Вкус персика с мятой

Юнги страшно нервничал и, кажется, протоптал дыру в асфальте на месте перед зданием того самого агентства, куда его пригласили. Он не знал точно, что ему предстоит делать: будет ли это рекламный ролик или очередная фотосессия — Намджун ничего не объяснил, а просто дал адрес и пообещал оповестить всех о его приходе. Честно, Мин уже давно пожалел о своём решении и хотел повернуть назад: не хотелось оставлять прошлое в прошлом и начинать жизнь с чистого листа. Если на белоснежный холст попадет хоть капля грязных чернил — это уже не исправить, и может быть так больно, что чернила прожгут и испортят некогда белую ткань. Единственный фактор, удерживающий его оставить всё и жить как жил — Джин. Эти глаза, наполненные болью и отчаянием от сказанных им, Юнги, слов, так отчетливо всплывали в сознании. Вина, которая давила на горло и сдавливала шею, медленно душа, словно железные щипцы, которые не пропускали воздух в лёгкие. Он дал ему обещание попробовать, и он же должен его выполнить и сделать все возможное, чтобы стереть эту боль в глазах Джина у себя из памяти. Вместе с Кимом он прошёл через все пять стадий принятия неизбежного и смирился с уходом Чимина из его жизни. Теперь осталась лишь светлая любовь к милому омеге из прошлого, а Джин — это настоящее и будущее. Альфа вдохнул в лёгкие побольше воздуха и сделал первый шаг на встречу новой жизни, и назад пути нет.

***

— Выше указаны все требования, которые должны быть соблюдены за всё время работы с вами по контракту. Альфа бегал взглядом по бумаге, внимательно вчитываясь в каждое слово. Два с половиной месяца… Бумага задрожала, повторяя движения кистей хозяина рук. Два с половиной месяца сущего ада персонально для него должны начаться с сегодняшнего дня. Юнги старался выглядеть спокойно, но голос дрожал: — Как я понимаю, это рекламный ролик? Альфа в чёрном дорогом костюме снял очки и сложил руки в замок, протягивая Мину ручку для подписи. — Всё верно. Но это не просто рекламный ролик. Вам придется заучить кое-какие движения. Самый лучший хореограф Сеула будет работать с нами по такому же контракту и участвовать в съёмке. — То есть, у меня будет хореограф? — мурашки пробежали по бледной коже, а в горле пересохло. Как же сильно эта ситуация напоминала ему недавно покинутое прошлое. — Именно так. Всегда удивлялся, откуда Намджун берёт таких красавчиков. Почему, кстати, он сегодня не пришёл? Всё —таки менеджер, и мы с ним хорошие друзья. — Не люблю нагружать людей лишней работой, — сквозь раздумья ответил Юнги и поставил подпись на контракте. Теперь обратного пути точно нет. Где-то внутри теплилась глупая надежда на повторение истории. Может это Он, тот самый хореограф? Может быть судьба всё же сжалилась над альфой и подарит ему хэппи-энд? Как бы глупо не было это желание — оно было, и за это почему-то ему стало очень стыдно перед Джином. Послышался стук в дверь, и мужчина напротив надел очки и разрешил войти кому-то в кабинет. Через пару секунд он уже мило улыбался человеку, стоящему за спиной, сидящего Юнги. — А вот и ваш новый хореограф, — Мин сжал руки и напрягся всем телом. В душе зародились противоречивые чувства. Так хотелось снова увидеть «Его» Чимина и потрогать мягкие волосы, попробовать сладкие губы персики на вкус. Но есть и другая сторона: не видеть, и просто забыть и никогда не вспоминать. «Чистый лист, Юнги», — стараясь оттянуть время, альфа медленно начал поворачивать голову по направлению к незнакомцу, который не произнёс ни слова за всё это время и стоял у двери. Ладони вспотели, а, и так бледная кожа, поменяла свой цвет и стала ещё бледней. Сделав последний рывок, Юнги вскочил с кресла и перевёл взгляд на парня. И… Выдох… Ошибся. Это не Чимин, и даже ни кто-то знакомый. Перед глазами стоял миловидный омега в широком худи и обычных джинсах. На вид ему было столько же, сколько Чимину было бы сейчас. Квадратная улыбка сразу вызывала симпатию к этому человек и нисколько не отталкивала. Абсолютно модельная внешность и очень красивое лицо, скрытое за серой чёлкой. Разочарование тут же помутнило сознание, но Юнги старался выгнать это противное, щемящее чувство. — Здравствуйте, я Ким Тэхён, — слегка необычный голос, немного не вяжущийся с его внешностью, но приятный и бархатистый. Мин не смог сдержаться и выскочил за дверь, даже не дав себя представить.

***

Прошло около пятнадцати минут, и дверь кабинета открылась, выпуская оттуда всё такого же жизнерадостного Тэхёна. Юнги стало как-то не по себе от его радостного выражения лица. — Ты Мин Юнги, верно? — на вопрос, сам альфа, лишь кивнул и направился в другую сторону. Омега слегка удивился такому знакомству, но пошёл рядом с блондином. — Я Ким Тэхён, если ты не расслышал. Или ты немой? — омега издал смешок, но одернул себя, потому что Юнги было явно не смешно, а даже обидно. — Я умею говорить, не сомневайся. Но делаю это редко. Запомни, нас связывают только рабочие отношения. Даже не пытайся со мной сблизиться. — Ты так безразлично говоришь, будто к тебе все учителя по танцам лезут, — Ким не хотел, но невольно задел чувства альфы. — Да что ты, блять, знаешь о моей жизни? Тэхен отшатнулся от такой резкости, но урок усвоил: лучше шутить не надо, а то будет плохо. Конечно, он уже сегодня планировал приступить к первому занятию, но исходя из лично опыта: если человек тебе не доверит своё тело и не раскроет себя полностью в танце — его просто бесполезно чему-либо учить. Они шли в тишине, пока не вышли на воздух. Тут альфе заметно полегчало, и он захотел уже извинится за грубость, но услышал предложение лучше: — Может прогуляемся? — Я же сказал, чтобы ты не… — Юнги, я не собираюсь к тебе приставать. Я предлагаю познакомиться поближе, — видимо, его слова мало убеди альфу, который уже раскрыл рот, начиная произносить слова отказа, но Тэ схватил его за плечи и опередил: — Если ты не сможешь раскрыть себя в течении моих уроков, хён, то будет просто бесполезно пытаться тебя учить. Танец — это зеркало твоей души. А твой хореограф — проводник в мир зазеркалья. Если зеркало мутное, я не смогу понять тебя и провести в танце в нужном направлении. По другому я не работаю, Юнги. Смысл здесь и правда был. Мин обещал Джину не зацикливаться на прошлом, но и бегать от него тоже не собирается. Сомнения все ещё бродили на отголосках сознания, но почему-то так хотелось довериться этому милому и невинному омеге. — Ладно, пошли погуляем, Тэхён. Ким улыбнулся и, разжав запястья на плечах, повёл альфу в ближайший парк.

***

Каким-то магическим и незаметным образом прогулка в парк переросла в поход в клуб. У Тэхёна никак не получалось разговорить альфу, поэтому он прибёг к радикальным мерам и лучшему помощнику всех времен, алкоголю. Был уже вечер, когда они зашли в ближайший клуб, но их это не остановило, несмотря на сопротивление Юнги. — Значит, ты закончил академию искусств? — у Мина слегка заплетался язык от выпитых коктейлей, а громкая музыка мешала мыслям идти в правильном направлении. Они сидели за барной стойкой и разговаривали ни о чём. Юнги всячески пытался задавать вопросы своему «учителю», не заостряя внимание на себе. За эти три часа он узнал о Тэхёне больше, чем знали, наверное, все друзья и близкие омеги. — Да, была одна история… Но, что это мы всё обо мне? — Ким отпил от коктейля ещё немного и посмотрел на слегка замешкавшегося Юнги. — Расскажи что-нибудь. Альфа встал и, развернувшись лицом к Тэ, попытался уйти: — Поздно уже. Меня дома Джин ждёт, наверное. Джин? Тэхен в душе давно ликует: ему удалось выудить хоть что-то, затрагивающее жизнь Юнги вне работы. Схватив альфу за руку, он с силой посадил его на место и придвинулся настолько близко к его лицу, что щёку обожгло горячим дыханием с запахом алкоголя и примесью фисташек (так пах сам омега). В голове родился грандиозный план по «раскрытию» личности замкнутого Юнги. — Я не знаю, кто такой Джин, но останься со мной, прошу, — шепот Кима, словно пар, влетел в ухо и согрел теплом заходящего солнца. Альфа вспыхнул и оттолкнул омегу от себя, делая тон голоса как можно серьёзней: — Тэхён, не лезь ко мне, прошу. Все, кто меня когда-либо знали, либо страдают, либо уходят, делая больно мне. Есть! Он смог добиться результата, хоть и таким необычным способом. Но, откуда в глазах напротив столько боли? Захотелось обнять и пожалеть. — Расскажи мне, прошу. И Юнги рассказал. Абсолютно всё и ничего не утаивая: и про Чимина, и про Хосока, и про Джина, и про их первое с Паком знакомство, и про расставание, и про многое другое в мельчайших подробностях. Хрупкий омега чуть не заплакал, пока Юнги с надрывом рассказывал о событиях, произошедших пять лет назад. Молчание, после истории длилось окола минута, а после Тэхен просто сделал то, что давно хотел: прижал дрожащего альфу к своей груди и гладил по волосам, пока солёные капли с бесконечной болью мочили худи на его плече. Кто сказал, что альфы не плачут? Они чувствуют всё то же, но некоторые считают это унизительным и непозволительным: не сдерживаться. Мин тоже придерживался этого «закона», но сейчас этот принцип треснул, вытекая из глаз хрустальными слезами. Тэхён нежно отодвинул от себя альфу и попросил бармена принести стакан воды и салфетки. Сам он еле сдерживался, чтобы не заплакать. Но одно ему не давала покоя, с тех пор, как он услышал очень знакомое имя. — Чимин… — задумчиво опустив глаза в пол, Тэ усердно пытался вспомнить хоть одного знакомого с таким именем. Алкоголь помутнил сознание, не пуская глубоко в воспоминания. Ничего не понимающий Юнги окончательно успокоился и уловил нотки задумчивости в голосе нового друга. — Что: «Чимин»? Омега поднял голову и с сомнением посмотрел на старшего, будто бы пытался решить: сказать или тихо похлопать по плечу и промолчать? Но, жалость и желание помочь пересилило эгоистичность: — Знаю я одного Чимина. Судя по твоим описаниям, даже запахи у них сходятся. Раньше я работал в академии искусств хореографом, но после, мне предложили стажировку за границей и мне пришлось уйти. На моё место взяли моего одногодку. Его зовут Чимин. Мы стали хорошими друзьями и иногда переписывались и общались, но он ничего мне не рассказывал о тебе или о своей прошлой жизни. Я знаю немногое, но боюсь взболтнуть лишнего. Да, я и не уверен, что это тот же Чимин. Новая надежда врезалась светлым лучом в разум и отрезвило всё тело моментально. Сердце забилось в быстром темпе, ожидая продолжения слов омеги. — Но… — запинка в голосе Кима могла означать, что угодно. Вдруг с ним что-то произошло или того хуже, он… Тэхён увидел липкий страх, наполняющий Юнги полностью и решил не мучить его. Пусть будет, что должно быть. Вдруг он сделает лучше, а не хуже? — У него другая фамилия, Юнги. Мин был на пределе и, больно впился пальцами в плечи омеги, заставляя того болезненно вскрикнуть. — Какая? Фамилия, какая она? — «Чон». Его фамилия: «Чон». Железные щипцы вновь сжали горло, а руки обессилено повисли по обе стороны тела. Чон, мать твою, Хосок…