Самый молодой в истории

В жизни каждого в определенный момент внутренний огонь угасает. А потом, при встрече с другим человеком, вспыхивает пламя. Мы все должны быть благодарны тем людям, кто вновь разжигает наш внутренний дух. Альберт Швейцер

Он любил крыши. Ему нравилось знать, что над ним ничего нет, кроме бескрайнего неба, и ничто не ограничивает его свободу. Клинт бросил в рот очередной кусок шоколадки и опять приник к биноклю, наблюдая, как человек по имени Абель Берес входит в свой дом. Берес и не подозревал, что за ним наблюдают уже целую неделю. Бартон лежал на животе, держа бинокль у глаз. Рядом, на крыше, валялись плитки его любимого австрийского шоколада и бутылки с водой. Он смотрел, как Берес вошел в дом, прошел в спальню и лег в постель рядом с женой. Когда погас свет, Клинт опустил бинокль и взглянул на часы. Одно и то же каждую ночь. По этому парню можно сверять время. Он вздохнул, перекатился на спину и уставился в темное небо. Отломил кусочек шоколада, подбросил вверх. Шоколадка на мгновение исчезла из вида, а потом упала прямо в открытый рот Клинта. Скучно. Берес — плевое дело. Обычный человек, живущий обычной жизнью, а рутина делает человека легкой целью. И навевает скуку. Он снова подбросил в воздух кусочек шоколада, поймал и перекатился обратно на живот. Устроился поудобнее и, жуя, снова поднес бинокль к лицу, переключив в режим ночного видения. Еще одна скучная ночь. Клинт чуть переместил бинокль в сторону, чтобы взглянуть на другие окна этого дома. Темные. Он чуть задержался, разглядывая окно спальни четырехлетнего Джулиана, сына Береса. Клинт ненавидел, когда выяснялось, что у его целей есть семьи, и вдвойне ненавидел, когда у них были дети. Он по себе знал, что значит, расти без отца. И он пришел сюда, чтобы забрать у Джулиана папу. — Хватит, Клинт, — прошипел себе парнишка, стискивая зубы. — Это просто работа. Но, увы, это была не просто работа. Это была его работа. И он должен был убить отца этого маленького мальчика. Именно из-за таких заданий Клинт ненавидел себя и то, кем он стал. Темная версия серийного убийцы-снайпера. Нет, хуже. Ему платили за то, что он отнимал жизни. Ему платили, чтобы не задавал вопросов. И он так и делал. За деньги. Слабак. — Ну, а что я могу сделать? — пробормотал Клинт в темноту. Ему срочно нужна была наличка, когда он свалил из Соединенных Штатов. Так он очутился в Токио, в одной комнате с по-настоящему плохим парнем, которому был нужен кто-то, кто мог бы решить его проблемы. Клинту было семнадцать, и у него не было большого выбора. Он стал зарабатывать тем, что ставил деньги на свою меткость. И его заметили «не те» люди. Поймали, натянули на голову мешок и доставили к человеку по имени Хейято. Так Клинт совершил свое первое убийство за деньги. Четыре дня и 481 тысячу йен спустя он нашел себе новую профессию. Клинт не думал о том, что продает свой талант. Он просто сказал себе, что у него есть навык, которого бояться люди. Умение, которое они хотят использовать и за которое готовы платить. И если они согласны платить столько, сколько он скажет, он готов убить для них кого угодно. Теперь он не мог бросить это, даже если бы хотел. Он уже не был тем мальчишкой, который сбежал из тюрьмы форта Карсон год назад. Он убивал людей. Он уже многих убил. Может быть, кто-то из них на самом деле заслуживал смерти, но большинство, он был уверен, просто умудрились разозлить неправильного человека. Клинту было достаточно, пока его нанимателей устраивало, что он не задает вопросы. А он не хотел получать ответы. Его душа прогнила насквозь. У него была записная книжка, в которую он вписывал имена всех, кого убил. И каждая запись в ней была сделана кровью. У него прибавилось врагов. С самого начала Клинт сделал большую ошибку, позволив себе стать известным. К тому моменту, когда он понял, что стало легко привязать убитых к его имени, было уже поздно. Он смирился. Его визитной карточкой стала посланная прямо в сердце стрела. И этот почерк стал известен всем. Он стал Хоукаем, которого уважали и боялись. И возраст перестал иметь значения для него и его нанимателей. Именно поэтому он не мог выйти из игры. Произойди это, и всю свою оставшуюся жизнь ему пришлось бы оглядываться через плечо. Кроме того, ему неинтересна была жизнь, в которой нельзя было стрелять из лука. Оружие стало его частью с тех пор, как ему исполнилось одиннадцать, и он украл свой первый лук из палатки с цирковым реквизитом. К тому моменту, как обнаружили пропажу, он научился настолько ловко с ним обращаться, что лук не стали отбирать. Клинт вздохнул, злясь на себя за то, что позволил погрузиться в размышления. Да, год назад он сделал плохой выбор, вступив на эту дорогу. Но он зашел по ней слишком далеко, чтобы вернуться. И, черт побери, был хорош в своем деле. Время пришло. Клинт поднялся, взял лук и натянул тетиву. Сейчас Берес выйдет из дома. К радости Клинта жена его будущей жертвы повела мальчишку в кино. Ему не придется убивать отца на глазах у жены и сына. Конечно, когда они вернуться и найдут мужа и отца мертвым, со стрелой в груди, это не пройдет для них бесследно. Но это уже не его дело. Открылась входная дверь. Клинт напрягся, вскинул лук и прицелился. Неожиданно у него за спиной раздался скрип. Клинт моментально обернулся. Он знал, что запер эту дверь, когда проник на крышу, чтобы исключить появление незваных гостей. Ручка двери дергалась. Клинт прищурился и на миг забыл о Бересе. Он осторожно сделал шаг вперед, в уме прикидывая толщину двери и убойную силу стрелы. А потом опустил лук, подошел почти вплотную и прислушался. С той стороны раздавались голоса с хорошо различимым немецким акцентом. Но не это заставило его насторожиться, в конце концов, он был в немецкоязычной стране, а те слова, которые он сумел разобрать. — Beeil' dich und knack' das Schloss. Wir mussen leise sein wenn wir ihn uberrumpeln wollen. Akos bringt uns um wenn wir das nicht hinbekommen. (Поторопись с замком. Нужно вести себя тихо, чтобы поймать его врасплох. Акос убьет нас, если мы облажаемся). Клинт отошел, чувствуя, как колотиться сердце. Акос! Сукин сын! Он вскинул лук, натянул тетиву и выстрелил чуть выше дверной ручки. Туда, где, по его мнению, должна была находиться голова того, кто пытался вскрыть замок. Стрела прошла сквозь дверь, словно сквозь бумажный лист. Клинт услышал короткий вскрик. И мгновенно достал другую стрелу. Он как раз натягивал тетиву, когда дверь снесло направленным взрывом. Человек, появившийся в дверном проеме, получил стрелу в горло, не успев даже понять, что случилось. Следующий за ним — тоже. Отстреливаясь, Клинт бросился бежать к пожарной лестнице. Сейчас расстояние было его союзником. Услышав за спиной странный скрипящий звук, он развернулся и вогнал стрелу в глаз преследующего его человека. В воздухе раздался свист, и вокруг его шеи обвилась тонкая веревка. Клинт попытался сорвать ее со своего горла одной рукой, другой — используя лук, как палку, сильным ударом в грудь столкнул с крыши очередного, пытающегося схватить его человека. Тот с протяжным криком полетел вниз с шестого этажа и разбился, упав на асфальт. Веревка сильнее стягивала горло. Бартон выронил лук, чтобы использовать обе руки. Схватив держащего удавку парня за голову, он наощупь с силой надавил большими пальцами ему на глаза. Парень заорал от боли и попытался вырваться. Борясь, в какой-то момент Клинт увидел еще одного нападавшего, который почти в упор целился ему в грудь из пистолета. Клинт умудрился ногой выбить оружие из его рук, а потом уперся одной ногой ему в живот, другой в грудь и резко кувыркнулся назад, через парня, держащего душащую его веревку. Захват ослаб. Клинт приземлился на ноги, как кошка. Из кобуры на бедре выхватил свой М9 и выстрелил парню в спину. Когда тот упал, Клинт выстрелил в противника, который минутой ранее в него целился. Пуля вошла точно в центр лба. Чтобы избавиться от тех, которые рвались к нему через дверь, потребовалось еще три пули. Бартон снова бросился к пожарной лестнице, но по ней уже поднимались трое. На них ушли еще три пули. Но последний все же успел сделать выстрел. Молодой снайпер качнулся назад и выронил пистолет. Застонал сквозь стиснутые зубы, правой рукой зажимая рану на левом плече, из которой брызнула кровь. Левой рукой потянулся к ножу на поясе, прокрутил лезвие в пальцах и бросил в черную тень, подкрадывающуюся к нему сбоку. Нож воткнулся человеку в горло. Клинт понимал, что его единственный шанс уйти отсюда — лестница, пожарная или обычная. Но трое последних из посланных за ним тоже поняли это. Они разделились. Один начал приближаться к раненому Клинту, двое других — блокировали обе лестницы. Бартон усмехнулся тому, который подходил к нему, но горло страшно болело, и смешок получился сиплым. — Труп зря смеется, — на плохом английском выплюнул его противник. — Но я-то не труп, — съерничал парнишка. — Тебе нужно было нажать на курок, когда представился такой шанс. Прежде чем тот понял, что происходит, Клинт бросился на него и ухватился за пистолет, который он сжимал в руке. Одним плавным движением Бартон передернул затвор, сдвинул задвижку, высвобождая магазин, который упал на крышу. И в следующее мгновение с размаху воткнул локоть в горло наемника, ломая гортань. А потом его схватили сзади с силой, не уступающей медвежьей. Парень, блокирующий лестницу словно ждал, когда Клинт попытается прорваться сквозь него. Клинт резко отбросил голову назад, затылком ломая ему нос. Раздался хруст. Но, парень не разжал рук, а потащил его к пожарной лестнице. — Kann der Falke fliegen? — прошипел он Клинту на ухо. Лучник распахнул глаза. Умеет ли Ястреб летать? — Вот дерьмо! — успел выдохнуть он, а потом огромные руки столкнули его с крыши. Он упал на площадку пожарной лестницы двумя этажами ниже. И ударился. Сильно. — С-с-сукинсын — прохрипел Клинт. В глазах двоилось, голова в любой момент грозилась лопнуть. Он с трудом поднялся на ноги, каждый вдох давался с дикой болью. Сверху заорал столкнувший его парень. Так быстро, как только было возможно в его состоянии, Клинт присел, ухватился за решетку и повис, скрипя зубами от мучительной боли в простреленном плече. Отпустив руки, он упал еще на два этажа ниже. Приземляясь, он умудрился подвернуть лодыжку, и к теперь к бесполезной руке добавилась еще бесполезная нога. Рвано дыша сквозь зубы, то и дело вскрикивая, молодой снайпер все-таки умудрился подняться. Загремели выстрелы. Вокруг него засвистели пули, высекая искры. Остался один, последний прыжок. Двадцать футов вниз, при других обстоятельствах — плевое дело. Но, увы, обстоятельства не были благоприятными. Они были хреновыми. Дерьмовыми, можно сказать. У него совершенно точно было сотрясение мозга, пуля в плече, вывихнутая лодыжка, а воздух с трудом просачивался через опухающее после неудавшегося удушения горло. Единственное, что не давало ему сдохнуть — адреналин и животное желание жить. Зная, что теряет драгоценное время, Клинт все-таки огляделся. Двое оставшихся в живых, посланных за ним убийц, торопливо спускались по пожарной лестнице. А потом он увидел внизу мусорный контейнер. Должно получиться! Он отошел почти к самой стене и приготовился прыгать. Сделал два больших шага, оттолкнулся здоровой ногой и перемахнул через перила. Пока он летел, стояла оглушающая тишина. Клинт упал на что-то очень твердое, несомненно оставившее отличный кровоподтек у него на спине, но в основном ему ему повезло. Большая часть контейнера была наполнена мешками с обычным мусором. Через секунду он уже выбрался из мусорки, прижался к контейнеру спиной, торопливо отстегивая кобуру на лодыжке и доставая пистолет. Еще секунда ушла на то, чтобы восстановить дыхание и сфокусироваться, и целых две на то, чтобы убедиться, что он может стоять. Клинт поднял пистолет и дважды выстрелил, а потом уронил руку, сжимающую оружие. Пошатываясь, он сделал шаг прочь от мусорного контейнера, но тут же замер, схватившись за его край так, что побелели костяшки. В начале переулка стоял человек. — Verschwinde! (Уходи!) — сипло крикнул Клинт по-немецки, надеясь, что это прозвучит достаточно угрожающе. — Клинт Бартон, — человек сделал шаг ему навстречу с уверенность, которую Клинт редко встречал вне вооруженных сил. Акцент человека был явно американским. Вот черт. Дерьмо. День становится все лучше и лучше. — Du hast den Falschen. (Ошиблись). — Мы оба знаем, что это ложь, Бартон. Даже если тебя целый год не называли этим именем. Клинт попятился, убирая руку с пистолетом за спину. — Ты не хочешь этого делать, — незнакомец поднял руку. — Правда? — снайпер слабо усмехнулся. — Правда. А, кроме того, я ношу жилет.  — А я стреляю в голову, — огрызнулся Клинт. — Так что мне плевать. И прищурился, когда человек усмехнулся. — И все равно ты этого не сделаешь. — Почему нет? — Потому, что ты пытаешься понять кто я, почему я здесь и, что гораздо важнее, — человек вскинул голову, — кто еще в США знает, что ты здесь. Клинт уперся спиной в стену дома. Черт, он позволил парню загнать себя в угол. Клинт ненавидел такие ситуации. — А, может, мне и на это плевать, — прохрипел он. Человек покачал головой. — Бартон… Клинт сморгнул натекшую на ресницы кровь, и в этот миг мужчина двинулся. Очень, очень быстро. Клинт не успел опомниться, как его пистолет оказался в руке незнакомца. Самообладание лучника пошатнулось, когда он увидел ствол собственного оружия, направленный ему в грудь. Но незнакомец почему-то опустил пистолет, и брови Клинта едва не поползли на лоб. — Это не наш метод, — сказал мужчина. — Так дела не делаются. — Но так веселее. Клинт одним движением выбил оружие из руки незнакомца. Пистолет отлетел на тротуар. Ударив парня ногой в бедро, Клинт приготовился воткнуть ему локоть в грудную клетку, но тот, к удивлению лучника, оказался готов. Он перехватил руку Клинта и вывернул ее так, что затрещали кости. Клинт заворчал от боли, а парень пихнул его к кирпичной стене. Но вместо того, чтобы послушно ткнуться носом в стенку, Клинт уперся в нее ногой. Два быстрых шага по вверх по кирпичам, и он перекувыркнулся назад, очутившись за спиной человека в строгом костюме. Но тут страшно закружилась голова. Клинт пошатнулся. — Впечатляет, — похвалил мужчина. — Ты на самом деле так хорош, как о тебе говорят. — Ты и половины обо мне не слышал, — дерзко ответил Клинт, стараясь обойти парня так, чтобы получить возможность сбежать. — Поэтому мы и должны поговорить. Нам не нужно сражаться. — Я не люблю разговоры, — проворчал Клинт и бросился на своего противника. Но опять тот не только успел поставить блок, но и нанес ответный удар. Несильный, но Клинту хватило, чтобы пошатнуться и упасть на колени. Быстро вскочив на ноги, он снова предпринял попытку напасть, но снова был свален на землю уже ударом в живот. Бартон упрямо пытался подняться. — Повторяешься, — довольно усмехнулся незнакомец и нанес на этот раз сильный удар прямо по раненному плечу. Клинт беззвучно рухнул на землю, и в следующую секунду ему на голову накинули плотную ткань. Вот как все закончится — его убьет в грязном переулке Вены какой-то парень в выглаженном костюме, по причине, которую он даже не знает. Класс.  — Все, что мне нужно, просто сжать пальцы, — любезно сообщил мужчина, мягко поглаживая заднюю часть его шеи. — И ты будешь мертв. — Шутишь? — Клинт с трудом мог поверить в то, что его собираются задушить второй раз за один день, и он сейчас обсуждает это с человеком, который в прямом смысле держит его за горло. — Но, — очень терпеливо и вежливо продолжил тот, — вместо этого, я тебя отпущу. Не делай глупостей, ладно? Ткань сдернули, руки, держащие его, разжались. Сделав вид, что споткнулся, Клинт достал из ботинка небольшой ножик. Фигня, конечно, но лучше чем ничего. Для метания вполне сгодится. Но кидать нож Клинт почему-то не стал. Любопытство пересилило осторожность, пусть парень поживет еще пару секунд, нужно же узнать, что здесь, черт побери, творится. — Кто ты, мать твою? — не слишком вежливо прохрипел Клинт, морщась от боли в горле. — Клинт Бартон, — как-то очень торжественно проговорил человек. — Меня зовут Фил Коулсон. Я из американского агентства, которое называет ЩИТ. — ЩИТ? — переспросил Клинт. Он никогда прежде не слышал о таком агентстве. — Шестая Интервенционная Тактико-оперативная Логистическая Служба. Клинт ошалело моргнул. Похоже на дурацкую скороговорку. — Сомневаюсь, что ты о нем слышал. Мы — тайное агентство. — Повезло вам. — Я здесь, чтобы предложить тебе работу. — Работу, — безучастно повторил Клинт. — Да. Клинт, молча, смотрел на человека по имени Фил Коулсон. — Издеваетесь? — просипел Бартон, почему-то переходя на «Вы». Ему показалось, что мужчина улыбнулся краем губ. — Нет. Уверяю тебя, нет. Это реальное предложение. — У меня есть работа, — напомнил Клинт. Коулсон поднял голову и взглянул на два трупа на пожарной лестнице. — Что-то мне подсказывает, что она только что стала слишком опасной. — Я справлюсь. — Уверен, что сможешь, — Коулсон снова взглянул на него. — Но хочу сказать, что этого не требуется. — Чего именно? — Справляться. Тебе больше не нужно иметь с этим дело. Клинт усмехнулся, парень нес откровенную чушь. — Вы хотите сказать, что пытаетесь нанять меня не для того, чтобы убивать кого-то за Вас? — Не совсем так. Клинт моргнул и отступил на шаг. — И какого хрена я должен менять свою работу на такую же? — Такого, что если бы тебя интересовали только деньги, ты не стал бы ждать, когда уедет семья Береса. — Вы не знаете, о чем говорите, — выкрикнул Клинт, но внутри у него все сжалось, когда он вспомнил о мальчишке, которого едва не лишил отца. — Я бы давал тебе причину для обоснования каждого твоего выстрела, Бартон. Я дал бы тебе файлы, из которых ты бы понял, почему цель должна быть ликвидирована. И я знаю, это тебе придется по душе больше, чем-то, чем ты сейчас занимаешься, — Коулсон окинул Клинта долгим внимательным взглядом, словно оценивая. — Ты не настолько бессердечен, каким пытаешься казаться. — Правда? — Правда. Ты — восемнадцатилетний мальчишка, который сделал неудачный выбор. Я даю тебе шанс все исправить. Сделать новый выбор. — Новый выбор… — усмехнулся Клинт и опустил глаза, все еще покачивая в пальцах нож. — Берес — врач. Клинт вскинул голову. — Я знаю. — А ты знаешь, что он отказался платить Акосу, человеку, который тебя нанял, за, так называемое, покровительство? Клинт молчал. — Акос угрожал его семье, поэтому он переехал из Венгрии в Австрию. В Вену. А Акос нанял тебя, чтобы послать предупреждение всем, кто попытается последовать его примеру. Клинт стиснул зубы. Он был зол на Акоса за то, что тот ублюдок. Зол на Коулсона, который открыл ему глаза на то, какой он идиот. Если бы он знал правду, никогда не согласился бы на этот контракт. Но больше всего он злился на себя. — И что я, по-вашему, должен делать? — с вызовом бросил он. — Я не могу просто так уйти. У меня есть враги, которые никогда не перестанут меня искать. — Мы защитим тебя, Бартон. Мы защищаем свою собственность. Клинт покачал головой. Бред какой-то. — Тебе не нужно решать немедленно. Но если ты хочешь начать все заново, я могу это устроить. Выбирать тебе, — Коулсон присел на корточки, положил на землю визитку и выпрямился.  — Не думаю, что у меня есть этот выбор, — неожиданно для самого себя проговорил Клинт, сам не понимая, почему произносит эти слова, почему признается в своем самом большом страхе незнакомцу. Тот с любопытством смотрел на него. — Стать хорошим парнем, — объяснил Клинт. Спокойная дружелюбная улыбка Коулсона сбивала его с толку. — Бартон, тот факт, что ты три минуты держал нож наготове, но так и не пустил его в ход, говорит мне об обратном, — произнес агент и ушел. Хромая, Клинт подошел к визитке и поднял ее с земли. Серый логотип, фамилия, имя и ряд цифр. Он минуту смотрел на плотный бумажный прямоугольник, а потом сунул его в карман и похромал к пожарной лестнице. Нужно было вернуть себе лук. Скоро здесь будет полиция, он должен исчезнуть до их появления. — Он позвонит, — огрызнулся Коулсон на молодого агента Кроули, который сидел рядом с ним. — Вы говорили это два прошлых дня. Фьюри дал четкое указание — ждать двое суток, не больше, — ответил тот и начал собирать вещи. — Он позвонит, — уже спокойно повторил Коулсон, не сводя взгляда с лежащего на столе сотового. Он не ошибался насчет Бартона. Он был в нем уверен. Мальчишка позвонит. Клинт увидел его и медленно выдохнул. Объект вышел из машины, настороженно оглядываясь вокруг. Стараясь не обращать внимания на жгучую боль в простреленном плече, Клинт натянул тетиву и отпустил стрелу. Она вылетела из тени, как тонкая черная смерть и вонзилась прямо в сердце человека. К тому моменту, когда люди Акоса добрались до его укрытия, Хоукая там уже не было. Телефон Фила зазвонил, когда он шел по летному полю к самолету ЩИТа. — Коулсон. — Вы можете приехать в Дебрецен (1)? Фил замер на середине шага, чем несказанно удивил шагающего рядом Кроули. — Бартон? — Я там. — Прошло три дня. — Мне нужно было закончить кое-какие дела. — Связанные с твоей прежней работой? Фил слышал, что главаря бандитов Акоса подстрелили на улице. — Да… должен был послать предупреждение. — Понятно. Я могу быть там через час. Недалеко от города есть частный аэропорт. — Знаю. — Увидимся там. — Коулсон, — тихо проговорил мальчишка, и Фил терпеливо ждал продолжения, — если Вы играете со мной в какую-то игру… я Вас убью. — Никаких игр, Бартон. Все более чем реально. — Посмотрим. Клинт отключился. Фил смотрел на свой телефон, и на губах агента играла едва заметная улыбка. — Кроули, предупреди пилотов, у нас изменились планы. — Он позвонил? — сообразил Кроули. — Он позвонил. Конец главы 2. ___________ 1- Дебрецен — город на востоке Венгрии, второй по населению город в стране после Будапешта, административный центр медье Хайду-Бихар