Уравнение выбора

Поговорить с Риваем так и не получилось. Эрен хотел знать ответы, но Ривая загрузили работой и отвлекать его было совестно. К тому же, Эрен его раньше избегал, а теперь сам искал встречи. Он чувствовал себя мотыльком, Ривай же манил его к себе, как лампочка. Из-за хаоса в мыслях уснуть никак не получалось. Он полночи ворочался, а потом ушёл в другую комнату, чтобы не мешать Райнеру. Ни телевизор, ни книжка, ни игры на телефоне не помогали отвлечься от навязчивых мыслей. Что имел ввиду Ривай? Почему он считал себя виноватым в смерти Эрена в прошлом? Разве это не из-за окончания срока жизни? Он ведь и так прожил дольше отведённого, так почему? Самой смерти Эрен не помнил, да и вряд ли кто-то из ныне живущих может вспомнить свою смерть в прошлой жизни. Это ведь как закрыть глаза вечером одного дня и проснуться утром следующего. Кажется, что всего лишь только прилёг, как наступило утро, а по времени прошло девять часов. — Не спится? Вошёл Райнер и сел рядом. Он обнял Эрена и притянул к себе: горячий, сильный, надежный. Но память ехидно подбросила аналогичное объятие, только рядом был Ривай, и ощущался он уютом, теплотой и спокойствием. — Прости, что разбудил. — Опять думал о нём? — К сожалению, — Эрен вздохнул. С Райнером было здорово, но к Риваю тянуло как последний фрагмент к мозаике — став на место, он сделает её полноценной и законченной. Эрен рядом с Капитаном именно так себя и чувствовал. С Райнером такого ощущения не было, только те самые отдельные кусочки: надежность, сила, поддержка. — Ты всё ещё его любишь и восхищаешься им, — сказал Райнер. — Да. Пытался забыть, но получается из рук вон плохо. — Я так и не смогу отбить тебя? Молчание было красноречивее слов. Эрен боялся озвучивать ответ. Райнер был чудесным человеком, и обижать его не хотелось. Но рано или поздно наступает расставание, безжалостно сметая все на своем пути. — Прости, — только и смог сказать Эрен. — Один человек как-то учил меня не сожалеть о выборе. Мне казалось, я научился. Но никто не объяснял, как перестать сомневаться, прежде чем выбрать один вариант, который будет верным до самого конца. — Я поддержу твой выбор, — Райнер крепче обнял его. Эрену показалось, что это последние объятия, которые Райнер дарит ему. Чувство было противным, липким и не отставало от него ещё долгое время. ═══○◊○══○◊○═══ — Мы не договорили, — начал первым Эрен и сел за столик к Риваю. — Простите, что в обед отнимаю ваше время. Ривай кивнул. Пока он доедал пюре с вареной рыбой и салатом, Эрен успел заказать и съесть эклер с шоколадной глазурью. Ривай не отрывал от него глаз, и от такого пристального внимания было неуютно. — Гадость, — Ривай отставил кружку с чаем, — в вашем общепите вообще делают нормальный чай? Каждый раз одно и то же. Эрен пожал плечами: — Я всегда свой приношу. — Он лучше этого дерьма? — Надеюсь. — Тогда сделай мне. — Но нам надо возвращаться в офис и... — Я не спешу. Они вернулись в офис, зашли на кухню, которая едва ли чем-то отличалась от офисной кухни прошлой работы, и включили чайник. В молчании дождались, пока вода не закипела. Эрен чуть подождал, выключил чайник, засыпал чай в заварник, налил в чашку кипяток и опустил заварник туда. Вода окрасилась в жёлтый оттенок, опускаясь витиеватым щупальцем на дно кружки. Эрен вылил воду, налил ещё раз и вновь опустил заварник. Когда со всем было покончено, протянул чай Риваю. Он поднёс чашку к лицу, вдохнул запах и закрыл глаза. — Ты помнишь. — Да, — обронил Эрен, — вы сами научили. Отрицать это было бы глупо. Они оба помнили, как в один из дней Ривай учил Эрена правильно заваривать чай. Конечно, на огне вскипятить воду и дождаться, когда её звук станет похож на дождь, было проще. В городских условиях сжатых коробок и электрических чайников дело усложнялось, но получалось более-менее сносно. — Я рад, что ты помнишь. И то, какой чай я люблю, и как его готовить. — Ривай сделал несколько глотков и улыбнулся, глядя в кружку. Эрену хотелось улыбаться в ответ. О том, чтобы задать волнующий вопрос и разрушить идиллию, не могло идти и речи. Слишком тяжело. И страшно. Вдруг он услышит что-то, что захочет забыть? Что тогда? — Не хочу торопить, но что вы имели ввиду, когда сказали, что виноваты в моей смерти? Ривай неспешно допил чай. Ему явно не хотелось говорить на эту тему и он оттягивал момент. Но чай нельзя пить вечно, а обед подходил к концу. — Ты прожил дольше, чем очкастая пророчила. — Эрен кивнул. — Под конец твоё тело начало рассыпаться на части. Регенерация продолжала удерживать всё вместе, но не справлялась с разрушением. Твои руки... — Я помню, — Эрен прислонился к стене. Воспоминания приближения собственной смерти он не любил, поэтому старался думать о ней как можно реже. — Ты кричал ночами до хрипа и не просыпался. Ты был жив, но твоё тело умирало, оно цеплялось за жизнь, но ожить не могло. Болеутоляющие организм переваривал и таблетки хватало максимум на час. С каждым разом эффект уменьшался. А я сходил с ума от твоих криков и невозможности помочь. Эрен удивлённо смотрел на Ривая. Он этого не помнил. В памяти сохранились обрывки, но их не хватало для целостности картины. — Поэтому я и принял решение, о котором сожалею до сих пор. Одно эгоистичное желание повлекло за собой другое, и в итоге я всё разрушил своими руками, — Ривай сжал голову руками, но продолжил говорить. — Эгоистично поступил, когда купил домик у леса, пригласил тебя жить в нём и так радовался, когда ты согласился. Когда мы ездили к очкастой на осмотры, и она постоянно напоминала, сколько тебе осталось жить и чем всё закончится. Она предупреждала, а я не слушал, хотел ещё на день продлить твою жизнь. Я не хотел тебя терять. Когда отведённые тебе шесть месяцев прошли, а ты продолжал жить — я радовался. Но когда смерть начала забирать тебя по кусочкам, я хотел отвоевать для тебя хотя бы на час больше жизни. Но ты страдал, а я оттягивал твою смерть. Очкастая говорила, что ты будешь мучиться и лучше тебе свернуть шею, чтобы ты ушёл в мир иной без боли... Его голос становился всё тише, но Эрен его слушал — и жалел. — Я был таким эгоистом. Прости, Эрен. Проглотив ком и вытерев выступившие слёзы рукавами, Эрен хотел улыбнуться — и не смог. — Не вы один были эгоистом. ═══○◊○══○◊○═══ — Это всё? — Кажется, да, — Эрен окинул прощальным взглядом комнату. Все вещи собраны и разложены по чемоданам. Он развернулся к Райнеру, но так и не сумел придумать нужных слов. — Прости, что так получилось. — Я уже обещал ему надрать задницу, если ты позвонишь и пожалуешься. Но, видимо, моя угроза ему до одного места. Он скорее сделает это со мной, если я приеду без предупреждения как минимум за неделю. Эрен улыбнулся. Он всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. После того разговора Ривай начал недвусмысленно ухаживать за Эреном, и это было странно. Эрен никогда прежде не чувствовал себя достойным объектом для любви, и ещё страннее было видеть, как Ривай делал шаги навстречу. Принимал приглашения Эрен с опаской, осторожность всё ещё била тревогу, хоть Эрен и старался её затолкать подальше. А потом, когда Эрен однажды вернулся с работы, его дома встретили Ривай с Райнером. Эти двое поговорили между собой, что-то решили, и в итоге Ривай прямо в присутствии Райнера предложил Эрену встречаться. Как Райнер не озверел и вообще не выбил Риваю все зубы — загадка. Видимо, помнил на инстинктивном уровне, что нужно бояться сильнейшего воина человечества и уступать ему. «Вы бы хоть меня сперва спросили», — вздохнул Эрен, не зная, что ему делать. А Ривай знал. И сходу набросал план дальнейших действий на ближайшие пару лет, от чего Эрен взвыл. — Эрен, — окликнул Райнер, — если что... тебе есть куда возвращаться. — Спасибо. Эрен положил ключ на тумбочку, вышел за порог и закрыл дверь. Он опять переезжал. Или возвращался. Тут уж как посмотреть.

═══○◊○══○◊○═══

— Он тебе что-нибудь сказал? — спросил Ривай, когда они сели в поезд. Ехать было целых пять часов, за это время они успеют надоесть друг другу и найти друг у друга раздражающие черты. — Это личное. — Я настаиваю. — Но вы же не сказали мне, как уговорили Райнера отпустить меня. — Он тоже всё помнил, — сказал Ривай так, словно это было очевидным. Эрен чуть не опрокинул на себя чемодан, который пытался забросить на верхнюю полку. — Ты не знал? — Он ни разу себя не выдал. — Он тебя любил. И знал, что ты страдаешь из-за моего отказа. Эрен молчал. Похоже, как ни старайся — в уравнении выбора всегда кто-то останется лишним. В этот раз оно решилось в сторону Райнера. — Если ты сейчас кинешься ему звонить и извиняться... — тон звучал слишком угрожающим, и Эрен сразу же поверил, что случится что-то плохое. — Нет, — Эрен покачал головой, — звонить ему сейчас — только ещё больше его расстраивать. — Он умер, защитив тебя в Марли, а сейчас вновь спас тебя, отдав мне. — Ты всегда меня спасал, — заметил Эрен, — а я так ничего и не сделал для тебя. — Ты жил для меня тогда, — Ривай сел рядом, касаясь бедром бедра Эрена, накрыв своими пальцами его пальцы. Тепло и так по-родному невинно, но чересчур интимно. Прикосновения, которые напомнили, что они есть друг у друга, теперь уже без отсчёта времени. Если они и разойдутся, то лишь по собственной вине. Но об этом не стоило сейчас думать. Ривай был из тех, кто держится за своё всеми силами. — Живи и сейчас. Я ведь так и не сказал, что любил тебя. — Я знаю. — И уж он-то в своём выборе никогда не сомневался. И вряд ли позволит сомневаться Эрену. — Я тебя тоже.