Анна и Штольман. Дело №7. Кровавая жатва

Сознание медленно возвращалось к Анне. До нее доносились негромкие, но сердитые голоса. Она заставила себя окончательно вынырнуть из тьмы беспамятства, открыла глаза и попыталась понять, что происходит. Она лежала на деревянном полу в бане Молостовой, над ней горела лампа. - Ты же сказала, что она выпила чай, - донесся до нее раздраженный мужской голос, в котором она узнала Сергея Фролова. - Должна была выпить, - нервно ответил женский голос. – Я лично видела пустую кружку. Ну что ты там возишься? Женский голос был очень знакомым, но Анна никак не могла вспомнить, кому он принадлежит. - Если такая умная, попробуй ее сама потащить, - огрызнулся Фролов. Голоса приблизились, и Анна закрыла глаза, притворившись, что по-прежнему без сознания. Она ощутила, что рядом с ней упало что-то тяжелое. - Ну что, все готово? – спросил Фролов. - Да, можно запирать. Шаги стали удаляться. Анна открыла глаза и охнула от неожиданности. Рядом с ней лежала то ли без сознания, то ли просто спящая Дарья Павловна Молостова. Девушка подскочила и увидела, что у входа в баню стоят Сергей Фролов и Екатерина фон Ромфель. В руках баронессы была какая-то бутылка, из которой торчал кусок ткани. Те тоже увидели, что девушка очнулась. - Вам стоило выпить тот чай, дорогая Анна Викторовна, - спокойно сказала Екатерина Павловна. Фролов стал не торопясь закрывать дверь. Добежать до двери Анна все равно не успевала, да и смысла в этом не было, так что она сделала единственное, что могла. Она закричала изо всех сил, что у нее оставались. Захлопнувшаяся дверь заперла ее вопль внутри бани. Анна бросилась к Молостовой и попыталась ее привести в себя. Но та была явно опоена тем же чаем и ни на что не реагировала. Девушка бросилась к двери, стала стучать в нее и кричать. В это же самое мгновение Штольман с Коробейниковым изо всех сил бежали к бане. В свете фонарей они увидели две фигуры – мужскую и женскую. Мужчина, в котором сразу опознавался Фролов, чем-то подпирал двери бани. А женщина, которой оказалась баронесса фон Ромфель, щелкала зажигалкой, готовясь воспламенить фитиль бутылки с зажигательной смесью. Поняв, что они не успевают добежать, Штольман выхватил пистолет и выстрелил. Баронесса выронила бутылку, с коротким криком схватилась за раненую руку и упала в снег. Фролов оглянулся и, увидев полицейских, бросился бежать. - Коробейников, взять его, - рявкнул Штольман, сам бросившись к бане. - Есть, - ответил Коробейников и помчался за Фроловым. Штольман пробежал мимо баронессы, краем глаза отметив, что из-за ранения та больше не представляет угрозы. Он подбежал к двери бани и отбросил подпирающую ее чурку. Распахнул дверь и ему в объятия влетела Анна, бледная, испуганная и находящаяся на грани истерики. - Анна Викторовна, я же говорил вам… Я же предупреждал вас... Почему вы никогда не слушаете? Штольман бормотал, едва осознавая, что именно говорит. Все его существо было сосредоточено на девушке в его объятиях – теплой и живой. Он ощущал, как внутри него потихоньку развязывается ледяной узел. Анна же от пережитого ужаса все еще не могла говорить. Она просто всхлипывала и хотела только одного, чтобы Штольман обнимал ее как можно дольше и крепче. Она прижалась своей щекой к его щеке, а потом, едва сознавая, что делает, скользнула губами к его губам. Это даже не было поцелуем. Девушка просто приникла к его губам и замерла, не шевелясь. Но это сорвало какой-то предохранитель внутри Штольмана. Он сам стал целовать девушку. Он целовал ее так, как только может мужчина, жаждущий женщину – жарко, страстно, глубоко и до потери дыхания. Анна же отдавалась его поцелую, ощущая, как земля уходит из-под ног. В этот момент до края сознания Штольмана донесся громкий голос Коробейникова: - Иди-иди. Чего спотыкаешься? Это заставило Штольмана очнуться и осознать происходящее. Он оторвался от Анны и сделал шаг назад, отпустив ее. Он смотрел в ее распахнутые глаза и на припухшие от его поцелуя губы и сказал: - Извините, Анна Викторовна. Это было непростительно с моей стороны. Я не имел права. Я не должен был… Извините, я должен заняться делом. Штольман развернулся и пошел в сторону дома, доставая телефон. Подошедший через несколько секунд Коробейников увидел Анну, по-прежнему стоявшую в дверях бани. Девушка прижимала пальцы к губам, а из ее глаз катились слезы.