Вкус персика с мятой

Если вы спросите: «Наладилась ли жизнь Юнги после необъяснимого расставания с Чимином?» — сам парень явно не сможет дать точное отпределиние своим чувствам. Прошло пять лет… А Юнги всё ещё помнит этот сладкий запах персиков и, как ни странно, сочетание с его собственным — запахом мяты. Прошло пять лет… А Юнги живёт дальше. Точнее делает жалкие попытки это сделать: после Чимина в сердце осталась разъедающая дыра, но нашёлся человек, который смог её залечить. Но перепробуй хоть все мази в Сеуле — глубокие рубцы от ран будут всю жизнь напоминать об ошибке, совершённой в прошлом. Джин оказался рядом в нужный момент и смог, чуть ли не буквально, вырвать альфу из чёрных рук смерти. На данный момент их отношения можно назвать «неопределёнными». Они вроде: живут вместе, дают друг другу советы — вообщем ведут себя как братья (иногда даже срутся на пустом месте), но в то же время и спят в одной кровати, и секс является их частым гостем. Конечно с модельной карьерой пришлось завязать. После ухода Чимина, Юнги стал часто пропадать в клубах (нет ни одного клуба, в котором он не был), за что нередко получал пинки под зад от менеджера. В итоге всем это надоело, и альфу отправили в «отпуск», который длится уже четыре года. В целом его жизнь поменялась координально, да и самого Юнги было уже не узнать. За год тусы в разных клубах, он немного испортил свою фигуру, но с приходом Джина — который, кстати, работал барменом в одном из ночных заведений — альфа решил перестать медленно «умирать» и записался в качалку. Конечно, после первого занятия, Юнги уже хотел послать все в зад жирафу, но он смог, и за четыре года набрал хорошую массу, что давало ему возможность «уложить» любого альфу на расплюнуть. Мин не работал: денег, накопленных, путём модельного бизнеса, хватало на проживание. Он никогда не был пристрастен к чему-либо дорогому, а носил это только на бывшей работе. Ему даже стало легче от такой «свободы». Джин неплохо подрабатывал барменом в клубе — это стало причиной их самой долгой с Юнги ссорой — ведь крыша, одежда и еда есть, и денег больше, чем хватает. Иногда альфе всё ещё звонили из модельных индустрий (даже бывший менеджер), приглашая принять участие в очередной показе или фотоссесии, но он отказывался, поскольку эта работа напоминала ему о запахе персиков и о прошлом. Он боится снова сорваться и уйти в загул, из которого его уже никакой Джин не вытащит. Естественно, самому Киму, об этих звонках ничего неизвестно, ведь не ему решать, принять предложение или отказать. Вы думаете Юнги Его не искал? Конечно же альфа пытался найти Чимина. Много раз, после очередного звонка на родное имя, он слышал лишь холодное: «Номера не существует». Хосок? Человек, который сломал ему жизнь? Контракт с его компанией, сразу после того, как Мин набил этому скотине морду, был расторгнут и, сколько бы Юнги не пытался попасть в здание компании, его попросту не пускали. Все люди, которые были знакомы с Чимином, куда-то пропали или не соглашались что-либо рассказывать. И всё вроде бы начало налаживаться… Но вы не знаете, что вся жизнь может опять круто повернуться, лишь из-за глупых желаний попробовать снова.

***

Телефон уже начал разрываться от противной вибрации, а Юнги готов был хорошенько приложить его о противоположную стену, ибо будить людей в пять утра — это верх неприличия — да, ещё и в воскресенье. Джин недовольно сморщил нос и, зевнув, потряс спящего альфу за плечо, но тот лишь недовольно зарыл голову в подушку, заставляя омегу раздражённо принять вызов вместо него: — Слушаю. — Я извиняюсь за ранний звонок. Вас беспокоит ваш бывший менеджер, Ким Намджун. Джин фыркнул. Неужели его голос так легко спутать с необычным голосом Юнги? — Юнги, в данный момент, немного занят, — Ким бросил взгляд на сопящего альфу и удержал себя от смешка. — Это говорит его хороший знакомый, Ким Сокджин. — Я вообще рад, что хоть кто-то ответил на мои бесконечные попытки достучаться до него, — голос менеджера звучал облегчённо и как-то радостно. — Я уверен, что в следующий раз, он просто сменит номер, и я потеряю с ним связь. Омега знает, что такого никак не может произойти, ведь Мин уже несколько лет не меняет номер. Юнги думает, что Джин не замечает, но тут невооружённым глазом видна причина. Альфа ждёт, что в один прекрасный день, Чимин сам позвонит и объяснит всё недосказанное между ними двумя. И Ким не может винить его за это. — Если что-то надо передать, я слушаю. — Если вы с ним настолько близки, я могу попросить вас об одолжении? Омега насторожился, но прежде чем сбрасывать вызов, решил выслушать менеджера. — Смотря, какая просьба и, что от меня требуется. — В настоящий момент, у Мин Юнги есть шанс вернуть себя в модельную индустрию. Я понимаю, что ему будет сложно снова освоиться и втянуться в работу, но другого варианта быть не может. Модельное агентство «MDI» ищет модель для рекламы корейской косметики. Я мог бы порекомендовать на это место Юнги, но проблема в том, что он не желает возвращаться. Я уже три года пытаюсь уговорить его на подписание различных контрактов, но слышу только, как меня посылают далеко и надолго. Ведь он был очень успешной и, с опытом работы, моделью всемирного масштаба. Удивлению омеги не было предела. Он знал, что альфа в прошлом крутился в большом бизнесе, и знал о его ушедшей популярности, но не имел понятия о возможности вернуться обратно. Предложение менеджера звучало слегка непонятно и размыто. — Ну допустим, но, что конкретно требуется от меня? — Я постараюсь выразиться ясно. Не могли бы вы оказать влияние на дальнейшее решение по поводу его карьеры? Сам он вряд ли решится на возвращение, но думаю, прислушается к мнению кого-то близкого. В голове сразу начали появляется все «за» и «против». С одной стороны, в сердце залегла обида, ведь Юнги ничего не сказал ему и даже не посоветовался, и стоило бы уговорить его вернуться. Но с другой, не хочется влиять на его решение, ведь так, он может открыть старые раны. Но ведь, прошлое не должно вечно держать его взаперти? — Я сделаю всё возможное, но не обещаю результат на лицо. — Большое спасибо. Если он всё же согласится, пусть перезвонит мне. — Я передам. Джин сбросил вызов и повернулся к ничего не подозревающему Юнги. Омега начал сильно трясти его за плечо, стараясь разбудить. — Ну, Джин-хён… — так он называл его лишь в крайних случаях или, когда ему надо выпросить что-то, и в такие моменты это выглядит мило, но не сейчас. — Мин, чтоб тебя, Юнги! Какого чёрта, я только что говорил с твоим бывшим менеджером? Сон как рукой сняло, и через секунду альфа уже сидел на краю кровати, пытаясь уйти от пытливого взгляда напротив. — Почему ты не сказал, что у тебя есть возможность вернуться в модельный бизнес? Юнги давно ждал этого вопроса, ведь рано или поздно, Джин бы все узнал. Вопрос задан, а кажется, как будто ударили по больному. — Я. Джин, просто знай, что я не хочу об этом говорить и возвращаться. В комнате стояла напряженная тишина, давящая по ушным перепонкам. — Это всё из-за него? Тут Мина передернуло, и во взгляде появилась такая боль, будто его резали ножом, а потом кромсали на кусочки. — Послушай, Юнги. Не рушь свою жизнь из-за того, кто тебя бросил и даже не ценил. Может у него и была причина, но это прошлое, которое ты должен отпустить. Помнишь, Чимин сказал тебе: «Если любишь, не ищи и отпусти меня». Я конечно ненавижу его за то, что он причинил тебе столько боли, но эти слова несут в себе смысл, прислушайся к ним. — Блять, я как раз и не могу отпустить, потому что люблю! — голос сорвался на крик, а в горле неприятно засаднило. Омега невольно задержал дыхание. Он быстро встал с кровати и начал искать одежду, которая была разбросана после бурной ночи. Глаза невольно наполнились влагой, а руки предательски задрожали. Юнги несколько секунд смотрел на действия парня, а уже после осознал насколько больно сделал Джину своими словами. Схватив омегу за руку, альфа резко развернул его к себе и обнял так сильно, насколько смог. — О, Боже, прости, Джин, прошу, прости меня. Я не это хотел сказать. Омега мягко отодвинул Юнги и, сжав его рубашку, сиплым голосом, начал говорить: — Прошу, если не хочешь терять меня, просто согласись на предложение, всего один раз. Ты никогда не говорил мне, что любишь, потому что я знаю, что это не та любовь, которую я хочу от тебя. Я не шантажирую, а пытаюсь помочь избавиться от боли, — Джин обхватил талию альфы и крепко прижался к его груди и торсу, чувствуя каждую мышцу на теле, и тихо закончил, — Ведь я так люблю тебя, Юнги. Мин поцеловал шею омеги и прошёлся холодными пальцами по напряжённой спине, вызывая у того толпу мурашек и вырывая рваный вздох. Джин соблазнительно прикусил губу и притянул Юнги к себе, впиваясь в его губы жадным поцелуем, словно пытаясь вытянуть заветные три слова из парня. Языки сплелись воедино, танцуя танец надежды и возбуждая воображение. Джин издал горячий стон наслаждения и потянул альфу на кровать, седлая его бедра. Пухлые губы начали покрывать белоснежную кожу невесомыми поцелуями в районе ключицы и маленькой венки на шее. Не успел омега и пискнуть, как почувствовал, что придавлен к кровати накаченным телом, а Юнги быстро стянул с него футболку, которую Ким успел надеть, когда хотел уйти. Внушительных размеров стояк мешал нормально двигаться, и давал о себе знать всё больше обоим. Джин выгибался под поцелуями, которые опускались все ниже и дошли уже до бёдер. Руки быстро стянули боксёры и освободили набухшую плоть, размазывая выступившие капельки смазки. Аккуратно раздвинув ноги омеги, альфа провёл языком по внутренней стороне бёдер и одновременно прошёлся по головке члена пальцами. Джин, не выдержав напора Юнги, резко стащил с него боксёры, чуть ли не разрывая их пополам. Альфа зарычал и навалился сверху прямо на возбуждённого омегу, заставляя того несдержанно стонать. Мин был зол на самого себя, за свою несдержанность, но от этого всегда страдал только Джин, как и сейчас. Без всякой подготовки и предупреждений Юнги вошёл в омегу до самого основания, пытаясь не испытывать при этом ни капли приятного, ведь он не достоин такого, как Ким: доброго, любящего и терпящего все его выходки. Джин не пытался остановить его, а просто, сжимая зубы до скрипа, перетерпел боль с непривычки, после которой пришло сплошное наслаждение, и он уже не сдерживаясь стонал, прося ускорить темп. Хотя быстрее уже было некуда. Пошлые шлепки, кажется, слышал весь Сеул, а Юнги продолжал вбиваться в горячее тело, шепча на ухо омеге извинения и опаляя жарким дыханием шею. Джин притянул блондина ближе к себе и сам поддался навстречу бёдрами, чувствуя скорую разрядку. Длинные пальцы больно впились в бока альфы, а тело содрогнулось от приятных ощущений. Юнги быстро вышел из омеги и излился прямо ему на живот. Прежде, чем тело успело окончательно расслабился, Джин притянул младшего к себе и прошёлся языком по его приоткрытым губам, после чего Мин лёг рядом и бережно притянул к себе старшего, кладя его голову себе на плечо. Пара минут прошла без единого слова — им не нужно было говорить — за три с половиной года они узнали друг друга лучше, чем некоторые парочки, прожившие рядом всю жизнь. Первым тишину нарушил Сокджин, напрягая своим вопросом каждую клетку блондина: — Ты же примешь предложение? — глаза напротив смотрели с такой надеждой, что у Юнги просто язык не повернулся бы сказать «нет», а особенно после того, как этот язык пробовал на вкус эти пухлые губы хёна. — Я приму предложение, хён. Только ради тебя, — он втянул сладкий аромат малины, принадлежащий Джину: такой нежный и успокаивающий. Но он никогда не сравнится с любимым запахом персиков. — Я приму предложение, только потому, что ты очень дорог мне, Джин. Не ради себя или Чимина. Только потому, что ты был всегда рядом и не бросил меня, хотя мог сделать это уже тысячу раз. Омега улыбнулся и плотнее прижался к родному телу. Знал бы он, что по сути сам сломал себе жизнь, уговаривая любимого подписать злосчастный контракт.