Нельзя менять законы жанра!

Дворец Верховного Властителя, украшенный к празднику, в этот вечер напоминал весенний улей и кардинально отличался от себя же повседневного. Мрачный и пустынный в обычные дни, сегодня он сиял яркими огнями и, по количеству сновавших туда — сюда существ мог поспорить даже со столицей светлых — Алорпасинатэ. Спешившие по своим делам слуги, официанты, артисты и прочие причастные к организации празднества лица ловко уклонялись от столкновений и продолжали свой хаотичный путь. Беспощадный тиран и любитель чёрного юмора, Властитель был в душе неисправимым романтиком. Каждый год день Единения, отмечавшийся уже в течение трёх столетий и являвшийся единственным днём в году, когда даже самые злейшие враги должны были забыть о мести и дружески улыбаться друг другу, проходил по его жёсткому сценарию. Сценарию, в котором подробнейшим образом было расписано всё: от украшения первой ступеньки дворца до последнего поклона отбывающих гостей. Самым зрелищным действом первого дня празднеств бал дебютантов, пользующийся большой популярностью у молодежи, спешащих в начинающихся сумерках во дворец, как ночные мотыльки к яркому огню, со всех концов Троемирья. Именно на этом балу заключались самые немыслимые брачные союзы. И, как впоследствии выяснилось, самые счастливые. Ведь только здесь молодые люди и девушки могли свободно общаться, не оглядываясь на многовековую историю вражды между своими родами. И миниатюрный алтарь, посвящённый богине Лете — покровительнице влюблённых, часто к концу бала был окружён множеством парочек, спешащих совершить бракосочетание, пока их родители и прочие родственники не возжелали прекратить общение своего ненаглядного чада с неугодной избранницей или избранником. Властитель в приказном порядке мирил новоявленных родственников, и союз между бывшими врагами только укреплял мирный договор между странами Троемирья. В итоге все оставались довольны и счастливы. И так продолжалось уже в течение трёхсот лет. Но разве можно всё предусмотреть? Ведь чувства контролю не поддаются.

***

Ежегодный бал дебютантов, приуроченный к дню Всеобщего Единения вот-вот должен был начаться. Стоя третьим в шеренге юношей, Вильерник — или просто Ник — скучающе наблюдал за суетой окружающих. Новички, впервые оказавшиеся среди праздничного дворцового великолепия, взволнованно крутили головами, жадно разглядывая всё: высокие мраморные колонны, обвитые гирляндами цветов, огненные шары, мерцающие под сводами галереи, великолепные гобелены, изображающие наиважнейшие исторические события прошлого, рыцарские доспехи, начищенные до золотого блеска и прочую великосветскую мишуру, призванную смущать и одновременно привлекать юные умы. Для Ника этот бал был уже третьим, и ощущения торжественности и ожидания чуда, охватившее остальных юношей, для него изрядно притупились. Он с удовольствием избежал бы посещения этого мероприятия, но дядя настоял на его непременном присутствии. Хорошо ещё, что не заставил возглавить шеренгу претендентов, как было два прошлых раза. Ник заранее настроился на тяготившее его внимание настойчивых красавиц, желающих охмурить завидного жениха. Ибо, как он не пытался притвориться обедневшим поместным дворянчиком, детство, проведённое у дяди во дворце и постоянная муштра преподавателя хороших манер, приводили к тому, что юноша «прокалывался» в самых неожиданных ситуациях. Потенциальные невесты быстро вычисляли наследника и пускались во все тяжкие, чтобы привлечь его благосклонное внимание. Естественно, им это не удавалось, потому что Ник — тсс, это государственная тайна — поглядывал заинтересованно на мальчиков. Дядя прекрасно понимал племянника — сам страдал тем же — но суровая необходимость завести хотя бы ещё одного наследника заставляла Властителя давить на юного преемника в надежде, что чудо всё же случится, и Вильерник всё же встретит девушку, на которой захочет жениться, и династия пополнится новым наследником. А лучше сразу несколькими. Властитель справедливо полагал, что Ник, повзрослев, пошлёт дядю с его династическими планами куда подальше. Или посоветует самому заняться решением этого вопроса. Но пока племянник юн и послушен — грех не воспользоваться ситуацией и не свести его с юной очаровательной прелестницей. Прозвучали фанфары, ознаменовавшие начало церемонии, и шеренга юношей сдвинулась с места в сторону распахнувшихся дверей бальной залы. Останавливаясь на последнем шаге перед входом, каждый юноша протягивал руку пока ещё невидимой партнёрше — девушки находились на другом ярусе дворца, и сюда их переносила мгновенная вспышка телепорта. Ник был уже в шаге от светящейся рамки, за которым, наверняка, хищно пряталась целая толпа воинственно настроенных невест, когда его остановил пробегавший мимо слуга, посчитавший своим долгом поправить съехавший с плеча плащ — негоже наследнику предстать перед многочисленными гостями растрёпанным пугалом. Терпеливо ожидая, пока его одежду приведут в порядок, Ник пропустил вперёд двух стоящих сзади юношей и подошёл к рамке телепорта пятым. Привычно протянутая рука, на которую в то же мгновение легли тонкие пальчики возникшей перед ним девушки. Наследника в этот момент интересовала отнюдь не юная незнакомка, он в очередной раз задумался о забытых ещё прадедами принципах работы телепорта. Лишь сделав несколько скользящих шагов по блестящему паркету бальной залы, он в танцевальном па повернулся к обладательнице тонких пальчиков. «С сольвелидами я ещё столь близко не сталкивался», — отстраненно подумал Ник, без особого интереса разглядывая новоявленную партнёршу по танцам на сегодняшний вечер. Составить объективное представление о внешности девушки мешал традиционный наряд сольвелид: розовый парик в виде цветочного бутона; макияж, полностью скрывающий настоящие черты лица; белоснежная просторная туника с длинными широкими рукавами, позволяющими рассмотреть только тонкие запястья и изящные ручки. Была в этом наряде и приятная сторона: длиной туника была только до середины бедра, что позволяло окружающим безнаказанно любоваться на почти полностью открытые ножки. Но не станешь же, даже не познакомившись, пялится на ноги незнакомки? Воспитание не позволяет. Но знакомится только для того, чтобы поглазеть на чьи-то ноги? Стоит ли прикладывать столько усилий ради непонятно чего? А вдруг там и смотреть не на что? Ножки оказались очень даже ничего: ровные и стройные, покрытые нежным золотистым загаром. И знакомиться не пришлось — очередное танцевальное па заставило Ника опустится на одно колено, раскручивая вокруг себя партнёршу. Привычно совершая заученные движения, он, не нарушая приличий, смог полюбоваться на заинтересовавшие его ножки. Исподволь наблюдая за плавными движениями девушки, Ник с немалым удивлением отметил: «А она мне, похоже, нравится. Надо всё же познакомиться.» И с обворожительной улыбкой представился: — Вильерник. — Алькиньбир, — почти шёпотом произнесла девушка, — можно просто Аби. — А я — просто Ник. — и он, желая развить едва наладившийся контакт, учтиво поинтересовался. — Вам здесь нравится? Аби впервые за вечер оторвала взгляд от чего-то очень интересного на груди Ника, что она всё это время так пристально рассматривала и взглянула прямо на него. Большие серо-зелёные глаза в окружении явно наклеенных махровых ресниц смотрели растерянно и немного испугано: — Здесь красиво. — А вы видели наши великолепные фонтаны? — Нет. — Если вы не против, я с удовольствием их вам покажу в перерыве. — Я не против. На протяжении всего танца Ник буквально из кожи вон лез, поддерживая разговор, Аби же отвечала тихо и коротко, не показывая никакого интереса ни к разговору, ни к партнёру. Избалованного женским вниманием Ника такое поведение девушки немного задевало: «Неужели я ей совсем не нравлюсь?» Но, привыкший считать себя неотразимым для прекрасной половины жителей Троемирья, юноша не хотел верить в свой полный провал в качестве коварного соблазнителя и оправдывал нетипичное поведение Аби разными домыслами. «Может, её так строго воспитывали, что она с противоположным полом и разговаривать боится? Или у неё только ножки и глаза красивые, а сама страшная, как смертный грех, вот и стесняется? Или…» Версий было много, и Ник при первой же возможности решил проверить хоть некоторые из них. С трудом дождавшись перерыва, под предлогом прогулки к самым прекрасным на свете фонтанам и водопадам Ник отвёл девушку подальше от чужих глаз и молниеносным движением снял с неё парик. Каскад золотисто-рыжих локонов, рванувшихся на свободу, даже зажмуриться на мгновение заставил от неожиданности. Ошарашенные глаза незнакомки напомнили о необходимости дальнейших действий: узнать, что же скрывается под слоем штукатурки. До водопадов оставалось всего несколько шагов, но Ник не хотел столько ждать. Водная магия не была его сильной стороной, но небольшого фонтанчика, появившегося неизвестно откуда, вполне хватило, чтобы «умыть» личико девушки. На вполне безобидную прохладную водичку Аби отреагировала не как воспитанная девушка, а как дикая кошка. Бросилась на обидчика с когтями и кулаками. Кое-как утихомирив обозлённую фурию — для этого пришлось выкрутить ей руки за спину и крепко держать — что с девушками вообще-то делать не рекомендуется (могут либо обвинить в домогательствах и женить на себе насильно, либо смертельно обидеться и страшно отомстить) — Ник вытер краем плаща остатки воды и макияжа. И восхищённо ахнул про себя: «Красотка!» Нет, в общепринятом смысле его партнёрша по танцам красавицей не была, да и по поводу половой принадлежности у Ника теперь возникли сомнения. Ну не может девушка так агрессивно себя вести! Да и, удерживая скрученную партнёршу по танцам, он совершенно случайно несколько раз скользнул рукой по совершенно плоской груди. Как же самозванку вывести на чистую воду? «Вода! То что надо!» — спонтанно возникшее решение могло либо подтвердить, либо развеять все сомнения по поводу Аби. Ник покрепче прижал к себе стройное тело и, молясь про себя всем богам на удачу, телепортировался вместе со своей спутницей (или спутником?) в чашу самого большого фонтана. Мальчик! Охренительно красивый мальчик, наряженный зачем-то в женскую одежду, насторожённо следил за каждым движением Ника. Недолго думая, Ник сграбастал его в объятия и жадно поцеловал. Потом ещё и ещё раз. Пока в груди не стало больно от нехватки воздуха. — Отпусти! — зацелованный без особого успеха пытался выкрутиться из крепких объятий. — Кому говорят — отпусти! Кости все переломаешь! Ник отпустил вырывающегося Аби, бухнулся на колени и протянул к своей ожившей мечте руки: — Выходи за меня! — Я не могу, — испуганно пискнули в ответ. — Почему? Я тебе совсем не нравлюсь? — Совсем не поэтому… — А почему тогда? — Если ты ещё не понял, то я — парень! — возмущённо гаркнули в ответ. «Да, да, я понял, понял», — хихикнул про себя Ник и, решив немного проучить парнишку за «маскировку», вслух недоверчиво протянул: — Ты — парень? Не верю! Чем докажешь? Очаровательное создание возмущённо фыркнуло и потянулось к подолу своей уже не такой белоснежной «распашонки». Ник потянулся остановить намечающийся стриптиз, но, поскольку не особо спешил, то не успел. Подол коротенького одеяния был задран вверх, и то, что открылось взору Ника, не оставило никаких сомнений, что Абу говорил чистую правду. «Да я и не сомневался», — пристыженно вздохнул Ник. И зачем он над мальчишкой решил подшутить? Вот и получил подтверждение прямо себе под нос. Ник немного ошарашенно рассматривал ранее скрытое, но увиденное ему однозначно понравилось. Поэтому, когда «распашонка» вернулась на место, категорично потребовал: — Покажи ещё! — Понравилось, что ли? Или всё ещё сомневаешься, что я — парень? — Понравилось. И ты мне нравишься. И просто замечательно, что ты — парень. Аби удивлённо хлопнул ресницами — своими, не наклеенными как у большинства местных красоток: — Это как понимать? — А что здесь непонятного? Мне всегда парни нравились. Так что ты мне вполне подходишь. И, видя немое удивление в глазах Аби, пояснил: — У нас мужские браки, в отличие от вашей страны, не считаются чем-то постыдным. Это особо не афишируют, но относятся к таким парам вполне лояльно. Дядя, например, был женат именно на мужчине. Поэтому и наследников у него прямых нет, только я. Овдовел он, правда, давно. Лет триста, вроде, назад. — А почему он за все эти годы так и не женился и наследников не завёл? — Любил сильно своего мужа. Мы все в роду однолюбы. Так что ты никуда теперь от меня не денешься. Своё счастье я упускать не намерен. — А у меня спросить не надо? Хочу ли я с парнем… — Не надо. Если бы я тебе не нравился, ты бы сразу после поцелуя сбежал. А раз остался — у тебя теперь просто другого выбора нет. Всё время разговора Аби автоматически переставлял ноги, следуя за целенаправленно идущим куда-то Ником. А что ещё оставалось делать? Тот крепко держал его за руку, и отпускать, похоже, никуда не собирался. Да и сам Аби не хотел, чтоб его отпустили.

***

Резные двери бальной залы, резко распахнувшиеся при появлении необычной пары, стали для Аби полным сюрпризом. Как и выжидательно уставившиеся на них Властитель и куча столпившихся подданных и гостей. — Дядя, я женюсь! Тут часы пробили двенадцать раз, и некогда белоснежный наряд Аби растаял. Все, кроме Властителя и Ника, изумлённо ахнули. Ник молниеносно накинул на Аби свой плащ и бережно обернул его вокруг тоненькой фигурки будущего супруга. — Возражения не принимаются! И, кивнув на прощание дяде, Ник растаял в рамке пространственного портала, крепко обнимая свою неожиданную любовь.