Ну и что?.. +32

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Фрай Макс «Лабиринты Ехо; Хроники Ехо; Сновидения Ехо», Хоумстак (кроссовер)

Пэйринг или персонажи:
Миина Пейшес, Psiioniic
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Драма, Фэнтези, AU
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Он любил своих сыновей, любил больше, чем самого себя. Не потому, что был образцовым отцом или что-то в этом роде. Он просто умел любить. Умел так, как никто другой не умеет.

Посвящение:
Мэй, спасибо за музыку, очень помогло

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Я что-то сейчас заплачу. В моей голове это ярче, чем здесь, поверьте, в сотни раз ярче. К тому же, я придумывал это прямо по ходу написания в основном, и сам не знал, что все так закончится.

song: Lancer (Homestuck); Забвение (Astor Piazzolla).
12 марта 2013, 02:04
"Снисхождение" стоял в порту уже несколько дней. Погода была пасмурной, хоть и не предвещала дождя. Леди, закутанная в багровое лоохи, уверенно поднималась по трапу, ее тонкие, легкие косы колыхал слабый ветер.

- Миина?

Капитан смотрела на сестру, которая даже не обращала на нее внимания, лишь продолжала двигаться вперед, шагая среди членов экипажа, направляясь к трюму.

- Куда ты? Не смей! - Леди Фефери прокричала это громко и властно, словно приказывала.
- Даже не думай говорить со мной в таком тоне. - Миина на мгновение остановилась, исподлобья взглянув на сестру.

Фефери хотела было броситься к ней, но кто-то взял ее за локоть.

- Отступитесь, капитан.
- Но Кронос, там же...
- Отступитесь.

Он качал головой. Фефери хотела было вырваться, накричать на него и снова попытаться остановить сестру, но вдруг передумала. Что она может сделать? Отпустить его? У нее не выйдет. Да и зачем ей отпускать кого-то, кого она ненавидит также сильно, как и саму Фефери.

Миина спустилась в трюм и плотно закрыла люк. В тишине раздавалось лишь чье-то тяжелое дыхание, словно человек, прикованный цепями к внутренней стенке корабля, пребывал в глубоком беспокойном сне. Но когда девушка подошла ближе, он открыл глаза, и Миина почувствовала на себе взгляд его сияющих золотом глаз.

- Зачем ты здесь, незабвенная? - Его голос был немного хриплым, судя по всему, от того, что он долго ни с кем не разговаривал.

Леди внимательно смотрела на него, не решаясь отвести взгляд. Несмотря на то, что она считала себя выше его, он вызывал у нее чувство смущения и стыда. Его глаза словно видели ее насквозь, могли испепелить на месте, чтобы она сгорела прямо здесь, в таком же ярком золотом огне.

- Хотела спросить тебя о том же.

Миина склонила голову, глядя на седого господина. Цепи натерли ему запястья, но он, кажется, не замечал этого.

- Почему не уйдешь? Ты же можешь, даже не думай мне врать.
- А я и не собирался, девочка, - Он, наконец, прокашлялся и начал говорить уже нормально, голос у него приятный, бархатистый, хоть и немного резковатый.

Некоторое время он молчит и снова закрывает глаза. Кажется, что господин очень устал, да и кто бы не выдохся на его месте. Быть проводником целого корабля - не самая простая работа из тех, которые можно придумать.

- Я не видел тебя несколько лет, - Он снова начал говорить, не открывая глаз. - Что ты делала все это время?
- Вряд ли я хочу рассказывать тебе о своей жизни, - Миина недовольно фыркнула. - Ты так и не ответил на мой вопрос, не отходи от темы.
- Почему же не ответил? - Он снова приоткрыл глаза. - Я же сказал, что не собирался. Не собирался уходить отсюда.
- Скажи мне честно, ты - мазохист?
- Я понятия не имею, о чем ты. - Он даже улыбается, в его то состоянии. - Могу я попросить тебя подать мне воды?

Кувшин стоял в паре метров, заранее подготовленный для него. Нет, о господине, конечно же, никто не забывал, да и забудешь о нем. Даже если бы он и не был проводником, такие не забываются. Даже матушка, и та говорила о нем со своеобразным трепетом, считая его выше других, выше того сброда, о котором она предпочитала молчать. К тому же, лишь она изредка произносила его имя, которое уже успело начисто стереться из памяти леди Миины.

Девушка взяла кувшин, поднося его к губам господина и чуть наклоняя. Он сделал несколько глотков, после чего слабо кивнул в знак благодарности. Несколько капель кристально-чистой воды упали на его одежду, стекая из уголков рта. Миина так и осталась стоять, не выпуская кувшина из рук.

- Я дал клятву твоей матери, девочка, - Спустя несколько секунд он снова заговорил. - Древнюю клятву, по старинному обряду.
- Поклялся ей, что будешь проводить корабль моей сестрицы на Темную сторону и обратно, помогая ей в пиратстве? - Миина рассмеялась. - Замечательно, ничего не скажешь, я и не думала, что мать настолько головой двинулась.
- Ты говоришь полную чушь, и сама это понимаешь, - Он укоризненно покачал головой.
- Ладно, так и быть, - Миина перестала смеяться. - Дай угадаю, в ответ она поклялась не трогать твоих сыновей, верно?
- Ты весьма проницательна, - Господин снова улыбнулся.
- Ну ты и тряпка, - Леди Пейшес вздохнула, покачивая кувшин и глядя на то, как плещется вода. - Так что была за клятва?

Некоторое время седой господин молчал. То ли подбирал слова, то ли решался, стоит ли говорить.

- Я обещал выполнить любой приказ... - Он сделал в этом месте паузу, но после заговорил снова. - Любой приказ, который дадут мне ее дочери. По одному от каждой из вас.

Настроение Миины резко поменялось. Она подняла взгляд от воды в кувшине и теперь гневно смотрела на узника корабля, который старательно отводил глаза.

- И она знала?! - Леди повысила голос. - Фефери знала?
- Думаю, знала, - Он все еще продолжал смотреть в сторону. - Ее приказ был хорошо продуман. Я не могу покинуть корабль, пока она не позволит мне, даже если захочу. А я очень хочу, незабвенная.

Все это время господин нервно кусал губы. По его подбородку текла тонкая золотая струйка крови. Миина пришла в ярость, она готова была прямо сейчас разбить этот самый кувшин, который она все еще сжимала в руках, об голову собственной сестры. Но, удержавшись от этого порыва, гневно и громко вскрикнула и бросила сосуд в деревянную стену трюма. По темному помещению разлетелось гулкое звонкое эхо, опадая вместе с глиняными осколками.

- О, небо, зачем? - Она тяжело дышала, стараясь успокоиться. - Зачем ей это?
- Кажется, она все еще винит меня в смерти Ее Величества, - Господин даже не обратил внимания на разбитый кувшин.
- Безумная, даже я забыла об этом, - Леди сложила ладони вместе и уткнулась в них носом.
- Все знают, что в этом винят революционеров, а я, как ты помнишь, был одним из них.
- Так пусть она пойдет и убьет всех выживших, если ей так хочется.
- Думаю, ей хватит и меня, - Он нервно засмеялся. - Я вижу свою судьбу, девочка, и не стану ее менять.
- И ты тоже безумец! - Миина теперь обратила свой гнев на господина. - Ты даже не знаешь, что творится там, на суше. И лучше бы тебе не знать.

Он видел ее. Видел насквозь, если не ее мысли, то хотя бы ее сердце. Взгляд его стал более настороженным, голос более напористым.

- Говори.

Леди Пейшес опешила. Какого бы мнения о нем она не была, у нее не было сил сопротивляться этому. Вот почему матушка испытывала к нему некоторое уважение, даже при разнице в их статусах. Он был... непреклонным? Сильным? Эти слова не подходили для описания.

- Твой сын, - Губы Миины говорили за нее сами, но она все еще силилась противостоять этому.
- Что с мальчиками?!

Его глаза полыхали ярчайшим золотом, пугающим, всеобъемлющим огнем. Да, он мог бы уйти с этого корабля, разорвать эти цепи, даже не пошевелив пальцем, если бы не проклятая клятва.

- Митуна утратил дар, - Леди Пейшес больше не могла смотреть в его лицо. - А вместе с ним и рассудок.

Взрыв. Никаких слов, никаких звуков или движений. Это было где-то за гранью понимания, словно не в этом мире, но это был взрыв, который можно было лишь ощутить. Словно воздух вокруг вдруг начал вибрировать и раскололся на миллиарды сияющих обжигающих искр. Он любил своих сыновей, любил больше, чем самого себя. Не потому, что был образцовым отцом или что-то в этом роде. Он просто умел любить. Умел так, как никто другой не умеет. Но все закончилось также быстро, как и началось. Словно ничего не было, леди Пейшес даже снова смогла дышать. Это длилось лишь мгновение, но какое это было мгновение. Господин опустил голову.

- Ты можешь привести сюда моего сына?

Он сгорел быстро, за несколько мгновений. Наверное, также цветет мак - его бутон распускается и пылает ярким огнем, но его лепестки опадают на землю, не выдерживая собственного пламени. Господин теперь стоял с опущенным взглядом и говорил очень тихо.

- Он не пойдет, - Миина лишь покачала головой.
- Он пойдет вместе с Латулой, попроси ее. Я знаю, в каких вы...
- Не смей говорить при мне о Латуле, - Леди Пейшес сказала это с тихим шипением. - Не тебе упоминать ее имя.
- Прошу тебя, девочка, - Он снова посмотрел на нее, в его глазах жидким золотом стояли слезы.
- Нет.

Белизна его волос резала глаза даже в полутьме трюма. Он больше не склонял головы, ни одна слеза не скатилась по его щеке, он так и продолжал стоять на месте, умоляюще глядя на нее.

- Я хочу увидеть Митуну, - Господин снова прокашлялся, ком в горле мешал ему говорить. - Увидеть хоть раз перед смертью.
- Ты видел свою смерть? - Миина вновь заинтересовалась.

Господин согласно кивнул.

- Я умру не на корабле, незабвенная, - Он слабо улыбнулся. - А на руках у прекрасной леди. Леди, которая будет опекать меня также, как опекает сейчас Соллукса.
- Ну и повезло же тебе, - Леди Пейшес рассмеялась. - Умереть в обществе Мастера Сопровождающего Мертвых.

Он замолчал, ожидая, когда Миина закончит смеяться, после чего заговорил снова.

- И мой сын сменит меня в моем заточении...

Леди Пейшес нечего было сказать. Она удивленным взглядом смотрела на седого господина, который сказал это с такой уверенностью и таким спокойствием, словно провидец, говорящий о погоде на завтра.

- И ты ничего не сделаешь? - Она даже кричать на него уже не могла.
- Почему же не сделаю, незабвенная, я уже сделал, - Он смотрел на нее со слабой улыбкой. - Я знаю, что мне предстоит, и это - главное.
- Ты так просто обрекаешь собственного сына на такую участь? - Она не могла поверить его словам. - Кто из них? Не говори, что это Митуна, Пайроп не выдержит, она...
- Нет, - Господин покачал головой. - Митуна ей не нужен. Капитан хочет к себе лишь Соллукса.

Они молчали. Вдвоем, в полной тишине темного помещения.

- Так ты приведешь его ко мне?

Он уже не умолял, просто спрашивал. Словно был уверен, что Миина согласится. Но нельзя так просто снимать ее со счетов, ни будь она дочерью Императрицы. Леди Пейшес подошла вплотную к господину, почти прильнув губами к его уху.

- Я приказываю тебе забыть о нем, - Она говорила об этом тихим свистящим шепотом. - Забыть и никогда не вспоминать, до самой твоей смерти.

Когда она отошла, он уже был другим. Снова спокойным, снова тихим и смирившимся со своей темной судьбой, которая все время стояла у него пред глазами. Он внимательно смотрел на Миину, которая скрывала дрожь от того, что она только что сделала. Леди Пейшес не могла себе простить...

- Ты хотела еще что-то сказать, девочка? - Господин немного склонил голову вбок.
- Нет, - Леди покачала головой. - Нет, нет, я прошу прощения...

Уже было развернувшись она вдруг застыла на месте. Чуть повернув голову, девушка боялась увидеть его сейчас снова.

- Все таки ты неисправимый безумец, - Она говорила тихо, но была уверена - господин ее слышит. - Мама все равно никогда тебя не любила.
- Ну и что?..

Она слышала эту легкую улыбку, сопровождающую его последние слова. Ему было все равно, потому что он любил за двоих. Любил свою Императрицу, своих сыновей, любил даже Миину. Не сказав слов прощания, Пейшес выбежала из трюма и отправилась в город. Туда, где никто сейчас не станет ее искать, где никто ей не помешает. Ей было больно за Латулу, которая не хотела бы такой судьбы для своего любимого. Судьбы того, чей отец обязан забыть о нем. Забыть до самой своей смерти.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.