Леди Удача и Черный Рыцарь

Pov Андреас       Я сидел в саду, любуясь закатом. Сегодня мы долго общались с синьором Амерриго, который мне рассказал кое-что интересное о Мирель и временах до нашей встречи. Я узнал, что Мирель, ходила в латинскую школу, долгое время водя за нос учителей. Неожиданно для самого себя я осознал, что эта девушка захватила моё сердце сильнее, чем Леди Фелиса. Теперь я действительно желаю сделать её своей женой. Желаю больше, чем что-либо! А если она мне откажет, я её добьюсь!       Мои радужные мысли прервались тихим "Прости...". Вздрогнув, я мысленно позвал напарницу, но ответа не последовало.        Вдруг раздался стук ворот замка и громкие голоса. Выйдя из сада, я увидел, что Ник прижимает к себе Элю, попутно раздавая поручения. На шум из замка вышла Эрколе и сморщила нос. Увидев меня, Ник нахмурился и отвёл взгляд. В груди кольнуло нехорошее предчувствие.        – Ник, что случилось? – обеспокоенно спросил я, подходя ближе. Эля обернулась ко мне и в её глазах, полных слёз, я увидел отчаяние.        – Твой сон сбылся, Андре, – с трудом произнёс мой друг, прижимая Элю сильнее.        – Что?! Но...        – Ми... Мирель! – горько всхлипнула Эля, а я всё понял.        Бросившись на конюшню и оседлав своего коня, я вскочил на него и помчался в ту сторону, куда, как я видел, уходили сёстры. Девушки не успели уйти далеко, и лежащую на земле Мирель я увидел очень скоро.       Спрыгнув с лошади, я подбежал к девушке и упал на колени рядом с ней. Теперь я понял, каким идиотом был.       Мирель лежала на спине. По её позе было понятно, что она обернулась и упала сначала на колени, а потом на спину. Одна её рука была откинута в сторону, но вторая... Вторая покоилась на шее, словно Мирель держалась за неё когда падала. Значит во снах я видел... Мирель?! Идиот! Эта Эрколе просто подслушала наш с Ником разговор и использовала его, чтобы подобраться ко мне поближе! Я виноват в том, что случилось!        Мои душевные терзания были прерваны появлением лекаря. Пока он осматривал девушку, подоспели все те, кто любил и уважал Мирель. Обернувшись я увидел Лодовико, который прижимал Беатриче, Ника, успокаивающего Эмилию, синьора Амерриго и дядюшек Мирель. На маркиза Гонзага и Леонардо было больно смотреть, казалось, что эти люди в глубоком отчаянии. Наконец лекарь закончил осмотр и встал.        – Она умерла, – печально произнёс он. Все потрясённо замерли. – По неясным причинам девушка не могла дышать и смерть наступила от нехватки воздуха.       Лекарь удалился, а мы смотрели на лежащую на земле девушку и не могли поверить в случившееся.        – Это не могло произойти, – произнёс Леонардо и подошёл к ней. – Очнись, девочка! Ты не должна была уходить! – в глазах художника я увидел слёзы. Опустившись рядом, Леонардо поднял Мирель на руки и встал. – Я должен сам выяснить, что случилось с моей ученицей, – тихо произнёс он, унося девушку на руках.        На колени опустился маркиз и заплакал, как ребёнок, а к нему в объятия упала рыдающая Эля. Рядом стояли сыновья маркиза с опущенными головами. Семья потеряла свою часть и горевала, оплакивая свою потерю. Лодовико обнял плачущую жену и повёл в замок, а Ник подошёл ко мне и протянул руку, помогая подняться.        – Прости, что не верил тебе... – прошептал он.        – Это я во всём виноват! Я ошибся и это моя расплата! Эрколе обманула меня, а я поверил и не смог спасти ту, которую любил больше жизни!       – Не вини себя! Что случилось, то случилось... Нужно продолжать жить, хотя бы ради неё!       – Я не хочу жить без неё! – крикнул я, вскакивая на коня и пришпоривая его.       Я долго гнал лошадь, не разбирая дороги, но, выдохшись, всё же вернулся в замок. Все были в трауре, ведь успели полюбить Мирель, как родную. Я пошёл в мастерскую Леонардо, где встретил его учеников. Юноши смотрели на меня с жалостью и печалью. Один из них показал мне две картины. На одной была сильная буря и бушующий океан, а на другой... Мирель! Она сидела за мольбертом и на её лице отражалась та буря эмоций, что была изображена на первой картине.       Оказалось, когда она рисовала бурю, один из учеников Леонардо писал её портрет. Я понял, сколько страданий причинил ей своими поступками. Раздираемый болью и горем, я ушел и заперся у себя в покоях.        – Почему?! – в отчаянии ударил я каменную стену. Стена молчала, а вот Плагг...        – Вспомни, что я сказал тебе тогда. Эта девушка взяла на себя твою смерть. Ты был ранен, и яд того чудовища убивал тебя. Когда ты упал в ту ночь на башне, Мирель перетянула последствия отравления на себя, забрав тем самым твою смерть и подарив возможность жить.        – И ты молчал?! Но... Как она это сделала?!       – Я не могу тебе сказать, не моя тайна, пойми. И тогда молчал по той же причине. Но... Думаю скоро ты сам всё поймёшь, – грустно произнес квами и прошептал почти неслышно: – Бедная Тикки...       Я не знал эту Тикки, но мне стало жаль этого котёнка, который был непривычно серьёзен и печален. Видимо, он тоже испытал потерю, имя которой – Тикки.        Я практически не выходил из своей комнаты три дня, горюя в одиночестве. Но пришедший навестить меня Леонардо, сказал, что скоро должны состояться похороны и спросил не хочу ли я в последний раз побыть с любимой наедине. Я хотел.        У Леонардо имелась и другая мастерская, в которой и лежала Мирель. Бледная и холодная, она всё равно была прекрасна. Художник вышел, чтобы не мешать мне, а я, взяв ледяную руку девушки, стал рассказывать ей о своей жизни и как она, Мирель, эту жизнь изменила.       – Прости меня за всё, любимая. Я так виноват! – в отчаянии воскликнул я и, поддавшись порыву, поцеловал её ледяные, но удивительно мягкие губы. Уходя, я еле сдерживал слёзы.  Вечером меня навестил Ник и сказал, что к границам герцогства приближается армия, уничтожающая всё на своём пути. Война. Ник ушёл, а я отправил гонца в своё герцогство с приказом собирать армию. Я не брошу друзей, тем более, я знаю, чьи это люди. Дядюшка решил отвоевать герцогство себе, убив меня в бою. Но я буду готов.