«Этот парень слишком светлый, чтобы сгнить в этой тьме»

Ломота во всем теле, вены левой руки горят огнём, а голова раскалывается от ужасно громкого писка. Хочется открыть глаза, но сил нет абсолютно ни на что, хочется глубоко вдохнуть, но боль в теле мешает сделать и это. Ньют понимает, что он жив и что, скорее всего, он в больнице. Резко выдохнув, ему, наконец, удаётся открыть глаза. - Оу, привет, - удивлённо говорит брюнет, что смотрел на какой-то экран, что стоит рядом с кроватью. - Кто вы? – да уж, Ньют всегда остаётся Ньютом. - Я Томас Эдисон – твой лечащий врач, - сев на край кровати блондина, говорит парень. – И знаешь, что я тебе скажу - работы у нас с тобой будет много, даже очень, - продолжает говорить парень в глазах которого искриться искренняя радость. – Я рад, что ты очнулся, - и это правда, Ньют видит. Брюнет взял какие-то бумаги с тумбочки. – Думаю, что начнём мы с простого, а именно с язвы желудка и анорексии. - Я не анорексик, - фырчит Ньют, но брюнет лишь закатывает глаза в ответ. – Просто мало ем. - И весишь 40 килограмм при почти метр восьмидесяти, - в тон блондина добавляет Эдисон и что-то обводит карандашом на бумагах. – Так что, нужно набрать, хотя бы пятнадцать кило, а в идеале двадцать, - просто продолжает врач и Ньют чувствует себя несколько некомфортно. – Хочешь чая? – вдруг интересуется парень, после минутного молчания. - Если можно, - хрипло отвечает блондин и Томас, пару секунд внимательно смотрел в его лицо, а после встал, потрепал блондинистые волосы Ньютона и улыбнувшись, покинул палату. – Неужели в этой жизни мне повезло хотя бы с врачом? – грустно шутит Ньют, куда-то в пустоту палаты.

***

- Он что правда думает, что сможет помочь этому парнишке? – почти каждый задавался этим вопросом, когда видел Томаса. И ведь каждый думал, что спрашивает достаточно тихо, но они были слепы и глухи… как в отношении блондина, так и в отношении громкости своего голоса, брюнет всё прекрасно слышал. Слышал и до чесотки хотел съездить этим людям по роже. - Ну ничего, когда этот парень снова попробует покончить с собой, тогда он и сдастся. Такие люди, как этот Исаак… они гнилые, а гнильё становиться только хуже со временем, - однако, всё, что мог делать Том, так это сжимать зубы и кидать свирепые взгляды. «Эти люди просто идиоты, раз так думают», - эта мысль стала чуть ли не постоянно мелькать в голове Эдисона, можно сказать, что она поселилась внутри него. -Идиоты, - буркнул Эдисон, когда покинул общую комнату с чашкой зелёного чая с лимоном. – Кто вообще позволил им быть врачами, - продолжал бурчать парень, чуть ли, не проклиная некоторых коллег. – Здравствуйте, миссис Тонн, - заметив знакомую пожилую женщину, улыбнулся Том. Эта женщина одним своим появлением всегда могла поднять ему настроение и отогнать все плохие мысли. - Здравствуй, Томас, - улыбается она, откладывая книгу. – Решил чайку попить? – интересуется миссис Тонн, глядя на белую чашку в руках врача. – Или кому из пациентов несёшь? – Томас всегда поражался добродушности этой дамы. Ему даже казалось, что она способна понять всё и всех. - Да, меня назначили лечащим врачом Исаака, - отвечает Том, а женщина кажется начинает улыбаться ещё сильнее. - Я рада, что из всех возможных врачей, именно тебя назначили этому мальчику, - искренне говорит она. – Я видела, как его сегодня привезли. Такой белокурый ангелочек, которого просто сломали люди и обстоятельства, но вон те дамочки, - кивнув в сторону главных сплетниц врачебного состава – Джессики и Морган – продолжает миссис Тонн. – Они столько грязных слов говорят про этого мальчика, что мне даже противно смотреть на них. Так много поганых слов, - почти неслышно закончила женщина и Томас улыбнулся, он прекрасно понимал её. - Я знаю, что о нём говорят, - кинув взгляд в сторону коллег, бормочет брюнет. – Но я стараюсь не слушать их, - и это была правда, он пытался не слушать их, конечно, не всегда выходило, но Томас старается. – Кстати, мне понравилось ваше сравнение с «белокурым ангелочком», - после короткой паузы, добавляет Эдисон. - Томас, я верю, что он прекрасный молодой человек и в то, что ты сможешь его спасти… будет сложно, но прошу, не бросай его, - вдруг говорит женщина, взяв ладонь Тома в свои руки. – Он не справится один… ты это знаешь. - Конечно, миссис Тонн, я знаю, - посмотрев куда-то сквозь собеседницу, бормочет врач. – Извините, но мне нужно отнести ему чай, но я ещё загляну сегодня к вам, - извиняется Том и чуть улыбнувшись, ретируется в сторону палаты. Ему вслед доносится громкий смешок от Джессики, но Томас лишь кинул на неё презрительный взгляд. Миссис Тонн была права… на первом месте у Томаса сейчас должен быть блондин, а не споры с коллегами, которые даже внимания его не заслуживают. - Эдисон, либо идиот, либо псих, если считает, что тому пареньку возможно помочь, - очередные злые смешки и издевки, но Томасу всё равно. У него есть другие заботы. Например, принести Исааку чай и попытаться узнать о его жизни из первых уст, а не из карточки. - Извини, что так долго, - отдавая кружку в руки блондина и присаживаясь рядом, извиняется Томас. - Как ты себя чувствуешь? – положив руку на худое колено блондина и чуть жав его, интересуется брюнет. Он прекрасно помнил, что Алби говорил о закрытости и даже страхе к людям, но Эдисон хотел точно знать это, а не со слов какого-то барыги. - Вроде… ничего, - тихо отзывается парень куда-то в стакан и к удивлению Томаса, не дёргается от прикосновения. Значит, он просто с трудом идёт на контакт, а не боится. – Я слышал, что обо мне здесь говорят, - вдруг продолжает блондин из-за чего Эдисон хмурится, ведь Ньютон даже не выходил из палаты. – Они достаточно громко говорили у двери в палату, - в этот момент Томасу резко перехотелось быть доброжелательным гражданином, что игнорирует выходки людей… теперь ему хотелось приложить кого-то из коллег головой об стол… пару десятков раз. – Они чётко высказали свою позицию обо мне… но… мне стало интересно почему ты взял меня? Эти люди называли тебя глупцом, - парень поднял на Томаса свои глубокие карие глаза в которых плескалось неподдельное непонимание. Но, увы, у Томаса не было ответа на этот вопрос, ведь он и сам не знал почему захотел взять этого парня под свою ответственность. Возможно, это всё из-за чувства несправедливости, что захлестнуло тогда Тома, хотя нет… скорее всего дело в том, что брюнет знает, какого это быть на грани. Хотя между ним и блондином большая разница. Исаак потерял всё и всех, а Томас просто не успел когда-то… однако, привело это их обоих к похожим последствиям. - Я просто понимаю тебя, - уклончиво отвечает брюнет и Ньют понимает, что врач что-то недоговаривает, но не решается спросить, словно чувствует, что Эдисону будет больно вспоминать это. Блондин знает, что у каждого человека есть своя история и свои скелеты… и Томас явно не будет исключением, тем более, когда тонкий, почти незаметный шрам, еле виднеется на шее парня. – И я искренне не хочу, чтобы ты стал одним из тех людей, кого забудут уже спустя пару лет, - чуть улыбается Том, внимательно следя за лицом пациента. - Дохлый номер, - выдыхает блондин, грустно посмотрев куда-то в сторону. – Всё чтобы я не делал заканчивается паршиво. Начиная от поступления в художественную академию и до попадания сюда… я как камень утащу и тебя на дно, Томми, - это не угроза, просто блондин говорит то, что думает, и Эдисон слегка озадачивается. Никто не говорил о том, что Ньютон учился в художественной академии. - И всё же… я хочу тебе помочь, - уверенно говорит Том, забирая опустевшую кружку из тонких пальцев блондина. – Знаешь, один с камнем на шее ты не всплывёшь, но если кто-то есть рядом, то он может помочь отвязать камень от шеи, Исаак. - Тебе бы не врачом, а писателем быть, - усмехается парень, поджимая ноги чуть ближе. – И… называй меня Ньют, пожалуйста, - Томас лишь крепче сжал колено парня. - Здравствуйте ребятки, - громко говорит Галли, буквально вваливаясь в палату. – Это обед для Томаса, - продолжает друг, кидая в брюнета целую стопку документов. – А это для Ньюта, специально от местного шеф-повара, - поставив перед блондином поднос с куриным бульоном, тушёными овощами и чаем. – то есть – меня, ибо Фрайпан бы не успел, - горделиво провозглашает Галилей. – По секрету… он просто в ужасе от того, какой ты худой и пообещал откормить тебя так, что Томас позавидует, - чуть тише прибавляет он под обиженный взгляд брюнета. – Только не заплачь, малыш, - утирая невидимую слезу с лица Эдисона, смеётся парень и пока брюнет не запустил в него чем-нибудь, спешит убежать из палаты. – Кушай бумагу, Томас! Она будет получше подгорелых тостов Минхо! – раздалось из-за двери и Томас прыскает в кулак. Да, его друзья те ещё идиоты. Сбоку послышался странный сдавленный звук, и Эдисон перевел взгляд на Ньюта, что закрывал рот рукой и тихонько подрагивал из-за вырывающегося смеха. «Шах и мат! Вот пускай кто-то только посмеет сказать мне, что у него нет надежды на выздоровление… лично отправлю на больничную койку», - мелькает в голове Эдисона, который улыбаясь наблюдает за смеющимся Ньютом.