Артефакт 7

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Кузьмина Надежда «Тимиредис»

Пэйринг и персонажи:
Тимиредис тер Ансаби, ОМП, Шон тер Дейл, ОЖП
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Миди, написано 2 страницы, 1 часть
Статус:
в процессе
Метки: AU Hurt/Comfort Ангст Дружба Несчастливый финал Нецензурная лексика ОЖП ОМП Открытый финал Повседневность Подростки Попаданчество Пропущенная сцена Смерть основных персонажей Современность Тайная личность Фэнтези Экшн Элементы фемслэша Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Свист плети и последующий за нею удар был очень сильным,боль распространялась точечными импульсами по всему телу. Именно в этот момент я и задала себе вопрос : А как я докатилась до такой жизни?

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Надеюсь это более удачная попытка написать что-то приличное

Всё только начинается

1 августа 2019, 21:12
      Свист плети и последующий за нею удар был очень сильным, боль распространялась точечными импульсами по всему телу. Руки уже давно онемели от того, что они были долго связаны.       В подвале, где я находилась в подвешенном состоянии, было очень темно, пыльно, холодно и мокро. Особенно последний фактор был очень страшным и имел наименее приятные последствия: зима и вода в совокупности — несовместимые вещи. Опять свист и удар с противным шлепком. Как я докатилась до такой жизни?       Все началось с банального. Развод родителей и подростковые гормоны ударили по мне. Прогулы в школе стали обычным делом, пока я не познакомилась с одним парнем, который предложил мне поучаствовать в подпольных боях.       У меня очень взрывной характер и избить человека, если тот не прав—дело принципа. Бои проводились в заброшенном ангаре на окраине моего маленького города. Их целью было избивать противника до первой крови или пока тот не сдастся.        Я выпускала все эмоции на площадке, названной громким словом «Арена». Каждый вечер я сбегала из дома, дабы принять участие в боях и, конечно, немного подрабатывала—получала прибыль от такого дела; ставки росли, впрочем, как и моя популярность.       Днём я была в школе, а вечером выпускала своего зверя на волю и давала по мордам всем желающим. Меня даже прозвали Железным кулаком: била я сильно, так, что если попаду в челюсть, могу и зуб выбить, а если прицелиться — то аж два. Правда, после таких заходов рука болела нещадно всю неделю. Лучший вариант победить своего соперника — это сломать ему нос. Приложить кулаком и слушать, как под твоей рукой хрустит кость, видеть, как льётся кровь. Бить кулаком под дых и видеть, как тело кулем валится. О да! Этот опьяняющий запах победы, следующий за мной вместе с побитыми костяшками.       После первой же схватки с настоящим противником я почувствовала...облегчение? Да. Я не могла так вести себя дома, там везде была строгость. Но здесь... свобода.       Вскоре «самоубийц», которые хотели со мной сразиться, стало меньше, и у меня даже выработался график, когда я могу приходить и выбивать все дерьмо из людей.        Конечно, я была опьянена своей славой. Деньги, которые я получала, для подростка, коим я и являлась, были просто бешенными. Мой собственный заработок, я теперь могла не зависеть от своих родных.       Допустила я лишь одну оплошность: возомнила себя самой сильной.Поэтому взлетев, не рассчитывала на падение.Черт, да самое худшее наказание — это когда тебя прилюдно унизили, указали на твою некомпетентность, ткнули лицом в грязь, втоптали в неё с особой жестокостью.       Я потерпела неудачу в бою. Меня просто взяли и кинули в железное ограждение, не успела увернуться. Потом меня унесли с Арены, я не могла двигаться первые минуты, с такой силой меня кинули. Спина вся в кровоточащих порезах, я ободралась, когда падала.       Люди, которые поставили на меня слишком большие деньги были, мягко сказать, недовольны, они потеряли слишком много, и, раз уж бабки не вернуть, можно хоть надо мной поглумиться, а затем оставить мучительно умирать. Больше всего на свете я боюсь страдать. Иногда, когда на меня накатывало состояние полной безысходности, я представляла себе свою смерть. Вариант с утоплением и виселицей отпадали сразу, я не хочу испытывать даже скоротечную агонию. Впрочем, также как и падение с высотки, ведь я могу не умереть, а, скажем, стать калекой. Пуля в виске была бы мне наградой.       Я планировала кражу огнестрельного оружия, как я беру пистолет, встаю на крышу высотки, закрываю глаза и приставляю ствол к виску. У меня было желание умереть быстро и безболезненно. Я не хотела, чтобы мои мертвые глаза смотрели в пустоту, я должна была их закрыть сама. Я давно планирую свою смерть. Она должна быть красивой. —Повиси здесь и подумай над своим поведением…пока не подохнешь,—произнес голос из темноты, а затем с противным свистящим смехом удалился. Я чётко помню, что нападавших было, по меньшей мере, шестеро, ушли только пятеро, я хорошо слышала шелест их шагов. —Эй! —в тишине камеры прозвучал приглушённый мужской голос,—тебе помочь? Помочь мне? Он издевается? Да я же скоро помру от переохлаждения и кровопотери, хотя последнее маловероятно. —Да,—прохрипела я. Послышался шелест шагов и звякающий звук ключа в замке, открылась камера, в которой я находилась в подвешенном состоянии. —Беги через решётку в конце третьего коридора,—сказал парень шёпотом, достал складной нож и разрезал путы, а после, как ни в чем не бывало, встал возле камеры.        Я, не будь дурой, быстро побежала по темным коридорам к заветной решетке. Место было более чем знакомо, я находилась под заброшенным ангаром. Здесь, в отдельных комнатах, мы тренировались, чтобы потом пойти на арену и сразиться.       Кстати, решётка, про которую говорил парень, была не простая, она находилась в самом конце своеобразного черного хода. Самое главное в решётке, о которой говорил мой спаситель, — это то, что в ней были непрочные прутья. Это я их «сломала» чтобы не тащиться к главному входу и быстро забегать в тренировочные. Кто ж знал, что это станет моим единственным шансом на побег, и спасением жизни...       Я достаточно долго бежала, легкие горели огнём, а тело всё было в поту, новые раны щипало нещадно. Я вдыхала пыльный воздух. Идя на арену, мы одевали стандартную форму: футболка, джинсы и кроссовки. Дрались на равных, разве что могли выбрать оружие из небольшого арсенала, но это делали немногие, желая, как и я, подраться на кулаках. В самом арсенале было несколько пар ржавых кастетов, ими можно только синяки набить, не более. За спиной послышались голоса, а после громкий крик о помощи. Нашли пропажу.       Наконец вдали показались расплывчатые светлые пятна — фонари с улиц. Сейчас самое главное успеть добежать и не попасться. За спиной ясно слышался звук погони. Быстро они. Я невольно усмехнулась своим мыслям: могут ведь, когда подстегнуть кнутом по хребтине.       Вот и заветная решетка, главное, отодвинуть прутья, некстати разболелись недавно нанесенные повреждения от плети. Я не помню как вылезла из помещения, но, наконец-то, свобода! Если добегу до гаражей, могу считаться чудом спасенной. Я побежала так, как не бегала до этого никогда.       Сзади всё ещё слышался звук погони, но я обязана добежать, обязательно. —Стой! —за моей спиной раздался крик. Ну уж дудки! Они до меня не доберутся. Вот уже показался первый гараж, бегущие за мной догоняли, я могла расслышать их, они дышали мне в спину. Твою мать! Боже, если ты существуешь, то помоги мне, нехер там на небесах седалище мозолить.       Видимо Бог, как не странно, услышал меня, потому что я увидела вдали фигуру, если мне закричать, это несомненно привлечёт внимание человека, стоящего там. Бегущие за мной сразу смекнули, что я собираюсь сделать, и припустили с ещё большей силы, чтобы меня догнать, но: —Помогите! Пожалуйста, помогите! —да, это был мой отчаянный крик, пожалуйста, лишь бы он мне помог,— помогите мне!       Группа преследователей сразу начала отступать, а я всё продолжала бежать. Когда уже добежала до фигуры, я не могла различить кто это—мужчина или женщина, перед глазами всё расплывалось, я рухнула в темноту, радостно принявшую меня в свои объятия…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.