Не стоит гоняться за счастьем.

      Оказавшись в номере, я не без улыбки замечаю чемодан. Само помещение напоминало берлогу: приглушенный желтый свет; грязно-серые стены; висящее над каминной полочкой ружье; окна, закрытые темно-древесными занавесками. Небольшой балкон открывал чудесный вид на застывший лес. Я слегка нагнулась через узорчатые перила. Справа еще один дом, свет в окнах которого потихоньку загорается. Слева небольшая сцена, на которой группа музыкантов играла великих классиков.       Мне нравится!       Атмосферно, по-домашнему. На вечер надо было собираться быстро, поэтому я смыла усталость под душем и замотавшись полотенцем, побрела одеваться. Включив телевизор, я щелкала до тех пор, пока не наткнулась на музыкальный канал. Сердце бешено колотилось. Чтобы вы понимали — я танцевала со своим платьем, прежде, чем погладить его. Сегодня черное, облегающее. Застежка на спине была помехой и единственным, что удержит его на мне. Сегодня я решила не рисковать и оставила ключ-карту Доку, который услужливо предложил помощь, когда я спускалась по лестнице.       Вечер был приятным и непринужденным. Не было ожидаемой мной ненависти и неприязни. Многие улыбались и хохотали, не стараясь напиться, делали фото и даже шутливо брали друг у друга интервью.       - Скажите пару слов о плюсах этого отеля, - Луи держал в руке ручку, которая играла роль микрофона.       - Здесь замечательные полотенца, которые я уже положила в чемодан, - слегка наклонившись к ручке, улыбаясь сказала Розита.       А я сидела перед барменом, переливая янтарную жидкость виски из одного конца стакана в другой.       - Ты это вообще представить можешь?! - возмущенно говорила кому-то пышноволосая брюнетка под моим боком, - Я! Я забрала дочь и приехала сюда, чтобы отдохнуть от него, а знаешь что он сделал? Устроился охранником! Охранником, понимаешь?! - кажется, ее возмущению не было предела. Она сделала глоток выпивки и повернулась ко мне. Пару секунд изучает меня, вижу это краем глаза, а потом, разглядев во мне слушателя, начинает:       - Привет, мы еще не знакомы. Я Вайнона, - она протягивает руку. Ее рукопожатие крепкое, такое не всегда можно встретить даже у некоторых мужчин.       - Вэйверли, - говорю я и как-то измученно улыбаюсь, ставя стакан на стол.       - Не пьёшь? - спросила она, проследив за моим действием.       - Нет, не сегодня.       - Что-то вроде завязки? Не пытайся, женский алкоголизм не лечится.       - Знаю… я не видела тебя в начале поездки…       - Мы с Николь хорошие друзья и она разрешила мне передохнуть от отношений с мужем здесь, но он…       - Знаю. Устроился охранником.       - Ты подслушала?!       - Я услышала.       Разговор не клеился. Мы обе пытались пообщаться, но сами того не осознавая, обрезали разговор односложными фразами. Поэтому через пару минут она извинилась, сказав, что ей нужно к дочери и удалилась. Бармен снова, что-то предлагает, но я лишь качаю головой, отказываясь пить. С меня хватит!       - Почему она приехала? - слышится пьяный голос Николь. Она с трудом залезает на высокий барный стул, опираясь о трость и начинает сверлить мать взглядом, - зачем?       - Может, соскучилась?       - Тогда почему ведет себя как сучка? Я убить ее готова. Она же ненавидит меня. Впрочем, это вполне взаимно. Почему интересно папа не сказал… О! - она резко вскинула руку вверх, - у меня же оказывается сестра есть.       - Николь, ты перепила… - замечаю я, а она пьяным взглядом окидывает меня с ног до головы.       - А ты на удивление трезвая… Ох! - она вскрикивает это так резко и громко, что я пугаюсь.       - Я забыла сказать, что твоя толстовка в моем номере, поэтому можем подняться и я тебе дам… ну в смысле ее дам, - она пьяно улыбнулась.       - Нет, давай завтра обменяем все назад.       - Ладно. В полночь. И не забудь мертвого зайчишку, - она сказала это с каменным выражением лица, но мгновением позже не выдержала и посмеялась, - да ладно тебе. Что ты такая серьёзная?       - Устала от вечной пьянки.       - Должно быть, произошло что-то серьезное, раз ты решила не пить. Давай поговорим?       - Я не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее.       - Я расскажу, - перебивает она и встает, - пойдем, - подает мне ладонь и я отчего-то понимаю, что хочу пойти с ней. Когда наши руки сцепляются, я вижу на ее лице настоящую улыбку. Она крепко сжимает мою ладонь и настойчиво тянет. Толпа не расступалась, мы неслись настолько быстро, что никто не успевал понять, что происходит. Мы уворачивались от официантов и выбежав на улицу звонко рассмеялись. Она остановилась и посмотрела на меня так, словно вложила всю душу в этот взгляд. Теплый и надежный, такой который хочется запечатлеть, а потом повесить фото в рамку и смотреть, вглядываясь в глубину карих глаз.       - Так, ко мне? - спросила она.       - Нет, мне будет спокойней у себя, - мысль о своей квартирке промелькнула у меня в голове. Молоко, оставленное мной для приведения, наверняка испортилось, если его конечно не выпили.       - Тогда веди меня, - она облокотилась на трость, а я покрутилась, стараясь вспомнить в каком из одинаковых зданий живу. Я попыталась воссоздать картинку, которую видела с балкона и по ориентирам легко догадалась, в каком из домов поселена. Мозг такой умный, когда трезвый.       - Пойдем…       Она медленно зашагала за мной, смотря в самую спину, заставляя обернуться, но я, закрыв глаза, с усердием переборола это желание. Оказавшись в номере, Николь прошла во внутрь и щелкнув чайник, приземлилась на стул, перед этим уперла на его спинку трость. Я последовав ее примеру села напротив нее и смотрела на то, как она неуверенно теребит кольцо.       - Так что ты хотела рассказать?       - Прости, алкоголь не всем язык развязывает, - она натянуто улыбнулась, но продолжила, - я растерялась и не знаю с чего начать.       - Я налью чай, а ты подумай.       - У меня была подруга. Настоящая, правда я хотела ее придушить, но… мы были горой друг за друга. Она ревновала меня ко всем кого я знала, всегда показывала свое превосходство во всем, я позволяла ей смеяться надо мной, потому что знала, что она не всерьез. Я думала мы навсегда. Мы познакомились в школе, с первого класса дружили и танцевали в первой линии. Были примером дружбы и понимания. Она начала ходить на легкую атлетику первой и потащила меня туда же. Я не могла сопротивляться. И не хотела. Все шло хорошо, мы спорили, ругались и ненавидели друг друга. Такая дружба ни к чему не привела. После тренировок я чувствовала себя паршиво. Сердце билось, ноги дрожали, голова гудела. Я хотела получить от нее понимания... нет, разрешения. Я зависела от нее. Нас взяли на соревнования, но для допуска попросили сходить в больницу. Ее пропустили, а меня оставили для дальнейшего обследования. Я радовалась за нее, знала, что если победит она, то и я тоже. Она победила. А я после кардиограммы готова была расплакаться. Шумы в сердце, недостаточность какого-то там клапана первой степени. Не страшно, но это нельзя пропускать мимо ушей. Сначала мне запретили бегать, я ничего не говорила ей. Отмазывалась, как могла: подвернула ногу; сломала палец; забыла. Но дальше — хуже. В общем, однажды после больницы я просто пошла к ней. Не задумываясь. Поднялась на нужный этаж, позвонила в нужную дверь. Она как всегда с нелепой шишкой и в шелковом халате. Помню ее псину, ненавижу собак. Кажется, это был черный шпиц, весь ее инстаграм только им и завален. Я рассказала, надеялась на понимание, сожаление, отрицание, хоть что-нибудь. Но я навсегда запомнила ее слова "хорошо придумала, может и справка есть?" Я потеряла ее доверие. И я ненавижу себя за это. И я ушла. С тех пор я никого не принимала так близко. Никому не позволяла, - кружка с чаем осталось непритронутой.       - Как ее звали?       - Она всегда говорила, что люди хоть раз общавшиеся с ней никогда не забывают ее имя. Хочу доказать, что это не так, - она слабо улыбнулась.       - Николь, почему ты заговорила о ней? Я думала ты расскажешь о матери…       - Я могу смириться со всем, что натворила, но понимать, что разрушила нашу дружбу … нет, - она медлила пару секунд, но видимо взвесив все «за» и «против» произнесла, - Я спрошу кое-что, если слишком личное — не отвечай.       - Что?       - Таккер сказал о Норе… кто она?       - Ох… Николь, - я встала из-за стола и покрутившись на месте, снова нерешительно села.       - Прости.       - Это самое лучшее и худшее, что произошло со мной. Она моя… Мне было 16, - стоит ли говорить об этом… не знаю, но я ей верю, - Чемп не был достаточно аккуратен со мной, а я… я не задумывалась. Если ты понимаешь, о чем я. В общем, она моя… - я изо всех сил старалась произнести это вслух, но кажется мозг не дает сказать это.       - Дочь, - дополнила Николь за меня. В её глазах осинение и испуг.       - Не могу это выговорить… но сам факт того, что я обошлась с ней также, как родители обошлись со мной мучает меня.       - Ты была глупым подростком.       - Я тоже себя так оправдываю. Знала бы я хоть на одну долю, что я творю! Я бы сделала все, чтобы она не попала в детдом. Я ненавижу себя за решения, которые привели к тому, что я заливала глаза при одном воспоминании о ней. Я ненавижу себя за то, что даже сейчас попросту смирилась с этим. Ненавижу. А еще я понятия не имею, почему о ней знает Таккер.       - Так… только ты знала о девочке?       - Я и Чемп, но каким бы тупым козлом он не был, он защитил меня от нападок. Давай о чем-нибудь другом?       - Конечно, может, хочешь что-то спросить?       - Да. Ты оценивала меня когда подошла знакомиться? - не знаю почему это сорвалось с моего языка.       - Да, - слегка смутившись, но не теряя уверенность сказала Николь.       - Ну и как? Не то чтобы мне интересно, просто… - просто… просто что? Впрочем, договаривать не пришлось.       - При всем моем уважении - нет, - она смотрела в самые глаза. Из меня вырвался сдавленный хрип.       - Оу… - разочарованно выдавила я из себя.       - Позволь пояснить, - она терпеливо дождалась когда я в ответ посмотрю на неё, - когда я оказалась вне спорта, я увлеклась психологией. Я изучала поведение людей, их жесты и позы. Так или иначе у меня появилась странная привычка оценивать людей, решая пересплю я с тем или иным человеком или нет, - отлично я не прошла отбор… -      - Мерзость, знаю! Просто когда я заметила как ты волнуешься, косолапишь и запинаешься, меня отчаянно начала преследовать мысль о том, что ты совсем ребенок и что я не имею права думать о тебе в таком ключе, - она улыбнулась, - но ты несомненно прекрасная девушка со своими странностями.       - Так значит, мне стоит повзрослеть, и тогда поговорим?       - Разве что чуть-чуть. Только не становись, пожалуйста, занудой!       - Я уж подумала, что безнадёжна!       - Я должна пригласить тебя лететь с нами.       - Что, прости?       - Я и пару человек последними покинут этот отель, вы улетите раньше, но я не хочу отпускать тебя с Таккером. Самые близкие друзья полетят с нами в Англию в семейное поместье. Можем полететь вместе, а там решишь сама: пойти тебе домой или остаться там.       - Хочешь сказать у тебя личный самолет?! И ты спрашиваешь?! - я восхищенно захлопала в ладоши, а Николь опустила голову скрыв лицо за волосами.       - Что ты хочешь знать обо мне?       - Эм… К-кем ты хотела стать? - первое, что пришло в голову.       - Полицейским! Думаю, мне бы пошла форма, а ты?       - Бармен или историк…       - Довольно разные сферы.       - Ну уж точно не журналистом... о чем ты мечтала Николь?       Она задумалась. После небольшой паузы она подняла голову и посмотрела на меня с новой силой и эмоцией. Её глаза светились.       - Пойдем, покажу, - она поднялась со стула и, подав мне руку, помогла подняться. Кончики наших пальцев лишь слегка касались друг друга, она была так близко и далеко… Мы вышли на балкон, легкие ватные облака закрывают горящую как вспышка фотоаппарата Луну.       - Звезды… я мечтала о том, что прочту их историю, узнаю тайну… Я была так увлечена звездами, что спала на крыше. Я видела легендарные смещения планет в телескоп, который мне подарили. Я знаю наизусть карту звездного неба… - она восхищенно всматривалась в небо, стараясь разглядеть за пеленой облаков созвездия.       - Взгляни на свое запястье. Синие вены хорошо видны именно здесь. Кровь, текущая по ним содержит гемоглобин, в структуру которого входят четыре атома железа. Железо природным образом образуется только в одном месте, - она перевела взгляд на меня. Этот миг был переполнен волшебством, - в ядре потухших звезд...       Николь аккуратно коснулась моего запястья и надавила.       - Проще говоря, стоит жить и помнить, что ты состоишь из частичек звездной пыли. Разве это не замечательно?       Она измеряет мне пульс? Если так, то должно быть сбилась со счета. Моё сердце колотится.       - Это… вдохновляет, - только и бормочу я.       - Думаю, мне пора, - я же вижу, что она не хочет уходить. Почему всегда надо просить о чем-то?       - Может, хоть сегодня останешься?       - Если ты настаиваешь… только я выйду на пару минут.       Николь быстро вышла из номера, набирая чей-то номер и оставив меня в недоумении. Не знаю, что именно происходило за дверью, я не подслушивала, но так хотелось… Хотя, я уверенна, что это очень важно. Вернулась она быстро и с улыбкой, этот факт радовал.       - Позволишь мне украсть твои джинсы? - спросила она. Я крайне неуверенно достала из шкафа аккуратно сложенную материю и протянула ей.       - Спасибо! - Николь в секунду испарилась за дверью. Она серьёзно отдала кому-то мои джинсы?! Я замялась, не зная куда деться.       - Спать? - слышится от зашедшей девушки, и я с удивлением наблюдаю за тем как она щелкает замком. Боится ограблений?       Николь светилась энтузиазмом, шагая мимо меня в спальню. Я зависла, а потом крайне быстро прошла за ней.       - Да, пожалуй, стоит поспать…       - Да...       - Ты можешь… я переоденусь, - да, выговорить слово "отвернуться" у меня не получилось, но Николь поняла все при помощи жестов, которыми я яро наворачивала круги.       Застежка на спине — один из многочисленных минусов платья. Я думала, что трезвым девушкам легче справляться с такими застежками, так вот... Это не так. Поэтому, попыхтев, я начала чувствовать некий стыд за свою неуклюжесть и грубо материть (как полагается истиной леди) модельера, конечно же, про себя. В комнате раздался тихий, еле скрываемый смех. Повернувшись к источнику звука, я в непонятном, крайне странном и скрюченном положении, от чего мне стало еще более стыдно. Ноги заплелись в косичку, заставляя меня раскачиваться как на корабле во время шторма. Что-то подсказывало, что я упаду, стоит лишь подобраться к кровати, но времени не было, поэтому падать я решила куда… куда попало. К счастью, крепкие руки были тем самым "куда попало" и теперь я старалась открыть свое лицо от волос, которые старательно лезли в рот и в глаза. Увидев выражение лица Николь, я захотела сквозь землю провалиться. Ничего конкретного оно не выражало, но умиление и осуждение были лидирующими.       - Вставай, я помогу, - вставать не пришлось, она сама меня на ноги поставила. На ноги, которые, кстати, подкосились, когда она старательно убрала волосы, пробираясь к застежке, оголяя мою спину. Молния плавно поползла вниз, вместе со спадающей тканью, которую я успела задержать где-то у живота. Поздновато я спохватилась, конечно, но Николь быстренько улеглась на кровать лицом в подушку и пробубнила:       - Я не… - дальше мой мозг не разобрал, либо "не с-смотрю", либо "не смогу". Немного подумав, я, конечно, собрала фразу "я не смотрю" и тут же представила румянец на щеках этой девушки. Не скажу, что оделась я быстро, наоборот, я медленно натягивала пижаму, нехотя понимая, что спать придется в ней. В какой-то момент мне стало интересно, не задохнулась ли Николь, но когда я подошла ближе, ее лицо было спокойным и удовлетворенным. Я быстро стянула с нее до блеска отполированные ботинки и выключив свет, легла рядом. Чувствовать рядом человеческое тепло невероятно приятно, от Николь пахло виски, ромашковым чаем и дорогущим парфюмом. В любом случае запах успокаивал, а мягкая постель и сопение девушки окончательно погружали в сон. Проснулась я ночью, если верить горящему зеленым цветом циферблату часов. Я лежала на боку, обняв одеяло, а вот меня обнимала Николь. Я не сразу поняла, что наши пальцы переплетены. Она щекотала дыханием, я закусила губу, скорее от радости и мурашек, чем от раздражения. Чертовски приятно проснуться в объятиях ангела… кажется, я снова засыпала и чувствовала себя как никогда спокойно.       Впервые за долгое время мне снились яркие картинки, улыбки и счастливые лица. Но ощущение холодной простыни и того, что под боком никого нет — вырвало меня из сна.       - Доброе утро, - послышалось прежде, чем мой мозг справился с составлением картинки.       В дверном проходе на стуле сидела Николь. Её лицо скрывалось за свежей газетой. Откуда она ее взяла? Запах чернил и кофе заполнил номер, а я поняла, что чертовски скучаю по черному американо. Девушка выглянула из-за белых листов.       - Живая?       - Да… доброе утро. И давно ты тут сидишь?       - Я успела прочитать 8 страниц. Не слежу за временем. Кофе?       - Я была бы очень признательна… - она аккуратно откинула газету в сторону и встав со стула, подала мне свою кружку.       - Я не пила, - она посчитала меня брезгушей?       - Спасибо, - я уселась поудобнее и приняла из ее рук кружку. Манжет чистой белой рубашки был выглажен. Николь ведь спала в ней… неужели сходила к себе и переоделась… Она присела у меня в ногах.       - Хороший сегодня день… - девушка внимательно смотрела на стул. И я последовав ее примеру, сделала тоже самое.       - Примеришь? - спросила она улыбаясь.       Я сунула напиток в ее руки и вскочила, наплевав на головокружение. На спинке стула висел прекрасный темно-синий костюм.       - Это за платье. Прости, что так получилось. И я подумала, костюм надежней.       Я завизжала от счастья и повернувшись к ней прыгнула в объятья. Горячий кофе опалил кожу и Николь зашипела.       - Прости, прости, прости! Я такая неуклюжая! - я тут же отпрянула, замечая как Николь встала, оттягивая ткань рубашки от тела.       - Ничего страшного... у меня есть еще рубашки, а простынь заменят, - она кивнула в сторону кровати. Я неловко перемялась, ей ведь нужно переодеться...       - Николь... твоя клетчатая рубашка... она в шкафу.       - Ладно. А теперь марш переодеваться!       Я, схватив костюм, вылетела из комнаты прямиком в ванну. Умыв лицо и взглянув в зеркало, я увидела давно забытую эмоцию счастья и не выдержав, нарисовала на чистом стекле мокрым пальцем улыбку. Теперь я аккуратно уложила волосы на одну сторону и натянула рубашку. Застегнув ее впервый раз, я заметила, что скосила, поэтому пришлось перестегивать пуговки. На самом деле это очень приятное занятие, когда никуда не торопишься. Брюки синие в клетку, с высокой талией, а пиджак сел как влитой. Если у Николь пиджак был коротким и лишь слегка прикрывал ремень, то мой был длинным, закрывающим карманы брюк. Я полюбовалась в зеркало и выйдя из ванной, услышала тихое перешептывание на кухне.       - Если ей не по размеру, то я тебя укокошу...       - Я бы больше за стиль переживал. Не всем идет клетка, - голос мужской, но чувствовалась подростковая несерьезность. Я выглянула из-за стены и увидела молодого смуглого парня с кудрявыми черными волосами. Медленно выйдя на середину, я, наконец, поймала на себе взгляд Николь.       - Вау, - пробубнила она, вставая. Ее лексикон сошел на нет, это отражалось в глазах. Словно мысли сменяли друг друга очень быстро и как она не старалась, не могла поймать ни одну из них за хвост. Парень моментально подскочил ко мне и с интересом разглядел.       - Идеально сидит, - наконец вымолвил он, а Николь лишь согласно кивнула.       - Ничего не жмет? Не мешает? - спросил он, касаясь спины и плечей, будто что-то измеряя.       - Нет, все очень хорошо сидит... я Вэйверли.       - Ой! Я ведь не представился, прости. Я Джереми — личный модельер Николь, - он учтиво кивнул, а девушка словно выйдя из транса, дружески хлопнула парня по плечу и предложила чай, на что он вежливо отказался.       - У меня спа.       Джереми быстро убежал, а мы с Николь дождавшись, когда закипит чайник, распаковали фруктовый чай.       - Во сколько мы улетаем? - спросила я, отставив горячую кружку и потянувшись за пончиком.       - В восемь вечера, - ответила она подставив лицо солнечным лучам, которые пробивались сквозь темные занавески.       - Костюм... спасибо. Он просто прекрасен, - улыбнулась я, - наверняка, стоит больше, чем моя квартира в Англии.       - Этот костюм стоит как моя квартира в Англии! - она резко перевела взгляд на меня. В голосе звучала наигранная злость, а в карих глазах отражалось солнце, делая их прозрачными, словно стеклянные шарики.       - Наверное, я с тобой не расплачусь...       - А я и не прошу. Можешь считать это подарком на Рождество, - она улыбнулась       - Ладно, - нехотя пробубнила я , - чем займемся?       - Папа приглашает на обед, а я не знаю, идти мне или нет. Мама же в любом случае пойдет.       - Конечно иди! И сделай что-нибудь такое, чтобы она язык от злости откусила.       - Ты настоящий ребёнок. Если я пойду, то пойду только с тобой.       - Я... я не знаю. Не мое это все. Не умею я производить впечатление умной и воспитанной.       - Папа настоял на том, чтобы ты пришла. Наденешь новый костюм и покоришь всех, я тебе это гарантирую. Согласна?       - Мисс Хот... это приглашение на свидание? - лукаво спросила я       - Если тебе нравится так думать — да. И потом... куда ты от меня денешься?       - Николь встала из-за стола, сделала пару шагов и обернувшись, произнесла:       - В 12:00. Не опаздывай.       Я взглянула на часы, стрелки которых сошлись на отметке 10:50. Время еще есть, а это значит, что я закажу мороженое. Уже через пару минут в номер влетела Вайнона с двумя ведерками. Шоколадное и персиковое.       - Кажется я знаю у кого тут точно шарики за ролики... - пробормотал голос и я охотно согласилась, изучая запыхавшуюся девушку. Грудь тяжело поднималась, волосы прилипли к вспотевшему лбу, а губы разошлись в гордой улыбке.       - Чего так пялишься? Мороженое ты заказывала? - она протянула мне шоколадное и нагло прошла внутрь.       - Я. Но без собеседника - Это ты меня так выгоняешь? Даже не надейся. Кстати, хорошенький костюмчик, - она плюхнулась перед телевизором и похлопав рядом, пригласила меня присесть.       - Спасибо, - пробормотала я все еще не осознавая, что придется провести час в компании малознакомой дамочки.       - Подай ложку, - сказала она открыв ведерко и пожирая содержимое взглядом. Я встала и поплелась на кухню, только вот взяла одну. Себе.       - Э. А мне?       - Встань и возьми.       - Тебе сколько лет младшенькая? В детстве не научили уважать старших?       - Я не твоя сестра! И росла в детдоме, так что да. Не научили.       - Прости... - неловко замявшись, сказала она обиженно подогнув ноги под себя. В место того чтобы выгнать ее, я протянула ложку со словами:       - На. А я уже чай сладкий выпила. В общем осталась я без мороженого, зато смотреть фильм с такой логичной и вспыльчивой девушкой было очень интересно. Она то и дело выкидывала замечания и предугадывала фразочки.       - О боже! Ты спасла меня! - воскликнула одни из героинь фильма, которую должна была сбить машина, но вместо этого сбила другую.       - Смотри... сейчас будет душераздирающая реплика..., - она вытащив кончик языка и выкидывая пальцы, отсчитывала секунды, а после вместе с героиней произнесла       - Нет, это ты меня спасла... - Вайнона рассмеялась, очередной раз облизнув ложку и хрюкнула, от чего я не сдержалась и расхохоталась с ней. Позже оказалось, что на обед приглашена и она, поэтому шагая в номер Нэдли, мы обсуждали просмотренное.       - Одна из героинь на тебя похожа очень... даже внешне, - заметила я, а она перебрав персонажей спросила:       - Та которая называла всех шлюхами и села за руль пьяной? Да, это определенно я до рождения ребенка.       - Как твои отношения с дочерью? - Мне хотелось знать о том, как живут в обычных семьях.       - Хорошо, - она улыбнулась, - её Элис зовут. Знаешь она такая смешная... говорит амидорка, а не помидорка. Думаешь, это временно или надо обратиться к логопеду? - в ее глазах отразился испуг.       - Думаю, это временно. Она будет на обеде?       - Конечно. Она у Нэдли с утра.       - А Николь. Она как к ней относится?       - Николь говорит, что ненавидет детей и готова душу дьяволу продать лишь бы не видеть их, но посмотри сама, - Вайнона кивнула в сторону затемненной полянки. Элис сидела на плечах девушки и крепко вцепилась в короткие рыжие волосы, а Николь издавая звуки самолета бегала вокруг дерева, придерживая девочку за бока. Я невольно улыбнулась.       - Иногда мне кажется, что Элис любит Ники больше меня. И иногда мне кажется, что Николь была бы самой прекрасной матерью, - Вайнона помедлила, любуясь счастливой картиной, - мамой, - исправилась она.       - Так и будете просто стоять? - спросил Нэдли, тихо подойдя сзади.       - Мы рыжую подождем и вместе придем, - ответила Вайнона, а Нэдли недовольно пробормотал.       - У нее имя есть...       Николь аккуратно спустила Элис на землю и взяв ее ладошку в свою, медленно поплелась к нам, слушая увлеченные рассказы девочки.       - Знакомься Элис. Это Вэйверли, - подойдя ближе сказала Николь. Я присела на корточки и протянув ей руку сказала.       - Привет.       Она уверенно подошла ближе и улыбнувшись, пожала ее. Рукопожатие у нее в маму.       - Ну, пошлите к столу, - произнесла Николь. Элис быстро схватила руку Вайноны и потянула ее вперед, а мы с Николь тихонько шли позади.       - Ты будешь хорошей мамой, - сказала я, взглянув в её глаза.       - Как и ты.       - Прекрати... я даже не знаю как выглядит моя дочь. Картавит она или может косолапит? Есть у неё друзья или нет?       - Эй. Ещё не поздно всё исправить. Я могу похлопотать с Вайноной. Мы в состоянии найти Нору.       - Не давай мне ложных надежд, - я резко сделала шаг вперед, но Николь схватила мою руку и остановив, сказала:       - Во-первых, надежды не ложные. Во-вторых, это ты предложила побесить мою мать, а значит, - она высунула кончик языка, сосредоточенно ища что-то в кармане пиджака, - она ненавидит галстуки, - Николь протянула мне синий шелковый галстук, - но ещё больше она ненавидит бабочки!       В номер мы прошли поочередно и выглядели как настоящие джентльмены. Когда я встретилась взглядом со своим отражением, то попросту не смогла удержаться от элегантного поправления галстука. Николь шла чуть впереди меня и когда заметила женщину, чьё имя я до сих пор не знаю, то громко рассмеялась, зная насколько сильно это выводит ее мать. Я же прокричала "а вот и мы!" с грохотом поставив бутылку полусладкого.       - Николь! - выкрикнул Нэдли из-за угла и только потом появился. Он напугано посмотрел на нас и наклонившись прошептал:       - Полусладкое, галстук, бабочка... вы издеваетесь?       - Разве что чуть-чуть, - я наигранно свела брови и пожала плечами, а Николь протянула мне руку и попросив отца подвинуться, прошла к столу. За ним уже сидела Вайнона каждую секунду спрашивая Элис:       - Тебе точно удобно сидеть? Элис подогнув ноги под себя, убеждающе качала головой. Из кухни вышел Док, ставя поднос с фруктами. Я на секунду замялась, не понимая, что он здесь делает, но мужчина подошел к Элис и спросил:       - Тебе удобно сидеть? - "он отец" дошло до меня. Я улыбнулась, сильно сжав руку Николь, которую почему-то все еще не отпустила. Элис отчаянно закивала, за что получила мягкий отцовский поцелуй. Док стянул с себя шляпу и легким движением набросил ее на голову Вайноны. Я хочу, чтобы моя дочь росла в такой же обстановке. Мы с Николь уселись рядышком с Элис, а на против нас, с нескрываемой злостью сидела Клэр — бывшая жена Нэдли. За столом долгое время царило общение. Причем каждый умудрялся вставить свое слово в диалог. Все улыбались и чокались, счастливо говоря о погоде в Канаде. Но Клэр угрюмо ковыряла свое вегетарианское блюдо.       - Дерьмо, - кинув вилку, прошипела она.       - Они что с зеркалом??? - спросила я, покрутив в руках тарелку. Из Вайноны вырвался сдавленный смешок, а Николь слегка поперхнулась. Клэр внимательно изучала мое лицо, мне стало жутко. Она сидела, ее накаченное ботоксом лицо странно блестело, словно неподвижная восковая фигура. Разве что зрачки, то расширялись, то сужались.       - Не поняла... - бормочет она, а я слышу от Вайноны тихое "оно и понятно". Это должно было быть тихо, но прозвучало громко. А дальше вечер прошел по моему любимому сценарию. Меткие, но учтивые оскорбления, громкие закатывания глаз, жестикуляции руками и саркастические ответы. Так взрослая верхушка общества пала в моих глазах до куриц и ведьм. Нэдли с Доком вышли еще на второй стадии, а еще это "Припоминание косяков произошедших 200 лет назад"... Николь устало потирала глаза, прося мать помолчать, Элис лопала виноград, сначала сдирая с него кожицу, а уже потом кушая мякоть. Вайнона же выпускала шуточки и ухмылялась словам летевшим от Клэр. Николь не выдержав, подхватила Элис и прошла прочь , Вайнона собралась догнать ее, но я опередила. В общем ужин не удался, и я чувствовала на себе некую вину.       - Почему вы ругались? - наивно спросила Элис Николь, на что та ответила:       - Не сошлись характерами, - не сошлись? Мы как раз сошлись. Только в лобовом столкновении.       - Элис, - произнесла я, - побегай пока, хорошо?       - Ладно... Девочка тут же сорвалась с места, а       Николь села на траву и найдя соломинку, сунула ее в рот.       - Я хотела извиниться, - говорю я, усаживаясь рядом.       - Ничего, она и в правду дерьмо, - улыбаясь говорит Николь.       Не знаю сколько мы так просидели. Она медленно покусывала соломинку, то и дело перегоняя ее из одного уголка рта в другой. Я держала в руку зеленую травинку и всматривалась в ее строение, рассказывая что-то. Не знаю точно, но я смущалась под взглядом Николь. В голосе ее была обида, которую она старательно скрывала, то и дело откашливаясь, а я продолжала ощущать горький привкус вины.       - Она всё равно нашла бы способ испортить нам обед, - сказала Николь, всматриваясь вдаль, - ты не должна переживать.       Точно. Переживать! Лучшее описание моего состояния.       - Что ты... я вовсе не...       - Я не слепая, Вэйв, - она улыбнулась, а я поймала себя на мысли о том, что сто лет не переживала за кого-то сильнее, чем за себя. Сейчас что-то поменялось, развернуло меня на 180 градусов, давая понять, чтобы стать лучше нужно вернуться назад. К той версии себя, которая хотела проживать эпоху за эпохой, всматриваясь в странные иллюстрации учебника истории, путешествовать, нося за спиной тяжёлый рюкзак, играть на пианино, ходить с гордо поднятой головой и жить так как захочется! Может время я и не верну, но я могу что-то исправить, что-то начать и что-то прекратить. И здесь, когда солнце медленно садится за кроны темно-зеленых елей, я понимаю что хочу жить, любя кофе и солнечные очки, любя плюшевые игрушки и разноцветные ручки, любя родных. Именно сейчас я прошу Николь помочь с нахождением дочери и она просияв согласно кивает:       - Я с радостью с ней познакомлюсь.       - Я тоже.       А дальше самолет. Николь сидит рядом, устало откинувшись на спинку сиденья и дремлет. Руки скрещены на груди, рот слегка приоткрыт. И я не знаю на что хочу смотреть больше, на вид из маленького овального окошка или на мирно спящую девушку. Я аккуратно расцепляю ее руки и легонько сжимаю ладонь левой, переплетая пальцы. За окном ватные белые облака, озаренные золотисто-розовым сиянием. Говорят, когда ты счастлив, ты паришь над землей, даришь улыбку в сто раз ярче света алмаза в лучах прожекторов и теплее пухового одеяла. Говорят, когда ты счастлив, ты не видишь преград и всё тебе подвластно. Говорят, что счастье пахнет по-особенному.       Я заснула, надеясь лишь на то, что когда проснусь моя голова не будет тяжёлой из-за спонтанного сна.       - Просыпайся, - слышится ласково и сопровождается аккуратным поглаживанием плеча, - мы в Лондоне.       Я медленно открываю глаза и встаю, забыв про ремень безопасности, валюсь обратно. Николь добродушно хохочет и отстегивает, помогая подняться. В горле слегка пересохло. Выйдя из самолета, нас встречает холодный и влажный ветер, раздувая подол черного пальто Николь.       - Застегнись, - тут же требую я, а она улыбнувшись, махает рукой.       - До машины три шага, пойдем.       Сев в машину Николь легонько сжалась и выдавила тихое "Бррр"       - А я говорила! - упрекаю и кончиком пальца тыкаю в нос, говоря "бип!". Она удивленно смотрит на меня и улыбается, а водитель нетерпеливо спрашивает.       - Так, куда едем? - Николь смотрит на меня, словно ждет решения, а я на автомате называю свой адрес. Девушка опускает плечи и расстроившись, поджимает губы. У неё были другие планы? ... Ох, черт! Она же предлагала ехать к ней в семейное поместье! Я облажалась. Но она аккуратно берет мою ладонь и достав ручку из внутреннего кармана пиджака, медленно выводит адрес. Почерк размашистый и крупный, дописывает последние цифры на указательном пальце и сжав мою руку в кулак, легонько целует. Мы ехали не долго, по включенному водителем радио играло что-то нагоняющее тоску. Я пропевала в голове написанный адрес, он же может так просто стереться... Когда машина остановилась в одном из закоулков, Николь, придержав мне дверь и зябко поежившись, проговорила:       - Ну, что, Вэйверли Эрп... прощай, - не уверенно, но крепко обняв меня, она прижалась холодными губами к моей щеке.       - Пока, - ответила я, после того как за ней захлопнулась дверь машины. Я смотрела вслед уезжающему автомобилю, не решаясь сойти с места. Я даже слегка подалась вперед, словно желая догнать ее, но резко выдохнув, наконец прошла в подъезд своего дома. Вот она. Моя старенькая дверь, ведущая в квартиру. Пришлось немного повозиться с замком, за недолгое отсутствие я потеряла сноровку и сначала всунула ключ вообще другой стороной. Преодолев порог, я вхожу в квартиру, которая обволакивает меня самым знакомым запахом. Чай вперемешку с пряностями, духи и что-то очень старое. Пахло попросту пылью. Я так рада вернуться домой. Стягиваю теплую куртку, прохожу чуть дальше и ставлю чемодан. Первым делом принимаю душ, старательно тру плечи мылом, окидывая себя взглядом. Знаете, ведь у меня есть родинка. Она аккуратной звездочкой распологается прямо между грудей. Была бы я родинкой, я бы выбрала именно это место. Выйдя из ванной поставила чайник и принялась за чемодан. Все вещи отправлялись в стирку, кроме костюма, который я аккуратно повесила на спинку стула. Столько чувств и эмоций, что меня просто клонит спать. Еле дойдя до постели, я не замечаю как засыпаю. Солнце легко и нагло лезет в глаза. Я тяжело выдыхаю и сажусь на кровать, зарывая пальцы в волосы. Сижу так пару минут, собирая и отделяя реальность от сна. Тараканы и поезда явно сон, а вот остальное вполне явь. Я встаю с кровати и бреду умываться, по пути щелкая чайник. Холодная вода и мятная паста приводят меня в порядок, чувствую себя бодрым гномиком. Наливаю чай и прежде, чем сесть на стул, впиваюсь взглядом в костюм. Замираю, проводя ладонью по грубоватой ткани. Ставлю кружку и стянув со стула пиджак, аккуратно подношу его к лицу. Пахнет не стиранной тканью, кофе и Николь. Накидываю пиджак на плечи и всматриваюсь в окно. Погода теплее чем вчера, но угрюмый топот ног и телефонные звонки на перерез с сигналами автомобилей угнетают. От пиджака пахнет свежестью и свободой. Хочу все менять! Резко хватаю со стола телефон и первым делом пишу Шей.       Я хочу что бы ты перестала быть такой сучкой которой являешься сейчас. Хочу, чтобы ты видела чуть дальше своего носа, видела лица людей и умела выслушивать их. Я увольняюсь и желаю тебе удачи.       Откидываю телефон на диван и поворачиваюсь к одному из кухонных ящиков. Здесь самое важное для меня. Беру бутылку пятизвёздочного, купленную на распродаже. Жаль, что я его так и не попробовала. На пару секунд замираю, даже прикасаюсь губами к холодной бутылке, а потом резким движением руки швыряю ее об стену. Резковатый крепкий запах разносится по квартире и меня уже не остановить.       Вино, водка, текила.       Бутылки разных форм, разной цены, разного производства теперь разлетались в дребезги и смешивались в одну большую алкогольную лужу. Маленький осколок впивается в ладонь и я с шипением смотрю на кровоточащую ранку и лишь потом понимаю, адрес написанный Николь должно быть смылся. На мгновение теряюсь, но натягиваю джинсы и вылетаю из квартиры, сбегая по ступеням вниз. Ловлю такси и диктую адрес на память... Местность быстро меняется. Многоэтажки сменились частными домами, ровный серый асфальт на зеленоватую широкую тропинку. Наконец, машина останавливается и я оказываюсь перед большим, расписанным зданием. Ровные высокие и чисто белые колонны держали на себе узорчатую крышу, приглашая пройти внутрь. И я медленно иду дальше по зеленому и густому газону. За домом слышится громкий смех Элис.       - Вэйверли! - слышу я за своей спиной и оборачиваюсь. Николь как можно быстрее ковыляла ко мне, переставляя трость, - ты всё же приехала, - она заключает меня в крепкие объятья, а я обвиваю руками ее спину, - мы с Вайноной хотели высвободить тебя любой ценой, а ты сама приехала... у нас есть сюрприз. Она взяла меня за руку и потащила за собой, а я с досадой заметила, что измазала ее светлую футболку кровью. за домом, куда меня и привела Николь, был большой сад на котором бегала шестилетняя Элис и... Я закрыла рот рукой, чтобы не застонать. Из груди вырвался весь воздух, а глаза наполнились слезами. Не знаю что я ощущала. Страх и навалившуюся ответственность, под грузом которой резко задрожали ноги. Я медленно подхожу к ней, едва отрывая ступни от земли и падая на колени прижимаю к себе Нору. Шмыгаю носом и извиняюсь, снова и снова. Она обвивает мою шею маленькими ручками и моё сердце пропускает удар. Похожее я чувствовала когда паниковала, но это абсолютно другое. Сожаление перемешанное с радостью и признанием другой истины. Совсем рядом на колени опускается Николь и крепко обнимает нас обеих, целуя меня и Нору в макушку. Я поднимаю взгляд на девушку и вижу в ней столько добра, счастья и уверенности, что просто целую в губы. Она отвечает, аккуратно зарываясь пальцами в моих волосах и разрывает поцелуй упираясь лбом в мой лоб. Слегка кивая и улыбаясь, она дает мне немую клятву, которую каждый трактует так как хочет, но мне по душе.       Не стоит гоняться за счастьем.