Дай мне шанс

Включаем трек: Yoav — Beautiful Lie       Время летело, приближая солнечное и тёплое лето. Прошло несколько месяцев. Они были наверное самыми трудными в моей жизни. Во-первых, с этой аварией я совсем забыла о работе и не появлялась на сцене несколько недель, что привело к некоторым последствиям. Благодаря Стефану, всё было не так плачевно. Он предупредил режиссёра, что у меня семейные обстоятельства, и я буду отсутствовать некоторое время. Потом я вернулась в театр. Во-вторых, Теодор. Это же маленький ребёнок. За ним нужен уход, внимание и наконец ему нужно уделять уйму времени, которого у меня практически нет. В-третьих, Кас. Этот напыщенный, самоуверенный и очень надоедливый грубиян не хочет от меня отстать. Я ему уже как только не объясняла, что я не хочу его даже видеть. Он не может унять своё эго. Он не понимает, что-то, что он делает, мне только мешает жить. Из-за него я попала под подозрение в связи с «очень известным певцом». Вся женская половина театра, кроме замужних, хочет перегрызть мне глотку за то, что Кастиэль приходит ко мне, а не к ним. Он уже не раз был в театре. Даже не поленился договориться с директором. Теперь он может без препятствий приходить и смотреть, как проходят тренировки.       Я перестала высыпаться. Я сплю максимум по 4 часа в сутки, остальные 20 я на ногах. А, когда Тео снятся кошмары, то я вообще не отхожу от него ни на шаг. Стефан сказал, что выгляжу я очень болезненно. Я теперь боюсь смотреть в зеркало, вставать на весы и ходить на примерку костюмов. Под глазами огромные тёмные круги от недосыпа, губы покусаны в кровь, кожа бледная, как снег. На весах уже -5 кг, при условии, что я и до этого была не такая уж и толстая. Портниха сильно ругается, так как нужно ушивать все мои костюмы. Стеф говорит, что на поддержках чувствует, как мои кости упираются в него, что повышает риск моего падения. Хореограф ругается и говорит, что хоть я и держу форму, я начинаю быстрее уставать. Если так будет продолжаться и дальше, то от меня прежней мало, что останется.       Сегодня я должна погулять с Тео в парке. Я ему обещала. Он умненький мальчик. Говорит, что на мне лица нету и мне надо больше дышать свежим воздухом. Может он и прав, ведь я в основном дышу дома, в театре, в машине, в больнице. Лиз потихоньку вспомнил три года своей жизни. Осталось ещё столько же. Аллет до сих пор не проснулась. До отключения систем жизнеобеспечения осталось два месяца. Если прогресса не будет, то я буду вынуждена хоронить сестру. Я к этому не готова. Я прихожу к ней почти каждый день, разговариваю с ней, пытаюсь напомнить о том, что все её здесь ждут, что она нам очень нужно, что мы без неё не можем. «Кто же мне даст совет, как отшить Каса? Кто поведёт Тео в первый класс? Кто родит Лизандру дочку? Кто подойдёт ко мне и успокоит в трудные моменты? Кто всё это сделает? Кто?» — у меня лились слёзы из глаз, пока я сидела у постели сестры. Это было единственным местом, где я могла себе это позволить. Нигде больше. Никто, кроме сестры, не должен видеть моих слёз. Хватит.       А знаете, что меня больше всего убивает. Я за последние два года ни разу не видела родителей. У них дочь почти умерла, а они будто не замечают этого. Единственное, что напомнило об их существовании после аварии — это оплаченный чек из больницы. И всё. Они не приехали, не попроведали, не поддержали. Нормальные бы бабушка с дедушкой помогали бы внуку справится с этим. Он ведь ещё ребёнок. Как же ему без родителей. Но он держится молодцом. А вот мамы и папы всё нет и нет. Моим родителям плевать на здоровье и благополучие их дочерей. Они получили то, что хотели — сделку с Харрисами. Всё! Мы им больше не нужны! Действительно, зачем за детей беспокоиться?! Именно в тот момент, когда я всё это осознала, я стала ненавидеть их всей душой. И от этого мне легче не стало.       Тренировка только закончилась, и я решила поторопиться, я обещала племяннику, что мы погуляем. Сегодня мне было особенно тяжело. Стефан пытался меня подбодрить, как-то помочь, но всё без толку. Мне трудно на тренировках. С мышцами, растяжкой, пластикой, движениями у меня всё нормально, но вот дыхалка меня подводит. При чём сильно. Я всеми силами пытаюсь держаться за свой здравый смысл. Мне нельзя расслабляться. Так, всё. Я собралась и потопала к стоянке. Я уже подходила к машине, как вдруг голова начала кружиться, перед глазами встала какая-то дымка, а тело перестало меня слушаться. Я уронила сумку на асфальт и поняла, что скоро отключусь. Нет, нельзя. Нужно держаться за крупицы своего сознания. «Анни, держись, надо, тебя ждёт Тео» — говорила я себе, но ничего не выходило. Получалось только хуже. Я не смогу. Всё.       Последнее, что я почувствовала — это твёрдую поверхность дороги. Я упала, потеряв сознание. Выключаем трек.

***

POV Кастиэль       Почему она так упрямится? Почему она меня отталкивает? Согласен, причинил боль, но ведь пять с половиной лет так просто не проходят. Да и к тому же, мы официально не встречались. Да, мы знали о чувствах друг друга, но мы не встречались. Почему она даже не хочет дать мне второй шанс. Неужели я настолько сильно её обидел, что заслужил такое. На мой взгляд, это не так.       Выйдя из театра, я начал набирать номер такси. Моя машина в ремонте, крыло немного поцарапал. На заднем дворе никого уже не было. Я направился к стоянке и начал звонить. Но абонент даже не успел взять трубку, как я тут же отключился. На асфальте лежала она.       С ней что-то произошло. Она лежала на левом боку с закрытыми глазами. Я быстро подбежал к ней. Боже мой! Кровь! Видимо, она упала и ударилась. Из виска шла кровь. Правда, она уже остановилась. Остались лишь следы на асфальте и на волосах девушки. Я нащупал пульс. Жива. И тут зазвонил её телефон. Я достал смартфон из спортивной сумки и посмотрел на экран. «Стефанушка». Фу! Меня сейчас стошнит. А какая фотка-то смазливая. Но я забылся. Нужно ей помочь. Я ответил на звонок.  — Анни, ты скоро? Тео тебя уже заждался, — спокойно проговорил мужской голос на другом конце провода.  — Стеф, это Кас… — я не успел договорить.  — Кастиэль, когда ты уже от неё отстанешь? Она же просила тебя не лезть к ней! — он был раздражён.  — Слушай, я не трогал её. Я… Она… тут… — не зная, как сказать, я замешкался.  — Что с ней случилось? — голос резко стал встревоженным, — где вы? Я сейчас приеду!  — Нет, тихо, успокойся, — я начал брать ситуацию в свои руки, — позаботься о Теодоре, я скоро привезу её домой. Жди.  — Хорошо, адрес знаешь?  — Да, — коротко ответил я и положил трубку.       Нашёл у неё в сумке ключи от машины. Положил её на заднее сиденье и поехал по уже знакомому маршруту. Она лежала неподвижно. Только движения машины заставляли её тело немного качаться.       Я со своими проблемами и мыслями о нашем светлом совместном будущем совсем не обратил внимание на то, в каком состоянии находилась девушка. На неё было страшно смотреть. Её кожа такая бледная, румянца совсем нет. По кругам под глазами я понял, что она практически не спит, а её тело стало ещё более лёгким и костлявым. Пока я нёс её до машины, до меня дошло, что она сильно сбросила в весе. И она ещё за руль в таком состоянии садится. Дура! Да и я дурак эгоистичный. Нужно было ей предложить помощь с мальчиком. Она же осталась с ним одна. А я вместо этого тупо пытался завести разговор и искал темы. Вот ведь идиот безмозглый.       По дороге до её квартиры, я позвонил в скорую и назвал адрес. Надеюсь, что, когда я приеду, они уже будут на месте. Ей нужна помощь. Никогда бы не подумал, что скажу это, но моей Анни действительно нужна помощь. Сейчас она такая беззащитная, что хочется отгородить её от всего мира, пытающегося ей навредить.       По приезду к большому многоэтажному дому я увидел стоящую там машину скорой помощи. Зайдя в квартиру, я положил её на кровать в указанной комнате. Врачи начали осматривать бессознательное тело. Сейчас я больше всего боюсь, что мог опоздать. А вдруг я пришёл слишком поздно? А если уже успело что-то случиться? Так! Стоп! Кастиэль, хватит накручивать на себя. С ней всё будет хорошо. Её вылечат. А если нет, то я из этих врачей отбивную сделаю. Что же они за врачи, если ничего не смогут сделать? Спустя три дня…  — Почему она так долго не просыпается? — я уже третий день на нервах, она до сих пор спит.  — Врачи сказали, что это нормально, что она досыпает всё то время, которое не спала последние месяцы, — спокойно проговорил мой новый друг, попивая чай из кружки.  — Почему ты такой спокойный? Неужели ты совсем за неё не волнуешься? — я попытался понизить свою громкость.  — Потому что я в ней уверен. Я знаю её уже пять лет. Она слишком сильная, чтобы вот так просто сдаться, — я был поражён его интонацией. Возникло такое чувство, что мы разговариваем о разных людях.       Не знаю, притворяется Стефан или нет, но он стал лучше ко мне относиться. Я последние три дня живу в квартире, принадлежащей Аннет. Она так и не проснулась. Сколько же она не спала до этого? Неужели настолько устала? В голове крутилось столько вопросов. Но ни одного ответа. С Тео, кстати, у меня тоже отношения идут хорошо. Я его забираю из садика, играю с ним, рассказываю сказки на ночь. Он сказал, что не хочет, чтобы с его тётей что-то случилось, поэтому спит он теперь исключительно в одной комнате с Анни. Защитник. Однажды этот трёхлетний пацан сказал мне очень умные слова: «Моя мама тоже спит. Но меня к ней не пускают. Я не могу её охранять. А Анни так на неё похожа, что иногда я представляю, что охраняю их обеих. А кто кроме меня?» И действительно, кто кроме него? Стефан часто пропадает в театре, я периодически езжу на работу, а Теодор наоборот просит забирать его как можно раньше, чтобы его любимая тётя не оставалась одна.       Одиннадцатый час ночи. Я знаю, что для ребёнка это очень поздно, но Тео не хочет ложиться раньше. Я читаю ему сказку. Его кровать стоит прямо посередине комнаты Аннет.  — Дома в ту пору без дела Злая мачеха сидела Перед зеркальцем своим И беседовала с ним. Говоря: «Я ль всех милее, Всех румяней и белее?» И услышала в ответ: «Ты прекрасна, слова нет, Но царевна всё ж милее, Всё румяней и белее». Злая мачеха, вскочив, Об пол зеркальце разбив, В двери прямо побежала И царевну повстречала. Тут ее тоска взяла, И царица умерла. Лишь ее похоронили, Свадьбу тотчас учинили, И с невестою своей Обвенчался Елисей; И никто с начала мира Не видал такого пира; Я там был, мед, пиво пил, Да усы лишь обмочил.*       Фу ты, Боже мой. Зачем ребёнку это читать? Я не понимаю. Кто-то сдох и сразу свадьба. Класс. Многому ребёнка научат. POV Аннет       Просыпалась я очень долго. Сначала я только слышала, потом ещё и чувствовала кожей, и вот наконец я смогла открыть глаза. Моему взору предстала такая картина. Мой племянник стоит ногами на стоящей посреди комнаты кровати и обнимает брюнета, находившегося ко мне спиной. Я поморщилась, зная, кто находится в объятиях трёхлетнего пацана. Попытавшись пошевелиться, я поняла, что мышцы ноют и двигаться очень сложно.       Видимо услышав мои попытки, оба мужчины уставились на меня. Их глаза сначала показали удивление, потом беспокойство, а потом счастье. Они подбежали ко мне. Светловолосый мальчик залез на кровать и обнял меня, а у брюнеты появилась усталая улыбка. У юноши под глазами были огромные синие круги. Я сделала вывод, что это от недосыпа, от чего же ещё. Сколько же он не спал? Неужели он всё это время был здесь? И откуда он узнал, что со мной произошло? Последнее, что я помню — это то, что я упала на парковке. Следовательно кто-то меня привёз домой. Интересно, много ли я спала? По ощущениям несколько часов, но я уверена, что на самом деле больше, как это всегда бывает.  — Аннет, ты проснулась, — весело прошептал мне племянник, — Кас, позови дядю Стефа, — почему он называет его по имени? Почему друг, которого он знает с рождения, для него дядя, а какой-то непонятный — Кас.  — Да, сейчас, следи за ней, — он грозно посмотрел на мальчика.       Я окончательно запуталась. В голове столько вопросов. Кошмар. Сейчас ещё Стефан придёт и будет меня допрашивать, всё ли у меня хорошо. Но зато у меня появится шанс узнать обо всём происходящем здесь в последнее время.  — Анни, ты проснулась, ну наконец-то, мы так за тебя волновались, — друг, зайдя в комнату, сел на край моей кровати. Обнять он меня не смог, потому что у меня на шее повис другая особь мужского пола, хотя и пытался сделать это всеми силами.       После долгого разговора я узнала, что: 1) Я упала в обморок из-за стресса, разбив при этом себе голову. 2) Меня нашёл и привёз сюда Кастиэль. 3) Я спала 3 дня. 4) Всё это время эти трое были рядом со мной.       Замечательно. А сейчас Кастиэль попросил всех выйти из моей комнаты со словами: «Нам с больной нужно кое-что обсудить». Что ж, хорошо. Давай обсудим. Но ничего хорошего от этого разговора не жди.  — Анни, посмотри на меня, — он взял мой опущенный подбородок своими длинными пальцами и заставил поднять глаза, — поговори со мной.  — Что тебе нужно?  — Ты… Мне нужна ты…  — Тогда, прости меня… — по лицу черноволосого пробежала улыбка, — но я не могу удовлетворить твои потребности.  — Анни, пожалуйста, я же столько раз извинялся перед тобой. Столько раз объяснялся, а ты всё равно упрямишься. Почему?  — Я тебе уже это говорила… — проговорила я тихо, почти шепча.  — Нет! — он перешёл на крик, — объясни мне по-нормальному.  — Зачем ты приехал? — игнорируя его слова шепчу я, — зачем вернулся в мою жизнь? Что? Настолько скучно стало с этой шм**ой Деброй? Настолько она тебе наскучила, что захотелось разнообразия? Нет, не надо. У меня итак уже нервы на пределе. Я просто устала. От тебя, от жизни. Я уже не раз задумывалась о самоубийстве, но каждый раз, когда я беру в руки нож, ко мне подходит Тео, и я понимаю, что не смогу его просто так оставить, бросить, — мой шёпот не останавливался, — вот выздоровит Лизандр и очнётся Аллет, и я сделаю задуманное. Я просто устала. Зачем ты вернулся? Зачем снова вторгся в мою жизнь? Я тебя забыла. Я тебя больше не люблю…       Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Я на все 100% уверена, что он не был готов к такому словесному поносу с моей стороны. Примерно минуту мы просто смотрели друг другу в глаза. Я держалась из последних сил, чтобы не заплакать. Нельзя показывать свою слабость. Он обязательно надавит на неё и сделает больно, как и все люди. Но того, что он сделал дальше, я никак не ожидала. Его горячие губы коснулись моих…