Зелёный Новый год 8

Тигра автор
Реклама:
Фемслэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между женщинами
K project

Пэйринг и персонажи:
fem!Фушими Сарухико/fem!Ята Мисаки, Мишакуджи Юкари, Тенкей Ивафунэ, Хисуи Нагарэ
Рейтинг:
G
Размер:
Миди, 22 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Гендерсвап ООС Повседневность Флафф

Награды от читателей:
 
Описание:
Хисуи Нагаре решил, что им непременно надо отметить Новый год в клане, и всем остаётся лишь покориться и попытаться получить удовольствие. AU: Фушими и Ята так и не попали в Хомру, зато их приняли в Джунглях, а вот Сукуны там нет.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Писалось на WTFK-2018, по внутрикомандной заявке: "Фушими и новогодние подарки (что это будут за подарки и от кого-кому - на усмотрение автора, но хорошо бы для Фушими что-нибудь приятное, вне зависимости)"
24 марта 2018, 07:29
— А мы будем отмечать Новый год? В клане, я имею в виду, — спросила Мисаки с нелепо оживлённым видом. — Ну, у нас есть украшения, мы можем сделать кадомацу*, и я обычно готовлю пару-тройку праздничных блюд… ну, и выпивка, конечно. Хотя вам нельзя. В общем, ничего особенного, — пожав плечами, ответил Ивафуне. — Вы с Сару-чан могли бы надеть кимоно, — предложил Юкари. — Я бы помог вам выбрать. — И правда. Раз у нас есть возможность посмотреть на девушек в красивых кимоно, надо ею воспользоваться, — поддержал Ивафуне, не замечая, как нахмурилась Мисаки. Впрочем, он тут же оставил опасную тему: — Правда, подарками обычно мы не обмениваемся и на улицу выйти тоже не можем. Хотя, если вы с Сару-чан пойдёте погулять — вреда не будет, правда, Нагаре? — Да я бы лучше отметила со всеми… — начала было Мисаки, но тут заговорил Нагаре: — Новый год — замечательный праздник. Символика нового начала превосходно сочетается с целями нашего клана. К тому же, под конец года мы приняли новых членов, так что, мне кажется, в этом году нам стоит отметить этот праздник с большим размахом, чем обычно, в качестве символа изменений в их жизнях и тех новшеств, что они принесут нам. Прошло не больше месяца, но Сарухиме уже усвоила, что когда в голове Зеленого короля возникала какая-либо идея, спорить было бесполезно. В лучшем случае, она могла рассчитывать, что удастся молча уклониться от участия. К сожалению, учитывая, что сейчас Нагаре обрёл поддержку в лице Мисаки, этот вариант отпадал. — О-ого, так ты думал о нас… — Мисаки улыбнулась чуть смущённо. — И что особенного мы будем делать? Соберёмся за одним столом, как мы делаем почти каждый день? — спросила Сарухиме. — Обмотаем гирляндой какой-нибудь столб? — Сару-чан, тебе обязательно сразу воспринимать всё в штыки? — вздохнул Ивафуне. — Я пытаюсь рассуждать разумно. Ты сам сказал, что мы не можем просто выйти на улицу всем кланом. — Мы можем поиграть в игры, — сказала Мисаки. — А ещё… подключиться к какой-нибудь камере и посмотреть фейерверки! — Не так уж плохо. Сыграем в ута-гаруту** или сугароку***, — неожиданно кивнул Юкари. — Хорошо, тогда я доверю игры вам двоим, — произнёс Нагаре. — Но, помимо этого, я пришёл к выводу, что нам всё же стоит обменяться подарками. Сам процесс поиска чего-то подходящего и способа заполучить это в нашем с Ивой-саном случае представляет собой довольно интересную задачу. — Я привела Мисаки. Разве это не считается за подарок клану? — Сару! — укоризненно воскликнула Мисаки. — Ну вот что ты… — Мне тоже можете не дарить, — она пожала плечом. — Сарухиме, — Нагаре посмотрел на неё. — Разумеется, я не имею ни малейшего желания принуждать тебя к какой-либо деятельности, особенно не имеющей отношения к достижению нашей основной цели. Однако, я был бы очень признателен, если бы ты всё же приняла в этом участие. Я не получал подарков ни от кого, кроме Ивы-сана, и так же никому их не дарил. Чем больше людей, тем обширнее будет опыт, который я рассчитываю получить. Он говорил спокойно, не пытаясь вызвать жалость, но его бесстрастный взгляд обладал той же настойчивостью, что и устремлённые на Сарухиме просящие глаза Мисаки. Она выдержала бы один из взглядов, но под напором обоих сдалась: — Хорошо, но не ждите многого. *** — Как думаешь, Нагаре просто забыл, или его родители правда ему ничего не дарили? — спросила Мисаки, когда они легли спать. Здесь у них не было ярусной кровати, они спали рядом, на футонах. По словам Ивафуне, можно было раздобыть кровать, но они отказались. Сарухиме нравилось, что ночью они часто перекатывались поближе друг к другу и просыпались, соприкасаясь плечами или спинами. — Какая разница? — Сарухиме ответила вопросом. — Интересно же. Нагаре такой странный… То есть, да, он наш Король, и он крут, но он всегда выглядит так, будто вообще ничего не чувствует, хотя это неправда. Он всегда таким был? Или… может, у него просто лицо не очень двигается? — Тогда бы он не смог говорить. У него чёткая речь, значит, губы, челюсть — это всё подвижно. — А, ну, да, я не подумала. Честно говоря, я с трудом его понимаю. Что ему подарить? Ему же вообще ничего не нужно… — Ты сама поддержала идею с подарками. Я была против именно по этой причине. У него полно денег, и есть все эти игроки Джунглей, готовые на что угодно ради очков. Что ему дать? Нарисовать ещё какие-нибудь купоны на помощь? Мы и так ему помогаем, он же Король. — Ну главное же не цена подарка, все равно что-то можно придумать… — пробормотала Мисаки. — Я радовалась твоим купонам, и ты радовалась моим, разве нет? Если мы подумаем вместе, мы можем понять Нагаре. — Подожди, ты хочешь, чтобы мы подарили что-то вместе? — Ну… — Мисаки замялась, — я думала, если дело касается Нагаре, я без тебя не справлюсь. Он гений, и ты гений. И вы постоянно работаете вместе с этими компьютерами, в которых я не разбираюсь. Но это не значит, конечно, что я собираюсь свалить работу на тебя! Я правда хочу, чтобы Нагаре порадовался. Он же сказал, что хочет устроить праздник для нас, он о нас заботится, а у него… даже нет никого, кроме нас. Как его вассалы, мы тоже должны позаботиться о нём, разве нет? — У него есть Ивафуне и Юкари. — Ладно, мы впятером есть у друг друга. И всё. Поэтому надо постараться с подарками. Понимаешь, я чувствую, что только вместе с тобой смогу подобрать что-то достойное для Нагаре. — она дотянулась и взяла Сарухиме за руку. Та вздохнула. В словах Мисаки — если отбросить сентиментальность — содержалось рациональное зерно. Вместе справиться действительно проще, чем в одиночку. Тем более, что… — Я понятия не имею, что ему нравится, — призналась Сарухиме. — Мы мало говорим, и в основном его волнуют Плита и Серебряный король. Ни того ни другого нам не достать. — Может, мы найдём способ связаться с Серебряным! У нас есть маршруты его дирижабля, и я неплохо знаю некоторые из тех мест. Если привлечь его внимание... — Нагаре бы сам это сделал, если бы хотел. Эти маршруты у него уже давно. К тому же, такие вещи должны согласовываться с Королём, чтобы не нарушить его планы. Сарухиме не видела лица Мисаки, но легко представила, как уголки её рта грустно опустились: — Эх-х-х… может, нам спросить Иву-сана, что он дарил Нагаре раньше? — Проще спросить самого Нагаре, чего он хочет. — Ну это как-то… если мы совсем зайдём в тупик. Приятнее же, когда без подсказок получаешь то, что хотел. Поэтому, кстати, я не стану спрашивать тебя. — Если я получу какой-то мусор… — …Спуску мне не дашь, знаю, — отмахнулась Мисаки. — Значит, я очень-очень сильно постараюсь. Губы Сарухиме сами собой сложились в улыбку. Она уже предупредила, что не станет прилагать усилий, но, похоже, над проблемой Нагаре придётся поломать голову как следует, раз уж Мисаки так всем этим увлечена. — Давай спать уже. Завтра подумаем ещё и поговорим с Ивафуне, — сказала Сарухиме. — Ага, спасибо! — поблагодарила Мисаки. Судя поголосу, она тоже улыбалась. *** Ивафуне дал ожидаемый ответ: — Когда Нагаре был ребёнком, я дарил ему какие-то игры, приставки, компьютер… но в какой-то момент он отказался от подарков. Честно говоря, я сам сейчас в тупике. — Он никогда не упоминал ничего, что хочет? — спросила Мисаки. — Если бы упоминал, я бы не мучился. Кстати, хотел спросить: Сару-чан, а чего хочешь ты? Сарухиме оторвала взгляд от монитора, на котором изучала документы Скипетра 4. После официального расформирования в числе бывших Синих нашлись предатели, готовые поделиться засекреченной информацией, чтобы вставить палки в колёса Золотому клану. Возможно, лучшим подарком для Нагаре было бы найти там что-то по-настоящему важное, но пока что никаких переворачивающих мир откровений не обнаружилось. — Деньги, — пожала она плечами. — Довольно скучный ответ. — Прямо сейчас у меня есть всё необходимое. Но если подаришь мне деньги, у меня будет возможность самой купить себе то, что захочу. — Да я не жалуюсь, — махнул рукой Ивафуне, — мне же меньше хлопот. — Что обсуждаем? — в комнату вошёл Юкари, судя по мокрым волосам — только что из душа. — Сару-чан хочет деньги на Новый год. — Деньги? Ну, это, конечно, избавило бы меня от некоторых проблем… — А-а! Но ведь настоящий подарок лучше! Когда смотришь на него и думаешь о человеке, который вручил тебе это, сразу становится тепло. А на деньги можешь весь день пялиться — никакого тепла. Даже не отличишь те, которые подарил, например, Ива-сан, от тех, что на сдачу в магазине дали, — наконец высказалась Мисаки. — Я и не жду их от тебя, — заметила Сарухиме. — Хотя не думаю, что ты знаешь, что мне подарить. Здесь она угодила в точку, судя по тому, что щёки Мисаки отчётливо порозовели. — Ну и что! — воскликнула та. — Я буду думать о тебе днём и ночью, и найду то, что заставит тебя улыбаться от радости. Днём и ночью, да? Как всегда, Мисаки совершенно не думала, что говорила, но Сарухико на долю секунды всё равно ощутила тепло без всяких подарков. — Ну, если я не найду чего-то действительно стоящего, то со спокойной совестью отдам Сару-чан деньги, — заключил Юкари. — Настоящую проблему представляет Нагаре-чан. — Он проблема для нас всех, — покачал головой Ивафуне. — Да уж… Погоди, значит, ты уже решил, что подарить мне? — Мисаки повернулась к Юкари. — Разумеется, — он выдержал паузу, пока в глазах Мисаки разгорался блеск. — Расчёску. — Есть у меня расчёска! — Неужели? Почему тогда не видно, чтобы ты ею пользовалась? Сарухиме подавила улыбку. Сегодня утром Мисаки и впрямь причесалась пятерней, поскольку не планировала никуда выходить, но вообще-то некоторая растрёпанность была словно естественным состоянием её волос. Как их ни укладывай — волоски начали торчать примерно через час. — Ой, отстань от моей причёски! Серьёзно, каждый день до неё докапываешься! — Длинные волосы — это красиво, но только если ухаживаешь за ними. Такая неряшливость не делает тебе чести. Ты выглядела бы куда лучше, если бы… — Нет! — прервала его Мисаки. Ну да, откуда Юкари знать, что она отпустила волосы не из какого-то стремления к красоте и прочей ерунде, а потому что ей лень было заглянуть в парикмахерскую. С другой стороны, некоторые люди считали длинные волосы признаком женственности — понятия, которое раздражало Мисаки до крайности. Если Юкари тоже до этого дойдёт, Мисаки взорвётся — впервые за то время, что они жили здесь. Сарухиме немного скучала по Мисаки, рвущейся в драку, но с другой стороны, вряд ли стоило ссориться с Юкари, особенно учитывая, что они обе всё ещё оставались новичками в клане — в настоящем клане, а не в тех Джунглях, в которые играли люди наверху. Пока Сарухиме раздумывала, остановить ли их, вмешался Ивафуне: — Прекратите оба. Мы говорили о Нагаре вообще-то. Ты не знаешь чего-нибудь, Сару-чан? — Откуда? — Вы работаете вместе. Два компьютерных гения, — его ответ походил на то, что вчера сказала Мисаки, вот только когда та назвала Сарухиме гением, она определённо не имела этого в виду на самом деле, а просто следовала своей привычке иногда перехваливать её. — Я не гений. Я в подмётки Нагаре не гожусь, — фыркнула Сарухиме. — Но сам Нагаре тебя высоко ценит. — Именно, — кивнул Юкари. — К тому же, даже если тебе не нравится слово «гений», ты всё равно талантлива и в этом плане куда ближе к нему, чем все мы. — И Нагаре сам сказал, что хотел именно тебя в своём клане. Если доверять его суждениям, ты особенная в любом случае, — заявила Мисаки. Сарухиме лишь фыркнула ещё раз. Она не напрашивалась на комплименты и не понимала, почему эти трое вдруг решили её ими осыпать. — Я бы уже сказала Мисаки, если бы знала что-то, — отрезала она. — А-а-а, — протянул Ивафуне. — Ну да, ну да, Ята-чан спросила бы тебя первой. Жаль… Ну, если кто-то что-то узнает — делится информацией с остальными, по рукам? Все согласились, но Сарухиме добавила: — Только не так, чтобы ему досталось четыре одинаковых подарка. О, и кстати, — она осознала кое-что важное, — вы понимаете, что он заставит нас подарить что-нибудь и Котосаке? — Мы не можем просто ограничиться птичьим кормом? — с надеждой спросила Мисаки. — Не ты ли распиналась про важность «настоящего подарка»? Если мы все дадим ему корм, чем это будет отличаться от того, если бы мы дали человеку денег? На самом деле Сарухиме тоже предпочла бы обойтись кормом — не хватало ещё размышлять над тем, что может понравиться какому-то попугаю, — но слишком хороша была возможность подразнить Мисаки её же собственными словами. Кроме того… — Нагаре-чан расстроится, если мы не проявим к Котосаке той же заботливости, что и к остальным, — сказал Юкари. — А в подарках, выбранных без особых размышлений, нет красоты человеческих чувств. — Все мои чувства к Котосаке сводятся к тому, что он жутко надоедливый! — В том, как тебя возмущает обыкновенная — почти обыкновенная — птица, тоже есть своя красота, Ята-чан, — улыбнулся он. — Ох, блин! В любом случае, эти чувства выразились бы разве что через намордник… наклювник… неужели такого не делают для очень болтливых попугаев? — Это тоже огорчит Нагаре. Думаю, ему хочется, чтобы мы все ладили между собой, включая Котосаку. — Просто загугли «что любят попугаи», — пожала плечами Сарухиме. — Я так и сделаю. Она ведь предупреждала, чтобы не ждали от неё ничего, и лезть из кожи вон ради Котосаки точно не собиралась. — Ладно, ясно, что мы ни к чему не придём, — вздохнул Юкари. — Что важнее… Ята-чан, Сару-чан, вы собираетесь надевать праздничные кимоно? Мисаки поморщилась, но Сарухиме сказала: — Почему нет? — Что? Да тебе такое никогда не нравилось! — возмутилась Мисаки. — Раз в год можно. А ты хотела устроить настоящий праздник. Праздничная одежда туда входит. Конечно, Сарухиме не имела ни малейшего желания одеваться в кимоно, но должна же она была как-то отомстить Мисаки за то, что та вообще подняла эту идею с Новым годом. И, возможно, ей самую чуточку было интересно увидеть, как Мисаки будет в нём смотреться. — Да, в честь праздника-то можно! Не упрямься, Ята-чан, — сказал Ивафуне. — Я сам все куплю, мне нужны только твои мерки, — Юкари скрестил руки на груди. — Даже Сару-чан уже согласилась. — Ладно, — сдалась Мисаки, — но… но ты до Нового года не будешь ничего говорить о моих волосах! И никакого макияжа! — Как хочешь, — вздохнул Юкари. — Итак, твои мерки? Мисаки замялась. Сарухиме вытащила телефон: — Сейчас отправлю тебе её и свои. — Ты знаешь мои мерки? — Должен же кто-то их знать, — она отослала сообщение. Юкари проверил КПК и кивнул: — Спасибо. Ну, я пошёл. — Погоди, — Мисаки вскочила с места. — А мы не должны обсудить игры? Нагаре нас обоих назначил ответственными. Юкари остановился у двери и приподнял брови: — Карты для ута-гаруты у меня есть, доску для сугароку найду… Мы не сможем запустить змея, а остальные игры слишком детские. Хотя, вы с Сару-чан можете сыграть в ханэцуки****, если хотите. Не знаю, что ещё тут можно обсуждать. Мисаки молча моргнула несколько раз и с разочарованным видом опустилась на место: — Как скажешь. Юкари пожал плечом и вышел из комнаты. — Ты же не ждала, что мы будем играть в то же, во что ты играла дома с Минору и Мегуми, — заметила Сарухиме. — Знаю я. — Тебе такие игры кажутся скучными? — спросил Ивафуне. — Никто не станет возражать, если вы с Сару-чан… — Нет, — перебила Мисаки, — просто я… э-э-э… короче, я тоже хотела сделать что-то. Для всех. — Расслабься, — Ивафуне улыбнулся. — Забыла, где ты? Здесь каждый делает что хочет. Юкари нашёл игры, которые нравятся ему, и больше его ничего не волнует. А я займусь тем, что нравится мне. И ты делай то, что любишь, не думай обо «всех», мы позаботимся о себе сами, — он потрепал Мисаки по макушке и тоже ушёл. Та подтянула коленки к груди и обхватила их руками. Сарухиме вернулась к работе: ей хотелось закончить поскорее. Клишированные фразы в отчётах повторялись так часто, что ей временами казалось, будто она перечитывает один и тот же документ снова и снова. Ну да, им не стали бы сливать ничего важного. По большей части Скипетру хотелось уколоть Хомру, но не подставить себя или Дворец вне времени. Поэтому крупицы полезной информации приходилось искать вручную. Невозможно настроить компьютерный алгоритм на работу с оговорками и умолчаниями. Правда, Сарухиме подозревала, что самые важные бумаги Нагаре оставил себе. В их базе данных хранилось немало файлов с серьёзной защитой, которую она пока не успела взломать. Она не собиралась использовать знания во вред Джунглям, однако сам факт того, что у Нагаре до сих пор оставались секреты, заставлял её напрягаться. В конце концов, у них не было гарантий, что его разглагольствования об освобождении человечества были его истинной целью, каким бы искренним он ни казался. Однако сейчас было не время размышлять над этим. Мисаки подошла к ней и некоторое время наблюдала через плечо. Потом, видимо, заскучав, она опустилась на пол, прислонившись спиной к ноге Сарухиме, и полезла в свой КПК. Сарухиме подумалось, что, если бы она была не в брюках, то ощутила бы, как волосы Мисаки щекочут её кожу. Но даже сквозь ткань она чувствовала исходящее от Мисаки тепло и то, как её грудь поднималась и опускалась при дыхании. Вдруг Сарухиме ощутила себя на своём месте. Рядом с Мисаки, в комнате с тусклым светом и негромким гудением компьютеров, выполняя работу — несложную и несколько скучную, но всё равно небесполезную и требующую внимательности. А когда она закончит — её Король даст ей новое задание. Здесь ей редко приходилось сидеть без дела. Намного лучше того, как они с Мисаки попусту растрачивали жизнь наверху. — Разве смысл не в том, что мы должны веселиться все вместе? — вдруг сказала Мисаки, прервав ход её мыслей. — Нагаре говорил об особенном празднике, но… не знаю. Иву-сана как будто вообще это не особо волнует, и Юкари тоже, упёрся в свою ута-гаруту, далась она ему! — Если ты не умеешь в неё играть, это не значит, что все не умеют. Кому-то она может нравиться. Юкари, наверное, играл в неё с Мивой. Он же поэт, должен любить такое. — Кто такой Мива? — Бесцветный король. — А Юкари тут при чём? Разве мы в союзе с Бесцветным?— Мисаки непонимающе наклонила голову. — Юкари был воспитанником Мивы. Он даже пользуется этой силой во время сражений. Ты что, вообще ничего не знаешь? — Я как бы не сражалась с Юкари, — со сконфуженным видом пробормотала Мисаки. — Значит, эти хайку, что он время от времени выдаёт… — …Написал Мива, да. — Это Юкари тебе рассказал? — Про хайку? Да. Я спросила, был ли их автором Мива. Остальное нашла среди сведений о кланах. Могу дать почитать. — Не, я лучше сама поспрашиваю. А то как-то, как шпионство… Ой, я не в смысле, что ты плохо поступила. То есть, тебе нужно знать всякое, и прочитать быстрее, чем подойти к Юкари, он же ещё может и не всё рассказать. — Ну, я и правда шпионю. Мы все шпионим за другими кланами и делаем ещё много чего «плохого». — Я знаю это! Мы же пытаемся мир поменять, а это не так просто. Я не осуждаю тебя или Нагаре, и не пытаюсь казаться чистой… учитывая, как я сюда попала. — Всего лишь разок приструнила парочку детишек-хулиганов, опасная преступница, — усмехнулась Сарухиме. — И отобрала все их очки. Сделала то же, что делали они. — Вот именно. Восстановила справедливость. К тому же, не так много с них досталось очков. Ты больше заработала, постоянно бегая на миссии. — Это правда. Учитывая количество и скорость успешно выполняемых тобой миссий, ты бы довольно быстро получила J-ранг даже без посторонней помощи. Услышав голос Короля, они обе повернулись. Мисаки при этом вздрогнула, от чего Сарухиме удалось удержаться. Кресло Нагаре, несмотря на размеры, передвигалось бесшумно, и это до сих пор заставало их врасплох. — Д-да… но всё равно Сару отдала мне половину очков и восстановила их куда быстрее. — Я ни в коем случае не склонен недооценивать потенциал и возможности Сарухиме, но ты не менее значимый член клана. Меня обрадовало, что ты с таким энтузиазмом отнеслась к идее празднования. — Ну-у-у, я просто… — Мисаки смешалась, — если вы с Сару никогда не отмечали по-настоящему, то надо это восполнить, верно? Нагаре слегка наклонил голову: — Я не думаю об этом, как об опыте, который нужно «восполнить». Однако мне хотелось бы, чтобы каждый из нас остался доволен. — Я лишь хочу, чтобы ты и Сару… если вы оба улыбнётесь в этот день — тогда я буду счастлива. — Ивафуне и Юкари тебя не волнуют? — ухмыльнулась Сарухиме. Серьёзно, когда уже Мисаки научится думать, прежде чем говорить? — Они о себе сами позаботятся. Ой! Не то, что вы… вам что-то нужно… но… Знаете, — сказала она неожиданно тихо, — вы оба редко улыбаетесь. Поэтому я хочу увидеть ваши улыбки. Вот такая я эгоистка, и всё, — она прикрыла лицо руками. — Ты хочешь — тебе и стараться, — ответила Сарухиме. Глупая Мисаки. Обязательно было приплетать к этому Нагаре? Одно дело, когда она говорила так о подруге, но о парне, с которым знакома всего месяц — нелепо. — Я и хочу постараться! Я пока не знаю как, но… — Да, думаю, у тебя есть все, чтобы преуспеть, — Нагаре посмотрел на них, и на миг Сарухиме показалось, что он уже улыбается, хотя его губы не двинулись. Ох, отлично, если он ещё и поощрять Мисаки будет, та вовсе сойдёт с ума от перевозбуждения. Лучше бы дал ей миссию, чтобы выпустила лишнюю энергию. Сарухиме прищёлкнула языком: — В любом случае, если ты хотел поговорить о моём задании, я ещё его не закончила. Отчитаться я смогу через пару часов. — На самом деле, я хотел бы взглянуть на документы вместе с тобой. Не возражаешь? Я знаю, ты предпочитаешь работать в одиночку, но я бы обсудил с тобой кое-какие детали. Иногда Нагаре ставил её в тупик. Вряд ли он использовал бы «не возражаешь?» как пустую фигуру вежливости, не имея этого в виду. То есть, у неё было право отказаться? Не слишком ли много свободы? Возможно, это всего лишь доказывало, как мало его заботила эта информация. — Конечно, — сказала она вслух, сдвигая своё кресло в сторону, чтобы дать ему место. — Я лучше пойду, — Мисаки поднялась с пола. — Можешь остаться. Это не секрет от тебя. — Всё равно я мало что пойму. Только помешаю. Она закрыла дверь, и Сарухиме с Нагаре остались вдвоём. — Я осознаю, что в тот момент ты не думала о клане, но я в самом деле благодарен, что ты привела к нам Мисаки, — сказал тот. Сарухиме промолчала, не понимая к чему он клонит. — Я планирую вплотную заняться Красным кланом, так что ей больше не придётся скучать здесь. С другой стороны, твои боевые навыки ничуть не хуже, но ты единственная, кто может помочь мне с компьютерными сетями. — Значит, я остаюсь, а она выходит? — У вас будут и совместные миссии, только позднее. В паре вы эффективнее. Думаю, немного потренировавшись, вы сравнялись бы с Юкари. Сарухиме хмыкнула себе под нос. Просто день комплиментов, надо же. — К чему всё это? — спросила она, устав притворяться, что видит в этом разговоре какой-то смысл. — Я решил, что тебе может показаться будто я пытаюсь разделить вас или отослать её подальше. Но это не так. Кроме того, вне миссий вы обе свободны в перемещениях и, пока соблюдаете определённые меры предосторожности, вольны покидать базу, когда захотите. — Какое доверие. А если мы со всех ног кинемся к Золотым, как только выйдем наружу? — Я нахожу это маловероятным. Возможность того, что вы изначально являлись агентами Золотого клана я исключаю по ряду причин. У вас не было никаких подозрительных контактов пока я наблюдал за вами. В вашем прошлом не было происшествий, где вы могли бы привлечь его интерес. И, наконец, было бы неразумно так долго оставаться в этом месте. Учитывая, что Золотой король осведомлён о моих целях, самым логичным шагом с его стороны было бы сразу отправиться сюда со своим кланом и попытаться уничтожить либо захватить меня. Таким образом, вам достаточно было бы установить и передать ему моё местонахождение. Для этого у вас были возможности. Спонтанное предательство я также не рассматриваю ввиду характера Мисаки. — А если предам я? — Сарухиме, — он посмотрел на неё, и его зрачки чуть расширились, — я не в силах представить ситуацию, в которой ты бы бросила Мисаки. Для этого обстоятельства должны измениться весьма неожиданным образом. — По-твоему, она для меня настолько важна? — Основываясь на моих наблюдениях, значительная часть твоих действий так или иначе мотивирована Ятой Мисаки. Сарухиме ненавидела, что Нагаре говорил так, словно знал о ней всё, и ещё больше — то, что он был прав. — Разумеется, если у тебя есть опровержение моих слов, я готов его выслушать, — произнёс он, будто бы насмехаясь над её мыслями. — Мне невыгодно их опровергать. Особенно, если я всё же планирую предательство. — Это действительно так. И всё же я останусь при своём мнении. Возможно, свою роль играет то, что, как я упоминал, я ценю вас обеих, и поэтому мне приятно думать, что вы останетесь верны нашему делу. В конце концов, поддержание текущего порядка, которым вы бы занялись, попав в Золотой клан, совершенно не отвечает вашим склонностям. — У нас нет особых склонностей, — Сарухиме отвернулась к монитору. Они начнут, наконец, говорить о деле? — В самом деле? Я бы сказал, Мисаки определённо предпочитает бунтовать, а не подчиняться. — Мисаки пойдёт за кем угодно, если этот человек её чем-то вдохновит. А Короли умеют вдохновлять. Это ваша работа, верно? — она выделила голосом слово «работа». — А теперь как насчёт того, чтобы позволить мне сделать мою? Нагаре пропустил это мимо ушей. — Значит, я допустил ошибку, — сказал он всё так же ровно. — Моё представление о Яте Мисаки не соответствовало действительности. На самом деле, она ведомый человек, легко попадающий под чужое влияние. — Я не это говорю! Она пойдёт только за тем, чья идея покажется ей стоящей, а не за любым придурком. — Ты считаешь, интеллектуальные способности Мисаки позволят ей определить, какая идея является стоящей? Кулаки Сарухиме сжались. Как он смеет, расхваливая Мисаки в лицо, говорить такое за её спиной? Зная его упрямство, Сарухиме не могла представить, чтобы Нагаре в самом деле так быстро изменил своё мнение. Неужели это и был его план? Заставить её признать, что Мисаки не так уж и хороша? Настроить их друг против друга? Или просто он решил избавиться от Мисаки, считая её слабым звеном? А Сарухиме ему мешает… Она приготовилась достать нож из рукава. Против Юкари им не выстоять, не говоря уже о Королях. Но без боя она не сдастся. Если Нагаре хочет убить кого-то из них — пусть убивает обеих сразу. Во рту пересохло, но не от страха. Всего лишь пришло осознание иронии: она едва-едва успела подумать, что нашла своё место. — Мисаки — не какая-нибудь дурочка, — заговорила Сарухиме, пытаясь отвлечь его внимание. — Любительницей поразмышлять её тоже не назовёшь, но иногда она может ухватить самую суть вещей с первого взгляда. Мнению Мисаки я доверяю. Если бы она не сказала, что ей нравятся твои планы, меня бы здесь вообще не было. — Сарухиме, твоя любовь спорить тебя подводит. Ты только что признала, что с самого начала я был прав, — сказал Нагаре, не меняясь в лице. — Насчёт документов… — он приблизил изображение на мониторе. Сарухиме с трудом удалось заставить себя его слушать. Он разозлил её, просто чтобы победить в дискуссии? Интересно, все Короли настолько ненавидят поражения? С другой стороны, то, что он не сдаётся до последнего... Невероятно. И, в конце концов, его тактика показала себя весьма успешной. Может статься, Сарухиме тоже была права с самого начала. Здесь не такое уж плохое место для неё. *** Когда Сарухиме пересказала этот разговор Мисаки, опустив некоторые детали, касавшиеся непосредственно её, та заявила: — Это потому что Нагаре о тебе беспокоится. Он хочет, чтобы тебе… ну, и всем нам было хорошо. — Да? — спросила Сарухиме с изрядной долей скептицизма. — Мне кажется, он с лёгкостью принёс бы в жертву любого из нас ради своих планов. — Может, это и так. Может, его мечта для него важнее, я не знаю. Но мы всё равно важны тоже. Если он любит что-то сильнее, это не означает, что нас он не любит совсем. И, раз мы согласились с его мечтой, мы согласились и с тем, что наши жизни стоят меньше её. Изменение мира не делается просто так. Хотя я всё равно думаю, что Нагаре будет искать способ, чтобы никем из нас не пришлось жертвовать. Он беспокоится о нас, — повторила Мисаки. — Эй! А если мы подарим ему что-нибудь, связанное с кланом? Какое-нибудь напоминание о нас… — Зачем ему напоминание? Мы и так живём все вместе. — Но если это будет фото счастливого момента… или что-то, что поможет нам испытать такой момент всем вместе… Помнишь, он ведь улыбался, когда впервые встретил тебя? — Нас. — Тогда мне показалось, что он улыбался именно из-за тебя. Хотя сегодня он и про меня много говорил… Всё-таки Нагаре так сложно понять. Я придумала подарки всем, но только не ему. — И Котосаке? — Пошарилась в интернете, как ты и предлагала. Только вряд ли там есть ответ на вопрос «что купить Зелёному королю». Он есть разве что у самого Нагаре, но… — Мисаки вздохнула. — Давай я спрошу, — с раздражением сказала Сарухиме. Её уже достало это незримое присутствие Нагаре в их комнате. Когда они с Мисаки закрывали дверь, они должны были оставаться совершенно одни, отделённые от мира в этой небольшой коробке из бетона и металла, за пределами которой могло бы не существовать вообще ничего — потому что оно переставало быть важным. Была темнота, и были они, и больше никто и ничто не имели значения. Нагаре не имел отношения к их пространству. — Я же говорила уже, что нельзя. — А как ты предлагаешь угадать, что нравится человеку, которого невозможно понять? Давай подарим ему самоучитель «Как общаться с людьми», чтобы таких проблем больше не возникало! — Этот самоучитель пригодился бы не только Нагаре. — проворчала Мисаки. — И проблема скорее не у него, а у нас. О! У меня идея! Нужно что-то, что позволит ему лучше выражать свои эмоции, чтобы ему легче было наладить контакт с нами. — Выражать эмоции? Как смайлы в чатах? — О, да! — отозвалась она с восторгом. — Можно нарисовать несколько индивидуальных смайлов для него, а он из будет выводить на экран при необходимости. — А он вообще будет чувствовать эту необходимость? И потом, кто рисовать-то будет? Ты понимаешь, что мы не можем показывать посторонним его лицо? — Я нарисую. Если в стиле чиби… он же простой, а я неплохо рисовала для школьных проектов. Это же не прямо картины настоящие. Знаешь, давай я попробую нарисовать сколько-нибудь за неделю, и если у меня ничего хорошего не выйдет — ты спросишь у Нагаре напрямую: чего ему хочется. А если всё получится, ты оцифруешь мои рисунки и сделаешь так, чтобы он смог их использовать. Хорошо? — Ладно. Мисаки довольно засмеялась: — Ты лучшая! Мы лучшие. У нас всё-всё получится. Немного поразмышляв, Сарухиме пришла к выводу, что идея не так уж плоха. Сам факт того, что Мисаки потратит много времени и сил, рисуя для Нагаре, делал подарок достаточно ценным. Разумеется, если её художественные способности окажутся на должном уровне. Дотронувшись до руки Мисаки, Сарухиме сказала: — Да, ты неплохо придумала. *** Прошла неделя, и Мисаки, к удивлению Сарухиме, ухитрилась создать целых три смайла, которые казались вполне приемлемыми. Бормоча, Мисаки призналась, что использовала какие-то шаблоны, но рисунки выглядели мило, эмоции — читаемо, а Нагаре — узнаваемо. Правда, с сегодняшнего дня свободное время Мисаки обещало сократиться: ей наконец-то дали миссию. Однако они с Сарухиме сошлись на том, что Мисаки точно успеет нарисовать не меньше двух, а набора из пяти смайлов для подарка хватит, даже если не выйдет сделать больше. А потом, если Нагаре попросит, Мисаки будет добавлять новые. Ещё они вдвоём выбрались в зоомагазин и нашли игрушки для Котосаки, и Сарухиме начала работу над подарком для самой Мисаки. Поговорив с Ивафуне, Сарухиме получила от него список DVD-дисков, любому из которых он был бы рад. Оставался Юкари, и именно в его комнату она постучалась. — О, Сару-чан? Проходи, — он отодвинул створку раздвижной двери, впуская её. Его комната смотрелась аккуратно: две вазы; несколько изящных безделушек; шкаф для одежды, вписывающийся в стенную нишу; в углу примостился свёрнутый коврик для йоги; на тумбочке — какой-то крем, но другой косметики видно не было. — Что-то случилось? — спросил Юкари. — Хотела спросить про подарок. Что ты хочешь? — Разве мы не обсуждали это? Я хочу подарок, который вобрал бы в себя твои чувства. В конце концов, это не просто праздник. Это задание, которое дал нам наш Король. — Что-то не помню, чтобы он упоминал о моих чувствах. — Нет, но он определённо хочет, чтобы мы получили удовольствие. «Чувства» — это условие для моего удовольствия. Что же, а для удовольствия Сарухиме требовалось просто получить внятные указания насчёт подарка. Но когда она попыталась это сказать, Юкари прервал её: — Конечно, ты можешь отделаться от меня деньгами или чем-то ещё… Но я буду разочарован, если член клана, на которого Нагаре-чан возлагает надежды, не справится с таким элементарным заданием. Нужно совсем немного креативности — и будет грустно, если ты не сможешь проявить даже этого. — Конечно, я могу. Я просто не вижу смысла. — Смысл… не разочаровать Нагаре-чана, например? — Его не разочарует такая мелочь. — Как знаешь, — Юкари пожал плечом. — Кстати, раз уж речь зашла о Нагаре… придумала, что подаришь ему? — Почему я должна говорить тебе что-то, если ты отказываешься давать мне подсказку? — Вообще-то именно это я и собирался сделать. — Не надо. Мы с Мисаки уже разобрались, — Сарухиме повернулась к выходу. — Значит, Ята-чан что-то придумала… Так и будешь общаться с людьми через неё? — Я что, сейчас через неё с тобой говорю? — Не то чтобы ты пыталась по-настоящему общаться, — заявил Юкари. Эта его черта, когда он пытался прикинуться всезнающим взрослым, до крайности раздражала Сарухиме. — Человек, отказавшийся отвечать на мой вопрос, говорит, что я не пытаюсь общаться, — фыркнула она. — Ну, ты не задала тот же вопрос Яте, верно? И всё же не думаю, что подарок, который ты ей вручишь, будет пустой формальностью. Из всего клана ты готова принять только Яту-чан? — Хватит делать странные выводы, — она нашарила ручку двери. Что же, Юкари своего добился. Её подарок будет переполнен чувствами. В основном, «ты-меня-достал» чувством. — Я пытаюсь помочь тебе. Учитывая, что Ята-чан уходит… — Она вернётся. Да и я буду занята. — Ты упрямишься, как ребёнок. — Конечно, я кажусь тебе ребёнком. Насколько ты старше, на десять лет? — она ухмыльнулась. Юкари покачал головой: — И как Ята-чан с тобой ладит? Вы двое — престранная парочка. Сарухиме уже шагнула в дверной проём, когда услышала окончание его фразы: — Впрочем, ты вписываешься сюда лучше, чем она. — Ты о чём? — Да так, просто мысль промелькнула. Раз уж мы занялись Хомрой… Тебе не кажется, что Ята куда лучше смотрелась бы там? У неё горячая кровь, и ей по душе скорее честные драки на улицах, чем игры, в которые играет Нагаре. Не удостоив его ответом, Сарухиме вышла. Она терпеть не могла, когда люди с видом знатоков принимались рассуждать о вещах, о которых понятия не имели. Просто Мисаки не вписывалась в понятия Юкари о «красоте». Потому что он, как и многие, связывал его с «изяществом». Куда ему разглядеть красоту в нелепой шапочке, растянутых штанах, сдвинутых бровях и прямых, честных словах? Такому, как он, никогда не увидеть Мисаки. «Горячая кровь» — это было правдой, но и её сердце было столь же горячим. Согревающим. Оно не прижилось бы в Красном клане, умеющем только сжигать. Красный король, бесцельно бродящий по улицам — это не тот Король, за которым пошла бы Мисаки, раз за разом повторяющая с горящими глазами: «Мы изменим мир». Однако Юкари было несомненно проще приписать её к шайке бандитов, потому что она не укладывалась в его представления о Зелёном клане, или о девушках, или о чём-то ещё. «С другой стороны, — подумала Сарухиме, — я одна знаю насколько Мисаки красива». Эта мысль заставила уголки её губ приподняться в улыбке. *** — А всё-таки жаль, что мы не пытаемся переманить Хомру на свою сторону, — сказала вдруг Мисаки. — Они бы не согласились. Красного короля ничего не волнует. Не факт, что он вовсе не сдал бы нас, просто чтобы продолжать жить своей ленивой жизнью, как прежде. — Но они ведь участвовали в заварушке с Синими и Золотыми недавно? Из-за той девочки, Анны. — О, как я не подумала. Беспокойство об одном ребёнке явно демонстрирует их готовность взяться за судьбы всего человечества, — Сарухиме закатила глаза. — В любом случае, риск слишком велик. — Я понимаю! Я не собираюсь к ним подходить, блин. Просто… у них большой клан, и когда читаешь файлы о них… они похожи на семью. Я подумала, было бы здорово… — Мы тоже похожи на семью. Живём все вместе. Собираемся праздновать Новый год. Да, если так рассудить, их клан был похож на семью куда сильнее, чем какая-то кучка бездельников, от нечего делать собиравшихся в баре и постоянно влезавших в разборки с якудза. Что вообще удерживало их вместе, кроме желания как-то убить время? И всё же Сарухиме ощутила лёгкий холодок, ползущий по спине. Хомра, казалось, кипела, была переполнена жизнью — пусть все её занятия не имели смысла, но Мисаки могла купиться на эту имитацию деятельности. Бандитская псевдоромантика: благородство, защита угнетённых от власть имущих, верность товарищам до конца — это было в её вкусе. — Ты права. Наверное, я просто немного устала от замкнутого пространства, — улыбнулась Мисаки. — Конечно, чем больше союзников — тем лучше, но мы и так крутые! Не волнуйся, я не подведу вас с Нагаре. Да и вообще, мне к Хомре-то и приближаться не надо. Моя задача — якудза, с которыми они враждуют. Хотя, это ведь хорошо, что Хомра наводит порядок на улицах и всё такое… — Да чем они сами так отличаются от якудза? Красный король сжигает людей живьём. — М-да, это… — у Мисаки на лице мелькнуло странное выражение. — Боишься? — Вот ещё! — выпалила она, чуть покраснев. — Я справлюсь со всем за пару дней, вернусь сюда, и мы с тобой пойдём по магазинам. И мне даже не придётся сталкиваться ни с какими другими кланами. — По магазинам? — Ну да, за подарками на Рождество… В смысле, для моей семьи. Ты же знаешь, мама настаивала, чтобы я к ним пришла в этом году. — А я-то тут при чём? — Ну как же! Мегуми и Минору такой шум поднимут, если я без тебя приду! И мама тоже тебя ждёт! — Ладно, — Сарухиме пожала плечом. Разумеется, она ждала, что Мисаки скажет что-то подобное, но слышать это всё равно было приятно. — Видишь, — не удержалась она от шпильки, — у тебя целых две семьи. Нет смысла думать ещё и о Красном клане. — Да и не думала я! — Мисаки вдруг порывисто обняла её. — Я думаю только о Джунглях, Нагаре и тебе. Я скоро вернусь. — Я знаю. Будем переписываться, — Сарухиме позволила себе положить руки на спину Мисаки. «Думай в первую очередь обо мне», — мысленно пожелала она. — Да, время быстро пролетит. А потом — праздники! — Мисаки широко улыбнулась и отпустила её. *** Они стояли напротив зеркала втроём, и Юкари лучился от самодовольства сильнее, чем обычно. Впрочем, повод был. Выйди они на улицу — все прохожие оборачивались бы им вслед. Светло-зелёное кимоно, расписанное цветами, великолепно оттеняло цвет кожи Мисаки и загадочным образом делало её глаза выразительнее. Рыжие волосы были убраны в высокий пучок и украшены заколкой. Сарухиме подозревала, что Юкари воспользовался сверхспособностями, когда занимался причёской Мисаки: иначе объяснить, как все волоски оставались на месте, было невозможно. Благодаря поднятым волосам и вороту кимоно стала заметнее тонкая шея Мисаки. А само кимоно своим покроем, демонстрировало всем, что её фигура, несмотря на мускулы, была весьма женственной, и не скрывало довольно большой груди, в отличие от мешковатых кофт и футболок на два размера больше. В собственной внешности заметных отличий Сарухиме не обнаружила: свою худобу она под одеждой особо никогда не прятала, а красивые причёски ей делать было не из чего. Однако Юкари всё равно заплёл несколько небольших аккуратных косичек, да и тёмно-зелёное кимоно с едва заметным узором смотрелось более чем неплохо. — Не слышу слов благодарности, — сказал Юкари. — Вообще-то инициатива была полностью твоя. Мы тебя не просили, — фыркнула Сарухиме. — Хотя ты постарался. — Спасибо, хоть макияжа нет. Я и так на себя не похожа! — воскликнула Мисаки. — Да, мы очень красивые, и Сару потрясающе идёт это кимоно, но… — Вы хоть представляете, сколько усилий пришлось в вас вложить? Найти подходящие оттенки зелёного? Купить кимоно без примерки? Справиться с твоими, Ята-чан, волосами? — П-прости, я… — как и следовало ожидать, Мисаки решила, что он серьёзно задет, и пошла на попятный, — я понимаю, что ты очень старался. Просто… ну, я никогда так не выглядела. Чувствую себя странно. Я красивая, но как-то не по-своему красивая, понимаешь? Ладно, извини, я ничего в этом не понимаю, — она поднесла руку к голове, собираясь как обычно почесать в затылке, но Юкари её остановил: — А ну стоп! Если ты хоть сколько-нибудь ценишь проделанную мной работу, Ята-чан, не смей даже прикасаться к своей голове до конца праздника, поняла? Я и так не уверен, что причёска продержится столько времени, но лучше не усугублять ситуацию по возможности. — Блин! Ладно… — Мисаки нехотя опустила руку. — Будь любезна, проследи за ней, Сару-чан. «С чего вдруг?» — едва не спросила она, но… в конце концов, Юкари потратил на них много сил и времени, пусть и по собственному желанию, он пытался в какой-то степени сделать приятное и им в рамках своего разумения. — Попробую, — неопределённо отозвалась Сарухиме. — Вы закончили? — в комнату заглянул Ивафуне. — О-о-о, Юкари, это великолепно! Девочки, вы такие красивые! Я хотел попросить Яту-чан помочь мне накрыть на стол… — Конечно, помогу! —Тогда и я, — сказала Сарухиме. Лучше занять себя делом и побыть рядом с Мисаки, чем без толку сидеть на месте. — Сару-чан сама вызвалась помочь? Я не ослышался? Да, сегодня в самом деле праздник, — усмехнулся Ивафуне. Вот кто так разговаривает с людьми, от которых ждёт помощи? — Если я тебе не нужна… — начала Сарухиме. — Да не обижайся ты! Я всего-навсего удивился. Для тебя необычно участвовать в чём-то, не связанном с работой, однако пару дней назад, и сегодня тоже… Ну, неважно. Идёмте, — он повёл их на кухню. Сарухиме щёлкнула языком, но последовала за ним. Восторга она не испытывала — это правда, но разве могла она в тот раз отказаться от развешивания украшений, когда даже Нагаре присоединился? Наверное, надо было не цеплять гирлянду вместе с Мисаки, а наблюдать за тем, как это делал их Король. Как ни крути, она собиралась присутствовать на празднике. Значит, следовало приложить к его организации некоторые усилия. Всё равно она постаралась почти ничего не сделать. Кадомацу — без религиозного значения, а просто для красоты — сделали Ивафуне, Нагаре и Мисаки, мотибана***** развесили тоже они, так что на долю Сарухиме выпало совсем немного. В этот раз она тоже не бегала туда-сюда с едой, а передвигала уже стоявшие на столе блюда, чтобы вместились новые. Разумеется, вместо нормальной еды Ивафуне сделал главным блюдом рыбу с овощами. Впрочем, в осэчирёри****** он также включил немного креветок и омлет, но стоило Сарухиме попытаться положить себе их, как весь клан в удивительном единодушии накинулся на неё, требуя поесть овощей. Даже Нагаре сказал, что это его «специальная миссия» для неё, а Котосака, в кои-то веки сойдясь во мнении с Мисаки, прокричал: «Здоровье! Здоровье!». Хотя уж он-то точно просто пытался позлить Сарухиме. Понимая, что иначе они продолжат наседать на неё всю ночь, она взяла небольшой кусочек корня лопуха, сунула его в рот и сразу же проглотила, чтобы не успеть почувствовать вкус. — Ты оскорбляешь мою готовку, — укорил Ивафуне. — Я её всегда ем, так? Сегодня же праздник, я не должна есть то, что мне не нравится. — Съешь ещё немного моркови, и мы отстанем, — пообещал он. Сарухиме торопливо разделалась с нескольким кусками моркови и запила их водой. После проглатывания неразжёванной пищи горло слегка побаливало. Сарухиме наконец взялась за омлет, но и тут поджидало разочарование: он оказался с рыбной пастой. Оставалось жевать моти с креветками, коих было не так уж много, особенно для пятерых человек и одной излишне прожорливой птицы. — Почему одна рыба? Ты забыл, что я её не ем? — спросила она Ивафуне. — Ята-чан меня попросила… — Сару, тебе нужна здоровая диета, — перебила его Мисаки. — Тем более, мы и так объелись жареной курицы на Рождество. — И теперь ты решила, что я должна голодать. Мисаки вздохнула: — Я приготовила немного собы. Если поешь совсем чуть-чуть рыбы, я принесу её тебе. — Сама принесу. — О, ну пожалуйста! — Если ты забудешь о рыбе и овощах на весь следующий год… — Блин, это не здоровая диета! — Да позволь уже Сару-чан губить свои здоровье и красоту, — сказал Юкари. — Что поделать, если ей наплевать на себя и наши попытки ей помочь? — Думаю, в настоящей ситуации оптимальным вариантом будет приучать Сарухиме к здоровой пище постепенно. Лучше не давить на неё, — произнёс Нагаре. — мы уже добились неплохого результата. — С каких пор тебя волнуют такие вещи? — подняла брови Сарухиме. — Здоровье членов клана J-ранга всегда являлось одним из моих приоритетов, поскольку любая ваша болезнь ослабит клан и негативно скажется на моих планах. — Да и не то чтобы мы могли вызвать сюда скорую или позволить себе расхаживать по больницам, — прибавил Ивафуне. В этот момент Мисаки всё же поставила перед ней тарелку собы, и Сарухиме приняла решение на время забыть про этот вопрос. Остальная часть ужина прошла вполне неплохо, пусть и мало чем отличалась от их обычных посиделок. Разве что Сарухиме с Мисаки налили немного саке в честь праздника. Вкус Сарухиме не слишком понравился, и про себя она решила, что вряд ли станет его пить, даже когда ей исполнится двадцать. Затем они сели за ута-гаруту. Сначала чтицей назначали Мисаки, так как играть она не желала, но Юкари был так возмущён её чтением, что эту роль отдали Сарухиме, а Мисаки присоединилась к Котосаке и стала смотреть — точнее, возиться со своим КПК. Разумеется, победил Юкари, но Ивафуне отстал от него меньше, чем ожидалось. Нагаре не повезло совсем, и робо-манипуляторы, которыми он пользовался вместо рук, особо не помогли. Однако он играл впервые и остался доволен. Потом Ивафуне с Юкари сыграли в сугароку, а Мисаки с Сарухиме — без особого желания — немного поперебрасывались воланом, пока Нагаре наблюдал то одной, то за другой парой. Уступив просьбам Мисаки, Сарухиме показала пару несложных карточных фокусов. За их выполнением Нагаре следил неотрывно. Ей казалось, что он должен был разгадать все трюки, но он лишь сказал с горящими глазами: — Это весьма интересно. После этого они, как и планировали, посмотрели фейерверки. Про себя Сарухиме решила, что так ей нравится даже больше, чем вживую: нет толп людей, зато тебя окружают большие экраны, на которых можно рассмотреть всё как следует, не запрокидывая голову. Они вернулись за стол, наполнили кружки и, когда прозвучали сто восемь ударов колокола, Нагаре взял слово: — Прошедший год подарил нам двух новых товарищей и отличные возможности. По счастливому стечению обстоятельств, Скипетр 4 был распущен, что даёт нам определённую свободу действий. Однако, в новом году я желаю нам всем не ждать подарков судьбы, а действовать самим, расти и становиться крепче, шаг за шагом приближаясь к цели. Я знаю, мы справимся со всем. Даже сейчас его голос нисколько не изменился, но Сарухиме почувствовала настойчивую убеждённость, стоявшую за каждым словом. У неё возникла мысль, что Нагаре успел продумать план на каждый случай, будь то хоть появление нового Синего короля. Несмотря на всю свою эксцентричность, он умел быть — или казаться — надёжным. Поднося кружку ко рту, Сарухиме незаметно улыбнулась краем губ. Что же, если он правда знает, что делает, они с Мисаки тем более не подведут. И, наконец, наступило время подарков. — Значит, это для Сару-чан, — Ивафуне протянул ей конверт с деньгами, она ему — диск. «Хоть тут никаких сюрпризов…» — подумала она. — Как в магазине, — проворчала Мисаки. — О, для тебя у меня кое-что поинтереснее, — и он продемонстрировал коробку с отличными новыми накладными наушниками. Ну да, Мисаки же постоянно таскалась со своими старенькими «капельками», то висящими на шее, то торчащими из кармана. Эти в кармане бы не поместились, зато на шее — запросто. И смотрелись неплохо. Хороший подарок, как ни крути. — Сару-чан, не смотри так. Ты теперь можешь купить себе такие же, если так хочешь наушники. Да и могла бы сказать, — развёл руками Ивафуне. — Они мне не нужны. Не так часто я слушаю музыку. Точнее, вообще никогда. Только то, что давала ей послушать Мисаки, когда протягивала ей один из своих никудышных наушников, который всё равно искажал половину звуков, и они сидели плечом к плечу, так близко, как могли. С этими так не получится — разве что разломать их пополам, что Сарухиме отчасти и хотелось сделать. — Они клёвые! — воскликнула Мисаки, уже вытащив их из коробки. — Беспроводные! Буду надевать на миссии наверху. — А здесь? — с лёгким недоумением спросил Ивафуне. — Ну… ими же ни с кем не поделишься, — она отвела взгляд в сторону. — Но твои прежние и работают уже еле-еле. — Теперь я могу купить ей новые, — усмехнулась Сарухиме. — Не придётся размышлять над подарком на день рождения. — Да они тебе больше нужны! — возмутилась Мисаки. — Уф, ладно. Ива-сан, держи, — она вручила ему большую коробку с какой-то кастрюлей, — это рисоварка! — пояснила она. — Очень-очень хорошая, время экономит и вообще… И спасибо за то, что всегда готовишь для нас! Ивафуне поблагодарил её, но Сарухиме показалось, что больший энтузиазм у него вызвала фляжка, подаренная Юкари. Самому Юкари достался поэтический сборник, который он принял с видимым удовольствием, но без удивления — похоже, они тоже договорились заранее. Очевидно, «чувства» через подарок передавать должны были только они с Мисаки. — И для Нагаре — полностью автоматизированная машина для колотого льда! Нагаре внимательно осмотрел эту штуку, предназначенную скорее для детей: — Полностью автоматизированная? Интересный механизм… — Ты же любишь колотый лёд. Нагаре кивнул: — Большое спасибо. А это тебе. — Наручные часы? Ого, они довольно дорогие, спасибо… — пытаясь скрыть замешательство, Ивафуне принялся застегивать их на своём запястье. — Да. Но я добавил в них новую функцию. Точнее, эту функцию я добавил во все свои подарки. Если нажать вот сюда, применив свои силы, к нам на базу поступит сигнал бедствия, передаст твои координаты и запустит экстренное шифрование самых важных файлов. Это на крайний случай, поскольку мы готовимся к более открытым действиям. Я настроил всё так, что предмет отправит сигнал только при использовании ауры его владельцем. Я постарался выбрать такие предметы, чтобы их можно было носить с собой, не вызывая подозрений. Сарухиме стало интересно, как подобное распознавание было возможно технически. Конечно, он мог каким-то образом применить свои сверхъестественные способности, но всё равно… — Буду их беречь, — улыбнулся Ивафуне. — Полагаю, моя очередь. Сару-чан? — Юкари протянул ей набор для ухода за ножами. — Не ожидала от тебя чего-то настолько полезного. — Оружие — лицо воина, и должно быть столь же красивым. — Вот это звучит похоже на себя, — съязвила она, но скорее для вида. — Не волнуйся, за своим оружием буду следить. А от меня… то, что напомнило о тебе. — Страшно даже представить, что у тебя ассоциируется со мной, — усмехнулся Юкари, разворачивая подарок. — Ох, это… Это была картина. Лесное озеро под рассветным небом. Сиренево-розовые тона отражаются в синей воде, по которой скользит тонкая полоска первого нежного луча солнца, чей бледно-жёлтый цвет переходит в ярко-оранжевый, а затем в красный, и, наконец, когда взгляд замечал под этими тёплыми цветами изломанные чёрные силуэты, приходило осознание: на берегу озера, который был скрыт от зрителя, этим прекрасным утром буйствовал лесной пожар. — На мой взгляд, в самом деле соответствует тебе, — заключил Нагаре, изучив пейзаж. — Чего не ожидал, так того, что Сару-чан мне польстит, — покачал головой Юкари. — Восхитительно. — Да уж, кому из нас сравниться с Сару, когда она старается… Ну, кроме Нагаре. — Не переживай, Ята-чан, мой тебе подарок тоже не столь хорош… — Ох, ты смеёшься? — Мисаки разорвала упаковку. — Какая-то косметическая ерундень! Она прочитала надпись на флаконе: — «Спрей для лёгкого расчёсывания волос». — Просто брызгай на волосы перед тем, как причёсываться. — Звучит… несложно. Я попробую, — неохотно сказала Мисаки. А вот этого не ожидала Сарухиме: Юкари всё же удалось найти косметику, которой Мисаки готова воспользоваться. — Ладно, — сказала та, — это вот тебе. — Ого, ночь, полная сюрпризов! У тебя всё-таки есть какой-никакой вкус, — произнёс Юкари, развернув свой подарок: перчатки, меховые наушники и шарф. Всё в тон его синих прядок в волосах. Уголки губ Сарухиме дёрнулись, потому что она помнила, как Мисаки выбрала этот комплект. Они бродили по отделу с зимней одеждой, искали подарок её матери, и тут Мисаки вдруг остановилась, сказала: «Блин, смотри, как стрёмно! Запросто можно представить Юкари в таком!» и поспешила к кассе. Видимо, в памяти у Мисаки тоже всплыл этот момент: слишком уж густо она покраснела от похвалы. Положение спас Нагаре, открыв свой подарок. Им оказался дрон со встроенной камерой. — По большей части, это цифровая фотокамера с голосовым управлением, — пояснил Юкари. — Но я уже могу подключиться к любой камере в городе. — Это для личного пользования. Если тебе захочется сделать снимки с нами, или… — Да, я понял. Прошу прощения за недопонимание. Это хороший подарок, — кивнул Нагаре. — Мне бы хотелось сделать фото сегодняшнего вечера. А для тебя у меня — это. — он протянул Юкари коробочку, в которой оказался кулон. Сарухиме в украшениях не разбиралась, но Юкари, поблагодарив, тут же надел его. — Мисаки, — Нагаре протянул ей брелок, изображавший… Сарухиме. — Что это значит? — спросила та, пока Мисаки вертела подарок в руках: — О, тут кнопка! — и она немедля её нажала. — Что за глупости… — раздался механический голос, тоже напоминавший голос Сарухиме. — Почти как настоящая! — восхитилась Мисаки. — Прекрати, — вторил ей брелок. — Я использовал синтезированный голос для большинства фраз. Но есть и одна записанная, правда, они выпадают случайным образом… — но пока Нагаре говорил, Мисаки уже надавила на кнопку в третий раз: — Ты хоть думаешь иногда?! — спросила копия Сарухиме, и той пришлось прикусить язык, поскольку с него рвался тот же вопрос. — Хватит, потом наиграешься, — сказала Сарухиме вместо этого. — Прости, но мне так хочется услышать, что там записано… — Давай я попробую, — предложил Ивафуне. — Это же как рулетка, верно? Всё зависит от удачи! Он нажал на кнопку и… — Мнению Мисаки я доверяю. Это определённо была запись. — Нагаре-чан, признавайся, каким пыткам ты подверг Сару-чан, чтобы вырвать из неё это признание? — разумеется, Юкари не стал удерживаться от насмешек. — Чего удивительного? — Сарухиме метнула на него недовольный взгляд. — Мисаки — моя лучшая подруга. Естественно, я буду ей доверять. — Мы в этом не сомневаемся. Странно то, что ты согласилась это сказать, — Ивафуне наклонил голову. — Если Нагаре известен какой-то способ тебя уговаривать… — Да не знала я, что он записывает! Нагаре кивнул: — К тому же, мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вынудить Сарухиме сказать это. — Мог бы сказать, что тебе нужно! — Нет, я рада, что Сару сказала это, потому что захотела так сказать. Не потому что тебя попросили сказать что-то хорошее про меня, а от души, понимаешь? — пальцы Мисаки погладили брелок, и она улыбнулась поочередно Сарухиме, Нагаре и Ивафуне. — Спасибо за твою удачу, — прибавила она, когда повернулась к нему. И, эм-м-м… — её взгляд вернулся к Нагаре, — у нас с Сару как бы совместный подарок, так что… — В таком случае, я сначала вручу свой подарок Сарухиме, — и он отдал ей такой же брелок, только в виде Мисаки. Сарухиме рассеянно потёрла нарисованные брови, грозно сведённые вместе. Она предпочла бы улыбающуюся Мисаки… с другой стороны, вряд ли улыбка копии передала бы очарование оригинала. И вообще, чем меньше людей видит улыбку Мисаки в какой бы то ни было форме, тем лучше. Жаль, что невозможно сделать так, чтобы она улыбалась одной лишь Сарухиме. — Нажми на кнопку! — попросила Мисаки. — Интересно, что там Нагаре записал… — Учитывая, как часто ты говоришь о Сару-чан, выбор у него был большой, — протянул Юкари. — Нажму, один раз, — сказала Сарухиме. Она не могла позволить, чтобы слова, выбранные Мисаки для неё, стали достоянием всего клана, чтобы Ивафуне с Юкари обменивались «понимающими» взглядами и вставляли свои ремарки. Конечно, ей не повезло. Несмотря на низкую вероятность этого, запись выпала с первого раза: — Честно говоря, постоянно думаю, какая Сару замечательная! Дурацкое преувеличение, как всегда, но и его оказалось достаточно, чтобы на долю секунды все кости Сарухиме словно бы обратились в подрагивающее желе. Она безотчётно стиснула брелок в кулаке, пытаясь устоять на ногах. — О, ну это правда… — подлила масла в огонь Мисаки, зачем-то принявшая смущённый вид. — Наш подарок, — быстро сказала Сарухиме, чтобы отвлечься. — Внешний носитель, — Нагаре внимательно посмотрел на флешку. — Полагаю, настоящий подарок содержится на нём. — Картинки? — загрузив данные, он включил один из своих голографических мониторов. — А, это я. — Похоже, но таких выражений я никогда у тебя не видел, — Ивафуне поскрёб подбородок. — Вот поэтому мы их и сделали! Чтобы мы все могли лучше понять Нагаре и что он испытывает. Я нарисовала, и Сару написала программку, чтобы быстро выводить их на экран. Я подумала: это поможет всем, если мы начнём лучше понимать тебя. — Да, я заметил, что у людей возникают трудности, поскольку я выражаю эмоции не слишком явно, — спокойно сказал Нагаре. — Это хорошая идея. Спасибо, — и он, запустив программу Сарухиме, вывел на экран улыбающееся лицо. Уголки его собственных губ тоже приподнялись, и Мисаки буквально подпрыгнула на месте: — Класс! — Кстати, — изображение переключилось на другое: склонённая набок голова, округлённые глаза, поднятые брови и знак вопроса сверху, — Сарухиме, как ты смогла настроить программу под мою личную систему? Она несколько отличается от той, что мы пользуемся на других компьютерах. — Пришлось понаблюдать за тобой, пока Мисаки занималась рисованием, — призналась Сарухиме, мысленно вздыхая с облегчением. Всё-таки у неё не было возможности протестировать программу на компьютере Нагаре, и поэтому что-то вполне могло пойти не так, однако то, что запуск и использование шли успешно, уже было хорошо. — Если будут проблемы — скажи. — И если что-то надо будет дорисовать — тоже! — прибавила Мисаки. — Непременно, — пообещал Нагаре. — Да, девочки, вы постарались, — довольно сказал Ивафуне. – И теперь остались только вы, да? Чувствую, нас ждёт что-то интересное. — Да, после такого-то… даже не представляю, что Сару-чан придумала для Яты-чан. Её таланты поразительны! Впрочем, о том, что Ята умеет рисовать, я тоже не догадывался,— посмотрел на них Юкари. — Не то, что я умею… В общем, для Сарухиме — вот! — Мисаки протянула ей небольшую коробочку. Когда Сарухиме её открыла, перед ней предстали два тонких посеребренных кольца с небольшими зелёными камешками — возможно, бериллами. — Почему два? — спросила она. — Они парные, одно для меня. Мы же подруги, и мне показалось, ну, так как в этом году всё так поменялось, мы получили сверхсилы и очутились здесь… нам нужен какой-то символ. Несмотря ни на что, мы всё ещё вместе, и так будет всегда, вот! Давай, я его тебе надену? Сарухиме протянула руку будто бы во сне: быть вместе всегда… Отлично звучит, хотя «вместе», которого желала она, отличалось от «вместе»Мисаки. Но сил отказаться у неё не нашлось. Да и придумать повод было бы трудно. — И… ты мне тоже, — Мисаки подставила ей безымянный палец. Сарухиме бросила взгляд на свою руку. Ну, да, тоже он. Мисаки что, издевается? Нет, конечно нет. Она просто «не подумала». Сарухиме посмотрела на её улыбающееся лицо и, вздохнув про себя, надела кольцо ей на палец. Что поделать, если этой дурочке так хочется подчеркнуть их связь? Чёрт, она ведь неделями будет ходить с кольцом на безымянном и так ничего и не поймёт. Сарухиме дёрнула уголком рта. И тут Ивафуне рассмеялся: — Объявляю вас женой и женой! Можете поцеловать жену. «Ох, да пошёл ты!» — подумала Сарухиме и мазнула губами по губам Мисаки, а вслух произнесла: — Полагаю, мы теперь женаты. — Ива-сан, кажется, ты стал первым в Японии священником, заключившим однополый брак, — хмыкнул Юкари. Мисаки стояла на месте с ошеломлённым лицом, по которому медленно разливалась краска. Несколько раз она приоткрывала рот, словно пытаясь что-то сказать, но слов не находила и закрывала его снова. К ней подлетел Котосака и ехидным голосом закричал: — Лесбы! Лесбы! В одно мгновение Мисаки вспыхнула ещё сильнее. Её нижняя губа дрогнула. — Ну, лесба! — неожиданно выкрикнула она. — И что?! — Мы тут государственный переворот мирового масштаба готовим, — заявила Сарухиме, обводя присутствующих холодным взглядом. — Было бы несусветной глупостью волноваться о чьей-то ориентации. — Это правда, — Нагаре выбрал смайлик со сведёнными к переносице бровями, суженными глазами и сжатым ртом, — мы свободный клан, где каждый делает то, что ему по душе. Если члены нашего клана счастливы вместе, они не должны подвергаться насмешкам. — Я над Ивой-саном шутил, а не над ними, — запротестовал Юкари. — Я сам не делаю различий между женщинами и мужчинами. Красота есть красота, верно? — Эй, да я просто так ляпнул! Меня чужие отношения вообще не волнуют. Если девочки хотят быть вместе, пусть будут. Я их хоть на самом деле поженю, если попросят! Хотя это странный способ признания, конечно… — Я не собиралась признаваться, — пробормотала Мисаки, — просто немного не подумала. И в этот момент Сарухиме поняла одну вещь: между «лесбиянкой» и «лесбиянкой, влюблённой в лучшую подругу» существовала заметная разница. Заключалось ли признание Мисаки в том, что она была второй, или только первой? Хотя все явно посчитали, что она и Сарухиме встречались… Хотя, зная Мисаки, легко было предположить, что эти фразы она умудрилась пропустить мимо ушей. Сарухиме надо было развеять возможное недоразумение, но… Мисаки была такой неимоверно прекрасной в своём кимоно! Неужели нельзя в праздничную чуть-чуть притвориться, что мечты Сарухиме стали реальностью? Вместо этого она обернулась к Котосаке: — Извиняться собираешься? Тот принялся чистить клювом перья, притворяясь совершенно обычной птицей. — Ладно, тогда не стану отдавать тебе подарок. — Котосака, — сказал Нагаре вроде бы мягко, но тут же повторно продемонстрировал гневный смайлик. — Пожалуй, на сей раз ты не прав. Я уважаю всеобщее право выражать свои мысли, но некоторыми словами не стоит раскидываться. Котосака смотрел на него, не моргая. Нагаре показал слегка огорчённый смайл — Сарухиме начала подумывать, что он попросту использует любой мало-мальский повод поиграться с ними — и сказал: — Котосака, прошу тебя. — Извини, — проскрежетал тот, обращаясь скорее к Нагаре, чем к кому-то другому. — Эх, чего добьёшься от этого пернатого вредителя? — махнула рукой Мисаки. — Главное, что все люди, — она выделила голосом это слово, — всё нормально восприняли. Спасибо, ребята. — и она зачем-то взяла Сарухиме за руку. Той не хотелось отпускать, но пришлось это сделать: её подарок можно было взять только двумя руками. — Фурор, произведённый тобой, мне не повторить, — ухмыльнулась Сарухиме, — но… что есть. — Это, пожалуй, самая большая коробка за сегодня, — прокомментировал Ивафуне. — Когда дело касается Яты-чан, ты на мелочи на размениваешься. — Шлем виртуальной реальности, — назвал Нагаре первый предмет, извлечённый Мисаки. — Куплен в магазине, но ты ведь внесла свои модификации? Вы с Мисаки не будете против, если я потом взгляну? — Взгляни, — Сарухиме пожала плечом. Она не обольщалась: гений, подобный Нагаре, вряд ли мог найти нечто занимательное в её разработках, но если ему так хотелось — пусть тратит своё время. — А это чего? Скейт? Почему он приварен к раме какой-то? — Мисаки повертела конструкцию в руках. — Тут разъёмы… А, шлем подключать! О-о-о! — её глаза вспыхнули. — Поняла! Это как тренажёр. Тут же толком не покатаешься! Сарухиме кивнула: — Чтобы ты не бегала вверх-вниз постоянно. Тут есть несколько карт, на основе районов Токио, но стилизованы под разные города мира, просто ради разнообразия. — И ты построила такое всего за месяц? При этом занимаясь другими делами? — впечатлился Юкари. Сарухиме цыкнула: — Нет, я начала работу раньше. Закончила, правда, на этой неделе, так что могут быть недочёты. Не радуйся слишком сильно, Мисаки. Честно говоря, она некоторое время вообще не решалась браться за этот проект, потому что посчитала, что времени до Нового года ей не хватит. Однако, не придумав для Мисаки ничего лучше, она урезала часть возможностей, таких, как случайно генерируемые карты, и уложилась в срок. — Но даже если возникнет проблема, ты её исправишь, так ведь? — Мисаки улыбалась во весь рот. — Эх, я бы прямо сейчас испытала! — Не вздумай, — у Юкари в голосе зазвучали стальные нотки. — Рваное кимоно! — поддержал его Котосака. — Не порвала бы я! Ладно, завтра с утра — первым делом, обещаю! — она погладила скейтборд и отложила его в сторону. После этого подарки вручили Котосаке, пусть Сарухиме и предпочла бы свой придержать в качестве наказания: новая поилка от Ивафуне, зеркальце от Юкари, кольцо на лапку от Нагаре, качели от Мисаки и мячик от Сарухиме. — Так… на этом всё? — спросил Ивафуне. — Не совсем. Я уже упоминал, что хотел бы сделать совместную фотографию. Сегодня был хороший день, и не помешает сохранить напоминание о нём. По мнению Сарухиме, подарки уже были вполне себе напоминаниями, но день был и вправду не такой уж плохой, а благодарить за это следовало как раз Нагаре и Мисаки. Значит, можно и уступить их желанию — Мисаки ещё ничего не сказала, но Сарухиме знала, что идею совместного фото та горячо одобряет. Они встали рядом: Нагаре с Котосакой на плече в центре, по бокам от него, чуть зайдя за кресло, Ивафуне и Сарухиме, а по краям — Юкари и Мисаки, чьи волосы касались щеки Сарухиме. Неожиданно, когда они все застыли, глядя в объектив, она обняла Сарухиме за талию одной рукой, а другой схватила её за кисть, на которой было кольцо и прижала к своей груди. Сердце Мисаки колотилось быстро-быстро и будто бы в том же ритме, что и сердце Сарухиме. — Снимок готов, — сказал Нагаре и загрузил его на экран. — О… — издала странный звук Мисаки, и Сарухиме, повернувшись к ней, увидела в её глазах слёзы. — Чего ты плачешь-то? — Сарухиме положила руку ей на спину, пытаясь успокоить. — Прости, я… счастлива. Мы все улыбаемся. И ты, и Нагаре тоже, — Мисаки широко улыбнулась с мокрыми глазами. — Нашла повод, — Сарухиме щёлкнула языком, но украдкой слегка погладила её по спине. *** — Наконец-то! — Мисаки распустила узел на голове и с наслаждением провела рукой по волосам и повертела шеей. Сделав фотографию, они потратили некоторое время на уборку, но спать ложились всё равно рано для Нового года — видимо, потому что отмечать начали чуть ли не сразу после обеда. — Сегодня… в общем, мне понравилось. Спасибо, — сказала Сарухиме, расплетая свои косички. Они ведь даже поцеловались с Мисаки, верно? Больше, чем она когда-либо рассчитывала получить. Плюс обещание всегда быть вместе. Она медленно сняла с пальца кольцо и повертела в руках. Юкари оказался прав: у Мисаки был вкус. — Тебе спасибо. И вообще, и что вступилась за меня, — тихо произнесла Мисаки. Её взгляд был направлен на кольцо Сарухиме. — Ты права, это глупость, но я всё равно боялась сказать… и потом, я как-то… про безымянный палец не вспомнилось даже! Кольцо и кольцо, надела и надела. А вообще я думала — тебе противно будет, если… ну, вот, если я тебе скажу. Я думала, ты меня видеть не захочешь, не то, что в одной комнате жить. — Из-за того, что ты лесбиянка? Бред какой. Конечно, сама Сарухиме тоже думала что-то подобное, но в её случае дело было в «лесбиянке, влюблённой в лучшую подругу». По-прежнему большая разница. И боялась она скорее не отвращения, а жалости. Лучше пусть Мисаки её ненавидит, но никогда не смеет жалеть. — Угу, бред. Ты… ты в самом деле лучше всех! Но... ты не думай, я никогда не прикоснусь к тебе и ничего не сделаю без твоего разрешения. Мне хватит того, что мы вместе, честно! — Мисаки улыбнулась, но как-то беспомощно. — Честно? Это не похоже на «честно», — хмыкнула Сарухиме. — Я умею сдерживаться! Ты же знаешь, сколько мы вместе жили, я никогда… Это было слишком легко, чтобы быть правдой, но… в прошлом году они поехали на подземную базу лучшего в мире хакера, наделённого к тому же сверхъестественными силами, которые мог передавать другим, и Сарухиме теперь метала ножи, бившие зелёными молниями, и была способна ещё много на что. Произойти могло что угодно. — Не сдерживайся. Разрешаю тебе всё, что захочешь. — Всё? Ты уверена? — У меня нет привычки нести чушь, лишь бы что-то сказать, — Сарухиме повела плечом. Кулак, невидимый Мисаки, сжался, и ногти впились в кожу. — Тогда… — Мисаки подошла к ней и приподнялась на носки, — …я тебя поцелую. Слова не разошлись с делом, и это был настоящий поцелуй, а не то коротенькое прикосновение губами, что до этого подарила ей Сарухиме. — Тебе не противно? — Мисаки отстранилась и посмотрела ей в глаза. — Глупых вопросов не задавай, — Сарухиме погладила её по щеке. Мисаки продемонстрировала ей самую яркую из своих улыбок: — Значит, мы вместе. — Навсегда, как ты и хотела, — Сарухиме улыбнулась в ответ. Прошлый год выдался успешным, и новый начался как нельзя лучше.
Примечания:
Примечания:
* Кадомацу — новогоднее украшение в Японии, изготовляется обычно из сосны, бамбука, папоротника и других предметов, перевязанных соломенной верёвкой.
** Ута-гарута — японская настольная игра, в которой игроки должны идентифицировать разложенные на столе карты с текстом стихотворений с теми, что находятся на руках.
*** Сугароку — настольная игра в кости с передвижными фишками.
**** Ханэцуки — игра в волан.
***** Мотибана — бамбуковые или ивовые ветки с подвешенными на них моти в форме рыб, фруктов, цветов.
****** Осэчирёри —традиционная японская новогодняя еда.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама: