Танцующий с огнем (сборник)

— Жила-была на свете очень красивая принцесса. Но хоть внешне она была прекрасна, в душе она была злая, жестокая и завистливая. За это ведьма обратила её в страшное чудовище. Проклятая принцесса была изгнана из замка в густой лес, потому что никто не мог смотреть на её страшное лицо. — Но там её нашел и расколдовал прекрасный принц, да? — Нет, Лисенок. Она продолжала и в чаще оставаться чудовищем, постепенно забывая, что когда-то была человеком. Никем не полюбленная, озлобившаяся еще больше, она так и сгинула в лесу. А люди вскоре и вовсе позабыли о ней, потому что страной правил молодой и красивый принц. И все жили долго и счастливо. — Это какая-то неправильная сказка, Себа. Он пожимает плечами, подтягивая к себе одеяло. Сестра устраивается рядом. — Возможно. Но такие истории рассказывали мне в детстве. Не все бывает, как в сказке, Нира. Чудовища остаются чудовищами, какими бы красивыми внешне они ни были. А те, кто внешне кажется тебе уродливым, внутри может оказаться добрым и чутким. — Как Орин? — Да. Как Орин. А теперь спи, Лисенок. Себастьян замер перед дверью, ведущей в комнату сестры. А затем, сделав глубокий вдох, толкнул её, делая шаг в темное помещение. Глаза не сразу привыкли к полумраку, но вскоре он различил сестру, спящую под теплым одеялом, а затем и самого Неро, сидящего в кресле подле дочери. — Спасибо, — тихо поблагодарил он, когда Себастьян передал ему бокал с вином. Тот же обвел взглядом темную комнату, задержавшись на пустом углу, где раньше стояло зеркало. Нира разбила его, когда впервые увидела, что с ней сотворила колдунья. Сестра несколько минут стояла, глядя на своё отражение, словно бы не признавая его. А затем внезапно яростно закричала, несколько раз ударила кулаком по зеркалу, разбивая руку в кровь. Неро тотчас бросился к ней, стиснул в своих объятиях, успокаивающе что-то зашептал. Сам же Себастьян замер у стены, беспомощный и жалкий, не знающий, как облегчить её страдания. Нира продолжала кричать, а потом просто обмякла в объятиях отца, тихо всхлипывая. Неро что-то прошептал ей на ухо, и вскоре она уснула. — Она… — Еще спит, — устало проговорил Неро. — Я подлил ей успокаивающие капли в воду. Она проснется через пару часов. Себастьян лишь кивнул. Ему подумалось, что этот миг, когда Неро переступил порог, прижимая Ниру к себе, он никогда не сможет забыть. Эти мгновения словно бы выжгли в памяти, подобно клейму: как они бросились с Орином к нему, как Неро прошел мимо них, прижимая дочь к себе, и как его глухое молчание напугало их обоих не на шутку. На мгновение Себастьян допустил страшную мысль, что Нира мертва, что Лис не успел и Мэйв убила её. Но худшее наступило потом, когда Лис уложил дочь на кровать, и Себастьян несколько минут смотрел на её изуродованное лицо, не сразу понимая, что перед ним его маленькая сестренка. Это Лисенок истекает сейчас кровью, это действительно её лицо перед ним, а не какая-то страшная маска. — Нира, успокойся! Это не так страшно! Ты все еще красивая, Лисенок. Прошу тебя… — Красивая?! Тогда посмотри на меня, Себастьян! Посмотри! Посмотри! И когда он невольно отвел взгляд, залилась странным смехом. — Красивая?! Конечно! Ты даже взглянуть на меня не можешь, братец! Неро не отходил от её постели несколько дней, пытаясь исцелить порезы, но магия не всесильна. В какой-то момент он отчаянно отпустил руки и сказал, что больше ничего нельзя сделать. И Себастьян, глядя на уродливые рубцы, пересекающие её лицо, думал, что ничего уже не будет прежним. Этот день, когда он задержался в зеркальной комнате, когда оставил её одну, всё перечеркнул. Он виноват, что бросил её в столь важный момент. Если бы он что-то заподозрил, если бы вышел вместе с ней, если бы пошел сразу домой, то им удалось бы найти её раньше и ничего бы страшного не случилось. — Ты не виноват Себастьян, — неожиданно проговорил Неро, делая глоток вина. — Я не должен был оставлять её. Я должен был выйти вместе с ней, тогда всё сложилось бы иначе. — Этого мы не знаем, — ответил ему Неро. — Мэйв всё равно бы нашла способ до нее добраться. Мне нужно было прикончить тварь много лет назад, когда представился шанс. Себастьян лишь рассеянно кивнул в ответ. Теперь Мэйв мертва. Об этом только и говорили в опиумном салоне: о Мэйв и её загадочной смерти. Но для Себастьяна она не была загадочной. Неро сам сказал ему, что придушил колдунью голыми руками. И Себастьян даже не мог вообразить те ярость и жажду мщения, которые затопили душу Неро, когда он увидел то, что Мэйв сотворила с его дочерью. Себастьян вновь глянул на спящую сестру. Сейчас она была такой мирной и спокойной, будто бы ничего не произошло. Но Себастьян знал, что это спокойствие мнимое и, когда Нира очнется, всё станет куда хуже.

***

— Милая, открой, пожалуйста, дверь. — Убирайся! — Нира, пожалуйста, — Себастьян прижался лбом к прохладному дереву. — Прошу тебя, открой дверь. Позволь мне войти. Я хочу поговорить с тобой, Лисенок. С той стороны несколько минут царило молчание, и Себастьян подумал уже, что Нира проигнорирует его просьбу, но затем он услышал приближающиеся шаги и щелчок замка. Но входить он сразу не стал, дав ей возможность отойти и повернуться спиной к вошедшему. — Лисенок. Сестра, как он и думал, стояла к нему спиной, склонив голову так, чтобы волосы закрывали лицо. Себастьян сделал шаг в комнату и осторожно закрыл дверь за собой. Так и замер, не зная, о чем с ней можно заговорить. Она уже месяц сидела в темной комнате. Мало ела, почти не спала (Себастьян часто слышал из своей комнаты, как по ночам она ходит по комнате и плачет) и ни с кем не разговаривала. Даже с Неро. — Бибиана сделала твой любимый вишневый пирог. Я могу принести тебе кусочек, если хочешь. — Я не хочу. Себастьян вздохнул. Он не знал, что ей сказать. Что ему жаль? Что он виноват и не проходит ни дня, чтобы это чувство вины не грызло его изнутри? Что случившееся ударило по всем в их семье? Что он бы сделал все, чтобы изменить то, что с ней случилось? — Помнишь, — внезапно начала Нира, — ты мне рассказывал сказку о принцессе, обращенной в чудовище? — Да. — Я теперь то самое чудовище, Себа. Кто сможет на меня смотреть, если я сама не могу? — её плечи задрожали, и Нира обхватила себя руками. — Кто меня полюбит? Кто вообще на меня сможет взглянуть без отвращения и жалости? Лучше бы Чёрный лис оставил меня там умирать… лучше бы добил меня… Лучше смерть, чем это ужасное существование! Она всхлипнула, и Себастьян, шагнув к ней, заключил сестру в крепкие объятия, прижался щекой к её макушке. — Не говори так. Не смей говорить так, — зашептал Себастьян, и Нира, повернувшись, уткнулась лицом в его грудь. — Просто не смей… если бы ты умерла, Нира, он бы сошел с ума от горя. Твоей отец любит тебя. И ты разбиваешь ему сердце тем, что не хочешь его видеть. Она молчала, а затем тихо заговорила, и слова её заставили Себастьяна похолодеть: — Я звала его тогда. Сперва я думала, что буду храброй. Полагала, что со мной ничего плохого не случится, потому что Неро придет вовремя… что он вот-вот спасет меня. Но отца все не было… и… — Нира отстранилась от него, подняла голову, глядя на Себастьяна, и тот заставил себя вглядеться в родное лицо, которое в один день изменилось до неузнаваемости. — Я плакала. Умоляла её остановиться… но она только смеялась в ответ. Смеялась и говорила, что я слишком похожа на маму… Себастьян провел ладонью по волосам сестры, поцеловал её в макушку. — Ты должна поговорить с Неро. — Я не могу, Себа… она мне сказала еще кое-что. Она сказала, что папа был с Пожирателем. Это правда, Себастьян? Это правда? — она вцепилась в его руку, стискивая тонкие пальцы. — Мой отец был заодно с Пожирателем? Он похищал и пытал людей вместе с Фредериком? Мой отец убийца? Она вглядывалась в лицо брата, и тот понимал, какой ответ надеется услышать Нира. Если он скажет «нет», она поверит. Она оставит свои попытки докопаться до прошлого Лиса и успокоится. Но Себастьян не смог ей соврать. Прошлое Неро оставалось тайной и для него самого, и он не вправе отвечать за Чёрного Лиса. — Я не знаю. Ты должна поговорить об этом с отцом. Нира отошла от него, села на кровать. — А что, если это правда? Что, если он действительно был заодно с Пожирателем? Что, если он убивал и пытал этих несчастных? Так же, как меня пытала Мэйв?! Нира начала задыхаться от подступающих слез, и Себастьян опустился рядом с ней. Она обхватил лицо сестры ладонями, чувствуя загрубевшие от заклинаний и мазей рубцы под пальцами. — Мэйв сумасшедшая. Она могла наговорить тебе всё что угодно. Это может быть неправдой, Нира. Ты должна поговорить с Неро. Пообещай мне поговорить со своим отцом. Она лишь кивнула, и Себастьян поцеловал её в лоб. А затем улыбнулся, стиснув её холодные пальцы. — А теперь я принесу тебе какао и вишневый пирог, да? Биби его испекла для тебя. Она снова кивнула. И когда Себастьян вернулся, держа в руках поднос, его сестра, утомленная разговором, уже крепко спала, свернувшись на кровати. Себастьян поставил поднос на стол и накрыл сестру одеялом. Уходил из её комнаты он с тяжелым сердцем, понимая, что Мэйв вряд ли соврала. Неро действительно был заодно с Пожирателем. И за грехи отца сполна расплатилась его дочь.

***

В комнату дочери Неро вступил неуверенно. Всё изменилось с того вечера, когда он приехал и узнал, что Нира не вернулась домой. Его маленького Лисенка забрала тень из прошлого. Тень, которую он недооценил, которая, как полагал, будет держаться от него и его семьи как можно дальше. Но прошлое никогда не исчезает бесследно, сколько бы ты ни пытался от него сбежать. Прошлое настигает в самые неожиданные моменты. Видишь, Летти. Ты была права насчет меня. Я всё испортил. Опять. Нира сидела на кровати, и впервые после похищения Неро заметил, что комнату заливает яркий солнечный свет. Его же дочь сидела в строгом сером платье, а лицо её скрывала темная вуаль. Она не снимала её даже дома. Но Неро хватало уже и того, что Нира начала выходить из дома. Пусть она прогуливалась только по саду на заднем дворе, но Чёрный Лис уже считал это хорошим знаком. В тот самый момент, когда он вступил в тот дом и увидел её, маленькую, съежившуюся на полу, в испачканном кровью платье, в нем проснулась такая ярость, что на несколько мгновений Неро показалось, что он не сможет контролировать этот бушующий огонь внутри себя. Мэйв что-то говорила, но Неро её не слушал. Он не стал выпускать демона. В какой-то момент он просто отшвырнул её к стене, а затем сомкнул пальцы на её горле и держал так, пока она не перестала двигаться, дышать, жить… Лисенок отложила вышивку, которая она держала в руках, и молча указала на кресло рядом с постелью. Неро опустился в него, гадая, что она может ему сказать. Дочка не хотела его видеть, и Неро начал догадываться, почему. — Как ты себя чувствуешь? Нира пожала плечами. — Как обычно в последние дни. Никак. Неро качнул головой. Он же все месяцы проводил в кабинете, пытаясь отыскать решение проблемы. Магия не исцелила её порезы, магия не вернет ей былой красоты. Но магия может создать иллюзию. Магия может скрыть истинное ложным. Осталось только найти то, что сможет удержать заклинание надолго. — Я… я хотела с тобой поговорить, Неро. Я задам тебе вопрос. И считаю, что заслуживаю правды после того, что со мной сделали. Неро. Это резало слух вместо привычного и мягкого «папа», но Неро не стал это комментировать. Она в праве его так называть с тех пор, как он её подвел. — Что ты хочешь узнать, Лисенок? — Это правда, что ты был заодно с Пожирателем? И даже не видя её глаз, Неро почувствовал напряженный взгляд дочери сквозь тёмную вуаль. Вопрос не стал для него неожиданностью, но признание всё равно далось тяжело. Неро никогда не думал, что придется раскрывать именно этот секрет Нире. — Да. Правда. Он заметил, как она стиснула руки, лежащие на коленях. И это был единственный жест, выдавший её беспокойство. — Почему? — Я был молод и наивен, у меня никого не осталось. И я встретил Фредерика, который принял меня в свою семью. Я верил, что мы боремся за права колдунов, за возрождение былого величия, но реальность оказалась иной. И я сбежал, решив, что обо мне забудут. Но Мэйв ничего не забыла… — Она сказала, что ты убивал и пытал людей. — Она соврала тебе, — Неро глянул на дочь, а затем перевел взгляд на погасший камин. — Но на моих руках есть кровь, это правда. Я похитил из дома девочку, дочку одного из членов парламента. Фредерик устроил мне испытание, решив узнать, достоен ли я его доверия. А я из кожи вон лез, чтобы доказать, что я достойный. Он сказал, что ребенку ничего не будет угрожать, что выкупом станет отмена закона о колдовстве, убеждал, что на войне все средства хороши… Я поверил ему… — Папа? Нира приподняла вуаль, обеспокоенно глядя на замолчавшего отца. Но тот только сделал глубокий вдох и продолжил: — Когда спустя три дня я решил проведать её, она была уже мертва. Они принесли её в жертву Многоликому, а затем бросили её тело на площади… Я действительно стал причиной её смерти. Я мог её спасти, вернуть домой, но не стал. Эта жизнь оборвалась, толком-то и не начавшись. Я мог убить Мэйв, когда она пришла в первый раз, но решил её пощадить. Это ни к чему хорошему тоже не привело. Он замолк, и Нира поднялась со своего места. Она остановилась рядом с отцом, положила руку ему на плечо и почувствовала, как он стиснул её пальцы в ответ. — Прости меня, милая, за то, что случилось с тобой. Дети не должны расплачиваться за то, что натворили их отцы. И я не смогу избавить тебя от того, что произошло: ни от твоих шрамов, ни от боли и кошмаров. Но я ищу то, что поможет хоть как-то облегчить твои страдания. И я обещаю, что найду решение. Будь оно связано с магией или нет. — Я люблю тебя, папа, и я верю тебе, но… — и тут Нира замялась, чувствуя, как напрягся Чёрный Лис. — Но мне нужно время, чтобы принять то, что ты мне рассказал. Это будет непросто. — Понимаю, — он медленно поднялся и повернулся к дочери. — Но ты сможешь меня когда-нибудь простить, Нира? — Я попытаюсь. Он ушел, проведя рукой по её плечу, и Нира скорее почувствовала его усталость и опустошенность, нежели увидела. Она знала, что отец уйдет и запрется в кабинете, где будет дальше искать тот самый магический способ вернуть ей прежний облик. И даже если на это уйдут годы, Нира знала, что отец не сдастся. Неро принес ей темную, обитую бархатом коробку ранней весной. Прошла зима, началась весна, но снег все еще валил в столице, задувал ледяной ветер. Но эта зима для Ниры прошла в основном дома, в её комнате, где она проводила больше всего времени. Только несколько раз Себастьяну удалось уговорить её сходить с ней на зимнюю ярмарку и на каток. Но Нира все равно ловила на себе взгляды прохожих, привлеченных её вуалью. И это было невыносимым. Дома ей порой удавалось забыть о том, кем она стала. Но на улице нет. — Что это, Неро? Нира удивленно воззрилась на желтый сапфир в тонкой огранке, закрепленный на чёрной шелковой ленте. Неро достал украшение и застегнул его на шее дочери, и та вздрогнула от странного холода, прошившего тело. Ощутив покалывание на щеках, она поднесла руку к коже и застыла, не почувствовав уже ставших привычными рубцов. — Папа? — изумленно спросила она, не веря своим ощущением. — Как? Она провела по лицу рукой снова, но кожа была гладкая, без малейшего изъяна. А потом вскочила на ноги и бросилась в коридор, к настенному зеркалу. Так и застыла, глядя на свое отражение. На свое лицо, которое вновь стало прежним… Неужели это правда? Неужели она снова стала прекрасной принцессой? Неужели чудовище пропало? Она подумала, что уже позабыла, каково это, быть собой, а не всего лишь уродливой тенью… Когда за её спиной остановился Чёрный Лис, Нира лишь изумленно обернулась к отцу. — Как? — В твоё украшение вставлен один из магических сапфиров. Это камень, способный впитывать и удерживать заклинания. Я заложил в него сложную иллюзию, которая скрывает твой настоящий облик. Стоит тебе снять его, как иллюзия пропадет. Так что не потеряй украшение, дочка, — усмехнулся. Нира расстегнула украшение, сжала его в руке и уставилась снова на зеркало, где прекрасный облик растаял, проступил шрамами на её лице и шее. — Я не могу излечить их, Лисенок. Но в моих силах хотя бы подарить тебе маску, которая не будет столь заметна окружающим. Его дочь лишь кивнула, а затем застегнула украшение обратно, зачарованно наблюдая, как к ней возвращается её прежний облик. То, кем она была раньше, пока все не перечеркнуло изогнутое лезвие кинжала. Нира понимала, что такой сапфир стоил целое состояние, и даже не могла представить, сколько денег и сил отец вложил во всё. Но Неро выполнил своё обещание, несмотря ни на что. — Спасибо, папа, — тихо произнесла, обнимая его и чувствуя, как Чёрный Лис прижал её к себе в ответ. Отстранившись, он смотрел на её лицо несколько минут, а затем улыбнулся. — Иди покажись Себастьяну. Он уже несколько дней сам не свой. Волнуется, что иллюзия не сработает. Она сбежала вниз, и вскоре до Лиса донесся и восторженный голос Себастьян. Прислонившись к стенке, Неро улыбнулся. Хоть что-то пошло так, как надо. Впервые за эти долгие месяцы проб и ошибок, когда отчаянно опускались руки и его мучила тёмная мысль "не справишься". Справился. С огромным трудом, но справился. И теперь, подумалось Неро с облегчением, он наконец-то может выспаться и отдохнуть как следует.