New Star

Меня сразу ослепил свет прожекторов и громкая музыка приветствия. Выйдя на середину сцены, я заметил, что на меня устремлены взгляды судей и многочисленных зрителей, лиц которых я не мог разглядеть, как бы не старался. Только идиот не догадался бы, что сюрприз наставников заключается именно в них. Представляете, если это окажется какая-нибудь королева Англии - Елизавета?! Такого позора я не вынесу. Надо постараться. — Здравствуйте, меня зовут Лиам Пейн. — из зала послышалось несколько приветствий. — Я написал стихотворение на тему "То, что мне дорого". Оно немного другое и отличное от заданной темы, но тем не менее его можно туда отнести. Стих больше про любовь, но ведь у каждого свои ценности верно? В нем есть скрытый смысл, предназначенный для одного человека, возможно, он сейчас смотрит на меня. — да, моя скромность куда-то делась. Думаю, вы догадались, кому оно посвящено. Если Зейн не тупой, то и он поймет. — Я вложил туда всю свою душу и часть сердца. Очень надеюсь, что вам понравится, и вы проникнитесь историей моей жизни. — я старался говорить примерно то же, что и остальные участники, бывшие передо мной ранее. — Начнем: "Любить умеет так не каждый... А я люблю. И это больно Сжимает грудь тугая боль, Я говорю — с меня довольно, Но не уменьшилась любовь. Она как будто и не слышит, Что я прощаюсь с ней совсем, Она стоит в затылок дышит, Среди скопившихся проблем. Она стоит и тихо тлеет, И сердце захватила в плен, Она прощаться не умеет, Да, и не может встать с колен. Любовь в душе, любовь в пространстве, Она как воздух, как вода, Она вернулась после странствий, Во мне оставшись навсегда. И я прогнал ее однажды, Но не могло так долго быть, Любить умеет так не каждый, Не каждый так умеет жить."* Я закончил и мельком глянул на Зейна. Его лицо сейчас выражало множество разных эмоций. Я про себя усмехнулся. Да, не один ты умеешь играть с другими. Послышались громкие аплодисменты и чей-то свист. Я, коротко улыбнувшись и поблагодарив зрителей, поклонился и ушел со сцены. Оказавшись в кулисах, я выдохнул и расслабился. Но недолго продолжалось это спокойное состояние. Меня захлестнули сомнения. Вдруг, выбор такой темы был против правил, и мой стих исключат?! Тааак, надо успокоиться, как учил Гарри, подышать в бумажный пакетик. Я подышал. Теперь все на меня смотрят, как на придурка. Это не успокаивает. Черт. Ладно, когда там окончание номера Найла..? *** Все выступления прошли довольно быстро, и вот закончил свое последний паренек. На середину вышел Эд и попросил: — А теперь, все участники, прошу на сцену! — мы послушно друг за другом вышли из кулис. Я оказался в середине нашей шеренги и сразу почувствовал тяжелый (наверняка, зейновский) взгляд на себе. Я набрался смелости и посмотрел в ответ. На меня смотрели потемневшие, будто возбужденные глаза. Малик, удерживая мой взгляд, облизнул губы и растянул их в хитрой ухмылке. Ну, что же, он еще не совсем пенёк и понял, кому предназначено стихотворение. Теперь главное не оставаться с ним наедине. — Господа судьи уже сделали свой выбор. Я официально закрываю интернет - голосование. У кого будет меньше всех процентов - те двое уйдут. — продолжал Ширан. — Я буду оглашать результаты в том порядке, в каком участники выходили на сцену. Итак... — дальше я не слушал, считая только имена людей до меня. Вот прозвучало и мое. В ушах жутко стучало. Боже, пожалуйста.. — Лиам Пейн... Из ста процентов Саймон поставил тебе... 86, Данни - 90, а Зейн - 100. Итоговый балл - 276%. Поздравляю, это очень много! — от сердца отлегло, а с души как камень. Боже, спасибо... Я широко улыбнулся и посмотрел на Малика. Он с гордостью смотрел на меня в ответ. Судя по счастливому лицу Хорана и его итоговой оценке 250, мы продолжим с ним двигаться дальше. Интересно, а кто не прошел? Что ж, подождем... *** В конце концов все распределилось следующим образом: у меня было первое место, чему я очень удивился, у Найла второе и у какой-то девушки по имени Тейлор (да, та, которая была передо мной) - третье. Очень жалко выбывших ребят. Было видно, что они расстроились и уходили в кулисы, чуть не плача. Но это только дало мне стимул стараться еще сильнее, чтобы так же не оказаться "за бортом". — Вы большие молодцы! Теперь идите в ваши личные гримерные и хорошенько отдохните! Увидимся через неделю здесь! Удачи, талантливые поэты! До встречи! — напоследок сказал Ширан, и мы помахав и поклонившись, ушли со сцены. Поздравив еще раз друг друга, мы с Хораном разошлись соседние номера. Я вошел в свою личную комнату и, завидев желтый диванчик в углу, плюхнулся на него, довольно улыбаясь и наслаждаясь тишиной. Но мой отдых был бессовестно прерван. Вскоре, дверь распахнулась, и на пороге показался Малик. Я, уже почти успевший заснуть, не успел подняться, как на меня сверху навалилось тяжелое тело, придавливая намерто к уже столь полюбившемуся мне дивану, и жестко целуя в губы, удерживая мои руки своими. Я этого, мягко говоря, не ожидал, но быстро сориентировался и ответил Малику. Поцелуй был грубым, страстным и властным со стороны Зейна. Когда я уже начал немного постанывать в его губы, он отстранился, слезая с меня и пересаживаясь в соседнее кресло. Я с непониманием посмотрел на ухмыляющееся лицо Малика. Видимо увидев немой вопрос в моих глазах, он заговорил: — Ну, и к чему этот взгляд? Я просто поцеловал понравившегося мне парня. — от того, каким равнодушным и спокойным голосом, словно это какая-то незначительная хрень, он это сказал, меня аж передернуло. — Я хотел уточнить, твое стихотворение же было обо мне, верно? — он с самодовольным прищуром разглядывал меня из-под ресниц. Его самоуверенность меня взбесила. Да кем он себя считает?! Думает, что он тут долбанный бог? Хах, как бы не так. Вот бы мне такую самооценку, как у него. Хоть он и прав, признавать я это не собираюсь. — Что? Господин Малик, этот стих был посвещен совершенно НЕ вам. Похоже, вы слишком высокого мнения о себе. — в моем голосе сочился неприкрытый сарказм и издевка. Да, я и так понял, что то был образ Зейна, но уставшего меня раздражает сейчас всё и вся. С его лица медленно начала сползать улыбка, как и его вся напускная наглость, но меня уже было не остановить. Не знаю почему, но его действия сильно взбесили меня. — Уж простите, не вокруг вас крутится планета! Малик сощурил глаза и ответил, закидывая ногу на ногу: — Ну, и что, хочешь сказать, что у тебя есть возлюбленный? Парень? Может уже муж и двое детей, а? — он явно издевался надо мной. . — А может так оно и есть! Не вам меня судить! Хватит присваивать себе все почести, вы не пуп Земли! — закричал я. Зейн встал с кресла и стал приближаться ко мне, опять натягивая эту противную ухмылку на лицо. Я совершенно не хотел ссориться, я просто этим стихотворением ответил на чувства Малика и его просьбу. В записке Зейна была фраза "мне теперь только узнать твои чувства ко мне" или что-то типа того. Это было мое замаскированное послание ему... Но своим поведением он только очень сильно меня разозлил и расстроил, а в таком состоянии я могу легко порвать и не заметить ту небольшую нить доверия между нами. — Ах, вы не верите?! Вот вам, доказательство! — с этими словами я вскочил на ноги, открыл дверь в коридор, схватил за руку проходившего мимо Найла, очень неудачно оказавшегося рядом, и резко поцеловал его. Внезапно, через плечо ирландца, я увидел полностью почерневшие глаза и медленно багровеющее лицо Зейна. Попал...