Верный друг Оуена

На следующий день, к полудню, он вошел в двери дешевой придорожной гостиницы, располагавшейся ниже по склону, на пути к деревне. Чаще всего туда селились дальнобойщики, и редко, когда кто-нибудь оставался дольше, чем на одну ночь. В этот день в гостинице не было никого – все четыре гостевые комнаты оставались свободными. Пожилая чета хозяев и не ждала постояльцев в такое время, и потому, когда Мэтью вошел, то не встретил никого. Но на звук хлопнувшей двери из кухни выглянула женщина лет шестидесяти. Увидев незнакомца, она снова скрылась за дверью, но уже через пару мгновений вышла – без передника, закалывая поопрятней пучок волос на затылке. Мэтью повернулся к ней, а она нахмурилась, увидев его перед собой – худого, пыльного, в разорванной на ключице майке. - Тебе что-то нужно? – спросила она. - Да, - сказал Мэтью. – На прошлой неделе я забронировал номер в этой гостинице. - Да? – переспросила та. – А как фамилия? - Купер, - ответил он. – Джейми. - Джейми Купер? – снова переспросила она, как будто плохо слышала. - Да. Вы ведь помните меня? Мэтью благожелательно улыбнулся. В ее взгляде что-то изменилось, и женщина слегка пожала плечами. – Что-то припоминаю… Я посмотрю в книге записей. Мэтью дал ей подойти к кабинету и начать листать толстую увесистую тетрадь, лежащую на столешнице. Полный палец заскользил по строчкам, и хозяйка подняла брови. Она уже собралась поднять голову и сказать, что такого имени у нее не записано, как Мэтью хлопнул себя ладонью по лбу. - Точно, мисс, - сказал он. – Я только вспомнил. Когда мы с вами говорили по телефону, вы сказали, что сейчас заняты и запишете меня чуть позже. Может, вы просто забыли это сделать. - Мы с вами по телефону? – эхом повторила она. - Мы с вами. По телефону. - Но я что-то не припо… - Вы помните, - твердо и спокойно сказал Мэтью, глядя ей прямо в глаза. – Прошу вас. Вы не могли об этом забыть, ведь это было совсем недавно. Недоумение исчезло с ее лица. – Ах да! Джейми Купер… конечно… Ну как же я могла забыть… Прошу прощения, мистер Купер. Я сейчас внесу вас в список. Но разве вы платили за номер? - Вы сказали, что я могу заплатить, когда буду уезжать. - Да, конечно, - пробормотала она, отчего-то начиная торопиться, оформляя его в один из номеров. – Сейчас дам ключ. - Спасибо. А то я испугался, что вы забыли про меня и не пустите, - шутливо поделился Мэтью. – Я смогу как-нибудь постирать свою одежду? - Да, конечно, - снова рассеянно сказала пожилая женщина, закрывая тетрадь и отыскивая обещанный ключ. – Приносите ее мне, и я постираю. В ванной должен быть халат… К слову, вы почти к обеду. Когда спуститесь, приходите в кухню. Мэтью снова поблагодарил ее, забрал ключ, и начал подниматься вверх по лестнице в свой номер. Еще несколько часов назад, утром, он проснулся, стуча зубами от холода, на земляничной поляне. Он весь промок в утренней росе, и, наконец, вспомнил, что не ел почти два дня. Перебравшись в сухое место под соснами, Мэтью обнял колени, вспоминая произошедшее вчера. Факт убийства не укладывался у него в голове. Он попытался снова проникнуть в общежитие, чтобы увидеть тело Тома и понять, что произошедшее – правда. Но суматоха, поднявшаяся там с того самого момента, как сторож решил проверить, почему дверь в двести четвертую комнату приоткрыта, отпугнула его. Тем не менее, издалека наблюдая за людьми, Мэтью Оуен смог убедиться в том, что Том действительно мертв, и именно этот факт – причина суматохи. Смерть Тома и его соседа по комнате Найджела Одри. - Сюда едет патруль, - растягивая слова, возвестил тогда Артур. – Лучше бы тебе не околачиваться возле школы. - Они успели вызвать полицию? - Как видишь, - сказал тот. – Твое исчезновение рано или поздно свяжут со смертью тех двоих. Будут думать, что ты либо первая жертва, либо виновник. Докопаются и до поджога библиотеки. В комнате Тома навалом твоего ДНК… не считая отпечатков пальцев и более двусмысленных улик. - О господи, - прошептал Мэтью. – Но откуда ДНК? - Ты, кажется, оставил бычок на полу. Одного бычка может быть достаточно. Не считая выпавших волос и прочего… Он внимательно посмотрел на Мэтью. Затем снова запустил руку в большую алюминиевую банку с картофельными палочками, которую держал в руках. - Успокойся, - сказал он через несколько секунд. – Из любой ситуации можно найти выход. Тебя, конечно, будут искать… Но ты не представляешь себе, на каких формальностях строится полицейское расследование. Из-за пропажи всего нескольких бумаг могут закрыть дело. Здесь очень важна точность. Если появляются неискоренимые неточности, расследование может зайти в тупик. - Родители Тома так просто не сдадутся, - мрачно заметил Мэтью. – Я знаю, какие они. - Его родители ничего не смогут сделать против закона, - возразил Артур. – А в законе легко найти брешь, через которую ты сможешь сбежать. - Полная жопа, - сказал Мэтью. Он не слишком воодушевился. - Господи, - вдруг раздражаясь, сказал его друг. – От кого я это слышу? От такого одаренного парня, как ты? Мэтью, - он слегка повысил голос, - ты способен на многое. Я бы не хотел, чтобы ты зарыл свои способности и провел треть жизни в тюрьме. Ты не должен ничего бояться, потому что ты можешь выпутаться из любой ситуации, если захочешь. - Я? – пробормотал Мэтью. Как назло, он мог сейчас думать только о еде. Рассеянно он зачерпывал картофельные палочки из банки, но они только разжигали аппетит. Артур слегка улыбнулся. - Ниже, как идти к деревне, есть гостиница, - сказал он более мягко. - Сейчас там нет ни одного постояльца. Мэтью поднял на него глаза. - А персонал? - Три человека. Ты справишься. Мэтью глубоко вздохнул, собрался с мыслями, и кивнул. Он понял, что доводы Артура разумны. - В конце концов, терять мне уже нечего, - сказал он. Потом тоже улыбнулся. – Я чувствую себя свободным. Минутой позже Мэтью уже шел через лес вдоль трассы. К обеду он наткнулся на небольшое коричневое здание, полускрытое в тени кленовых деревьев, и понял, что это и есть гостиница, о которой говорил утром Артур. Зарегистрировавшись там, Мэтью взял ключи от своего номера и поднялся наверх. Это была небольшая, скромно обставленная комната в серо-коричневых тонах. На полу был расстелен ковер с геометрическим рисунком, стояла односпальная кровать и кресло. Напротив кровати на тумбочке был телевизор и видеомагнитофон, кассеты для которого хранились у хозяйки. В глубине небольшая дверь вела в ванную, и Мэтью, кинув рюкзак в кресло, отправился туда. Круглое зеркало отразило его лицо, и он сам удивился, насколько жалко и оборванно выглядел в мятой одежде, покрытой грязными разводами, со встрепанными немытыми волосами и в разорванной майке. Скинув одежду, Мэтью с удовольствием принял душ. Уходя из общежития, он предусмотрительно взял второй комплект белья, майку и остававшиеся чистыми джинсы. Надев все это, Мэтью связал грязную одежду в узел, а кеды выстирал сам и положил на подоконник, надеясь, что солнце быстрее высушит их. Другой обуви у него с собой не было. Когда он спустился в кухню в одних носках, хозяйка забрала у него грязную одежду, пообещав выстирать уже сегодня, и предложила бесхитростный обед. Мэтью забрал тарелки в комнату, хотя прежде в гостинице такого не позволялось, а так же захватил несколько кассет с фильмами, решив посветить день их просмотру. Ему ничего не хотелось. Он посмотрел «Ферис Бьюллер берет выходной», затем «Белую свадьбу». Когда пошли титры, и он потянулся к «Обществу мертвых поэтов», в дверь его комнаты постучали. Это был Артур. - Что в школе? – спросил Мэтью, когда его друг с ногами забрался в кресло. - Все вверх дном, - сказал он с полуулыбкой. – Во дворе до сих пор стоят две полицейские машины… Твое имя часто всплывает. Многим было достаточно самого факта твоего исчезновения, чтобы сделать довольно непрозрачные выводы. Мэтью поставил другую кассету и вернулся на кровать. - Пусть знают, - неожиданно сказал он. – А многие там были? В комнате. Многие видели? - Вряд ли туда пустили кого из учеников, - ответил Артур. – Но учителя… - Пусть увидят, - с недоброй ухмылкой сказал Мэтью, не отводя взгляда от экрана. – Пусть посмотрят на это! И пусть родители Тома и Найджела посмотрят на их трупы. - Они приехали пару часов назад, - сказал ему Артур. – Сейчас они просиживают в морге. Люди в таких ситуациях ищут, на кого бы свалить вину за произошедшее… Ты неплохо подвернулся им под руку. - Отлично, - сказал Мэтью. – Я хочу, чтобы все знали, что это сделал я. Но чтобы ничего не могли доказать. Пусть ненавидят меня так же, как я их ненавижу. И их родители… пусть плачут на их могилах до изнеможения и злятся на то, что ничего не могут сделать мне. Он снова спустился с кровати и прибавил звука телевизору. Затем вернулся и накинул на плечи одеяло, хотя было довольно тепло. - Артур, - вдруг позвал он. На его лице было теперь совсем другое выражение. – Я убийца? Его единственный друг не сдержался и громко засмеялся. Его смех был настолько красноречив, что Мэтью не решился задать вопрос второй раз. - Что будешь делать дальше? – поинтересовался он, наконец успокоившись. - Мне нужно закончить все до начала летних каникул, - серьезно сказал Мэтью, обнимая свои колени. – Иначе все разъедутся… - Еще несколько дней тебе лучше в школу не соваться, - заметил Артур. – Иначе шанс остаться непойманным будет стремиться к нулю. Подожди, пока все уляжется. Мэтью вскочил, услышав этот совет. - Я не могу ждать! – вдруг занервничал он. – Я должен все закончить, а потом выкрасть все улики из полицейского управления. Скоро каникулы. Я могу не успеть… - Кто следующий, в таком случае? – поинтересовался Артур. - Фред Уотсон, - не задумываясь, автоматически ответил Мэтью. – И я все сделаю по-другому… Я уже подумал об этом. - Значит, убийство Тома не удовлетворило тебя? - Не совсем, - перестав бесцельно ходить по комнате, ответил Мэтью. Затем задумался, и через паузу добавил: - Но оно изменило меня. - Что ты имеешь ввиду? – заинтересовался Артур. - Сегодня утром я даже испугался, насколько мне было все равно… - с трудом подбирая слова, проговорил Мэтью. – Но теперь понял кое-что. Оно стало частью меня. Это убийство. Поэтому я ничего не чувствую… потому что, наверное, возврата нет. - В этом нет ничего удивительного, - сказал тот. – Людям свойственно избегать ситуаций, которые заставляют их меняться… Они стремятся к стабильности. Или, вернее, к стабильному удовольствию, которое иногда называется счастьем. Но тебе повезло, Мэтью. Ты больше не будешь счастлив. А когда ты на дне, и уже не боишься дальнейшего падения… Вот тогда ты действительно становишься тем, кто ты есть. Не тем, кем тебя делают общественные устои, чужое влияние, желание влиться в общество… Когда ты оставляешь надежды влиться в общество и сделать свою жизнь такой, к какой стремятся все, ты становишься свободным. - Пожалуй, ты прав, - сказал Мэтью. – Потому что, хоть это и странно, но мне впервые начинает нравиться жизнь. Сказав это, он вдруг заметил, что пропустил добрую часть фильма, и не понимает, что происходит на экране. Ему пришлось слезть снова, перемотать кассету на самое начало, и начать смотреть заново. Уже не отвлекаясь.