На периферии кровавых распрей

Гет
NC-17
Заморожен
40
Реклама:
Размер:
Макси, 12 страниц, 2 части
Описание:
— Готова ли ты сражаться?
— За тебя?
— Против.
Посвящение:
Девочке со светлым именем, Техасу, злобной плюшке и всем фанатам Кларолайна.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
40 Нравится 31 Отзывы 14 В сборник Скачать

Глава первая. Об огне, веселье и любви.

22 мая 2018, 22:29
Настройки текста
Светло-золотые отблески заиграли в небесных глазах девушки, когда она направила взгляд в сторону большого окна. Несколько служанок суетливо крутились вокруг, доводя её вид до совершенства: одна поправляла непослушные локоны своей госпожи, вторая завязывала легкий атласный ремешок, а третья наносила на бледное, от постоянного избегания солнца, лицо румяны. — Благодарю вас, - улыбнулась она и жестом приказала помощницам уйти, чтобы в одиночестве насладиться утром, которое почти всегда проскальзывало мимо неё и, уходя, оставляло на коже ожоги. Но не сегодня. Ребекка легко выпорхнула из своей спальни и оказалась в коридоре, через который она пролетела в огромный пустой зал, использовавшийся для балов, которые так не любил Никлаус. И он пустовал. В полутанце она закружилась по комнате, наслаждаясь светом, проходящим через фенестры. Стук каблуков о камень заполняющим, как и её радость, все вокруг эхом разносился по почти что пустому, но уже начинающему просыпаться и готовиться к великому празднеству, дворцу. — Ник, ты идешь? Элайджа сказал, что экипаж уже готов! - казалось, что сам кабинет, полный темных оттенков, абсолютно против всеобщего счастья, звенящего в воздухе подобно соловьиной трели над лесом, вселяющей в душу каждого Ночного редкую для Запада уверенность. — Я не поеду, вы с Элайджей будете представлять Ночных без меня. — Ты серьезно? Это ведь День Единства, туда все поедут! — Я не "все". У меня много дел. — Дел? Ты даже шторы не открыл! — И зачем же? От подобной наглости рот девушки непроизвольно открылся, пухлые губы, тронутые алой помадой, сделали несколько рваных движений, а лицо под слоем косметики немного покраснело. — Да ведь... Это ведь такой важный для нас день! - Ребекка взмахнула руками, помогая себе собраться с мыслями. Всё ещё находясь в замешательстве, девушка прошлась по кабинету и остановилась около плотной шторы, отодвинув которую, она поместила болезненно-бледную руку навстречу золотому рассвету. — Мы не горим, - прошептала, почти что не разжимая губ. — Ребекка... - он же сказал на выдохе, после долгого молчания, но его прервал громкий треск пламени, которое на пару секунд появилось из ниоткуда и оставило после себя теплый конверт, упавший в руки Клауса. — От кого это? - с любопытством спросила сестра, мгновенно потеряв интерес к грядущему дню, полному неядовитого солнца. — Пожалуй, я составлю вам с Элайджей компанию. Королю и правда негоже пропускать столь политически важное событие, - откуда-то взявшаяся энергия голоса удивила Ребекку, но ненадолго. Со счастливой улыбкой она быстро обняла брата и вихрем помчалась к Элайдже, чтобы сообщить ему эту радостную весть, пока западный волк, несмотря на прочтение письма, все ещё продолжал разглядывать темные строки.

***

Юг уже успел встретить двух правителей гостеприимно и щедро, поэтому, несмотря на нелюбовь к детям Тьмы, замер, в радостном предвкушении их появления, пока в земли ведьм наконец не въехала длинная процессия, которую, вызывая безумный ажиотаж у всех, замыкал огромный трехцветный дракон. Зверя сдерживали крепкие цепи, на которые было наложено заклинание, поэтому пока что он не представлял особой опасности, но вот толпе этого было достаточно: она гудела и визжала в ожидании зрелища. — Мы рады, что Запад приехал на наше празднество, - Винсент появился внезапно, и собравшиеся расступились, давая магу дорогу. От него исходила сила. — Для нас честь оказаться во владениях Трёх в этот день, - Клаус преклонил колено, и все его сопровождение повторило это движение за своим повелителем. Когда же вампир поднял голову, то вслед за своим Братом подошла Инаду. С холодной решимостью она направилась в сторону ужасной твари и театральным жестом воздела руки к светлому небу: чудовище взвыло. Ведьма тотчас развернулась и, не удостоив Ночных даже взглядом, ушла, пока сраженный гигант плелся позади. Шумные благородные зеваки завороженно двинулись следом, но на каждый мощный рев священного животного они немного отступали, пока ведьма не остановила их. Дальше непосвящённым путь был закрыт.

Представление окончено.

— Так от кого все же было это письмо? - брат крупным шагом направлялся в сторону Ложи, пока вампирша бежала за ним. Её длинные светлые волосы, будучи частично распущенными, подпрыгивали на спине синхронно с пышной грудью, на которую засматривался случайный прохожий. Клаус даже не думал останавливаться. — Это дела государственной важности, не думаю, что тебе следует лезть в них, - и пусть волк говорил мягко, девушка чувствовала исходящее от него раздражение. Семья ненавидела, когда она лезла в дела Запада, что постоянно выводило ее из себя. — Ты даже Колу рассказываешь, что происходит вокруг! Я не маленькая девочка, которая ничего не понимает! Чем я хуже, чем он? Я старше! Я девушка! — Имей ты хоть какие-то задатки хорошего политика, то не стала бы сейчас посвящать в наши разборки весь Эльмарион! И да, гендерное превосходство, - к слову, весьма спорное, - этого не изменит! — Я хотя бы не трах... — Замолчи! Ребекка отступила назад, увидев в глазах Клауса янтарные искры. Едкое "с Королевой" так и осталось несказанным и повисшим на её языке. Не останови её волчий рык, то Майклсоны непременно привлекли бы к себе еще больше ненужного внимание, лишь усилив похабные слухи, долетавшие до самого Витерхайта*. — Пойди поищи Коула, он опять может начать шататься с ведьмами, - уже спокойно произнес древний, и сестра со свистящим звуком оставила его в одиночестве до того момента, пока он не поднялся на самый верх деревянной лестницы. Отодвинув темно-бордовую штору, Клаус оказался в Ложе. Первой его взор выцепил Королеву. Она сидела, облокотившись на большой мягкий диван под цвет её алого одеяния; голову, заместо привычной короны, венчал золотой обруч с турмалином, который гармонировал с расшитым дорогими нитями воротником платья - Кэролайн как всегда была прекрасна. И именно поэтому Клаус еле сдержался от того, чтобы не высказать Королю Севера, что он думает о нем и его жалких попытках флирта, на которые Кэролайн, - да спаси ее Предки от гнева настоящего волка, - посмела ответить. — Король? Мы рады Вас видеть! - Майклсон почти беззвучно скрипнул зубами. Ему ли не знать, что вампирша услышала его еще за несколько минут до этого и сейчас нарочно делает вид крайней обескураженности, чтобы показать, что беседа с волчонком для нее что-то значила? Кэролайн не глупая потаскушка, пока древний из вежливости перебрасывается с Локвудом парой фраз, она лишь невинно хлопает глазами и в качестве извинения предлагает ему вина и, разливая его, наклоняется чуть ниже, чем нужно, демонстрируя волкам свое декольте. Она играет, играет с ними обоими, и только если мальчишка с Севера уже давно проигрался по полной, сам этого не осознавая, то Клаус идёт с ней на равных, своей холодностью и непониманием намеков заставляя девушку едва заметно поджимать губы и лезть к Тайлеру все сильнее, пока Майклсон с отстраненной улыбкой сжимает пальцами подлокотник, сдерживая ревность, что не должна выходить за границы ее спальни. — Господин, не желаете ли ещё вина? — Благодарю Вас, Королева, но откажусь. Пока у нас есть время, я бы хотел обсудить кое-какие важные вопросы. — Не сочтите за грубость, но разве это не может подождать до следующего раза? — Я уже высказал, что намерен предпринять, если Вы не пойдете мне навстречу. И именно поэтому это не может подождать до следующего раза. — Вы мне угрожаете, Король? — Пока что нет. — Я приняла к сведению Ваши слова еще тогда. — И? Локвуд появился как всегда невовремя. К удивлению оставшихся, вслед за ним в Ложе показалась его спутница, которая низко поклонилась, выражая почтение. Ее платье было немного порвано у самого подола, что было заметно далеко не сразу, а часть помады перекочевала на чужеземный воротник, что, наверное, вызвало бы у обоих правителей лёгкую улыбку, если бы Клаус не оказался в растерянности, которая обычно появлялась перед мощной волной гнева, а Кэролайн не замерла в немом восторге. — Ребекка! - Королева прижала девушку к себе, а та с радостью ответила на объятия, которые были менее сдержанными, чем позволяли правила приличия, отброшенные обеими подругами в сторону. — Я рада тебя видеть, - улыбнулась старшая из них, и Форбс ответила тем же. — Не возражаете ли Вы, если Ребекка останется с нами? - сердце Клауса пропустило на пару ударов больше, чем нужно. В глазах Кэролайн появилась искренняя надежда, которую он не мог задушить. Не посмел бы. — Разве можно возражать против общества столь прекрасной девы? - а вот мысли Тайлера были менее благородны и сводились куда ниже грудной клетки в сторону половых органов. — Клаус, а Вы как считаете? Вы ведь позволите Вашей сестре остаться? — Если её общество будет Вам интересно... - он встретился взглядом с Королевой, — ...то пожалуйста. — Благодарю Вас! - Кэролайн взяла девушку за руку и посадила рядом с собой, сразу же начиная что-то возбужденно рассказывать. — Я бы не хотел Вас перебивать, Королева, но мы не закончили, - с ледяной учтивостью вмешался гибрид, заставив блондинку нервно поправить край красного платья. — Я подала прошение Трем по поводу колец Света для Ночных. Их ответ был таким же, какой я Вам предсказывала. — Не затруднит ли Вас напомнить? — Пока не будет прекращена война с Простыми, то колец у Ночных не будет. Я сделала все, что смогла. Последние слова Королевы заглушила мощная волна звука, после которой над некогда шумной ареной повисла тоскливая тишина, которую нарушали лишь шаги юной ведьмы, наконец явившей себя гостям. — Я рада приветствовать абсолютно всех на Дне Единства и благодарю тех, кто пришел. Этот праздник один из самых важных для Эльмариона, ведь он напоминает нам о том, что к какой бы расе мы не относились, мы все жители одного государства, которые должны уважать и защищать друг друга, а не ввязываться в глупые стычки, - Давина, вышедшая на середину квадратной площадки говорила так громко, что если бы не решимость, которая горела в ее глазах, мало бы кто догадался, что этот голос принадлежит совсем юной хрупкой ведьме, ещё немного детские черты лица которой скрывали разрушительную по меркам колуднов мощь. — И по традиции, чтобы доказать, что несмотря на все наши различия в Эльмарионе царит взаимопонимание, представители от оборотней с Севера, от вампиров с Востока и от вампиров с Запада должны выдержать серьезное испытание, которое можно пройти только при слаженной командной работе, - воздух разрезал пронзительный скрип старых ворот, которые отворила Давина. На минуту девушка исчезла в темном проходе, который они скрывали, но под восторженный гам с трибун она вывела на цепи Западного зверя. Его шкура отливала фиолетовым, голубым и оранжевым, и цвета сменяли друг друга на жарком майском солнце. Янтарные глаза бегали по кругу, лихорадочно осматриваясь, пока из других ворот не показалась Троица этого года. Стефан Сальваторе, представлявший Дневных, вышел в свет первым под мечтательные вздохи женской половины стадиона. Он сделал несколько быстрых движений длинным копьём, демонстрируя зрителям наконечник из рондорской стали, а затем отошёл в сторону, уступая место следующему участнику. Марселя Жерара с Запада встретили с бо́льшим вниманием, заведомо ожидая от него нечто необыкновенное как на предыдущих играх, и эти ожидания оправдались. Боевые острые цепи, мастерское владение которыми он показал, вызывали бурную реакцию у собравшихся, но вот к следующему номеру никто не был готов. Три стрелы быстро взлетели в воздух, а затем ровно столько же, но уже подожженных сбили их, обратив в пепел до касания с землёй. Хейли Маршалл, почти безызвестная для народа из-за совсем недавнего вступления на пост десницы Севера, произвела настоящий фурор с помощью одного лишь лука, поэтому все внимание с предыдущих игроков перешло на юную воительницу, которая в отличие от участников прошлых игр обещала продержаться дольше первых десяти минут. Когда знакомство было закончено, то все снова стихло. Давина гладящим движением прошлась рукой по морде дракона, который покорно склонил голову, чувствуя свою слабость перед одной из Трёх. В какой-то момент девушка остановила ладонь чуть ниже глаз чудовища и прошептала: "Ignis exam pro fumi!". Глаза зверя ненадолго ярко вспыхнули, а узловатые дорожки между чешуей заполнились оранжевым светом. Дракон обдал часть квадрата горячим пламенем, заставив воителей отбежать. "Игра началась!", - откуда-то сверху раздался голос Давины. — И что дальше по плану? - прокричал Марсель, цепями зажав твари рот, что было явно ненадолго. — А у нас был план? - в один голос произнесли Стефан и Хейли, пока волчица выпустила в шею зверя несколько стрел, отвлекая его. Это дало время Сальваторе переместиться за его спину и сделать два удара копьём, но Марсель, не расчитавший силы противника, вместе с головой рептилии поднялся в воздух и был вынужден освободить уже пораненую пасть монстра, из которой вырвался очередной столб пламени, который сжёг бы Стефана дотла, замешкайся тот хоть на секунду. — Если сейчас у нас его нет, то самое время придумать! - ответил мужчина, мягко приземлившись на ноги. — Твое предложение звучит вполне разумно, если забыть о том, что ещё немного, и мы превратился в отличный обед для этого, поэтому если ты в состоянии думать, то поздравляю! - Сальваторе поменялся с союзником местами. Словно в подтверждение слов Дневного все вокруг снова озарилось ярким светом от драконьего пламени, которое поглотило бы Хейли, если бы Жерар не оттолкнул ее от огня, воспользовавшись вампирской скоростью. — Зато у меня есть план, - не тратя время на благодарность сказала лучница. — Дай одну из этих штук. — Что ты собираешься делать? — Мы удержим его, пока Стефан загонит копьё в эту ящерицу. Дракон, воспользовавшись ситуацией, собрался взмыть в воздух, но Марсель и Хейли, быстро среагировав, притянули его назад к земле, из-за чего над трибунами поднялось облако пыли. — Это варварство, - выдохнула Королева, нервно заерзав на месте. — Которое Вам нравится, - Клаус спокойно отсалютовал возмутившимся девушкам бокалом, на что Кэролайн лишь недовольно фыркнула, а Ребекка смерила брата уничтожающим взглядом. — Разве я не прав? — Пусть это и зрелищно, но дико, - немного сдалась она и сделала глоток из серебряного кубка. — Дикость нужна, чтобы на ее фоне демонстрировать благоразумие, - вклинился в разговор Локвуд, который до того момента лениво следил за ареной и за тем, как часто поднимается грудь Ребекки. Никлаус с любопытством перевел взгляд назад на Королеву, чтобы оценить ее реакцию, но на последнюю реплику оборотня она предпочла не ответить, вернувшись к игре. — Стефан, сейчас! Удар. Рев. Падение. Люди, пришедшие сюда будто бы только ради этой минуты, с шумом поднялись со своих мест, награждая победителей своими эмоциями. Участники же отнеслись к этому по-разному: Красавица Хейли сначала лучезарно улыбалась, радуясь своей победе, но чем больше она понимала весь фарс происходящего, тем больше забивалась за спину Марселя, раздосадованно поджимая губы; Ночной же в свою очередь чувствовал себя более, чем прекрасно: это был его звездный час, который он использовал на всю катушку; Третьим в небольшой группе оказался Стефан Сальваторе, который хоть и пытался вести себя скромно, но, расхрабрившись, он даже подмигнул кокеткам из первых рядов, которые сразу же покрылись лёгким румянцем. Далее следовала лишь очередная речь Давины.

***

— ...и, раз Испытание показало, что мы до сих пор едины, самое время поблагодарить предков за то, что они оберегают всех нас, - Винсент коснулся лба каждого из правителей маслом кандеи, и их губы задвигались в беззвучной молитве, в слова которой, пусть и плотно застрявшие где-то внутри, мало кто верил по-настояшему, как и во власть самих предков. Поговаривали, что Трое уже давно водят всех за нос, так ни разу и не пообщавшись со своими праотцами, а лишь диктуют свою волю, прикрываясь древними традициями. Но под тяжелым взором Инаду каждый голосок, пытавшийся пробиться сквозь паутину лжи, непременно смолкал. Королева последняя поднялась с колен, закончив пламенную молитву. С удивлением она обнаружила себя в пустом склепе, поэтому на мгновение ей завладела паника, быстро разлившаяся по телу и недающая пошевелиться. Если бы не несколько тусклых свечей, то замешательство Кэролайн, наверное, усилилось бы, но все это длилось всего мгновение. Из темного угла сразу же донеслись мягкие шаги, принадлежавшие Клаусу, который почему-то решил задержаться. — Не думал, что ты придаешь столь большое значение ведьминским сказкам, - вампир появился в светлом пятне и остановился напротив Дневной, оставив между чуть меньше метра. — Каждый из нас нуждается в молитве, - медленно ответила та. Слова дались ей легко. Они являлись обыденной истиной, которая проходила свой путь от мертвого горячего сердца до живого холодного разума, и в конце, являла себя миру. — Молитве им? - первородный непонимающе поднял бровь, и Кэролайн прохладным дуновением ветра почувствовала все его презрение к магам и их традициям, которое чувственной волной захлестнуло и ее. — Разве когда ты молишься, то для тебя по-настоящему может иметь значение, кому? - Клаус улыбнулся, но промолчал. Он сделал несколько шагов в сторону Форбс и провел ладонью по ее щеке, наслаждаясь мимолётным смущением девочки, с которой он учил древние языки, а в последствии ставшей Королевой, оттолкнувшей его. — Не нужно, - она отодвинулась, и Клаус издал тихий вздох. — К тому же, это священное место. — Всегда считал, что ты втайне осталась верна язычеству. — Как я уже сказала, это не имеет значения. Просто прояви уважение. — Я не понимаю всей вашей беготни вокруг предков, идолов, богов... Это глупо. Человек должен рассчитывать только на себя. Если же мы согрешили - это на нашей совести. — ...которой у тебя нет. Клаус рассмеялся, но замолчал, когда встретился взглядом с девушкой. Она оставалась серьёзна. — Чтобы двигаться дальше, человека не должны мучать его пригрешения, поэтому он и обращается к кому-то другому за помощью, пусть в глубине души и понимает, что без этого можно было бы обойтись. — Глупо. Совесть - то, что придумало общество в своих интересах и навязало самым слабым его членам. — Возможно. Тишина, повисшая после их разговора, не имела временных границ. То ли молчание длилось минуту, то ли несколько часов, это было не важно. Каждый глубоко ушел в свои мысли. Вампир периодически бросал взгляды на Форбс, думая о том, что перед ним стоит совсем другая женщина - не та маленькая и запуганная семнадцатилетка, которая после обращения попала во дворец и из самой нелюбимой служанки Ребекки превратилась в благородную девицу, ставшую его невестой. Эта женщина была ещё более прекрасна, чем раньше, и Клаусу льстило, что отчасти это его заслуга. Кэролайн тоже овладели воспоминания. Сначала она думала про свою простую жизнь до обращения, про кузенов - Стефана и Деймона, про мать, про отца, про бесконечные луга, на которые она бегала каждое утро, про мягк... — Я вижу, вы уже закончили..? — Да, конечно. Гриффит кивнул Королеве и затушил часть свечей, давая понять, что их времяпровождение здесь окончено, и оба правителя покинули святыню.

***

— Ты определенно хорошая девочка. Такая податливая... - очередной стон вклинился между словами Клауса, поэтому он ещё сильнее накрыл своей ладонью рот блондинки, чтобы немного заглушить ее. — Дорогуша, веди себя тише. Ты ведь не хочешь, чтобы нас услышали? - девушка выдала что-то нечленораздельное и закусила губу так резко, что на ней выступили капли крови. Ее Король не прекращал двигаться ни на минуту, поэтому думать о чем-либо не получалось, но то, что злить его лучше не стоит, было похоже скорее на животный инстинкт самосохранения, чем на осознанное мышление, которым она никогда особо не отличалась. Майклсон довольно медленно провел по свежему следу большим пальцем и попробовал вампирскую кровь на вкус, что сразу же доставило ему неимоверное наслаждение. Не контролируя себя, он стал наращивать темп, и миловидная служанка снова его ослушалась, ведь сил сдерживаться не осталось. Гибрид заткнул ее поцелуем и, освободив руки, прикоснулся к женским грудям, ещё больше возбудив свою партнёршу, если это и было возможно. Он почти приблизился к финалу и, наконец кончив, отпустил её. Ноги девушки дрожали. — Мия, верно? - спросил Клаус, справившись с портками. Он коснулся вечно молодого лица девушки и смахнул прилипший к щеке волос, рассматривая ее. — Мия, - выдохнула она, и первородный одернул платье своей служанки, заодно расправив несколько появившихся складок. — Ты никому об этом не расскажешь, - зрачки Клауса сузились. — Я никому об этом не расскажу, - эхом повторила вампирша. — ...потому что ты об этом не вспомнишь. — Потому что я об этом не вспомню. Майклсон наградил ее холодным поцелуем куда-то в лоб и без всякой сентиментальности скрылся, оставляя безликую для него девицу одну.

***

Солнце почти покинуло Юг. Начинали появляться первые звёзды. Пир, который Клаус совсем недавно покинул, тоже подходил к концу. Его своеобразие заключалось в том, что по всему Саду Адэра между тропами и близлежащими деревьями стояли столы, ломившиеся от лакомств. Гости гуляли и периодически останавливались, чтобы ухватить что-то со стола, но в основном наслаждались природой; конечно, тех, кто был побогаче, сопровождала парочка слуг, которые были вынуждены обслуживать своих господ на ходу, но все же значение праздника сохранялось: взаимодействие между жителями Эльмариона было, начиная от простых бесед и заканчивая соитиями. Зазвучали первые звуки флейты. Словно по команде все девушки, без разбора - вампир, ведьма или оборотень, - закружились в свете костров. Заранее облаченные в одинаковые белые платья, они чем-то напоминали лесных духов далёких дней, и это сходство лишь усиливалось случайными криками птиц и древними гипнотическими мелодиями. И лишь когда мужчины начали сомневаться в том, что перед ними не пляшут загадочные дриады, музыка немного переменилась, давая им возможность присоединиться. В отблесках пламени их партнёрши постоянно менялись, но никого это не волновало: таков был танец. Во время него все границы на короткий срок стирались, и тебя не волновало, сколько часов остаётся до рассвета. Одной из тех, кто больше всего поддавался магическим звукам, была Королева. Клаус не мог оторвать от нее глаз ни на минуту, настолько прекрасна она была в своём преображении: ее лицо, после обращения ни на минуту не постаревшее, казалось, помолодело ещё больше; белое платье, длинный подол которого практически не касался земли, стало такой же частью ее тела, как и длинные золотые волосы, которые она распустила, а плавные движения манили наравне с розовыми губами, так хорошо ему знакомыми. — Что-то случилось? - глаза Кэролайн всё ещё горели, словно она так и не покинула пляску, из-за чего вампир ненадолго потерял дар речи, увлеченный их светом, подобно мотыльку. Это сравнение когда-то давно придумала Ребекка, когда в очередной раз корила его нездоровую влюбленность, толкавшую его на самые безумные поступки. А Кэролайн ведь частенько отвергала его. Лёгким флиртом сжигала его крылья. А он летел. Летел к ней. Всегда. — Просто захотел провести с тобой ещё немного времени, - наконец вымолвил он, и Кэролайн устало улыбнулась. — Пошли, - произнесла она и, словно два века назад, ни о чем не заботясь, Форбс схватила его за руку. — Больше не боишься, что нас увидят? - Клаус ухмыльнулся и последовал за ней. Девушка шла довольно быстро, но не использовала вампирские способности, из-за чего он даже смог расслышать ее тихий смех. — Когда мы разговаривали в склепе, то я не была так пьяна, как сейчас. — И кто же посмел составить тебе компанию, если я был... — С какой-то служанкой? — Ауч. Кэролайн опустилась на скамейку и безразлично пожала плечами. — Ты ведь знаешь, что мне все равно. — Знаю, - в его голосе просквозило разочарование. — Что-то не так? Майклсон присел рядом с ней и ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Девушка терпеливо ждала. — Кто мы друг для друга? - наконец спросил он. — Любовники. Союзники. — И тебе не хотелось бы снова чего-то большего? — Ты стал любить меня меньше, чем тогда, когда предлагал стать твоей женой? — Нет. Она отвернулась. — Я бы до сих пор ответила согласием, если бы имела возможность. Что тебя не устраивает? — То, что мы с другими. — Но сейчас мы не в праве хранить верность. — Ты так уверенна? Клаус дотронулся до ее губ, и блондинка издала тихий стон. — Принцесса, не расстраивай меня, - Майклсон быстро скинул с нее платье, и оно опустилось где-то неподалеку, больше его не волнуя. — Я больше не принцесса. Я Королева, - прошептала она, находясь в лёгком смущении, которое не покидало ее на протяжении последних двух веков, начиная с момента, как он её заприметил среди горстки одинаковых и пошлых служанок сестрицы. — Пока я не увижу на твоём пальце своего кольца вновь, то буду продолжать называть тебя принцессой, как делал раньше, - Кэролайн хотела что-то ответить, но Клаус, освободив член от ткани, провел им по влажному входу. — Что это? - Кэролайн легла на живот, и край одеяла немного сполз, оголяя женскую грудь, которая на какое-то время привлекла Майклсона. — Подарок, принцесса, - и он не смог сдержать глупой улыбки, глядя на то, как девушка хмурит брови, рассматривая резное деревянное кольцо с кучей ведьминских рун, далёких от ее понимания. — Не называй меня так! Я хочу быть королевой. Ты обещал мне. — Если ты наденешь это, то станешь ей. — Ты так уверен, что займешь трон? — А просто так тебе не хотелось бы разделить вечность со мной? — Не особо. Форбс игриво прищуривается, и десница надевает кольцо на ее безымянный палец, нежно поглаживая бледную кожу. — Ты думаешь, у нас получится? — Обязательно. Ты ведь веришь мне? — Да. Она кусает губу и улыбается. — Значит, свадьба в июне? — В августе. — Шаха... — Милая, не сквернословь. Клаус целует нежно, так правильно, она и забывает, что хотела сказать. Сейчас это не важно - Финн пока жив.

***

— Как я выгляжу? - она говорит тихо и заплетает волосы в косу. Ей тяжело - но так и должно было быть. — Как всегда превосходно, - Король продевает голову через вырез рубашки - ее уже нет. Его сердца, видимо, тоже.

***

— Так тебе составил компанию... - Стефан пьяно икает и пытается сконцентрироваться на словах своей Госпожи. Предрассветный воздух расслабляет и помогает успокоиться после бурного дня. — Элайджа Майклсон, - Королева пожимает плечами, и сквозь окно кареты на нее падает первый луч солнца. Они дома. Почти. Остальное больше неважно. Или же будет важно за закрытой дверью ее спальни в одну из морозных ночей.
Примечания:
*Хайт = город. Аналогичные примеры: Санкт-ПетерБУРГ, ПетроГРАД, Нэшнл-СИТИ.
Реклама:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net

Реклама: