New Star

—Лиааам, теперь я знаю куда сбагрить твои стихи, которые скоро выселят меня из комнаты своим гигантским объемом! — с сумашедшим энтузиазмом Стайлс вручил мне в руки какую-то помятую бумаженцию. —Ну и что это? — равнодушно поинтересовался я. Рассматривать всякие там брошюры открывшихся гей-клубов в нашем городе, а потом оттаскивать от всех существ мужского пола пьяного в зюзю Гарри мне не улыбалось. Вот-вот должно было прийти вдохновение, но видимо оно предпочло Стайлса, который все утро нес какой-то поэтичный бред. Слава богу, напишу сам. Не надо мне такой музы. У меня уже давно, как традиция, писать стихи по средам. Я не планирую их кому-то показывать, но вездечующий Гарри нашел и их, узнав о моём хобби. —Смотри, Пейно, в Брэдфорде будет конкурс стишочков! — слишком радостно огласил Стайлс, и мое желание стукнуть его плюшевым фламинго, больше являющимся гибридом голубя и розового забора, стоящим на подоконнике и подаренным Хаззой со словами: «Лучше меня, конечно, нет собеседника, но вот тебе Кевин для бесед одинокими пейновскими вечерами», возросло до неба. —Заявки принимаются до 25 июня! Надо указать реальное имя и написать небольшой стих. Отбирают 30 самых лучших, и они едут в специальный отель, где продолжается конкурс до единоличного победителя и бла бла бла… Я устало потёр виски, снимая очки и смотря на светящегося Гарри с солнцем и не менее солнечным шилом в жопе. —И что? Не понимаю твоего рвения, Хазз. —Как это что?! Это твой шанс! Я читал твои стихи и они прекрасны! Ну, кроме того, где умирала бездомная собачка, это был единственный раз, когда я плакал, поэтому. Я немного сжег этот стих… Ты же не злишься, правда, Лиюмчик? — начиная отступать назад от разъяренного меня и фламинго в руке тараторил Гарри. —Я СЛИШКОМ КРАСИВ И КУДРЯВ, ЧТОБЫ УМИРАТЬ! -с этими словами Стайлс понёсся к выходу из нашей общей комнаты. Я обреченно выдохнул. Ведь что-то этот кудрявый говнюк задумал… А пока, за работу...