Make love, not war

Проклятая колымага заглохла посреди мертвого города. Элис приложила руку ко лбу, всматриваясь в мелькающие фигурки впереди – мутантов здесь было предостаточно. Рейн с красивым англо-мексиканским матом трясла пустые канистры из-под бензина, Лютер и Крис обшаривали окрестные дома на предмет консервов и запасов воды. Барри, Сергей и Мэтти сканировали местность на предмет тварей с помощью собранного Сергеем радара, а заодно обшаривали бензобаки брошенных машин в надежде на топливо. – Думаю, лучше нам передохнуть здесь, – сказал Карлос, захлопывая крышку броневика и спрыгивая вниз, в желто-серую пыль, – в случае чего отобьемся. Элис кивнула, стараясь не пялиться на его стройные бедра, обтянутые армейскими штанами. Она старалась не думать о том, другом, что погиб, спасая их, об оригинальном Карлосе Оливере. Этот был похож, обладал характеристиками настоящего Карлоса. Но был другим. Впрочем, она меньше всего думала о шашнях, создавая себе команду и обучая её. Только Мэтта не смогла воссоздать, не было его ДНК, кроме как скрещенного с Немезидой, хотя и нашла его психослепок в базе данных. Пришлось брать то, что было ближе всего, хотя её воротило с лица и внешности Альберта Вескера. Однако лучше всего психослепок лег именно на матрицу Вескера. Элис усмехнулась тогда, стоя у контейнеров с клонами, борясь с желанием спустить амниотическую жидкость, в которой они созревали. Но ей была нужна команда. Лучшие из лучших, те, кого она знала и любила. Они были нужны ей хотя бы как призраки прошлого, о котором она не желала забывать. В конце концов, как и они, Элис была клоном. …Она шла вдоль стоявших в ряд контейнеров, возвращая в памяти мгновения жизни и смерти тех, чьи двойники должны были возродиться. Рейн Окампо – мексиканская дьяволица, погибшая из-за своего сострадания. Лютер Вест – отличный парень и друг, убитый клоном Окампо в последней схватке перед возвращением в Вашингтон. Барри Бертон – веселый, верный, добродушный и бесконечно храбрый, отдавший жизнь за них. Сергей – один из отряда Барри, его напарник и друг. Отличный программист и технарь. Его услуги им очень пригодились в зараженном Нью-Орлеане. Мэтти, он же Мэтт Эддисон – старый друг, похищенный и превращенный в монстра, но все же сохранивший память о ней и их недолгой дружбе. Его психослепок пришлось поместить в матрицу Альберта Вескера, чье мощное, накачанное стероидами тело сейчас зрело в одном из контейнеров. И, наконец, Карлос Оливера… Она помнила, как стояла, не в силах поднять руку, чтобы вытереть льющиеся слезы. Карлос был её любовью, её братом по оружию, другом, о каком можно лишь мечтать. Она хотела вернуть его больше, чем других, и все же боялась. А вдруг получится совсем другой Карлос? А вдруг память его – психослепок с записанной программой – не будет нести ничего кроме базовых данных? Она устало опустилась возле контейнера с Карлосом и закрыла глаза. Не было сил идти в кабину для сна, слишком устала и вымоталась, пока добралась до вспомогательной базы «Амбреллы», сведения о местонахождении которой были в той базе данных, что дала ей перед смертью Алисия Маркус. Она думала, что не сможет уснуть, но вырубилась почти мгновенно, прислонившись щекой к прозрачной стенке, за которой плавало пока ещё бессознательное тело мужчины, которого она оплакивала с мгновения потери. Криса они встретили на шестой день совместного путешествия. Парень пробирался через пустоши в одиночку и был лишь рад присоединиться к их компании. – Элис, иди сюда! – крикнул откуда-то сверху Мэтти. – Только глянь, сколько машин! Она вскарабкалась по приставной лестнице и забралась на крышу домика. Мэтти протянул руку, указывая на пространство за разрушенным мостом. Оно было заполнено мертвыми проржавелыми авто. Элис покачала головой. – Слишком опасно, ребята. Здесь ничего не нашли? – Почти все бензобаки пусты, удалось накачать едва ли пару литров, – сказал Барри, с жадностью глядя на поток мертвых автомобилей, запрудивший дорогу за разрушенным мостом. Элис колебалась. Дорога наверняка была под наблюдением тварей. В последний раз при попытке разжиться топливом на автобане, на них напала стая паразитов-кипепео. Они ранили Рейн и едва не угробили Карлоса. Благо, оставалось ещё несколько ампул с антивирусом. Одну из них пришлось использовать для лечения Окампо. С тех пор Элис предпочитала не рисковать. – Какой у нас выбор, если так посмотреть? – задумчиво произнес Барри. – Сергей, что там у тебя? Стройный длинноволосый парень в спортивном костюме, найденном в одном из городов взамен изодранного в схватке с многоножками камуфла, пожал плечами. – Чисто. Прибор должен орать от обилия тварей, а он молчит. Странновато конечно, но не скажу, что меня это не устраивает. – Эй, парни, глядите, что мы нашли! –Лютер весело помахал новенькой гавайской рубашкой. –Тут магазинчик шмотья, довольно неплохого. Сергей, Элис, вам бы не помешало гардеробчик обновить! – Мне и в этом неплохо, спасибо, – Элис слегка натянуто улыбнулась, – Сергей, дай мне радар и иди за обновками. Барри, ты бы помог ему, а мы с Мэтти за вами присмотрим. Они решили остановиться в одном из уцелевших домов, крепеньком двухэтажном особняке. Укрепив окна и двери листами жести и досками, они обосновались в гостиной. Здесь было неплохо, и даже был камин, но топить его Элис настрого запретила. – Ещё не хватало, чтобы нас по дыму вынюхали, – сказала она, заметив интерес Барри, – без огня не помрем. Рейн, Барри, принесите из машины консервы. Похоже, тут не слишком густо с едой. Эти двое ушли, потихоньку переругиваясь. Впрочем, они вечно ругались, с самого первого дня на базе, когда не поделили оружие. Что не мешало им сражаться друг за друга с остервенением и яростью, удивлявшими остальных членов команды. Она вспомнила то, как Карлос, её Карлос, сражался за неё и за тех, кто доверился ему. Болью прошило внутри, заставив сжаться в комок. На мгновение она словно вернулась в проклятое пекло последнего дня, когда Карлос, раненый мертвецом, погиб, защищая своих подопечных. Что, если бы ей удалось уберечь его? Что, если… – Ты в порядке? – тихо спросил Карлос, коснувшись плеча Элис. Она невольно дернулась. – Да… относительно. Пошли, посмотрим, везде ли закрыли. Они двинулись по комнатам, осматривая забитые окна, придвинутые шкафы. Попутно под кроватью в детской Карлос отыскал целый ящик печенья «Орео». Это была отличная находка, хотя печенье и утратило срок годности. Но из него можно было сделать неплохое варево. Элис смотрела, как Оливера вскрывает упаковку с печеньем и с блаженным видом грызет закаменевшее тесто. Он вел себя совсем как настоящий Карлос, тот самый. Нет… того Карлоса, её любимого, не дано заменить никому. Никакой клон не унаследует его жизнелюбия и теплоты, его способности к самопожертвованию и открытого чистого сердца. Её Карлос мертв, и попытка вернуть его была всего лишь призрачной надеждой. Оливера поднял голову, глядя на неё. Казалось, печенье перестало его интересовать. Он поднялся и подошел к предводительнице. – Элис, что с тобой творится? – Ничего, – она отвела взгляд, – все в порядке. Карлос замер, вслушиваясь в веселые голоса ребят, вернувшихся из магазина. Потом снова взглянул на Элис. – Неправда, – сказал он, глядя ей в глаза, – я не слепой и не тупой, если уж на то пошло. Я тебе напоминаю кого-то, да? Это было слишком. Она вырвала руку из его пальцев и вышла из комнаты, борясь с рвущимся из груди стоном. Внизу Рейн, Лютер, Сергей и Крис накинулись на принесенный ворох шмотья, переругиваясь и примеряя обновки. Барри, натянувший на свои мощные плечи облегающую футболку из тонкого хлопка, закинул руки за голову, изображая культуриста. Крис улыбнулся, переглянувшись с Рейн, а потом обменявшись взглядом с Сергеем. Элис вздохнула. Это мир войны, а не любви, сказала она себе, мир, где за любым углом может поджидать смерть. Ночь сгустилась над городом. Элис вышла из дома, внимательно осматривая, не пробивается ли где свет от крошечной горелки и «вечной» лампочки, что они зажгли. Затемнение было выполнено идеально. Успокоившись, она вернулась обратно и присоединилась к ребятам. Она задремала, едва успев распределить дежурства и опуститься на крошечную кушетку у стены. Слишком устала за прошедшие несколько дней. Она слышала сквозь сон смех и голоса ребят, и мягкий голос Криса, говоривший что-то. Потом сознание уплыло в блаженную мягкую мглу. Проснулась она неожиданно, от легкого стука. Не сразу поняла, где находится. Стук, ритмичный и негромкий, доносился сверху. Элис зажмурилась, прогоняя остатки дремоты, и уставилась на сидящих спинами к ней Криса и Сергея. Их головы были склонены друг к другу, голоса звучали так тихо, что невозможно было разобрать ни слова. Потом губы Рэдфилда прильнули к губам русского, и тот придвинулся ближе, отвечая на поцелуй. Стуки сверху стали чаще, и Элис показалось, что она слышит стоны. – Это Барри и Рейн, – сказал Карлос, сидевший у кушетки на полу, – они последними дежурят, вот и решили немного расслабиться. Элис бросила взгляд на Лютера и Мэтти, спавших, прижавшись спинами друг к другу, в дальнем конце гостиной. "Ну, хоть эти не помешаны на любви" – подумалось ей. Один слишком увлечен женщинами, второй слишком в себе. Она снова бросила взгляд на беседующих Криса и Сергея. Стуки и стоны сверху стали громче и чаще. Карлос неожиданно коснулся её руки. – Надо поговорить, – тихо сказал он, – не здесь… тут по соседству есть маленькая комната. – Парни, дежурство на вас, – сказала Элис, не задумываясь ни на миг о том, что хотел бы сказать ей Крис. – Мы скоро. Она не успела опомниться или подумать о том, что все неверно, неправильно. Карлос просто обнял её и прижал спиной к двери, закрывшейся за ними. Элис попыталась оттолкнуть его, но вместо этого обняла, прильнув губами к его губам. – Я люблю тебя, – просто сказал Карлос, когда им, наконец, удалось разорвать поцелуй, – я спятил, знаю, но ничего не могу поделать с этим. Элис усмехнулась, радуясь тому, что в темноте не видно её лица. Слезы текли и текли, и она не в силах была остановить этот поток. Они словно вымывали скорбь, горечь о том, кто ушел…. Ушел и снова вернулся к ней. И прежде, чем Карлос увлек её на сложенный ворох стиранного годы назад белья, она успела подумать, что именно любовь, а не война спасёт этот чертов мир. Если его ещё можно спасти…