мне больше домогаться. Грейнджер фыркнула, закатывая глаза. Её убивал парень своей завышенной самооценкой, только ставить его на место она не собиралась — быть вновь зажатой к стенке и дать слабину? Затея наверно неплохая… Стоп, что? Боже! — Хорошо, я постараюсь, — согласилась Гермиона, мило улыбаясь, — Только это не совсем в моих силах. Ох, не устаю… Девушка театрально едва не упала на Драко, усмехаясь. Блондин легонько подтолкнул её к портрету, не скрывая усмешки. — Иди уже, актриса никудышного театра, — с усмешкой проговорил Драко, но шатенка остановилась, обернувшись. — Я правду говорила, — заметила со всей серьёзностью Грейнджер, — Это не в моих силах. Драко лишь покачал головой, провожая девушку взглядом, пока та не скрылась за портретом. Не верил он ей. Хотя не было похоже, чтобы она врала. В каком смысле это было не в её силах? Магия? Что с ней происходит последние два месяца?! Голова вновь заболела, как чугунная сковорода, от чего парень зажмурился, поворачиваясь к окну. Листья быстро слетели с деревьев Запретного Леса ещё в начале октября, даже Гремучая Ива уже стояла голой, навевая своим видом грусть и ожидание первого снега. Тоска медленно забиралась в щели панциря Драко, который он так долго выстраивал. Откуда они, эти пробелы в идеальной конструкции? Кто их создавал с таким усердием, не желая останавливаться? Грейнджер. Малфой закрыл лицо холодным руками, тяжело дыша. В голове появились её губы — немного пухлые, зажившие, чуть подкрашенные нежно-розовой помадой. Драко нервно сглотнул. Это нужно прекращать. Иначе он просто сойдёт с ума от этой Грейнджер. Пока в тайне он хотел всё сильнее эту хрупкую девчушку с непоколебимым характером.

***

— Хватит на неё пялиться, — проговорил негромко Забини, попивая сок, — А то Пэнси уже ревнует. Драко вздрогнул, отводя взгляд от непривычно замкнутой Грейнджер за соседним столом. Парень кинул озлобленный взгляд на Блейза, но тот уже переключился на милую девочку из Слизерина, нагло флиртуя с ней. Малфой вздохнул. С самого утра мысли в итоге приходили к Грейнджер. Это жутко подбешивало — он просто не мог выкинуть её из головы. Везде, где только можно — он искал её взглядом, девушку, что ночью менялась до невозможности. Только её немного озверевший взгляд хищницы уже говорил всё — ночью просыпалась другая Грейнджер, та, которую он боялся. Глупо, да? Бояться девушку, которая не помнит ничего на утро. Но это только сильнее возбуждало интерес принца факультета. Последняя ночь вовсе сбила его с толку — Грейнджер попыталась поцеловать его, не смущаясь ни капли. Чёрт, а он же почти позволил ей. Только в последний момент, ощутив её прерывистое дыхание у самых губ, он остановил её. Как же он хочет вернуться в тот момент и… Чёртова Грейнджер. Драко взглянул краем глаза на стол Гриффиндора, чуть хмурясь — старосты девочек не было за столом. Малфой закрыл глаза, скрещивая руки в замок. — Ушла она, что думаешь, м? Блондин посмотрел на мулата с ненавистью. Будто он сам не знал. Только есть ли смысл сейчас идти? — Ты ведь хочешь что-то узнать, Драко, — голос Блейза был непривычно тихим, — Иди, если ты не боишься правды. — А разве она есть? — спросил еле слышно Малфой, качая головой, — Просто всё, что происходит в последнее время… Это совершенно какая-та херня, Блейз. Я уже не знаю ничего. Просто нет мыслей. Забини фыркнул, медленно заглатывая ягоду за ягодой, поглядывая на хмурого друга. Драко посмотрел на Пэнси, которая тихо поедала свой ужин, ни с кем не разговаривая. Обиделась. Малфой вяло улыбнулся, поправляя рубашку и направляясь к выходу из Большого зала, пока сердце странно отбивало ритм, непривычный для парня. Нервозность? Страх? Нет, скорее что-то среднее.

***

Шаг за шагом, тихое постукивание невысоких каблучков по мрамору, пока внутри что-то взрывалось, исчезало и вновь медленно разрушалось. Голова кипела, взгляд то прояснялся, то опять изумрудные круги плясали перед глазами, скрывая дорогу к башне старост. Да, всё же надо было согласиться на помощь Гарри или Рона. Помогли бы дойти. Гермиона подошла к лестнице и тихо застонала. Взгляд кое-как прояснился, но внутри негромко слышался голос страха, нашёптывающий самые разные варианты событий: упасть с лестницы, пока будешь подниматься; сброситься; упасть в обморок… Одно лучше другого. Грейнджер посмотрела в коридор с надеждой, что кто-то всё же появится из-за поворота и поможет ей. Проходят минуты за минутами, но никого нет. Где же Малфой? Он обязательно должен прийти — единственный наикратчайший путь был именно здесь. А может уже добрался до башни, пока она медленно брела сюда в полубреде? Девушка нервно сжала кулаки. Никто уже не придёт, все разошлись по своим башням, даже Малфой скорее всего. А может он вовсе сегодня не придёт в башню — завтра воскресенье, можно поспать и с Пэнси в обнимку в Выручай-комнате… Гермиона скривилась, делая шаг на лестницу и сказав направление, посмотрела наверх. Одна лишь такая мысль вызывала отвращение. Хотя может именно сейчас это и происходит — Драко занимается сексом с Пэнси, пока та вновь царапает его спину… — Отвратительно, — прошипела Гермиона, переступая на следующий пролёт, который уже знал куда ему лететь. Вот она магия — говоришь одной лестнице, а она передаёт остальным. Не приходится, как попугай повторять одно и тоже. Брюнетка вяло улыбнулась, вспоминая последний разговор с Малфоем. Лишь пара фраз, но почему-то они въелись в голову, как ужаленные: — Побольше учи, и будешь снова серой, как и раньше, Грейнджер. — Не дождёшься, Малфой, только не сегодня. Почему он так странно на неё посмотрел, словно увидел что-то страшное или… Новое? Малфой вечно говорил про неё, как про довольно скучную особу, которая слишком умная для девятнадцати лет (спасибо знания, иначе не факт, что она бы выжила во время войны). Но при всём этом во время дежурства он, молча, шёл позади, приглядывая за ней — она чувствовала. Может ей просто кажется, и это просто мера предосторожности, чтобы она вновь не упала в обморок,хотя это мало спасало. Тем не менее Гермиона ощущала слишком часто его взгляды на себе везде — на уроках, на улице, даже в Большом зале, где она сама часто смотрела на него. Странно, что их взгляды никогда не пересекались, ведь они по очереди кидали друг другу взгляды, словно мячик. Только почему-то мяч всегда летел мимо своих целей. Грейнджер сошла с последней лестницы, ступая к башне, до которой оставалось совсем ничего. Мысли, словно маленькие шестерёнки, крутились в голове, предлагая самые безумные, каждая хуже предыдущей. Но самая последняя просто убила, но в ней явно был смысл, ведь Гермиона до сих пор не знала, что происходило ночью. А что если попросить Малфоя… Нет-нет-нет! Выйдя из-за поворота, староста девочек опешила — рядом с портретом лежал заснувший Малфой, пока рыцарь смотрел на неё с усмешкой. — Вы совсем с ума сошли? — прошипела Гермиона, тихо подбегая к портрету, — А ну живо откройте! Мужчина посмотрел на неё с невозмутимым видом, говоря привычную фразу: — Пароль. Грейнджер что-то невнятно прошипела, дёргая Малфоя за рукав. Тот что-то пробормотал, хмурясь. Гермиона посмотрела на него с сожалением — забыл пароль, сиди до утра или до прихода второго старосты. Не дождался и теперь всеми способами не соглашался идти спать. В голове шатенки зародилась идея, которую бы в обычной ситуации она не в коем случае не предприняла, но сейчас было мало вариантов — возможно скоро придёт Филч, и тогда они оба получат по самое не могу. Выбирать не приходилось. Гермиона собралась с духом, наклоняясь к лицу парня, чуть дрожа. Девушка приблизилась к его уху, шепча словно не своим голосом: — Проснись, Драко… Парень улыбнулся во сне, но не встал. Грейнджер мысленно прокляла его за наглость, несмотря на то, что он просто спал. Девушка убрала волосы назад, разглядывая, как тогда в больничном крыле его лицо: губы были чуть приоткрыты, откуда появлялось невнятное бормотание. — Да простит меня Мерлин, — прошептала Гермиона, неуверенно целуя парня в губы. Дыхание блондина участилось, а глаза медленно открылись, пока руки уже держали голову немного испуганной Грейнджер. Драко, ещё не отойдя ото сна, ответил на поцелуй нежно, касаясь языком губ девушки. Она вздрогнула от неожиданности, но не попыталась отодвинуться. Пусть Малфой окончательно проснётся и сам откинет её, осознав происходящее. Но он вовсе не собирался это делать. Сердце билось, как бешеное, пока руки медленно спускались к воротнику рубашки гриффиндорки, ощущая прохладу её тела. Гермиона попыталась прервать поцелуй, зашедший куда дальше, чем она предполагала — слизеринец во всю исследовал её рот, запоминая каждый миллиметр языком, от чего становилось противно, но девушка просто застыла, не в состоянии шелохнуться. Страх, дикий страх окутал её, заставляя лишь сдаться, пока бывшая добыча, ставшая охотником, не добьётся своего. Драко взглянул девушке в глаза и всё понял, прерывая поцелуй. Оба тяжело вздохнули, пока Гермиона нервно вскочила, глядя на него с ужасом. (Зато разбудила, да?) — Только не говори, что этого ты сейчас не помнишь, Грейнджер, — проговорил спокойно Малфой, вставая, — Спасибо, что… всё же решила не оставлять меня в коридоре на растерзание Филчу. Девушка растерянно кивнула, исчезая в гостиной, и парню не оставалось ничего, кроме как направиться за ней, облизывая губы. Тёмный шоколад и мята. Чёрт бы тебя побрал, Грейнджер. Эффективный способ, чтобы разбудить. Девушка поспешила к лестнице, в попытках спрятаться от непонятно чего, но парень схватил её за руку, поворачивая к себе лицом. Стыд. Боишься меня после этого. Только не я это начал. — Грейнджер, — голос был слишком строг, он лишь сильнее напугал девушку, — Забей, ладно? Ты просто… попыталась меня разбудить и всё, ок? Гермиона неуверенно кивнула, дёргая руку. Боже, хватит дёргаться. Малфой отпустил девушку, поворачиваясь к камину, пока гриффиндорка с хлопком закрыла дверь на самодельный засов. Ни он, ни она не смогут спокойно уснуть сегодня ночью после такого.

***

Драко тихо встал с кровати, разминая затёкшие ноги. Который час он не мог заснуть, думая о Грейнджер, лежащей в комнате напротив. Он мог бы заглянуть к ней, но неуверенность, что она не поставила заклинания или не спит, держала парня. Малфой тихо простонал, выйдя в гостиную, где первые лучи солнца играли с огнём, освещая и согревая прохладную комнату. Парень улыбнулся уголками губ, вспоминая, как раньше ещё до первого курса он любил вставать пораньше в поместье и сидеть у окна, согреваясь лучами солнца. Но всё это было раньше и уже никогда не вернётся. Мать и отец ушли из этого мира — Люциус был виноват, а Нарцисса просто сдалась, позабыв про своего сына. Теперь он остался один, обязанный жить в этом мрачном, опустошённом поместье, где лишь благодаря домашним эльфам порядок. Они могли и не убираться — Драко давно им это уже предложил, но они отказались: — Мы обещали твоим родителям, Драко, что не бросим поместье, — произнёс самый главный домашний эльф, от чего на душе стало ужасно. Родители, если их всё же можно так назвать, бросили его, но (!) они попросили приглядывать за поместьем эльфов?! Что?! Парень вздохнул, усаживаясь на диван возле камина, глядя, как догорает бревно, почти ставшее частью пепла. Оно, подросток не догадывался, напоминало его — такое же сгоревшее изнутри болью, одинокое и брошенное, обожжённое ложью и несправедливостью мира. Но оно ещё не сдавалось, вися на волоске от краха — держалось за что-то из последних сил, стараясь не упасть с треском. — Не спится? — с лестницы послышался шёпот, и вскоре рядом с Драко села Грейнджер, закутанная в белый плед. — Как и тебе, — заметил без капли издевки Малфой, поглядывая на явно уставшую девушку. Неделя действительно выдалась тяжёлой — множество эссе на несколько пергаментов почти по всем предметам. Особо много было по зельеварению, которые так любил Снейп. Плюс ко всей этой прелести не отменялись дежурства до двенадцати ночи сразу после ужина, и уже только потом Гермиона могла сесть за уроки, со слепляющимися глазами на весь оставшийся день. — Слишком… Устала, — проговорила девушка, прикрывая глаза, — А сон вовсе не берёт, как назло — собиралась завтра в Хогсмид с Гарри и Роном. Придётся отменить… Не пойду же я такая… Парень фыркнул, представляя лица очкарика и рыжего, если они бы застали их около башни… Это был бы целый скандал, в котором конечно обвинили бы его. Гермиона поглядывала на него, но взгляд всегда сам останавливался на его бледных губах, пока по телу бежали мурашки. Она же сама нарвалась, а теперь пытается это отрицать, хоть и мысленно. Но как бы она не отнекивалась — ей хотелось попробовать снова. Мысль отвратительная, считала Грейнджер, но она ведь не могла уснуть именно из-за этого? Ведь, чёрт побери, Малфой не отстранился сразу! Он ис… облизал… боже, фу! И теперь она перематывала в голове все эти моменты, придумывая продолжение? Грейнджер, ну и фантазия у тебя… Девушка и не заметила, как придвинулась к парню, легонько соприкасаясь с его рукой. Драко нахмурился, глядя как Гермиона, молча, положила голову ему на плечо, прикрывая глаза. — Грейнджер… — с выдохом прошептал Драко, ощущая непонятный страх. Девушка улыбнулась уголками губ, держа парня за руку. Она была уверена, что он её не оттолкнёт. Наоборот, он осторожно положил руку на талию, притягивая к себе. Гермиона прижалась к нему спиной, ощущая его судорожное дыхание над головой. Ему было страшно? Или он не понимал, что происходит? Наверное второе. Он не начал шутить шуточки про переменность настроения Грейнджер, не оттолкнул лишь по одной причине — в отражение окна он увидел вторую гриффиндорку, но с хищным взглядом. Драко встретился с ней взглядом и ядовито усмехнулся — в девушке жили две совершенно разные личности — Гермиона-тихоня. Спокойная, немного трусливая перед ним, но в то же время храбрая. И Грейнджер-хищница. Дикая, желающая добиться своего. Сегодня она явно проиграла тихоне, ведь именно Гермиона-тихоня спала, прижавшись к Драко, а не она. Парень улыбнулся, уткнувшись девушке в макушку носом, медленно засыпая. — Спокойной ночи, Гермиона Грейнджер, — еле слышно прошептал парень, но тихоня услышала, улыбнувшись, исчезая в его нежных и осторожных объятьях. Позади них беззвучно кричала дикая Грейнджер, пытаясь убить свою сестру-близнец. Но вот незадача — без неё не будет и хищницы, так неожиданно появившуюся на свет. Она тихо зарычала, отворачиваясь к окну. Драко ведь не позволил ей поцеловать себя, а сам… Чёрт с ним. У него тоже есть вторая сторона медали, которая вскоре откроется на обозрение всем.