«Этот парень слишком светлый, чтобы сгнить в этой тьме»

Томас тихо вошёл в палату блондина, что спал, свернувшись калачиком на узкой больничной койке. Одеяло было скомкано в его ногах, а худенькое тело подрагивало от холода, ведь в бесплатных больницах, как эта, очень редко делали ремонт и все стены продувало, так, что холода с улицы были и в больнице. Тяжело вздохнув, Эдисон накрыл Ньютона одеялом и подоткнул его с одной стороны, чтобы парень ночью не раскрылся и не простыл к завтрашнему дню. - Спокойной ночи, Исаак, - тихо пробормотал Томас и включил ночник, чтобы блондин не ударился не обо что, если проснётся ночью. Больница погрузилась в тишину, которую прерывали лишь редкие перешёптывания врачей, шелест бумаг и скрип кроватей, когда кто-то из пациентов переворачивался во сне. Томас очень сильно устал за день. Ведь кроме блондина, с которого он старался не спускать глаз, Эдисон сегодня провёл обход, носился с бумажными отчётами по анализам, следил за тем, чтобы блондин ел. А также занимался выписками, ведь Алби сегодня писал документацию о поступивших пациентах и проводил химиотерапию. В общем, день был насыщенный и сейчас Томасу хотелось просто сесть, и чтобы его никто не трогал, хотя бы час. – Я дико устал, - упав на диван рядом с Минхо, тихо говорил Эдисон. Друг поднял на него такой же усталый, но счастливый взгляд. - Да, я тоже вымотан, но зато, помнишь Теда? Мальчика, который уже два года ходит ко мне на физио… но так и не может начать ходить, - говорит кореец и дождавшись кивка друга продолжает. - Так вот… он сегодня смог пройти сам почти метр. - Это же круто! – мгновенно отзывается Томас. Он прекрасно знал, как Минхо переживал за этого мальчишку, да что там Минхо… он и сам боялся за него. – Я рад, Минхо, - хлопнув друга по плечу, улыбнулся брюнет. – Я уверен, что всё будет хорошо, чувак, - усевшись на рядом стоящее кресло, добавляет Галли. – И насколько ты помнишь, я здешняя Ванга… так что знай, всё будет заебись, - жуя печенье, предсказывает друг. А ведь и правда, всё, что говорил Галли в стенах этой больницы - сбывалось, конечно, есть возможность, что он просто читает последние заключения и делает вывод, основываясь на анализах. Но как тогда объяснить, то, что он предсказал свадьбу Минхо и Терезы – их старой подруги – на три года вперёд, когда они даже не встречались. - Слышал его, Мин? Всё будет заебись, а значит так и будет, - соглашается Эдисон и откинув голову на спинку дивана, прикрывает глаза. Парни начинают обсуждать бейсбол и если бы Том не был так сильно вымотан, то с удовольствием бы поучаствовал в дискуссии, но сейчас он просто слушает их обсуждения, не имея сил даже открыть глаза. – Парни, я немного вздремну, но, если что будите, - кое-как отлепившись от дивана, пробормотал Томас и не дожидаясь ответа друзей, пошёл в сторону кабинета Алби, который по дружбе разрешал Эдисону дремать на кушетке. – И снова здравствуй, Ал, - проходя в кабинет, говорит брюнет и сложив халат на типу подушке, улёгся спать. - Как я вообще тебя терплю? – тихо усмехается Алби и покачав головой, продолжил заполнять бумаги.

***

Холодный ветер пробирается в щели из-за чего в здании достаточно прохладно, где-то тихо поскрипывает дверь от редких воздушных порывов, а из палат доносился тихий писк аппаратов. Врачи тихо ходят по коридорам, иногда заглядывая в палаты, чтобы удостовериться, что с больными всё в порядке. Однако в одной из палат всё было не так тихо, как казалось на первый взгляд. На кровати, что стояла возле стены, сидел худой блондин, крепко обхватив себя руками и смотря куда-то вглубь комнаты. Всё его тело покрылось потом, из-за чего майка и светлая чёлка неприятно прилипали, однако ему не было жарко, даже наоборот – его бил озноб, а сердце билось так, что парень чувствовал его спиной. Он был весь бледный, как полотно, но щёки горели, словно у него температура под сорок градусов. Хотелось позвать кого-нибудь, но ничего не получалось… ощущение какой-либо реальности пропало, словно он только что принял наркотик. - Ньют? – свет больно ударяет в глаза, из-за чего блондин дёргается к стене и шипит. – О господи! Я же говорил тебе в случае чего нажимать на кнопку, - кто-то подлетает к Ньютону и осторожно касается его плеч, снимая его вцепившиеся в голую кожу ноготки. – Тише, - сжимая запястья блондина в одной руке, а другой аккуратно прижимая к себе, бормочет некто. – Не волнуйся, скоро это закончится, - начиная поглаживать влажные волосы парня, продолжает успокаивающе бормотать человек. – Попробуй сосредоточиться на чём-то, Ньют, - и блондин внимает этому голосу стараясь, сосредоточится на пальцах, что мягко копошатся в волосах. – Лучше? – спустя пару минут тишины, интересуется Томми, да, до Ньюта, наконец, дошло кто это. Блондин легко кивнул и громко сглотнув, попытался отстраниться от врача, но тот не позволил. – Посиди пока так, Минхо сейчас принесёт воды… я бы дал тебе снотворного, чтобы ты хорошенько проспаться, но нужно дождаться, когда все химикаты выветриться из организма совсем или хотя бы не будут в такой концентрации. - Вода прибыла, - пытается шутливо сказать Мин, но нервные нотки слишком очевидны. – Ты как? – Минхо был одним из тех немногих людей, кто действительно переживал за блондина и верил, что Томас сможет помочь ему. Ньют быстро осушил стакан и кивнул, неуверенно глядя на Минхо, а после вновь попытался отодвинуться от Эдисона. Он чувствовал непонятную опасность от Тома, однако тело может и боится, но головой блондин понимает, что это из-за выветривания из организма наркотика. - Я… я бы поспал, - шепчет Исаак, и быстро отстранившись от Томми, улёгся лицом к стене. Пару секунд оба врача внимательно наблюдали за парнем, но затем Эдисон кивнул, каким-то своим мыслям, поднялся с кровати и накрыв блондина по самый подбородок, поспешил ретироваться, прихватив с собой Парка. – Спокойной ночи, Томми, - прозвучало в тишине одиночной палаты Исаака Ньютона, что сильнее укутался в одеяло и почти сразу заснул. - Что думаешь выписать ему? – когда Томас вернулся в кабинет Алби, интересуется тот. – Кислота может выветриться быстро, а может, надолго задержатся в организме. Лечить его следует прямо сейчас, и ты это понимаешь, - поправляя очки, говорит мужчина, тёмные глаза которого внимательно наблюдают за парнем. - Я думал об этом… но… чёрт… - Томасу впервые было сложно что-то назначить. Ведь одни таблетки нельзя при наркозависимости, а другие при язве желудка, да и его нервное истощение никак не способствует выписыванию лекарства. – Думаю можно начать с Алфагина… он как бы убьёт несколько зайцев разом. Он же при переутомлении нервной системы, анорексии и снижение иммунитета в целом, а ещё он же на травяной основе и не будет влиять на язвы, - массируя виски, предлагает Томас и Алби согласно кивает. Вообще, главврач считал Эдисона очень способным молодым парнем, что имеет за плечами уже значимый груз, как житейский, так и профессиональный. - Что ж, тогда с сегодняшнего дня Исааку Ньютону прописывается Алфагин, - говорит темнокожий мужчина, что-то быстро записывая на бумаге. – Два раза в день… утром… и в обед? Да в обед, нужно, чтобы паренёк спал по ночам, а не мучился бессонницей из-за лекарства, - Томас наблюдает за начальником, что что-то шустро записывает и одновременно ставит печать на небольшом листке. – Держи, отдай это Джессике или Морган, кто там из этих двух балаболок стоит. Всё, а теперь с глаз моих… теперь я буду спать. - Сладких снов, шеф, - шутливо поклонившись, желает Томас. - Вали уже! – фыркает Алби, швырнув в брюнета антистрессовый шарик.