У богатых свои проблемы - 2

Прошлым вечером Мадара вернулся домой в приподнятом настроении. Он с порога буквально бросился обнимать любимую женщину. Рури с открытым ртом смотрела на довольное лицо мужа. Тот, как оказалось, нашел утечку большей части прибыли в ресторане, чуть не убил (в самом прямом смысле этого слова. Шеф-повар носился за Учихой, отбирая свои ножи) управляющего за наглейшее воровство и махинации с отчетностью и тут же нашел ему прекрасную замену. За ужином было решено все же посетить семейные посиделки, но с оговоркой, что уйдут они оттуда через час, ссылаясь на какие-нибудь неотложные дела. Для образцовой пары такие вечера каждый раз навевали все больше и больше скуки. Рури развлекали только шутки Мадары и его призрачные сексуальные намеки в словах и движениях, которых никто не замечал. Именно поэтому они стояли в холле огромного поместья, где Учиха помогал жене справиться с пальто. Оделись весьма скромно: Рури была в темно-синей юбке-карандаш до колен, белой шелковой блузе без рукавов, но с бантом на шее, а Мадара ограничился суженными в голени брюками, светлой рубашкой и укороченным пиджаком тоже темно-синего цвета. Это замечали все: пара всегда одевалась в одинаковой цветовой гамме, хотя маленькая ячейка семейства Учих всегда с удивлением воспринимала эту информацию. Оказавшись без пальто, Рури окинула холл взглядом. Забавно. Ведь именно здесь все и началось. «Первый траур» по-прежнему занимал свое место на лестнице. В гостиной было шумно. Рури держала мужа под локоть, когда они вошли в помещение. Первой их заметила Микото. Она долго не выпускала Рури из объятий, что-то весело щебеча ей на ушко. Не успев дослушать приветствие Фугаку, Рури вновь оказалась в объятиях, но уже своей матери. Встретить родителей она не ожидала. Микото тут же утащила женщин семьи Аои в неизвестном для девушки направлении. «Ну а когда еще я смогу показать мое пополнение в коллекции фарфора?», - аргументировала женщина, смеясь. - Мадара, - неожиданно услышал обращение Учиха от Аои, - давай отойдем на пару слов. – Брюнет кивнул и проследовал за мужчиной в конец зала к окну, где их тихие голоса не могли услышать остальные присутствующие. - Что-то случилось, Мичио-сан? Вы выглядите весьма встревоженным, - участливо поинтересовался Мадара. Отец его жены действительно казался каким-то нервным. Его тревожный взгляд пробежался по комнате. Учиха заметил, как едва подрагивает стакан с коньяком в его уверенной мужской руке. Для Мадары вообще было потрясением, что Мичио решил поговорить с ним наедине. В последний раз мужчины говорили с глазу на глаз перед свадьбой, где Аои поклялся собственноручно убить черноглазого, если он будет плохо обходиться с его дочерью. - Нет-нет, - голос его прозвучал удивительно неуверенно. Аои положил руку на плечо мужчины и чуть сжал, - я лишь хотел сказать, что ты стал хорошим мужем для моей дочери. - Мичио-сан, не поймите меня неправильно, но мы с Рури женаты уже три года, а Вы говорите это с таким видом… С чего такой порыв? - Я подумал, что никогда этого не говорил ни тебе, ни ей. Заботься о моей девочке, чтобы не случилось, - глубоко проговорил он, хмуря брови. Мадара напрягся. - Мичио-сан, меня пугают такие разговоры, - в совершенно детской манере Мадара издал истерический смешок. Мичио лишь похлопал его по плечу и, поджав губы, вернулся к Фугаку, который ни на шаг не отходил от дорогой бутылки Hennessy Beaute du Siecle на бронзовом подносе. Мадара скривил губы, задумавшись. Поведение мужчины настораживало. Он был серьезен, как и всегда. Но если обычная его серьезность больше походила на строгость, то нынешняя отдавала каким-то отчаянием или сожалением. Когда к присутствующим присоединился Итачи с незнакомыми Мадаре мужчинами, он ощутил, как к тревоге за отца жены примешивается еще одно странное чувство. Оно отдавало пульсацией в голове при каждом взгляде на племянника. Женщины вернулись в зал, громко смеясь. Рури буквально захлебывалась от хохота. Она держалась за живот и умоляла мать успокоить ее. Мадара не смог сдержать улыбки, видя свою женщину такой счастливой. Он обожал ее каждой клеткой своего тела. Учиха считал ее одной из самых красивых женщин, которых он видел. Рури была воплощением женственности, сексуальности, стати, эрудированности, придурковатости и той степени любви к отчаянным действиям, что ему так нравилась. Брюнетка была для него точно легкий ветер в жаркий солнечный день; ливень после долгой засухи; первое весеннее солнце в последний зимний день. Шутки на тему нелепости мужчин всегда до одурения смешили Рури. Она готова была часами слушать, что мама и Микото говорили про своих мужей: богатых, властных и влиятельных. Но когда эти самые богатые и влиятельные сталкивались с бытовой реальностью, это вызывало колики в животе. Поэтому Рури вошла в зал с диким хохотом, который не получалось подавить. Сафайа не могла ее угомонить, но подливала масла в огонь, вспоминая, как отец девушки однажды сонный вставал с кровати и запутался ногами в собственных разбросанных поздним вечером носках. Чуть нос тогда не сломал. Стараясь осторожно стереть слезы с ресниц, она зацепилась взглядом за мужа. «До чего же хорош», - мечтательно подумалось ей. Ее взгляд прошелся дальше. На кожаном диване сидели Саске с Наруто и о чем-то перешептывались. «Интересно, что Наруто здесь забыл?». Отцы. Несколько незнакомых, а может знакомых, но забытых молодых людей и девушек. И он. Итачи. От Мадары не укрылось, как изменился искрящийся взгляд жены. Смех куда-то испарился в одно мгновение. На общем фоне всполошившихся матерей, которые тут же кинулись в объятия и разговоры с виновником торжества, это было не так заметно, но Мадара видел. Рури прикрыла глаза, коротко выдохнула и подошла к нему. - Добрый вечер, Итачи. Рада тебя видеть, - голос Рури был ровным и лучился теплом, хотя Мадара уловил наигранность. К счастью, никто из Аои или Учиха не знал девушку так хорошо. - Это взаимно, Рури, - с чувством произнес он ее имя, привычно целуя руку, вновь задерживая взгляд на кольце. Мадара тут же оказался рядом и, поздоровавшись с племянником, крепкой хваткой держал жену за талию. За ужином все разговоры, так или иначе, сводились к командировке Итачи. Примерно полтора года назад он уехал в Европу по делам отца Рури. Несмотря на то, что Рури вышла за Мадару, Мичио был в таком восторге от Итачи в качестве бизнес-партнера, что направил его в Европу для развития общего дела. Поездка заняла чуть больше планируемого времени, но Итачи успел посетить пару мест на Ближнем Востоке, где можно было бы перспективно разместить производство. Рури сидела между матерью и Мадарой. Напротив сидели Микото и Итачи. А дальше – вся остальная компания, в том числе коварные Наруто и Саске, которые не переставали без конца шушукаться, как шестиклассницы на перемене. Слушать разговоры про поездку совершенно не хотелось. Равно как и видеть Итачи. Рури не находила себе объяснений, почему же спустя столько лет ее снова бросало в дрожь при одном его присутствии. И почему ей кажется, что в ней рождается ненависть к нему. Но выдавать свои эмоции было нельзя. Поэтому она иногда шутила, но больше слушала забавные комментарии мужа, тихонько хихикая ему в плечо и держа за руку под тяжелой светлой материей скатерти. Мадара решил получить какое-никакое удовольствие от этого мероприятия, посему шутки из него извергались непрерывным потоком. Почти весь ужин он ловил тяжелые взгляды племянника, направленные на них с женой, и не понимал, как стоит их трактовать. Да, когда-то он практически увел у него женщину, которая ему нравится. Но это жизнь. И Рури сама его выбрала. Мадара знал, что Итачи уже давно взрослый парень, чтобы раздувать обиды из-за такого, но это ничуть не оправдывало тяжелой поглощающей черноты его глаз. Через час их никто из-за стола не выпустил. Пара обреченно посмотрела друг на друга. Микото настояла, что они должны попробовать «этот восхитительно потрясающий десерт, который приготовила моя подруга кондитер из Франции». Рури заметно заскучала. Она чуть было не ойкнула в голос, когда почувствовала на своем колене горячую руку Мадары. Он медленно вел ею вверх, лаская и сжимая кожу бедра в особо чувствительных местах. Рури успела пожалеть, что на ней такая узкая юбка, под которую он не сможет забраться. Румянец подступил к щекам. Брюнетка сделала глоток вина и чуть не подавилась им, когда почувствовала дыхание Мадары где-то между ухом и шеей. Он шептал ей что-то, что она не смогла различить из-за смеха, который неожиданно раздался вокруг. - Прошу меня простить, - рвано отчеканила девушка и поднялась из-за стола. Белая ткань салфетки опустилась на ее стул. Сама же она выскользнула в дальнюю дверь столовой, непроизвольно заметив, что Наруто и Саске держатся под столом за руки. Рури медленно шла по темным коридорам дома, стараясь вспомнить, в какой стороне хоть какое-нибудь более-менее знакомое ей помещение. Они иногда бывали здесь, но дальше нескольких комнат Рури не заходила. Проходя мимо одной из дверей, Учиха почти вскрикнула. Тяжелое тело сзади прижалось к ней и тут же протолкнуло в помещение, залитое лишь светом из окна. Библиотека. Мадара прижал ее к одному из высоких стеллажей с десятками книг и тут же принялся покрывать шею грубыми поцелуями, шаря рукой по любимому стройному телу. Рури выгибалась под его руки. Хотелось еще и еще. Рукой она скользнула по его бедру и нащупала член сквозь ткань брюк и тут же принялась его поглаживать. Мадара рычал. Он грубо задрал ее юбку. Учиха оторвал ее руку от себя и зажал две ее кисти над головой, больно вжимая в дерево. Свободной рукой он приспустил штаны, резко стянул с нее кружево трусов и вошел. Рури простонала слишком громко. «Тише, сладкая», - прошептал он ей в ухо, начиная грубо и рвано двигаться. Сдержать стоны казалось Рури практически невозможным. Он был в ней, входил глубоко и резко, трогал ее там, где нравится. Он обладал ею. И она принадлежала ему. За дверью послышались тяжелые шаги. Мадара остановился. Рури тяжело дышала и поскуливала, требуя продолжения. Низ живота сводило от желания. Оно буквально зудело между ног. Шаги прекратились у двери. Мадара зажал рот жены рукой и начал медленно входить по самое основание. Рури закатила глаза. Если их сейчас поймают за таким делом, будет очень неловко. Особенно перед родителями. Но от этого хотелось еще больше. Брюнетка сама подавалась бедрами назад, позволяя войти глубже. Шаги вновь раздались за дверью и вскоре затихли. Рури не успела даже вдохнуть, как Мадара, отпустив ее руки и рот, схватил ее за талию и принялся двигаться слишком быстро. Бывшая Аои кусала себя за руку, чтобы не кричать от удовольствия. - Давай скажем, - заговорила Рури, приводя себя в порядок, - что мне стало дурно. И поедем домой, - она посмотрела на мужа, у которого никак не получалось нормально заправить рубашку в брюки. Она подошла и осторожно засунула нежный хлопок в штаны. - Хорошо. Я пойду, сообщу им, а ты иди к машине. – Он нежно коснулся губами ее лба. Осторожно ступая по мягкому покрытию пола, Рури думала о том, что вечер прошел не так уж и плохо. Тело ломило, и ей хотелось поскорее оказаться в мягкой постели. А еще лучше – позволить себе покурить в ней. Они с Мадарой бросили курить сразу после свадьбы, хотя иногда позволяли себе по сигарете по каким-то особым событиям или подходящему настроению. Рури медленно шла по холлу. У дверей стоял Итачи, в руках у которого было ее пальто. Брюнетка вопросительно посмотрела на него. - Я подумал, что тебе стало нехорошо, и ты захотела уехать, - произнес он, верно трактуя ее жест. «Он подслушивал нас или что?». - Спасибо, - тихим голосом отозвалась девушка. «Хотя, я уходила из столовой с красным лицом. Это можно списать на давление». Учиха помог ей надеть пальто. Они стояли и как-то тупо осматривали друг друга, стараясь не пересекаться взглядами. - Рури, я бы хотел с тобой поговорить, - наконец нарушил тишину молодой человек. - О чем? – тут же уточнила она, заглядывая ему в глаза. И это была ее ошибка. Черный омут затянул. Сердце пропустило несколько ударов. В кончиках пальцев знакомо закололо. - Я тебе позвоню, - коротко и тихо бросил он, после чего тут же поспешил уйти. Рури потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что Итачи покинул холл. Она тряхнула головой и посмотрела в сторону, куда он направился. Оттуда шел Мадара, довольно улыбаясь. Брюнетка часто заморгала, после чего растянулась в улыбке и, обнимая мужа за талию, направилась к выходу.