Даже если ты - одна только ложь

Гарри почти свыкся с тем, что ему всегда угрожает опасность. Опасность, связанная с военными действиями, опасность, связанная с личной местью, опасность из-за не утихающей зависти. Чему они завидовали? Тому, что последние три года он живет в палатке? Что окончательно позабыл вкус домашней еды? Что похоронил двух лучших друзей: Рона и Невилла; похоронил невесту и несостоявшуюся тещу? В жизни Поттера было так много проблем, лишений и скорби, что он ужасался тому, что кто-то способен ему завидовать! Магическое общество дробилось и разваливалось, вспыхивали постоянные конфликты. Победа над Темным Лордом положила конец одной войне и развязала другую. Общество лихорадило, общество умирало. Так много оказалось тех, кто винил во всем маглов; тех, кто ополчился против чистокровных. И все они воевали против Министерства, все еще представляющего собой официальную власть Британии - нежеланную и прогнившую. Полтора года в стране творилась настоящая анархия; и лишь по истечению этого срока сформировалось два ключевых крыла: Министерство магии - консерваторы и ретрограды - и Оппозиция - те, кто желали перемен и не хотели идти на поводу у прошлой политической системы. Стоит ли говорить, кто стоял во главе Оппозиции? Иерархия этой партии была продумана с завидным успехом. Гермиона в будущем обещала стать прекрасным бюрократом; Люциус и Драко Малфой оказались поразительным тандемом - их объединенные знания охватывали политическую жизнь Британии вместе с ее кулуарами; Северус Снейп, как никто другой, умел влиять на союзников и оппонентов. Минерва МакГонагал, Перси Уизли и Кингсли Шеклбот ориентировались в законах и военных стратегиях; кроме того все они пользовались большим влиянием. Такой союз магов самых разных происхождений, интересов и репутации был наглядным примером того, что Оппозиция умеет решать этические конфликты, что было важно в текущей ситуации. Их политический курс был прост и понятен, ориентирован на обновление и компромиссы, а не замалчивание и тиранию. Министерство становилось уязвимее; война слишком затянулась, и гоблины Гринготтса пророчили империи скорый крах. А потому все больше и больше людей роптали и прислушивались к обещаниям нелегальной Оппозиции, представлявшей собой интересный пример взаимодействия и успеха. Ситуация нагнеталась с каждым днем: внутри огромного здания в Лондоне и разросшегося лагеря в горах Шотландии строились планы. Британские маги готовились выбирать каждый свою сторону. Гарри внимательно наблюдал за Гермионой, чье лицо было скрыто внушительной книгой в красном, кожаном переплете. Вытесненные буквы «Артефакты мира» обещали больше тысячи страниц увлекательной, но бездарно сложной для понимания информации. Грейнджер с трудом преодолевала одну страницу за другой, иногда хмурясь и с нетерпеливыми вздохами скользила по одним и тем же строкам снова и снова. Люциус - через Драко, работавшего в Министерстве - заманил к ним в лагерь отличного специалиста по древним артефактам; они ждали ее прибытия в шатре Поттера. И пока Гермиона вникала в суть магии вещей, Гарри скользил взглядом по горам свитков, пирамидам книг, одежды, сундуков. Как-то терялась на фоне этого хаотичного великолепия походная койка и крохотная тумбочка с ночником. Его личный шатер всегда был и останется местом собраний и принятия решений. Зашуршал полог, внутрь вошла Лаванда Браун и еще одна ведьма. Гарри и Гермиона поднялись навстречу вошедшим. Специалистом по артефактам была довольно высокая, выше Поттера, волшебница лет тридцати пяти с оливковой, несколько бледной кожей и темно-каштановыми волосами; Гарри привлекло ее необычно вытянутое и узкое лицом. Высокий лоб и тонкий нос придавал ведьме некоторую схожесть с таксой, высокие, ярко-выраженные скулы тянулись к самой ушной раковине, а подбородок наоборот был небольшим и нежно закругленным. Губы пухлые, с опущенными вниз уголками. А глаза, являвшиеся ее отличительной чертой, были большие и широко распахнутые. Серая радужка становилась похожа оттенком то на тяжелую, хмурую тучу; то на сумеречное голубое небо. Глаза ее подкупали: они смеялись вместе с собеседником, с ним они проливали слезы; иногда смотрели ласково-укоряюще или лукаво-оценивающе. Это были два чистых, совершенно искренних зеркала, отражающих ожидания и надежды собеседника. Иными словами - глаза умелой, изворотливой лгуньи. - Благодарю, что вы прибыли сюда так быстро, - Поттер пожал уверенно протянутую руку. Ведьма широко, приветливо улыбнулась. - Мое имя Катарина. Рада познакомиться с вами, Гарри. Он перекинулся с Лавандой парой слов и, когда она покинула шатер, представил Гермиону. - - Вы умеет работать с таким вещами? - Поттер положил на стол перстень. Катарина лишь мельком взглянула на него и тонко улыбнулась. - Перстень Иллюзии Флобера? Гарри кивнул. Ведьма достала из рукава палочку, подняла украшение в воздух и внимательно осмотрела. - Довольно старый и испорченный образец. Серебро с добавлением ртути и крошки султанита*. Письмена, - она глазами указала на вязь санскрита на внутренней стороне перстня. – Во многих местах стерлись. И вот эта трещина через весь обод – ее нужно запаять. - Он будет работать? - Что вы хотите от него получить? - Полная смена облика, - ответила Гермиона. Катарина покачала головой. - Полная? Нет. При новолунии и с тем условием, что письме будут восстановлены, а трещина верно запаяна – может сработать эффект смены внешности, но голос этот перстень менять уже не будет – слишком много повреждений. Поттер кивал, краем глаза наблюдая, как Гермиона записывает все сказанное. - Вы работали в Отделе тайн? Долго? - Я специализируюсь на ювелирных артефактах, - кивнула она. – Восемь лет. - Вы сможете его отреставрировать? - Если вы предоставите мне зелья или возможность сварить их, серебро, ртуть и султаниты точного возраста и доставите сюда необходимое оборудование, я восстановлю его, насколько возможно. Но для точной проверки есть только один способ - дождаться новолуния и тестировать постоянство иллюзии на добровольце. - Как долго у вас это займет? - Сама реставрация? Как только будет все необходимое, - она помолчала. – Думаю, где-то полтора-два месяца. И месяц на тестирование действенности. - Вы согласитесь остаться в лагере? Катарина набрала воздух в легкие, чтобы ответить, но полог отбросила чья-то нетерпеливая рука. - Гарри, - в шатер шагнул Люциус, но вместо того, чтобы отозвать Поттера в сторону, уставился на гостью. – Мордред Великий! Неаполитанская нимфа в наших казармах!!! Она насмешливо улыбнулась и протянула Малфою руку. - Здравствуй, Люциус. - Катарина, - он улыбнулся в ответ, целуя кисть девушки. - Все так же красива? - Все так же угодлив? Две абсолютно одинаковые зеркальные улыбки. Гарри это почти поразило – выражение лица Катарины и Люциуса было столь схоже, столь приветливо и добродушно, что за ним в равной степени могла скрываться большая, искренняя радость и злобная ненависть. - Не думал, что ты появишься так быстро. - Драко сказал, что вам нужна консультация. Я не стала… - Сколько тебя можно ждать? Люц…, - в шатер шагнул Снейп. В одной руке он держал палочку, в другой походный мешок, с чем то объемным и нетяжелым. Увидев стоящих рядом Люциуса и Катарину, мужчина едва заметно замешкался, но потом отвернулся, поздоровался с Гермионой, поставил мешок на стол и убрал палочку в рукав. Движения его казались несколько рваными; Поттер догадался, что зельевару неприятно и неуютно. Он прикрыл глаза, как делал, либо когда был очень раздражен, либо готовился к чему-то сложному или неприятному. В любом случае, скованность Снейпа Гарри не понравилась. Катарина тем временем выглянула из-за плеча Малфоя. Ее брови удивленно взлетели вверх, а губы растянула приятная, явно дружелюбная улыбка. Снейп, обернувшись, натолкнулся на эту улыбку, как на препятствие. - Здравствуй, Северус, - это были добрые слова. Сказанные негромко, открыто, так чтобы оказались слышны всем. - Герцогиня де Борджиа, - мужчина склонил голову, приветствуя гостью Гарри высоким титулом, который самого Поттера заставил удивленно обомлеть. Катарина замотала головой, улыбнувшись еще шире. Обойдя посторонившегося Люциуса, она протянула Снейпу руку. - Мисс Сфорца, - от второй прозвучавшей фамилии Гарри проще не стало. Зельевар шагнул ей навстречу, явно смущенный проявляемым радушием. Он принял протянутую руку волшебницы, сжал ее так, словно хотел поцеловать, однако не поднес к губам. - Здравствуй, Катарина. Снейп разжал пальцы, а она отняла руку одновременно, что говорило о старой, въевшейся светской привычке. Люциус поторопился нарушить тишину, обещавшую обернуться тягостным молчанием. - Я собирался поздравить Гарри со столь ценным приобретением, - усмехнулся Малфой, подхватывая Катарину под руку. - Он уже показал тебе перстень? - Да, я взглянула мельком, но для более точного... Пока она подробно объясняла Люциусу, почему потребуется довольно много времени для проверки артефакта, Поттер, слушая ее краем уха, проследил за тем, как Снейп неслышно вышел из палатки. После краткой беседы, Гарри отправил Сфорца с одним из работников лагеря: установить для нее палатку и осмотреться в новом пристанище. - Люциус, - Гермиона обратилась к Малфою, как только закрылся полог шатра. - Борджиа? Серьезно? - О, это редкая птица, - усмехнулся маг, игнорируя взгляд Поттера, призывающий отказаться от метафор и прочих иносказаний. - Катарина - дочь Максуса и Анны Борджиа, действующих неаполитанских герцогов. - И почему она назвалась Сфорца? Люциус поморщился. - Ее родители принадлежат к той ветви Борджиа, что идут от брака Лукреции Борджиа и Джованни Сфорца. Брак тот признали недействительным из-за полового бессилия Джованни и аннулировали, чем вызвали большой гнев семьи Сфорца, посчитавшими это личным оскорблением. Однако, что самое забавное, Лукреция, несмотря на то, что ее признали девственницей, родила от Джованни ребенка, которого Борджиа признали. Правда, представляли его в качестве ее брата, а не сына, - Гарри почувствовал, как голова идет кругом. – Но, если говорить грубо, Сфорца состоят в несколько... натянутых... отношениях со всеми Борджиа, включая тех, кто является их дальними родственниками. Катарина отказалась от принадлежности к Борджиа и взамен получила покровительство Сфорца. Итальянцы! Прихожу в восторг от их внутрисемейных распрей! Гарри знал о семье де Борджиа. Мерлин, да неужели в мире есть маг или магл, которому неизвестна эта фамилия? Род де Борджиа, итальянские князья и герцоги, прославившиеся тем, что даже сквибов, рождавшихся в их семье, они не убивали и не бросали на произвол судьбы. Лишенных магических способностей детей отправляли в Рим в мир маглов, где они занимали высокое положение. Чего стоила только история с римским папой Александром Шестым и его детьми, в особенности Чезаре и уже упомянутой Лукрецией; или приписываемое им изобретение жуткого яда Кантарелла. Но если среди маглов имя де Борджиа ассоциировалось с развратом, инцестом и распущенностью, то в мире магов они были известны, как безжалостные завоеватели, узурпаторы власти, серые кардиналы и коварные политики. Семья де Борджиа владела огромными землями близь Неаполя и половиной самого города. В политической системе Италии они играли важную роль и, хотя давно уже не избавлялись от врагов с помощью отравленных перстней и ключей; слыли хитрыми дипломатами, бессовестными бюрократами, взяточниками, шантажистами и, безусловно, теми магами, с которыми лучше не портить отношения. Конечно, к политической и экономической элите относились отнюдь не все члены семьи, но Борджиа собирали всех своих представителей под одним крылом, и не было известно случаев, чтобы целостность их была нарушена предательством или лицемерием. Да, Гарри знал о характере семьи де Борджиа довольно много; он изучал их наравне с другими правящими Европой фамилиями: Ротшильд, Медичи, Цепеш, Брюс, Тюдор, Распутины, Батори и другие. А потому понять, как хоть кто-нибудь, носящий фамилию Борджиа, может от нее отказаться, представлялось ему крайне затруднительно. - Почему она отказалась от титула? - Ждете, что я буду пересказывать вам беспочвенные сплетни? - Обычно этим ты и занят, - усмехнулась Грейнджер. - Не в этот раз, не в этот раз, - протянул Люциус и оскалился. - Не хочу ворошить грязное белье очаровательной нимфы. Оценив улыбку Малфоя как в равной степени лукавую и предупреждающую, Гарри не решился допытываться. - Пусть так, - кривовато хмыкнул он. - Откуда ты ее знаешь - ясно: ваша с Борджиа дружба довольно органична, - Люциус взглянул на Поттера сверху вниз, показывая, что мелькнувшая в голосе насмешка его совсем не задевает. – Но Снейп? - О! Ты тоже заметил его замешательство, - Поттер не повелся на деланное веселье, разглядев за ним осторожность и тщательность в подборе слов и эмоций. - Это старая история. Северус и Катарина были друзьями, - смешок. - Принц и Борджиа повздорили в свое время, что негативно сказалось на этой краткой, вынужденной дружбе. - Полагаешь, мы можем довериться ее умениям? - Кто может лучше разбираться в ювелирных артефактах, как не девушка, умеющая их носить, и ведьма, способная заклинать вещи? Я бы назвал это хобби; все же самостоятельное обращение предметов в артефакты не является ее главным талантом. Хотя она способна на это! Вам стоит это запомнить. А вот изучение, знание и умение обращаться с уже готовыми артефактами - вот настоящий талант нашей гостьи. Помимо генетической склонности к участию в дворцовых переворотах. Поттер слабо рассмеялся, Гермиона только покачала головой.