Пятьдесят оттенков веснушек. 25

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Бесстыжие (Бесстыдники)

Пэйринг и персонажи:
Иен Клейтон Галлагер/Микки Милкович, Мэнди Милкович, Филипп Ронан Галлагер
Рейтинг:
G
Жанры:
Романтика, Флафф, Драма, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
Нецензурная лексика, Элементы гета
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
"А я, вот, люблю пялить рыжих, с гребанными веснушками и бледной кожей, похожих на сраных пришельцев." — как-то раз поделился Микки с Кевом в "алиби".

Посвящение:
Всем тем, кто любил Галлавич на протяжении всего сериала. Хотя, признайтесь, ведь не одному мне он не нравился сначала?

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Я слишком люблю эту пару, поэтому не могу не написать по ней фанфик.

Что есть любовь?

12 марта 2018, 20:31
      Он его ненавидел. Ненависть. Первая стадия. Ненависть порождала гнев. Шестнадцатилетний парень постоянно гонял рыжего парнишку, на бледном лице и плечах которого яркие веснушки хозяйничали, словно яркие звезды, покоряющие темные космические глубины. Ничего серьезного, он просто хотел накостылять ему за сестру. Он избивал его, пока не узнал правду. Микки не хотелось, это просто был его семейный долг, мстить за сестренку Мэнди, которую он любил, что было лишь показухой и ложью. Мэнди Милкович его тоже любила. Больше всего на свете, чего совсем и не показывала. Лишь только Микки, любимый Микки, мог защитить сестренку.

      Боль при каждом ударе Галлагера. Ненависть к самому себе. "Соберись, тряпка"— повторял у себя в голове Милкович каждый раз, когда по ночам сидел на лестнице, смотря на охранников тьмы — звезд, и вспоминая те самые веснушки, которые резвились бы на щеках Йена, не будь там синих, фиолетовых синяков и кровавых ссадин.

      Боль возникала совсем не от удара, а из чего-то того, что находилось внутри. Оно пылало, царапая стенки сердца своими острыми когтями. Это маленькое существо просто не давало покоя. Болела грудная клетка, живот. Неимоверная боль, которую нельзя ничем погасить, она лишь сама покинет тебя, но только тогда, когда сама этого захочет. Это маленькое животное лупило грудь со всей силы, что есть мочи. Оно пыталось вырваться, но было спрятано за крепкой решеткой ребер.

       У него в душе синяки от Йена.

      Однажды посчастливилось переспать с ним, но ни Галлагер, ни Милкович не подозревали, что это была не просто одна ночь, это было начало их отношений.

      С тех пор Микки пользовался ориентацией и гордился, что добился его легкой доступности. Он мог прийти к нему в любой момент и заставить отсосать. В принципе, ему было этого достаточно, а вот Йена внутри это терзало куда хлеще.

      Тогда еще никто не знал, что его гиперактивность и частые депрессии были вызваны не подростковыми гормонами и энергией, а биполярным расстройством. Парня ежедневно посещали мысли о Микки. Естественно Йен понимал, что Милкович пользовался им, как доступной шлюхой, что причиняло ему ужасную боль. Слезы — признак слабости, а в те дни он был слаб, как никогда раньше. Он не мог с собой ничего сделать, просто отворачивался к стене, укутывался в одеяло—кокон и не вылазил из него днями. Ураган чувств вызывал у него этот уголовник. Да, другого слова и не подобрать. Обычный мальчик из трущоб, к тому же и уголовник. Не раз Микки попадал в тюрьму. И за все это время Йен приходил к нему почти каждый день, не решаясь зайти и проведать.

      Шли годы, а Йен все еще оставался обычной давалкой для него. Да, когда он был в тюрьме, Йен крутил "любовь" с отцом Джимми, но разве это измена? Изменить можно только тогда, когда вас связывают формальности и обстоятельства, но тут Милкович даже не испытывал самую малость чувств (как считал Йен). Это не измена. Разве Микки может трахать абсолютно любых школьных потаскух, а он нет? Счеты, конечно, было свести трудно, но Галлагер пытался.

— Не позволяй парням относится к тебе, как к сигаретам, они только используют тебя, когда им скучно, а потом тушат. — как-то раз сказала Мэнди Йену, докуривая последнюю сигарету в пачке вместе с лучшим другом, совсем не подозревая об отношениях с ее братом.



      Выйдя из тюрьмы и узнав о том старичке, Микки загрызла совесть. "Йену уж точно на меня похуй" — записал горечь в душе очередным стаканом виски Милкович. Да, Микки избил Ллоида, но этого было мало, он хотел его просто убить самым жестоким способом, ведь Йен только его мальчик.

      Однажды Микки поцеловал Йена перед тем, как они собирались обчистить дом, и тогда Галлагер осознал все. Для него открылись все карты, правда лежала перед носом. Микки не похер.Только из-за этой фразы внутри рыжего то животное успокоилось. Счастье прыгало внутри пушистым котенком, совсем не царапаясь.

      После они не раз пытались обсудить их отношения. Йен требовал признания его чувств, как должное, но Милкович чего-то боялся. Боялся отца. Боялся, что русская шлюха Светлана, на которой поженил его отец, застукав сына с парнем, расскажет ему. Тогда уж точно следовало валить, куда глаза глядят, лишь бы не распрощаться с жизнью.

      Микки принял их отношения, потому что понял, что любит рыжика больше всего на свете. Он терпел все его выходки из-за биполярки. Случай, когда Йен украл Евгения* вызывал смех, но те чувства, которые он тогда испытывал запомнились до сих пор. Страх не за сына, а за любимого парня сжигал все нервные клетки. Он боялся потерять любимого. Галлагер не брал трубку назло, думая, что у него получится украсть Евгения и свалить навсегда. Но что бы с ним стало без Микки?

      Когда Микки, Лип, Карл и Дебби забирали его с полицейского участка, Милкович сначала думал, что просто придушит Йена, но нет, он просто чуть не расплакался. Трудно представить, как сильно Микки радовался парню. Тот зверек в сердце больше не раздирал грудную клетку и не пытался сбежать, а просто спал, наслаждаясь присутствием любви хозяина. Объятия с родней были долгими, и с тех пор он пообещал больше никогда не сбегать...

...—Микки, все в порядке? — поинтересовался самый рыжий Галлагер из всех Галлагеров, сидя рулем старенькой машины и готовясь к отправлению.

— А, да, конечно. Я просто люблю тебя и у меня сносит крышу, — отвечая на заданный вопрос, Микки положил руку на колено своего парня, рассматривая его прекрасное лицо. Часто в голове проскакивала мысль, чтобы сосчитать все веснушки и дать им имена, но руки как-то не доходили.

— Мы все еще можем передумать и развернуться.

— Нет. Нас же ждет солнечная Флорида, — улыбнувшись, сказал Милкович.

      Йен хотел что-то ему ответить, озарив улыбкой, но Микки накрыл его губы своими. Зарываясь в его волшебные рыжие волосы, он углубил поцелуй, на что его парень ответил тем же.

— И я тебя люблю, Микки Милкович.

— Поехали, блять, — искренне улыбался парень.
Примечания:
* — это сын Микки от Светланы (для тех, кто не смотрел сериал или не досмотрел жо того момента)
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.