Шайка 20

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Белянин Андрей «Тайный сыск царя Гороха»

Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Фэнтези, PWP, Мифические существа, Стёб
Предупреждения:
OOC, Групповой секс
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Преследуя Никитку Ивашова, Кощей умудрился разбить баню кузнецова Банника. А они из их народа самые "удалые".

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Фанфик писался по заказу подруги, кинков здесь больше чем канона
20 марта 2018, 07:42
Кощей Бессмертный баню не любил. С самой молодости, ещё с ученичества чарового. Всегда ему в бане доставалось. Так что когда Никитка Милицейский шмыгнул в баню, да ни в чью-то там, а в кузнецовую, Кощей насторожился. Славились банники тяжелым нравом, а кузнецовые так были авторитеты покруче всех. Кулаки пудовые что железо хозяйское. Тут можно было двумя путями-дорожками пойти. Лучшей Кощею виделась та, где банник от души лупит Никитку и выбрасывает его из бани, Кощею под нож. Ибо нечего чужакам ходить-бродить в ночное время и в баню в то время непотребно лезть. Для порядка Кощей ещё поугрожал. Пока угрожал, пока ждал. Да только Никитка не высовывался. А Кощея злость взяла, и удаль молодецкая в башку ударила. В общем, понесла его нелегкая по второй дорожке.

И на дорожке этой промашка вышла. Он хотел дверку тихонечко дернуть, Никитку за хивок да к себе вытянуть. А кузнец-то хозяин поганый оказался, дверка хлипенькая в бане его. Как есть всю Кощей оторвал. А у банников как: двери банные снять — что дочку девичества лишить. Выскочил он из бани да и давай Кощею свою удаль богатырскую показывать. И по роже кулаками, и по хребтине. Никита то давно убег, чтоб ему пусто было! А Кощей еле от себя банника отодрал и дай боги ноженьки. Только не в ту сторону побежал, влетел в баню эту да башкой об стену.

Очухался не скоро, аж зубами оставшимися заскрипел. Где это видано его, Кощея Бессмертного, да вырубить бревном по голове, как паршивого пьянчугу деревенского!

— Ну, Банник! Припомню я тебе! Ох, припомню!

— А то как же!

Открыл Кощей глаза да и обомлел! Валяется на лавке голый, а банник над ним с веником как с мечом богатырским стоит. И рожа такая, подозрительная.

— А правду ли говорят, Кощей, что силы твои баня ворует? Что-то редко братья мои тебя видят в покоях наших законных. Раз уж приперся, гость дорогой, проверить надо бы, многое.

— Не смей! — взвыл Кощей.

Только Банник уже старается, хребтину веником от души охаживает. Пар зеленый чаровой в бане стоит. Кощей из последних сил развернулся и Баннику ногой в зубы дал. Соскочил с лавки, да далеко не убег. Поскользнулся на листе от веника, проехал пятками по полу и рухнул в шайку деревянную.

— Вот бы сейчас сюда кого рукастого. В дереве бы вырезал сие виденье лепое, — гордо сказал банник и захохотал, зуб выбитый на пол сплюнув.

Шайка была маленькая, а Кощей всегда гордился ростом своим богатырским. Застрял он в этой деревяшке намертво! Причем так застрял, что мужеские все богатства прям перед лицом, зад кверху торчит, носом и ртом в деревяшку упирается, наговор даже не прочесть!

— Ру-у-у!!! М-м-м!!!

— Угу, — подтвердил Банник, обойдя сей комплект, — и что мне с тобой сделать, чаровит неуважаемый? Чем бы мне отплатить тебе за все то хорошее, что сделал ты и люду и чудям? А знаешь что, уважу я тебя. Баннику-то можно, мы народ шальной. Ты ведь знаешь, что народ шальной с девками ночами делает?

Кощей взвыл злобно, снова задергался. Заговоренная, что ли, деревяшка эта! А Банник уже ближе подошел, осмотрел, ноги раздвинутые погладил.

— Хорошо ты завалился, прям так, как надо. Счас мы тебя пропарим, от души.

Прыгнул Банник на Кощея, ещё сильнее вдавил в шайку и загнал в него свой уд здоровенный по самую глотку. У Кощея слезы из глаз брызнули, грудь узкая ходуном заходила. Вот всегда его в этой бане проклятой жарят! Когда молод был, хозяина развлекал. Так тот хоть красив был и силен. А это что за пакость у него в заду отирается?! Хотя пакость пакостью, а жарит вкусно. Давно его так не охаживали. Аж пальцы на ногах от удовольствия срамного подгибаются.

Старался Банник отменно, ухал как филин, губами причмокивал довольно. И долбил почти без остановки.

— А ты хорош, жердь тощая. Узкий такой. И подмахиваешь отменно, как девка прям. Скажи-ка мне, ты за Никиткой Милицейским поэтому бегаешь? Человек молодой. Небось хочется-то плоти свеженькой на перинках пуховых?

Зарычал Кощей, извиваясь. Сам не знал, хочет спихнуть Банника или сильнее насадиться на горячую палку. Изо всех сил плечи напряг и, наконец, треснула проклятая деревяшка. В куски развалилась. Банник шуганулся от него. Знает ведь, хрен бородатый, шутки плохи с Кощеем.

— А ну, куда, — Кощей в него вцепился да на себя потянул, — хуже недобитого русича только недоебанный чаровит!

Ухмыльнулся Банник, облизнулся, поудобнее устроился и давай жарить. Да лапищей своей Кощею яйца мять. Тот стонет только, на досках извивается да башкой об них стучит.

— Ох, ох сейчас. Сейчас, супостат.

Взвыл Банник, сливая в зад Кощеев. Тот только дыхание перевел, на полу вытянулся.

— Шибко ты костляв, думал, уже не можешь ничего, — хмыкнул Банник, бороду поглаживая.

— Подожди, я встану. И покажу, чего я там могу, а чего нет.

— Встанешь, Кощей, встанешь. Тока не сейчас. Уж больно вкусно ты тут стонал. Да громко.

Кощей глаза вытаращил. Возникла полна баня банников. И старых, и молодых, и седых, и рыжих, и чернявых. Да все на него хитро поглядывают.

— Боишься, темник проклятый? Это все семья моя. Счас мы тебя хорошо проучим, будешь знать, как бани ломать.

Поднял Кощей бровь, ухмыльнулся. Всякое с ним бывало, но такое! Можно испепелить злодеев мелких. Да только когда такой шанс ещё будет стариной тряхнуть?

— Когда я был рабом, Банник, по двадцать сильнейших воинов через зад мой за ночь проходили. В том силы я получал. Думаешь с вами, мелкотней, не справлюсь, не сдюжу? Налетай.

Стонал Кощей на лавке, сразу два уда в руках оглаживая. В заду три работало, один в рот пихали. Один банник росточка мелкого Кощея прям в его мужеский орган долбил. Кузнецов Банник уже насытился, рядом только сидел да лениво по спине гладил мокрой, кости поглаживал.

— А ну, хватит. Вишь, разошлись, охальники.

Хоть и с неохотой, а отвалились все пришлые банники. Рухнул Кощей на лавку. Банник напоследок кулак ему в зад запустил. Там все и так разворочено, так что Кощей уже и не против был.

— Что ж ты, тощая кость, с такими-то умениями постельными Никитку до сих пор не охмурил?

— Другую любит. И убить я его хочу.

— Брешешь.

Кощей устало глаза закрыл. Хорошо, тепло внутри. Сила так и пышет. Чихни — и нет деревеньки этой. И Никитки нет. Не стал пока подниматься с лавки, время есть. Только зад приподнял, чтобы Баннику удобнее было тешиться.

— Стар я уже, худ и уродлив. Ещё вопросы глупые?

— А силы тайные тебе на что? Молодым заделайся. Али девицею. Чтоб без Никитки ко мне более не хаживал.

— Без него не уважишь?

— Уважу, только баню не ломай. А то надумал тут.

Кощей вздрогнул, снова силой вспыхивая срамной. Банник убрал руку и заурчал довольно.

— Пора, Кощей. Петухи жалеть тебя не будут. Зад твой они не пробовали.

И Банник довольно захохотал.