Мы не можем скрываться!

I'm calling you from the future To let you know we made a mistake And there's a far old past that's giving me, giving me such a headache And I'm back with the madness I'm a champion of the people who don't believe in champions I got nothing but dreams inside (Я зову тебя из будущего, Чтобы ты узнал: мы ошиблись. А ещё есть далекое прошлое, от которого у меня дикая головная боль. И я возвращаюсь с этим безумием, Чемпион тех людей, что не верят в чемпионов. У меня не было ничего, кроме моих грёз) Fall Out Boy — Champion

      Холодный утренний воздух уже пробирался под тёплую толстовку, но парень продолжал стараться не обращать на это внимания. Сентябрь подходил к концу, осень заявляла о своих правах желтеющими листьями, которые опадали на землю. Теперь каждое утро их убирали дворники в небольшие кучки. За работой одного из таких Ярослав наблюдал из окна, которое распахнул в своей комнате. Она уже наполнилась холодным воздухом, который пробирался во все углы и щели. Когда по спине пробежали приятные мурашки, Ярослав нажал одну из кнопок в своём плеере. Музыка сменилась другой: вместо Gorillaz* в наушниках заиграли The Neighbourhood*. Делая медленную затяжку от сигареты, парень подумал про Демьяна — он всегда вспоминал его, когда слушал любимые песни друга. А случалось это только в часы, подобные этому. Когда отец Ярослава ругает парня за найденную пачку сигарет, или потому что классная руководительница сообщила про «неуд» за несданную домашку по алгебре. В такие дни мужчина всегда повышает голос и не поскупится несколько раз ударить сына. Если мать Ярослава в этот день находится дома — кричит и на неё. Если же у женщины ночная смена в больнице, без тормозов отрывается на сыне. Потом идёт в ближайший магазин за пивом. А вспомнит, что жена где-то спрятала его бутылку водки — пытается отыскать, обнаружив — пьёт и её. Позже, как бы вспомнив про отцовский долг, ломится в комнату Ярослава, пока не засыпает под дверью.       Такой же день был вчера. Снова скандал ни о чём, но мать была в ночную смену. И хорошо, думал Ярослав, не попадёт под горячую руку пьяного мужа. Полночи отец ломился в комнату, из-за чего Ярослав так и не смог поспать. Мужчина затих лишь под утро. И сейчас Ярослав просто пытался успокоиться, слушая музыку и вдыхая холодный утренний воздух. Ему было бы ещё спокойнее будь рядом Демьян, но раз парня здесь нет, Ярослав слушал любимую музыку друга, представляя, будто бы он сидит с ним рядом на подоконнике и пытается приободрить какой-то шуткой. Ярослав может это только представлять. Друга он ни разу не приглашал к себе в гости, а за последние два года, когда отец запил — тем более.       Инди-рок, который любит слушать Демьян, не поднимал Ярославу настроение, но помогал успокоиться. Под последние аккорды он затушил сигарету и сбросил её на улицу, чем только прибавил работу местному дворнику. Парень не спешил закрывать окно и пока лишь начал медленно собираться в школу: снял толстовку, чтобы надеть под неё рубашку, проверил наличие всех тетрадей на сегодняшние уроки и поискал лишнюю мелочь. Перед уходом закрыл в комнате окно и выключил настольную лампу, которая горела всю ночь.       Закинув сумку на плечо, Ярослав остановился у двери и прислушался, чтобы уловить хоть какие-то звуки. Тихо. Парень медленно и осторожно открыл дверь, чтобы посмотреть в коридор через тонкую щель. На полу у двери было видно что-то похожее на мешок. Ох, если бы это было так! Ещё немного приоткрыв дверь комнаты, Ярослав аккуратно переступил через спящего мужчину, и также тихо и осторожно закрыл дверь. В коридоре он быстро обулся в кроссовки и вышел из квартиры. От подъезда проследовал к круглосуточному магазинчику во дворе. Отсчитал мелочь и купил шоколадный батончик, ловя сонный и безразличный взгляд продавщицы.       Неторопливо под любимую музыку в плеере Ярослав шёл по направлению к школе, остановившись в одном дворе по пути. Парень занял скамейку на детской площадке, где быстро умял шоколадку. Ещё несколько минут просто смотрел на выходящих из дома людей: школьников, взрослых и мамочек с маленькими детками. Ярослав сверил время на телефоне — вот-вот должен был подойти Демьян. А пока он его ждёт, выкурит одну сигарету. Демьян подойдёт к их месту встречи как раз, когда Ярослав будет докуривать сигарету. Он как обычно бодро поприветствует Ярослава и обеспокоенно поинтересуется о новом синяке на левой скуле. Ярослав же отмахнётся, сказав что-то про пьяного отца. Они пойдут в школу, и Ярослав потреплет Демьяна по голове, поймав мимолётную улыбку друга.       Так, по крайней мере, было всегда.

***

      Ярослав не пришёл в школу. Я как обычно подошёл к нашему месту встречи, но не застал там друга. Решил подождать немного, просидел в том дворе какое-то время из-за чего едва не опоздал на первый урок. Конечно, случается, что Яр прогуливает уроки, но он всегда предупреждал об этом, написав заранее. В этот раз ничего подобного не было.       «Если прогуливаешь, мог бы и предупредить» — спешно набрал сообщение и отправил другу, когда уже поднимался по крыльцу, чтобы зайти в школу. Дежурившая в этот день утром преподавательница по биологии подгоняла меня на первый урок, пока я переобувался в гардеробе.       Быстрым шагом я направлялся в кабинет истории на третьем этаже и зашёл сразу после звонка. С моим появлением ребята немного притихли и провожали взглядом вплоть до моего места за последней партой в третьем ряду. Второе место за партой, как я и ожидал, пустовало, поэтому я с тяжёлым вздохом закинул сумку на стул Ярослава. Пока доставал учебник с тетрадью, обратил внимание на перешёптывания в классе и вспомнил, что со мной, в общем-то, никто не поздоровался. Я поднял голову, чтобы осмотреть одноклассников, но все они переглядывались между собой и осторожно поглядывали на меня. И я хотел было обратиться к кому-то, но в кабинет вошла историчка, так что мне нужно было повременить с этим.       В течение урока Ярослав так и не ответил на моё сообщение. Во время урока замечал, как Дима периодически оглядывается на меня. Тоже самое делали и несколько других парней с класса. Поймав взгляд Регины со второй парты среднего ряда, сделал жест рукой с немым вопросом «Что происходит?». Девушка, поджав губы, растерянно покачала головой.       — Овсянников, — окликнула меня преподаватель по истории, заметив, что я отвлекаюсь. — Назовите годы блокады Ленинграда.       Я вздохнул, прежде чем ответить:       — Восемнадцатое сентября сорок первого по двадцать шестое января сорок четвёртого.       — Только двадцать седьмого января, а не шестого, — исправила меня женщина. — Ещё раз замечу, что отвлекаетесь, задам вопрос посложнее.       Готов поспорить, она мысленно надеется, что я не сдаю экзамен по истории с моей-то натянутой «четвёркой» за первую контрольную. Хотел бы и я надеяться, потому что окончательно с поступлением ещё не определился.       На продолжающиеся периодические оглядывания в мою сторону я старался не обращать внимания, чтобы спокойно отсидеть первый урок. После звонка все стали собираться, чтобы перейти в другой кабинет для следующего урока. Хорошо было лишь то, что он проходил в кабинете напротив. Но когда я вышел в коридор, ко мне пристал Дима с расспросами:       — Демьян, а вы с Ярославом теперь у нас «сладкая парочка»? — спросил одноклассник. Два его дружка — Вадим и Денис — стояли у двери в другой кабинет и посмеивались.       — С чего такой вопрос? — безразлично поинтересовался у одноклассника. — Ревнуешь?       Я продолжил было идти к кабинету, но одноклассник встал передо мной, преграждая путь. Проходящие в этом «пятачке» в конце коридора ученики только ещё больше мешали мне обойти Диму.       — Ты тему не переводи. Неужели не в курсе? — Дима хитро улыбнулся, пытаясь поймать удивление на моём лице. — Как так. Это ведь всю ночь обсуждали в общей беседе.       — Слушай, я вчера рано лёг спать и даже проспал утром, так что ничего не знаю. — Я постарался отвечать на провокации одноклассника как можно более сдержанно. Не знаю, в чём там суть, но и бросаться на рожон нельзя. — А теперь пропусти, пожалуйста.       Не дожидаясь реакции от одноклассника, обошёл его и направился к кабинету. Вадим с Денисом провожали меня взглядом, а последний просвистел мне вслед. Тоже мне шутники. Я занял свою парту и, не доставая тетрадь, пошарил в рюкзаке, чтобы достать телефон. Говорит, всю ночь что-то обсуждали? Ну, сейчас и посмотрим.       Я действительно рано уснул вчера вечером, и с утра совсем не проверял сообщения в соцсетях. Поэтому очень удивился, обнаружив больше сотни непрочитанных сообщений в беседе нашего класса. Первое сообщение было от Стаса — одноклассник кинул в беседу фотографию, которую все и стали обсуждать: что это, кто на фотографии, откуда достал. И всё бы ничего, да только на фотографии, как оказалось, были запечатлены мы с Ярославом. Я понял это, узнав в снимке случай, когда мы с Ярославом поцеловались в школе.       К сожалению, среди наших одноклассников не нашлось глупых, поэтому, несмотря на плохое освещение в кадре, узнали школьную лестницу, а нас — в качестве главных героев фотографии. Дальше было бурное обсуждение меня и Ярослава, геев в нашей стране, девчачьи увлечения яоем и ретвиты записей с тематических пабликов, и в особенности тех, где оказалась эта фотография. Подумать только, всего за двенадцать часов фотография распространилась везде, где только смогла. Интересно, видел ли это Ярослав?       Чем терзаться вопросами, проверил статус на странице друга, но он был в сети прошлым утром. Я отправил Ярославу ещё одно сообщение — и в сети, и SMS-кой. Пошёл издалека, поинтересовавшись, всё ли с ним в порядке. И терпеливо ждал ответа, параллельно изучая сообщения одноклассников в обсуждении нашей фотографии. Я смотрел на ракурс снимка и восстанавливал в памяти это событие, чтобы понять, кто мог нас сфотографировать в этот момент, чтобы сейчас попытаться вот так насолить. Но сколько ни думал, кандидатура на роль подозреваемого не находилась. Вернее, их было слишком уж много для начала. Взять того же Диму, который не выносил Ярослава, или девчонок, которые кидали в меня ревностные взгляды, потому что из-за меня им сложно было подобраться к Ярославу чтобы пофлиртовать. Да, наш класс, в общем-то, дружный, но если присмотреться внимательнее, можно обнаружить определённые группы общения. Вот только сейчас выходило так, что кто угодно мог проходить по лестнице в тот день и застать момент, когда мы с Ярославом поцеловались.       На втором уроке все одноклассники сидели относительно спокойно, и можно было подумать, что всё развеялось. Как бы ни так! Потому что перед третьим уроком, в нашем классном кабинете, Дима снова попытался прикопаться ко мне. Вот вроде и не скажешь, что одноклассник за что-то точит на меня зуб, но вот увидел во мне лёгкую мишень для самоутверждения — и понеслась.       — Значит, ты у нас по парням? — допрашивал Дима, когда я попытался выйти из кабинета, чтобы позвонить Ярославу. Наблюдая, с каким усердием одноклассник пытается задеть меня, ставлю на то, что он латентный гей, просто сам ещё не понял, либо же старательно подавляет.       — Слушай, Дим, ты бы отстал уже от меня. Пошутил и хватит.       — А то что? — моя попытка обойти его была пресечена преграждением пути. — Засосёшь в поцелуе?       Я внимательно смотрел на одноклассника, старался не отводить глаза, будто мы играли в гляделки. Когда обратил внимание, что почти все присутствующие наблюдают за нами, улыбнулся собственной затее.       — А давай! — ответил однокласснику и резко схватил его за воротник рубашки. — Вот прямо здесь, чтобы все видели.       — Слышь, руки убрал! — запаниковал Дима и схватился за мои плечи, чтобы оттолкнуть от себя.       Не знаю, правда бы я поцеловал его, лишь бы отстал и запомнил, но неожиданно для всех (и конечно же для меня), Дима ударил меня в живот. Рефлекторно из-за боли я отпустил одноклассника, но почти тут же полез с ответными кулаками. Один из его друзей, Вадим, попытался нас разнять, но сам попал под удар. Девчонки подняли шум, несколько других парней кинулись к нам, чтобы остановить. И как раз в разгар всего этого в кабинет зашла наша классруха.       — Что это вы тут устроили? — громко спросила весь класс Татьяна Анатольевна. Под её строгим оценивающим взглядом все в миг расступились. — Кто начал драку?       — Это Миронов с Овсянниковым, — подала голос одна из девушек. Кто, я не увидел, но по голосу узнал Кристину.       — Значит, Миронов и Овсянников сейчас последуют за мной, а все остальные садятся по своим местам и читают «На дне»*. Звонок уже прозвенел, чтобы до моего прихода ни звука.       Спорить с классрухой никто не стал, поэтому наши одноклассники молча расселись за свои парты, а мы с Димой вышли из кабинета. Татьяна Анатольевна отвела нас в кабинет заведующего по учебно-воспитательной работе, где кратко объяснила причину нашего прихода. Классная руководительница поспешила вернуться на урок к нашему классу, а заведующая дала нам с Димой по листочку и заставила писать объяснительную. Не знаю, что там писал Дима, сердито сверля взглядом листок, но я постарался писать максимально расплывчато без упоминания фотографии. Написал лишь, что неудачно пошутил, а Дима воспринял на свой счёт да и полез с кулаками, на что мне оставалось только отбиваться. Вроде не соврал, если так посмотреть.       Когда закончил, меня отпустили обратно в класс. На литературе старался сидеть тише воды, ниже травы. Дима, собственно, придерживался этой же тактики. Когда пришло время обеденного перерыва и все одноклассники кинулись в столовую, Татьяна Анатольевна подозвала меня и Диму к себе, чтобы подробно расспросить о нашей драке. Я повторил свою версию из объяснительной, Дима, хоть и нехотя, но подыграл мне, поддакивая на все мои слова. Пользуясь случаем, я попытался отпроситься со следующих уроков, наврав про приём у стоматолога. Классруха долго вглядывалась мне в глаза — не вру ли про стоматолога просто чтобы свалить из школы, но всё-таки написала записку, чтобы меня выпустили на вахте.       Со школы я направился прямиком домой, где два раза попытался дозвониться до Ярослава, но друг так и не отвечал. Поедая наскоро сделанные бутерброды с чаем, я сидел за компьютером и проверял сообщения. Ярослав так и не прочёл моё последнее сообщение и даже не появлялся в сети. Не получив ответ и на последний звонок, я отправил другу SMS-сообщение, что хочу срочно поговорить, и указал место — двор неподалёку от того, где мы встречаемся перед школой.       Я переоделся и направился в указанное место, чтобы подождать Ярослава. Сидя на скамейке у одного из подъездов незнакомого мне дома, я терпеливо ждал Ярослава или хотя бы сообщения от него. Периодически проверял его статус в сети и снова звонил. Но Ярослав так и не появился и по-прежнему оставлял меня без ответа. Вообще, никогда бы не подумал, что смогу просидеть почти шесть часов в ожидании другого человека. И если бы я знал, где именно живёт друг, пошёл бы сразу к нему домой. Вместо этого в очередной раз поругал Ярослава за его нелюбовь рассказывать о себе, а также себя — за то, что за все наши годы дружбы ни разу не попробовал навязаться к нему в гости.       Когда зазвонил телефон в седьмом часу вечера, мне уже не сиделось на месте, чтобы высказать всё Ярославу. Но к моему разочарованию это оказалась мама.       — Ты где пропадаешь?       — Да вот, гуляю неподалёку, — уклончиво ответил ей в трубку.       — И когда тебя ждать?       — Да я уже домой собирался.       Мамины слова «Хорошо, жду» прозвучали слишком уж холодно. Смею предположить, ей уже успела позвонить наша классная руководительница и сообщить о драке. Поэтому, направляясь домой, пытался морально подготовиться к допросу и возможному наказанию.       Когда зашёл в квартиру, как обычно громко известил о своём возвращении. Я ждал подвоха. Пока разувался, пока переодевался в комнате, и даже когда мы уже сели ужинать — всё это время мама не проронила ни одного лишнего слова! От этого мне становилось по-настоящему страшно, а ужинать в молчании было подобно пытке.       — Как сегодняшняя работа? — неловко спросил маму. Мой голос при этом немного дрожал сперва, но я надеялся, что мама не придала этому значения.       — Пока всё спокойно, — ответила мне женщина, накалывая на вилку половинку томата черри. Либо у меня разыгралось воображение, либо она правда сделала это нарочито сердито.       — Ты хотел мне что-то рассказать? — холодно поинтересовалась мама, совсем не смотря на меня.       Ну, всё, мой расстрел начался.       —Да, в общем-то, ничего особенного, — невнятно промямлил в ответ.       — Ничего, — повторила мама, пока накручивала пасту на вилку.       Я смотрел и смотрел на неё и её движения, и напряжение всё больше нарастало во мне.       Три.       Два.       Один.       — Я подрался с одноклассником! — выпалил на одном дыхании.       Мама подняла на меня мимолётный взгляд, поднесла вилку ко рту и съела пасту.       — А ещё я сбежал с последних уроков, соврав, что у меня приём у стоматолога.       — Что же, — мама аккуратно положила вилку с ложкой на свою тарелку, — я рада, что ты со мной честен, — и отпила немного воды из стакана.       Честен, как же. Сама ведь своим холодным молчанием вынудила меня сознаться. Ох уж эта моя совесть…       — Из-за чего же вы подрались? — спокойно поинтересовалась мама, как будто не было только что психологического давления.       — Да ерунда, — начал было отмахиваться, но поймал мамин взгляд. — Просто в классе одну неудачную шутку подхватили, а Дима слишком заострял на ней внимание.       Мама тяжело вздохнула, после чего взяла меня за руку.       — Демьян, ты ведь знаешь, что я всегда тебя выслушаю.       Я смущённо кивнул:       — Знаю.       — Вот и хорошо, — мягко ответила мама и отпустила мою руку. — С тебя мойка посуды.       — Это наказание?       — Если твоей совести от этого легче, — улыбнулась мама, демонстрируя ямочку на щеке. Мы продолжили ужинать, после чего я перемыл всю посуду. Так получилось лишь потому, что за этим занятием я ушёл в свои мысли и уже не мог остановиться. Пока в голове всё сводилось к тому, что мне нужно обсудить всё с Ярославом.       Перед сном проверил беседу нашего класса. На моё счастье там лишь обсуждали домашку по алгебре и английскому языку, которую надо сделать на завтра. Ярослав в сети так и не появлялся. Сидя в полумраке, потому что комната освещалась только экраном монитора от компьютера и белым светом настольной лампы, я негромко включил музыку. Обычно в это время я сажусь немного почитать или посмотреть фильм, но сегодня на это совсем не было настроения. В полудрёмном состоянии я понял, что пора спать, выключил всё и лёг в кровать. Закутываясь с головой в одеяло, просил лишь, чтобы Ярослав появился завтра в школе, и чтобы неприятность с фотографией изжила себя.

***

      Мои просьбы явно никто не собирался выполнять. Как и вчера, Ярослава не оказалось утром на нашем месте встречи, но в этот раз я не стал дожидаться друга. Вместо этого по пути к школе проверял телефон. К моему удивлению, Ярослав был в сети. Но я лишь сердито подметил, что он сейчас наверняка читает сообщения наших одноклассников в общей беседе, когда как мои сообщения прочёл, но оставил без ответа. Ну и хрен с ним!       К сожалению, очень скоро оказалось, что и вторая моя просьба не была выполнена. Неприятность с фотографией не то чтобы не была забыта — это теперь обсуждала вся школа. Как многие предположили, какой-то задрот (а по-другому я пока никак не могу назвать этого человека) распечатал фотографию и расклеил либо же оставил в некоторых местах по школе. Несколько в гардеробе, ещё около того, если не больше, в коридорах на полу и на стенах. В точности, как я желал, только наоборот. Как будто кто-то старательно пытается испоганить мне и Ярославу жизнь в школе.       Учителя, однако, шум не поднимали, в то время как нас с Ярославом не обсуждал разве что слепой. Девчонки из нашего класса вели себя слишком уж возбуждено на первом уроке, обсуждая что-то. По отрывкам их разговоров понял, что Вика из параллельного класса начала с кем-то встречаться. Вроде не такая уж новость. Вика была красавицей среди девушек одиннадцатых классов и встречалась со многими парнями. Но в этот раз одноклассниц было трудно успокоить на уроке. Дима же снова пытался подколоть меня, только вместо неприятных разговорчиков в этот раз выбрал пассивную тактику: часто переглядываться на меня и показывать жесты, демонстрирующие половой акт. Очень смешно, а главное видно, сколько фантазии приложил одноклассник.       Вторым уроком был английский, и он прошёл спокойно лишь благодаря тому, что Дима был в другой группе. Урок был настолько спокойным и обычным, что я почти поверил, будто бы история с фотографией мне приснилась. Ах, если бы. Потому что у кабинета, где проходил третий урок, было непривычно оживлённо. И я бы прошёл мимо всей этой движухи, если бы не обратил внимание, что в эпицентре оживления находится Ярослав. И нет, к нему не докапывались из-за снимка, где мы целуемся. Потому что рядом с моим другом стояла Вика, и именно это привлекло всеобщее внимание старшеклассников. Девушка облокачивалась на плечо Ярослава, о чём-то тихо с ним переговариваясь и нарочито громко посмеиваясь над какими-то шутками.       — Эй, Славик, а расскажи ещё, — услышал я, когда подошёл ближе, потому что они стояли у окна как раз напротив кабинета.       Славик. От этого сокращения меня передёрнуло.       — Нет, давай потом, скоро звонок, — мягко отвечал Ярослав.       — Ну, Слав, ну пожалуйста.       Да, я прошу тебя, пожалуйста. Ты ведь ненавидишь, когда твоё имя так сокращают. Скажи же ей это и пошли куда подальше.       — Эй, чего это ты уставился? — недовольно сказала Вика. Я не сразу понял, что она обращается ко мне, потому что воспринимал всё происходящее как картинку какой-то дешёвой киноленты о подростках. В немом вопросе я посмотрел на Ярослава, но парень сделал вид, что не замечает меня. Отвернулся к Вике и начал что-то шептать девушке на ухо, от чего та снова противно засмеялась на весь коридор.       Иногда мне было интересно, каким становится Яр, если проводит время с девушкой, с которой состоит в отношениях. Потому что за всё время, что мы общаемся, мы с ним ни разу не обсуждали девчонок, да и я не видел, чтобы Ярослав с кем-либо встречался или проявлял хоть какой-то интерес. А тут я наблюдаю такое. И это его поведение, его слова и прочее — кажется таким нарочито показушным, таким фальшивым и неправильным. Совсем не похож на того Ярослава, которого я так хорошо знаю. Или, по крайней мере, знал.       На третьем уроке мы с Ярославом сидели за последней партой на разных рядах. Вообще-то, я сел за нашу парту, а Яр просто занял свободную в соседнем ряду. Конечно же, он видит, что я хочу обсудить с ним всё это. Как минимум ту фотографию, которую все бурно обсуждают. Как Ярослав отреагировал на это? Ему стало стыдно за всё, что мы делали, или же противно? По крайней мере, как максимум, мне ужасно хотелось обсудить нас. Но Ярослав ведёт себя как последний трус, предпочитая игнорировать меня и изображать парня Вики.       Во время урока я отправлял другу SMS-сообщения, однако Яр только поглядывал в телефон, оставляя без ответа. Потом пробовал пойти дальше — кидал в друга скомканные записки на тетрадном листе, которые парень также успешно игнорировал. Конечно, мои действия не остались незамеченными, и очень скоро меня заставили несколько минут постоять на ногах, предварительно потребовав положить на учительский стол дневник.       На переменах Яр всё время находился вместе с Викой. Я смог поймать Ярослава лишь после уроков, когда проследовал за ним и девушкой.       — Нам надо поговорить, — строго сказал Ярославу, хватая его за плечо, когда они вышли со школьного двора.       — Что ему с тобой обсуждать? — возмутилась Вика и попыталась убрать мою руку.       — Тебя вообще не спрашивали, — эта девушка начинала меня откровенно злить, и я с трудом сдерживался, чтобы не оттолкнуть её — ещё ведь сцену устроит.       — Мне, правда, — устало заговорил Яр, убирая мою руку со своего плеча, — нечего с тобой обсуждать. Поигрались и хватит.       — Поигрались? — моему удивлению и злости просто не было предела. В негодовании я схватил Ярослава за воротник его толстовки. — Значит, для тебя это было забавой? Да ты просто!..       Я остановился на полуслове, осознав, что слишком перехожу черту и уже не сдерживаюсь. Мне стало стыдно за свои эмоции, поэтому я опустил голову, но Ярослава отпустить так и не мог. Громко послав друга, я перестал держать его за ворот толстовки и как можно быстрее ушёл от них. Оглядываться боялся, а лицо всё время вытирал от внезапно набежавших слёз. Хорош же я, если устроил такое представление. Ну и хорошо: пусть встречается с этой Викой, играя роль счастливого старшеклассника. Может, он таким образом захотел повысить своё либидо — в любом случае, это уже не моё дело.       Сегодня после школы у меня был репетитор по алгебре для подготовки к экзамену. Но, к сожалению для моего репетитора, моё внимание было рассеянным, и я делал слишком много ошибок в примерах. С тяжёлым вздохом меня отпустили домой даже раньше, чем обычно — не было смысла держать насильно, если я совсем не сосредотачивался на занятии.       Домой шёл довольно медленно и устало. Ощущение было такое, словно меня облили грязью, а потом грубо тащили по земле. Дома я тихо поздоровался с мамой и, как только разулся, сразу пошёл в зал, где мама сидела с ноутбуком.       — Что такое? — поинтересовалась она, когда я сел рядом и облокотился на мамино плечо.       — Просто. Настроения нет.       В этот раз вытягивать из меня ответы мама не собиралась. Как правило, если у меня были какие-то свои переживания, она не вынуждала меня рассказывать и терпеливо ждала, когда я сам расскажу. Вот только когда я буду готов рассказать ей обо всём, что меня сейчас волнует, сам не знал. Поэтому просто несколько минут посидел рядом, пока не ушёл в свою комнату.

***

      Ярослав максимально отдалился от меня. В школе мы совсем не общались. Какое-то время в классе всё ещё обсуждали ту дурацкую фотографию, но из-за того, что Ярослава часто видели с Викой, все эти разговоры постепенно сходили на нет. Одноклассники тоже со мной особо не контактировали. Единственным исключением оказалась Регина — просто она была единственной из класса, кто не обсуждал меня и Ярослава, да и вообще в отличие от остальных не игнорировала моё присутствие. За это я был безмерно благодарен однокласснице, потому что если бы не она, последующий месяц дался бы мне крайне тяжело. Правда ко мне привязалось клеймо «пидора», поэтому от подколов со стороны парней из параллельного класса было практически не отвязаться. Один так и вовсе обнаглел, наседая на меня практически каждый день, пока я не выдержал и не сорвался.       — Блять, просто признай, что хочешь с парнем переспать!       — А ты что же, готов под меня лечь? — язвительно переспросил старшеклассник.       За колкими словами завязалась и драка. Вот только на этот раз зачинщиком стал я сам, зарядив парню кулаком по его скуле. Разнять нас было сложно, поэтому никто и не пытался, иначе бы сами попали под удары. А успокоить удалось только проходящему там преподавателю обществознания и физкультурникам, которых позвали девушки, потому что всё происходило в коридоре рядом со спортзалом. Всех разогнали по кабинетам, а меня и того парня отвели к директору. Потом, правда, позволили забрать сумку со своими вещами, чтобы направить к медсестре, а уже от неё обратно в приёмную директора, где я мариновался в мучительном ожидании. Потому что из-за этого переполоха в школу срочно вызвали мою маму с работы. Она беседовала с директором и заведующей по учебно-воспитательной работе. Потом ещё с нашей классрухой. Я всё это время молчал и на все вопросы ко мне только хмуро отворачивался. Маме я тоже ничего не говорил, просто было стыдно.       Меня отпустили с оставшихся уроков. Вернее сказать с последнего, потому что вся та кутерьма заняла почти два урока. На машине мы с мамой поехали домой, но когда мама припарковалась, и я расстегнул свой ремень безопасности, понял, что дверь заблокирована. Ещё несколько раз подёргал ручку, после чего обессилено облокотился на спинку сидения.       — Мы не выйдем из машины, пока ты мне всё не расскажешь. И я серьёзно.       Я тяжело вздохнул и долго молчал, прежде чем начать своё откровение перед мамой. Пошёл от самого начала, с того первого поцелуя с Ярославом, и даже рассказал о том, что мы целовались и трогали друг друга у меня в комнате — при этом я чувствовал, как сильно горят мои уши от смущения. Мама не перебивала и спокойно слушала. А когда я уже рассказывал о фотографии и о том, что Ярослав предпочёл забыть всё как какую-то мимолётную забаву, сам не понял, что уже плачу.       Я услышал, как мама расстегнула свой ремень безопасности, и уже в следующую секунду она обнимала меня. Было крайне неудобно сидеть в таком положении, но я старался не обращать на это внимания, сосредоточившись на лёгких маминых поглаживаниях по моей спине, которыми она пыталась меня успокоить.       Ещё какое-то время мы молча сидели, пока мама не завела машину и не велела пристегнуться. Она открыла окно с моей стороны, и мы бесцельно катались по городу. Потом мама сказала, что у нас нет продуктов к ужину, и мы долго бродили по магазину, набирая еду в большую тележку.       Мои глаза покраснели и опухли после слёз, я чувствовал себя разбито и потеряно, но немного легче — словно мне только и надо было, что прореветься. Пока ходил за мамой по магазину, прокручивал в голове всё, что рассказал. Мне было не до конца понятно, как моя мама относится к тому, что её сына интересует парень. Да к тому же одноклассник и лучший друг. Поэтому продолжал катить перед собой тележку с продуктами, пытаясь подгадать момент.       — Мам.       — Что такое?       Мы стояли в отделе с колбасными изделиями, где мама раздумывала, что она хочет больше всего: карбонад или ветчину.       — По-твоему, я странный?       На лице промелькнуло смятение — она явно не ожидала от меня такого вопроса. По крайней мере не в тот момент, когда мы ходим по магазину.       — Если ты хочешь знать именно моё мнение — ты вовсе не странный, — мама положила ветчину обратно на прилавок, карбонад в тележку к остальным нашим продуктам, а сама подошла поближе ко мне и, приобняв, заботливо поцеловала в макушку. — Несмотря ни на что, ты по-прежнему мой любимый сын.       — Полегче, ма, а то как кинусь во все тяжкие, — пошутил я, но потом тихо добавил:       — Спасибо.       — Всё будет хорошо, — успокаивала меня мама. — А насчёт Ярослава… Поговори с ним, когда он будет готов к этому и сам к тебе придёт.       Мы ещё немного пошатались по магазину, прежде чем, наконец, дошли до касс, чтобы расплатиться за продукты и поехать домой. По пути обратно, правда, мама решила, что ей всё же слишком лень сегодня готовить ужин, и мы заехали в пиццерию.       Вечер мы провели в зале за просмотром фильма. Я не особо вникал в сюжет, поэтому все события прошли мимо, а ближе к концу сам не понял, как проваливаюсь в сон. Успокаивали лишь мысли о том, что завтра выходной и ни в какую школу идти не нужно. И мамина рука, которая всё это время гладила меня по голове.

***

      Ярослав был в смятении. Был напуган. О фотографии он узнал ещё за день до того, как это стал бурно обсуждать весь класс, а в последующем и вся школа. Ему написал Стас и, ничего толком не объяснив, назначил встречу после школы. Вместо приветствия показал фотографию на своём телефоне.       — Что это? — безразлично поинтересовался Ярослав.       — А ты что же, не узнаёшь? — наигранно спросил Стас и подошёл ближе, чтобы самому показать. — Вот же: ты и Демьян. Или не похожи?       — Откуда у тебя это? — спросил Ярослав, очень сдерживаясь, чтобы не ударить одноклассника.       — Свои источники, — пожал плечами парень. — Ты телефон-то не разбивай, а то расплачиваться заставлю, вряд ли у тебя есть такие деньги. А копия этого снимка у меня и на компьютере есть. Позже отправлю ребятам.       — По-твоему, это смешно? — казалось, что Ярослав едва ли не рычит от злости.       — А, по-твоему, нет? Расслабься, мне просто было интересно посмотреть на твою реакцию. Ну, и на реакцию остальных.       Стас прослыл в классе главным шутником, поэтому Ярослава не удивило его стремление таким образом выставить Ярослава с Демьяном на посмешище в качестве главных объектов обсуждений и сплетен. И когда Стас сдержал своё слово, отправив вечером фотографию в общую беседу класса, Ярославу стало по-настоящему страшно. Он не понимал, как ему стоит реагировать на это, что говорить или отвечать одноклассникам. И стоит ли им вообще что-то отвечать. Чего Ярослав ещё не знал наверняка, так это как теперь вести себя с Демьяном. Потому что пока об этом не узнали все, Ярослав не задумывался, что все эти поцелуи между парнями воспринимаются ненормально.       Ярослав решил прогулять день в школе, но совсем не предупредил об этом друга. Он не знал наверняка, видел ли все эти сообщения Демьян, потому что Ярослав боялся заходить в сеть и все сообщения читал в сплывающих оповещениях на телефоне. Он также видел, что Демьян писал ему и звонил, но намеренно не отвечал.       В начале вечера ему позвонила Вика и попросила встретиться, чтобы обсудить что-то. Без лишних приветствий, девушка просто предложила парню встречаться — словно знала, что Ярослав в смятении от всего происходящего. Про фотографию девушка наверняка узнала непосредственно от Стаса — они были двоюродными братом и сестрой. Колеблясь, Ярослав всё же согласился. Потому что всё, о чём он думал, так это как отогнать от себя слухи.       Тот вечер он провёл с Викой, гуляя по городу. Ярослава раздражало, что девушка всё время фотографирует себя с ним, явно намереваясь выложить фотографии где-то у себя в профилях в Интернете. Пусть так, лишь бы о нём меньше говорили как о каком-то «ненормальном».       На следующий день Ярослав появился лишь к третьему уроку. Вика сразу же нашла его в школе и не отлипала всю перемену. Одноклассники обсуждали парочку, почти не задавая вопросов про ту глупую фотографию. Играя роль идеального парня, Ярослав не заметил появления Демьяна. И не нашёл ничего лучше, чем отвести взгляд. Не смотреть, не обращать внимания. Просто чтобы не было новых разговоров о его «неправильности».       Сидеть на уроке было мучительно. Парень чувствовал, как Демьян сверлит его взглядом, видел все сообщения в телефоне и намеренно игнорировал брошенные записки. Просто перетерпеть, чтобы на следующей перемене снова «флиртовать» с Викой. Но Демьян не был бы собой, если бы после уроков не попытался догнать Ярослава, чтобы попытаться поговорить. В этом они тоже сильно отличались: в любых конфликтах Ярослав предпочитал замять всё побыстрее или зарыться в песок, когда как Демьян шёл напролом, чтобы не оставлять никаких недомолвок. И в этот раз, всего лишь желая всё по-быстрому замять, Ярослав не нашёл ничего лучше, как просто отмахнуться. Конечно, его слова сильно задели друга. К удивлению Ярослава, он и сам чувствовал себя погано из-за сказанных слов.       Дни мучительно тянулись один за другим. В школе не обращать внимания на Демьяна, на переменах позволять Вике крутиться рядом, висеть на его плече и называть Славиком. Да, Ярослав очень не любит, когда его так называют. Вика, как и все, знала об этом, но сочла милым, если только она будет так обращаться к парню. И Ярослава всё устраивало, пока затихали разговоры про него и Демьяна.       Вечерами Ярослав пропадал вне дома, гуляя с девушкой по городу или один где-нибудь неподалёку от своего района, выкуривая сигареты. Всё лучше, чем сидеть в квартире с отцом. Он не возражал и когда Вика позвала парня к себе. Прекрасно понимая, к чему всё идёт, Ярослав всё равно глупо поинтересовался о родителях девушки. Конечно же, их так удачно не было дома именно в тот день, иначе зачем бы Вике звать парня к себе. Какое-то время они просто сидели в комнате. Ярослав не мог откинуть воспоминания о том, что всё, что было у него с Демьяном, происходило именно в комнате друга.       Когда Вика потянула парня к себе, Ярослав без особого энтузиазма неловко отвечал на поцелуи. Духи девушки очень резко пахли, сама же Вика посмеивалась над зажатостью парня. Всё в происходящем смущало Ярослава своей неестественностью и неправильностью ситуации, в которой он оказался. В голову нарочито лезли мысли о Демьяне, но развеивались, когда Ярослав обращал внимание на то, что сейчас собирался переспать с Викой. Просто смешно.       — Ты не в настроении? — Вика старательно делала вид, что она не расстроена отстранённостью парня.       Ярослав постарался без скандала покинуть квартиру девушки, хотя прекрасно видел её недовольство. «Не в настроении» — ещё мягко сказано. Ярослав просто не чувствовал возбуждения наедине с девушкой. И это заставляло его ощущать себя ещё более паршиво.       В тот день ночью Ярослав не мог уснуть. Обычно он выкуривал сигарету и слушал свои любимые песни, чтобы расслабиться. Но в этот раз сигарета не приносила удовлетворения, а своя музыка больше не так нравилась. Он включил было в плеере инди-рок, который так любит слушать Демьян, но не ощутил ничего кроме тоски. Интересно, как сейчас себя чувствует Демьян. Наверняка не лучше, чем сам Ярослав.       Лёжа на кровати, Ярослав смотрел в потолок, продолжая слушать меланхоличный голос Джесси Рутерфорда*. Он вспомнил запах подгоревшего кофе, которым обычно пахнет его друг. Демьян рассказывал, что кофе по утрам подгорает из-за невнимательности его мамы, и что именно этот запах он ненавидит больше всего. А Ярославу наоборот нравилось. Запах подгоревшего кофе он ассоциировал с Демьяном, когда как его друг точно также ассоциировал с ним запах сигарет. Кофе и сигареты.       «Кофе и сигареты — это комбинация»*, — сказал бы сейчас Демьян, цитируя какой-то фильм, при этом очень искренне и открыто улыбаясь.       Ярослав глухо выругался и, сдёргивая наушники, перевернулся на бок. Мысли о Демьяне доводили до возбуждения. Почему именно с ним? Парень и сам не понимал, или же просто боялся честно ответить на этот вопрос. Вместо того чтобы ломать над этим голову, он поддался своему возбуждению. Смяв одеяло и утыкаясь в него лицом, свободной рукой расстегнул джинсы, освобождая напряжённый член. Он вспомнил первый поцелуй с Демьяном у школьной лестницы — тогда, почему-то, это не показалось ему чем-то неправильным. Неправильным и не казалась близость Демьяна, когда парень постоянно облокачивался на него, обнимал за плечи, или лежал головой на его колене, когда Ярослав сидел на подоконнике. Он также вспомнил, как сам поцеловал Демьяна у друга в комнате, и как гладил его живот и грудь под футболкой. Как Демьян целовал его шею, пока они дрочили друг другу, лёжа на кровати. Если бы только всё это можно было так легко забыть, но Ярослав помнил всё слишком хорошо, иначе бы не мастурбировал сейчас на Демьяна.       Зарываясь лицом в смятое одеяло, тем самым подавляя стон, Ярослав ещё раз провёл рукой по всей длине члена. Тело охватила дрожь, за которой последовало расслабление. Ярослав продолжал лежать на боку, выравнивая дыхание, и чувствуя себя мелким школьником, который впервые дрочил на порно-журнал, доставшийся от одноклассника. Только сейчас ситуация отличалась тем, что парень мастурбировал не на голую женщину из журнала, а своего друга, которого жестоко киданул в самый сложный момент. Не это ли называют предательством?       Тем временем, Джесси Рутерфорд со своими друзьями продолжал играть в плеере. До Ярослава еле слышно доходили слова вокалиста, который просил прикоснуться к нему*.       С этим дерьмом определённо пора было кончать.

***

      Регина сегодня отсутствовала, поэтому весь день в школе я чувствовал себя без поддержки со стороны. Не хочу сказать, что искал какую-то выгоду из общения с одноклассницей, просто оказалось, что девушка может быть незаменимым другом. Про неприятность с фотографией и самого Ярослава она не заговаривала, стараясь переводить темы наших разговоров на что-то более приятное. Оказалось, что у нас с ней схожие вкусы в фильмах, поэтому вечера и ночи я проводил за просмотром кинолент, которые посоветовала Регина. Сегодня утром я как раз хотел продемонстрировать однокласснице свои покрасневшие глаза из-за отсутствия сна прошлой ночью, а заодно поделиться впечатлениями от фильма, который посмотрел по её совету. Однако утром, получив сообщение от девушки, что она плохо себя чувствует, из-за чего её сегодня не будет в школе, почувствовал, как настроение падает ниже уровня земли. Ещё и удачно оделся: в одежде преобладали тёмные цвета. Я как будто на похороны шёл, а не на уроки. Хотя младшеклассники меня бы наверняка поддержали, что в школу ходишь, как на траур.       В кабинетах я не задерживался, стараясь выходить в коридор во время перемены. Просто не хотел лишний раз чувствовать на себе взгляды одноклассников. Один раз встретил в коридоре во время перемены парня из параллельного класса, с которым подрался. Мы лишь перекинулись «любезными» взглядами, сдерживаясь, чтобы снова не накинуться друг на друга с кулаками. Я бы так и сделал, скажи он снова хоть слово, но мама взяла с меня обещание, что подобного больше не повторится.       На перемене после четвёртого урока было особенно скучно. В столовой я лишь по-быстрому скушал запеканку и захватил яблоко, чтобы как можно скорее уйти. Вот только очень удачно меня припахали помочь с перетаскиванием стульев в актовом зале. И надо было мне проходить по тому коридору именно в этот момент?       Таскание стульев в актовом зале заняло всю перемену, так что закончили мы только после звонка. Закинув сумку на плечо, я неторопливо спускался по лестнице на первый этаж в кабинет, где у нас проходит урок обществознания.       На втором этаже в коридоре я увидел Ярослава и следующий пролёт спустился на всех парах, пока не подумал — с чего мне его избегать? Это он решил меня игнорировать, не наоборот. Но когда я уже почти спустился на первый этаж, услышал, как Ярослава окликнула Вика. И чего этой дуре не сидится? Весна (при том, что сейчас осень) вдарила в голову, хочет проводить «любимого» до кабинета? Господи, так мило, что меня почти тут же начало тошнить.       — Слава, ну Слав, подожди, — громко звала парня Вика, несмотря на то, что уже был звонок, и её могут наругать за шум и отсутствие на своём уроке.       — Не называй меня так, — взъелся Ярослав. И почему-то это оказалось для меня настолько интересным, что я остановился под лестницей, стараясь не выдавать себя. — И давай прекратим уже все эти представления.       — Представления? — как будто не понимая переспросила Вика. — Или ты хочешь подпортить себе репутацию?       — Шутка твоего брата получилась что надо, но больше я не буду плясать под твою дудку. С самого начала надо было так сделать.       Шутка брата — это он про Мельникова? Ну конечно, это же Стас отправил ту дурацкую фотку всему классу.       — Не думала, Чернов, что ты такой бесхарактерный.       — В таком случае я не думал, что ты такая шлюха.       Я услышал, как Вика дала Ярославу пощёчину, и почти что почувствовал на себе всю эту боль. Некоторые девушки действительно могут быть настолько резкими и неприятными.       Вика послала Ярослава и убежала по лестнице не то на свой урок, не то в женский туалет на втором этаже. Я услышал приближающиеся вниз шаги на лестнице и напрягся, стараясь уйти в тень, но Ярослав тут же меня заметил. Блять.       — И вовсе я не подслушивал, — как можно более непринуждённо заявил парню и направился к кабинету. Но Ярослав не дал мне этого сделать, минуя оставшиеся ему ступеньки, и успел схватить меня за руку, чем и остановил.       — Давай поговорим.       — Хах, что? — моему удивлению на наглость парня не было предела. — Мне только что послышалось, или ты, правда, предложил поговорить? Вот дела. А давай-ка ты подождёшь. Скажем — месяц. Подождёшь ведь?       Я резко отдёрнул руку, чтобы освободиться. Тогда парень попробовал сдерживать меня разговором:       — Тебе действительно так необходимо бросать меня в такой важный момент?       — Кто ещё кого бросил, Яр, — ответил ему. Он хочет поговорить — прекрасно, потому что я уже давно хочу всё высказать. — Не ты ли предпочёл игнорировать ситуацию, вместо того, чтобы обсудить со мной, ведь это, в конце концов, касалось нас обоих. Наоборот, решил за меня — как эгоистично с твоей стороны.       — Мне жаль, — тихо отозвался Ярослав.       — Тебе жаль, — повторил за ним и подошёл ближе. — О чём именно ты жалеешь? Что поцеловал меня — кстати, именно здесь, верно? Или ты жалеешь, что было после?       — Я вовсе не… — Ярослав замялся. — Я ведь сам тебя поцеловал в другой раз. Просто я не заглядывал так далеко, не думал, что это что-то неправильное.       — Неправильно поддаваться коллективному мнению! — перебил парня. Ярослав не нашёл, что мне на это ответить. Наверняка он и сам себе это говорил.       — Я испугался, — ответил Ярослав, немного опустив голову.       — А я нет? — я сказал это настолько резко, что забеспокоился, как бы в коридор не вышел кто-то из учителей, поэтому дальше старался говорить сдержаннее. — Я не испугался? Не был в смятении?       — Прости, — тихо ответил Яр. — Я думал только о себе.       — Вот уж точно. Если тебя действительно заботило лишь собственное благополучие, какого ты тогда сейчас пытаешься всё со мной выяснить? Совесть давит?       Моё сердце заколотилось в волнении из-за всей этой ситуации. Я вспомнил слова мамы с того откровенного разговора с ней: «Поговори с ним, когда он будет готов к этому и сам к тебе придёт». Я тогда саркастично посмеялся, что с отношением Ярослава к решению проблем прожду всю свою жизнь.       Молчание Ярослава начинало выводить меня. Вечно приходится всё из него вытягивать.       — Скажи мне — прямо здесь и сейчас, — я подошёл вплотную к Ярославу и смотрел ему в глаза. — Скажи, что ты на самом деле чувствуешь. По отношению ко мне, по отношению к нам — скажи.       Из-за того, что я достаточно близко стоял к нему, я мог чувствовать его дыхание.       — Я хочу быть с тобой.       — Как друг? — переспросил у парня, не отводя взгляда.       — Я не хочу отпускать тебя.       — Придётся, когда я встречу любимого человека, — я улыбнулся, чувствуя, что откровенно издеваюсь над Ярославом.       — Послушай, — Ярослав положил мне руки на плечи, тем самым не давая при случае быстро уйти от него, и прикоснулся своим лбом к моему. — Я действительно поступил неправильно. И, на самом деле, я вовсе не жалею о том, что у нас с тобой было. Единственное, о чём я жалею, только то, что испугался. Я не знаю, что в действительности есть любовь, но ты определённо мне не безразличен.       — Хм. И после такой размытой речи я должен простить тебя?       — Не простишь, — парень перенёс руки к моим щекам, — я тебя поцелую.       — В таком случае…       Приложив свои ладони поверх его, продолжал не отводить взгляд.       — Не прощаю.       Вероятность того, что Ярослав говорит несерьёзно, была мала по крайней мере для меня. Я совсем не верил, что Яр сейчас говорил честно, а не просто следовал ситуации, пытаясь помириться со мной. Поэтому когда парень сдержал слово и поспешил выполнять его, я не сразу ответил на его поцелуй. Но потом упустил момент, когда переложил свои руки ему на плечи. Всё это слишком напоминало наш первый поцелуй месяцем ранее, о чём я сейчас старался не думать. Мне плевать, что там думают остальные, потому что я не намерен скрывать свои чувства.       Ярослав прервал поцелуй и обнял меня. Так мы и стояли под лестницей. С кабинета был слышен голос учителя биологии, где-то на втором этаже стучали каблуки.       — Я люблю тебя, — прошептал ему, почему-то надеясь, что Ярослав меня не расслышал.       — Да. Я тоже.       Его ответ прозвучал в самое ухо, щекоча дыханием. Поджав губы, лицом уткнулся Ярославу в грудь, и мелко задрожал от сдерживаемых слёз. Парень ничего не говорил, только обнял покрепче.       Теперь уже никто из нас двоих не отвертится.       Очень быстро на следующий же день мы с Ярославом вновь стали предметом разговоров и сплетен всей школы. Подозреваю, это всё благодаря озлобившейся Вике.       Следующим утром Ярослав как и обычно ждал меня в том же дворе, где мы обычно встречались перед школой. Но вместо того, чтобы сразу пойти на уроки, мы сидели на скамейке у детской площадки и обсуждали последние сообщения одноклассников, которые говорили о нас. Впервые за всё время между нами был откровенный разговор. Больше всего говорил Ярослав, не один раз извиняясь передо мной и не отпуская мою руку. Именно это и давало мне надежду на что-то хорошее.       В класс мы зашли как раз перед началом первого урока, при этом обратив на себя взгляды всех присутствующих. Пользуясь тем, что наша классруха отсутствовала в начале нашего с ней урока, одноклассники решили поднять тему наших с Ярославом отношений. Дело шло к драке между Димой Мироновым и Ярославом. Ситуацию спасла Регина, громко высказав всё, что думает о поведении одноклассников. Никогда бы не подумал, что девушка окажется острой на язык. Как говорится — в тихом омуте черти водятся. Окончательно остудить общий пыл помогла Татьяна Анатольевна, наконец вернувшаяся в кабинет. Те два урока русского языка одноклассники сидели с виноватым видом, чем немного обеспокоили классруху. Но заострять на этом внимание никто не стал, все ссылались на хмурое осеннее утро.       Потихоньку, но слухи изживали себя.       Я шёл дворами, дрожа от холода и носом ныряя в ворот пальто. Зима начинала потихоньку заявлять о своих правах выпадением снега по ночам и минусовой температурой утром. С того обсуждения вокруг фотографии прошёл почти месяц.       Заметив Ярослава на месте встречи, я тут же приободрился и пошёл побыстрее, чтобы подойти со спины и громко поприветствовать парня. Яр отругал меня за внезапность, а потом, заметив красноту глаз, стал отчитывать за мою привычку смотреть по ночам фильмы.       — Холодно как-то сегодня, — сказал Ярославу, подышав на свои замёрзшие руки.       — Всё потому что ты без шапки, — ответил мне Яр, докуривая сигарету.       — Уж кто бы говорил, сам ведь тоже — простудишься ещё.       Ярослав выбросил окурок в урну и, положив руку мне на плечо, притянул поближе, носом зарываясь в мои волосы.       — Кофе.       — Мама сегодня снова спалила его, — недовольно пробубнил, сморщив нос от одного лишь воспоминания о запахе кофе, который пригорает к плите, если за ним не уследить.       — А мне нравится, — Ярослав улыбнулся. Слишком искренне, чтобы я не сдержался и поцеловал его. Специально на улице, чтобы больше смутить парня. Прерывая поцелуй, я медленно отстранился и облизнул губы.       — Сигареты, — немного сморщившись, сказал парню.       — Хорошая комбинация? — переспросил Ярослав.       — Да ну тебя!       Мы пошли по направлению к школе. Шли слишком близко, чтобы невзначай касаться ладонями. Пока Ярослав не взял меня за руку и держал так до самых школьных ворот. Потому что мы не можем скрываться.

We've gone way too fast for way too long And we were never supposed to make it half this far [...] Oops I, did it again, I forgot what I was losing my mind about Oh, I only wrote this down to make you press rewind And send a message that I was young and a menace (Мы ушли так далеко, двигаясь слишком быстро, А ведь мы и думать не могли, что преодолеем хотя бы половину пути. [...] Упс, я снова это сделал, я забыл, из-за чего я потерял рассудок. О, я записал эту песню только для того, чтобы ты не переставала нажимать на "повтор" И чтобы дать тебе знать, что я молод и опасен) Fall Out Boy — Young And Menace