Вкус персика с мятой

Ноющая боль ударила в голову, распространяя по всему телу неприятные ощущения, глаза не хотели открываться даже под усилиями, во рту будто Сахара посилилась, только в десять раз сильнее. Юнги уже несколько минут тупо пялился в потолок, не находя в себе ни малейших сил поднять непослушное тело. Он, конечно, посетил все клубы в Сеуле, но до такого состояния ни разу не напивался. После длительного перерыва длиной в три года, организм быстро принял новую дозу алкоголя, отравляя всё внутри и «радуя» своим присутствием желудок и печень. Память услужливо прикрыла воспоминания о вчерашнем дне, оставляя редкие отголоски. Это было к лучшему, поскольку вспоминать, что он творил вчера с Тэхёном совершенно не хотелось. 10 часов назад — Юнги, — Тэхён сильно тряс за плечо альфу, который после услышанной фамилии резко потух и просто безжизненно смотрел в глаза нового друга. — Хён, ты меня пугаешь. Что я сказал не так? Ким похлопал брюнета по щекам и щёлкнул пальцами перед носом — бесполезно. Хореограф уже серьёзно подумывал вызвать скорую и начал доставать телефон, как Юнги резко схватил его за руку, сжимая настолько сильно, что останутся синяки. — Где он сейчас? — глаза горели яростью, а пальцы сжимали хрупкую кисть все больше. — Кто, хён? — Тэ не на шутку испугался такого Мина и уже успел пожалеть, что решился ему оказать помощь. — Чимин. Где Чимин? — Отпусти руку, Юнги. — Ты охуел? Я спросил, где Чимин? — брюнет ещё сильней сжал руку, что послышался хруст, а омега простонал от боли. — Юнги, блять, приди в себя. Ты делаешь мне больно только за то, что я помог тебе. — Неправильный ответ, милашка, — резко потянув Тэхёна на себя, он прижал его к груди, не давая вырваться и опалил ухо друга сахарным голосом, за который говорил алкоголь. — Ты хочешь, чтобы я тебя выебал, как последнюю шлюху? Поверь, мой опыт тебе понравится. Просто, если не хочешь быть оттраханным прямо здесь и сейчас, скажи, где Чиммин~и? Ким сглотнул слюну, уже не пытаясь вырваться из тяжёлого захвата, ведь мускулистое тело качка против худого хореографа — очевидно, кому достанется победа. Сопротивляться бесполезно, поскольку в душе зародилась тревога, что Мин выполнит свою угрозу, и она вовсе не пустой звук. — Я не знаю… Альфа немного опешил от такого ответа, но подозревал, что Тэ врёт. — Что ты сказал, повтори? — Юнги нежно сжал ягодицы омеги и вдохнул свежий и манящий аромат фисташек. Парень начинал паниковать от таких действий в адрес своей персоны. — Я правда не знаю, отпусти меня, — худое тело не значит, что Ким не может за себя постоять. — Я могу тебе врезать, если сейчас же не перестанешь трогать мой зад. Ясно? Брюнет на это лишь усмехнулся и придвинул удивлённого и разъярённого парня ещё ближе, оставляя на его мягкой коже шеи еле заметную отметину. — Ты, блять в край охуел, Мин Юнги. Я предупреждал. Собрав все силы в кулак, Тэхён молниеносно отпихнул от себя альфу так, что тот не успел среагировать. Вслед за этим последовал сильнейший удар в челюсть. Слабость, алкоголь и состояние шока тут же откинули Юнги в бессознательное состояние. Омега кое-как успел схватить за ладонь, падающее тело и притянуть к себе. Он всё понимал, и нисколько не винил брюнета за такую выходку. Сам виноват: навязался, пригласил погулять и выпить, чтобы тот раскрылся. В итоге узнал всё о жизни модели, но за это «всё» всегда нужно платить. Обдумав своё положение, Ким вытащил телефон и постарался найти номер такси, хоть жил он недалеко, но бессознательное тело не хотелось тащить на себе до дома. Он, знаете ли тоже не железный, да ещё и пьяный чутка.

***

Такси подъехало через десять минут. Водителя никак не смутило, что Тэхён был не один, а с другом в отключке. Более того, таксист оказался из добрых и вежливых людей и помог донести Мина до машины. За всю дорогу они не обмолвились и словом, а как только приехали, Ким заплатил водителю даже сверх суммы за помощь и тот так же быстро уехал, исчезая навсегда. Кое-как заперев брюнета в подъезд и лифт, а затем в квартиру, парень не снимая обуви понёс альфу на кровать. Ну как понёс? Протащил по полу, собирая с пола всю грязь, какая там только была. Как только цель была достигнула, Тэхён снял с Юнги всё лишнее и, накрыв одеялом, ушёл спать в гостиную. Наверняка завтра он будет очень обижен и, возможно, так и не скажет брюнету, где искать Чимина. Но это завтра, не сегодня. Завалившись на диван, не переодеваясь, омега тут же уснул из-за пережитых сегодня приключений под названием «Мин Юнги». Сейчас Альфа попытался приподняться, но не смог, ведь понял, что он находится в незнакомой квартире. Как он сюда попал, да и вообще подробности вчерашнего вечера расплывались среди боли и сушняка. Пролежав так минут пять, и пытаясь вспомнить хоть что-то, Юнги даже не заметил, как в комнату вошёл обиженный Тэхён со стаканом воды в руках. — Пей, — от такой резкости Мин подпрыгнул чуть не опрокинул жидкость, находящуюся в сантиметре от его лица. Тут же опомнившись и не сказав ни слова, брюнет за несколько секунд опустошил стакан и облегчённо выдохнул. Одно дело сделано: от жажды избавился. Только вот жажда ушла, а воспоминания приплыли в голову как раз некстати. Но только частично. — Неправильный ответ, милашка, — резко потянув Тэхёна на себя, он прижал его к груди, не давая вырваться и опалил ухо друга сахарным голосом, за который говорил алкоголь. — Ты хочешь, чтобы я тебя выебал, как последнюю шлюху? Поверь, мой опыт тебе понравится… Глаза расширились от такого прилива воспоминаний в голову, и Юнги в шоке повернулся к Тэхёну, который по всей видимости выпил не так много и отлично помнил вчерашнюю ночь, да ещё и был обижен. Юнги нежно сжал ягодицы омеги и вдохнул свежий и манящий аромат фисташек. Блять… «Мы же не.?» — он боялся узнать правду. Ведь, если они переспали — конец всему: его новой жизни, отношениям с Джином, которые только наладились. Альфа знал с самого начала: не нужно соглашаться на провокации Тэхёна и идти в этот чёртов клуб. Зачем? Зачем он вообще решил вернуться в модельный бизнес? Он же не сможет устоять перед прежними привычка. Раньше, рядом был Джин, а теперь есть этот охуевший хореограф, так и норовящий вернуть того Юнги — из прошлого, без силы воли, без страхов, принципов и обязанностей — того, кто так и не смог забыть Чимина. — Нет, хён, у нас не было секса, — Ким ухмыльнулся и поставил стакан на тумбочку, который до этого времени находился в его длинных кистях. Похоже этот вопрос альфа произнёс вслух, и это, как никогда, его радовало. Облегченный выдох вырвался из груди, а Мин мгновенно расслабился. Но ненадолго. — Тэ, а что тогда я тебе… — Ты лапал мой зад, но знаешь, помоему, ты хотел продолжить начатое, и в итоге, я бы оказался разложенным прямо на барной стойке, — омега был ужасно зол и обижен, но все же понимал, что в этом есть и его вина. Юнги виновато опустил взгляд и краем глаза заметил отметину на шее Кима. Забыв о боли, он вскочил, и потянувшись к подбородку Тэхёна, аккуратно повернул его лицо в сторону, открывая вид на свежую метку. А младший никак не среагировал на действия альфы и что-то обиженно мычал под нос. — Это я сделал? Отвечать было не нужно и так все было предельно ясно, как солнце. — Боже, Тэ, прости меня, я не должен был… — Забудь, — отдернув чужую кисть от своей шеи, Ким холодно посмотрел в глаза напротив. — Тут и моя вина тоже есть. Я сам потащил тебя в клуб и сам захотел узнать тебя получше. Как видишь, узнал. Усмешка тронула его губы, а Мину было не смешно. — Но к тебе теперь ни один альфа не подойдёт. Я чувствую от тебя запах мяты. Он смешался с моим. — А, это. Не парься. — В каком смысле, не париться? Я тебе метку оставил, мне так жаль. Прости. — Хён, или ты перестанешь извиняться, или я тебя прямо щас выгоню на улицу с похмельем. — Но… — Не нужны мне ваши эти альфы. Нахуй пусть все идут. Мудаки и бляди одни пошли. Не в обиду тебе. Юнги немного удивился с того, какого мнения его новый друг об альфах. Хотя, если учесть последние события за ночь — он ничем не лучше того же самого Хосока. — Тем более, я гей. А вот этого Мин уж никак не ожидал. Он никогда не встречал и не был знаком с тем, у кого немного другие предпочтения в партнёрах. — Эм, — единственный звук, вылетевший из брюнета за последние две минуты. — Да, меня не привлекают альфы, потому что, сам я, психологически являюсь альфой, и мне хочется доминировать в отношениях. Поэтому меня больше привлекают маленькие невинные омежки, нежели грубые доминанты, лезущие в трусы к едва знакомому человеку. Тебя ведь это не смущает? Потому что, если смущает, я могу отказаться от вакансии быть твоим хореографом, — последнее предложение прозвучало с небольшой обидой, будто он уже знает, что Мин будет против этого. — Нет, — ответ прозвучал быстро и без капли сомнения в голосе, словно не Ким только что сказал про свою ориентацию. — Тэхён, мне плевать, с кем ты спишь и кого предпочитаешь на психологическом уровне. Главное, ты хороший омега, который даже после моих выходок помог мне и оставил у себя. Пусть геи презираются обществом, но я не социальное быдло, зависящее от мнения других. Это абсолютно твоё дело, в которое никто не имеет права вмешиваться. От таких слов у младшего заслезились глаза, и он невольно сказал «спасибо» за такую поддержку. Юнги притянул к себе это маленькое существо и обнял, показывая, что он тут и никуда не уйдёт, и не хочет, чтобы тот сам уходил. Немного успокоившись, и сквозь всхлип, омега пробормотал: — Я знаю. — Что знаешь? — Я знаю, где сейчас работает Чимин. Рука замерла в сантиметре от спины Тэ, и альфа аккуратно отстранил от себя всё ещё плачущего Тэхёна. — Я могу дать тебе адрес. Сердце пропустило удар, а мысли прыгали от счастья, что есть надежда, и он сможет снова увидеть «Его» маленькое чудо. — Но ты же сказал, что не знаешь. — Я соврал. Думаешь, у Чимина сложилось бы хорошее впечатление, приди ты к нему с недопитой бутылкой в руках и со мной в придачу? От такой картины Юнги передёрнуло, а мысленно он уже благодарил Кима за такую способность мыслить во время опьянения. — Ты правда можешь дать мне адрес? — Я-то могу, но всё зависит от того, можешь ли оставить своё настоящее и снова окунуться в прошлое. И стоит ли это делать, Хён. А правда ли? Стоит? Ведь неизвестно, захочет сам Пак (да, уже Чон, но для него он всегда будет Паком) его видеть, и вообще помнит какую-то модель, с которой у него была интрижка? Что скажет Джин, с чем омега останется, если с Чимином вновь всё будет хорошо? Сломать ему жизнь, ради собственного счастья? Которого возможно и нет. Столько вопросов и ни одного ясного ответа. Но почему-то губы сами дрогнули, а сердце подсказало, что нужно сказать: — Я не готов, но если не увижу его хотя бы раз, не смогу жить нормально. Прошу, Тэ, дай адрес. Ким лишь встал, потянулся за листиком, и написав там заветные цифры, молча протянул листок Юнги и покинул комнату, оставив брюнета в раздумьях.