Вкус персика с мятой

Все шумно обсуждали новость о новом коллеге, перешептываясь и распуская новые слухи. Некоторые давно поняли, кем в прошлом являлся Мин Юнги, а отдельные личности горели от нетерпения узнать, по какой причине альфа покинул модельный бизнес. Сам же Юнги даже не обращал внимания на чужие разговоры, полностью утопая в глазах напротив, что с таким шоком были обращены на него. Чимин полностью погрузился в свои размышления, игнорирую протянутую для рукопожатия ладонь альфы, тем самым ставя его в неловкое положение. Ему же плевать, ведь «его» Пак стоит напротив, постепенно приходя в себя, и чувство эйфории мгновенно покидает тело, когда Чимин резко разворачивается и несётся к выходу из кабинета. Мин был в шоке от такой реакции омеги, но в итоге сделал весьма очевидный для себя вывод: Чимин помнит его и никогда не забывал. Это можно прочитать по его взгляду и нервным движениям, что несомненно не портили впечатление о второй встрече за пять лет. Но где-то глубоко в душе, осознание жестокой правды всплывало наружу, оголяя частицы разума и сильнейшую обиду на Пака, который солгал ему, притворившись, что забыл Юнги напрочь. Любовь, однако, сильней обиды и ненависти, так что, корыстное чувство улетучилось, уступая место желанию подойти и обнять, закрыть от жестокого мира, что так покалечили хрупкое тело омеги, поселив пустоту и мрак в глазах. Пока все эти мысли мелькали в голове Юнги, начальник и по совместительству директор академии зло прикрикнул на работников, заставив тех замолчать и стыдливо потупить взгляд в пол. По складке на переносице и раздутым ноздрям мужчины, можно было определить его недовольство таким поведением подчинённых, которые кстати, выглядили очень молодо и юно, словно выпустившиеся студенты, на фоне своего начальника. — Мистер Чон, проявите каплю уважения к своему будущему коллеге. Будьте добры вернуться на место и пожать ему руку, как подобает этикету, — нотки раздроженности проскользнули в голосе директора, не давая Чимину возможности отказать, ведь это может повлиять на его карьеру, и без того держащуюся на волоске из-за Хосока. Юнги замер, шумно выдохнув, ожидая от Пака, замершего в метре от двери, действий. И дождался. Руки до сих пор помнят эти маленькие пальцы, словно созданные для Юнги — идеально помещаются в его кисть. Гладкая ладонь с тыльной стороны и ровная ногтевая пластина, но слегка замозоленные кончики пальцев и огрубелая кожа — одно касание, и альфа готов стелить мир перед этим омегой. Кадык Чимина нервно вздернулся, но руку он не убрал, пожелав продлить удовольствие хотя бы ненадолго. Такая родная ладонь, что так плавно гладила изгибы его тела, когда он выстанывал… — Похоже вы знакомы? — из-за тишины повисло неловкое молчание, которое развеял кто-то из любопытных работников. Пак тут же чертыхнулся и вырвал руку из захвата, чем очень огорчил альфу. Последнему хотелось убить его коллегу, что испортил самый прекрасный момент в его жизни. — Да, знакомы. Сталкивались в зале практики пару раз, когда я работал в компании, — омега понял, что оправдываться в такой ситуации бесполезно, поэтому лучше немного приврать. Но следующий вопрос коллеги вогнал его в ступор: — Из той компании, которой тебя уволил собственный муж? Явное нежелание разговаривать на эту тему потрепало самолюбие омеги, но переборов собственный стыд и осуждающие взгляды коллег, он быстро вышел из неловкости: — Да, но прошу заметить, я сам потребовал от мистера Чон подписать приказ об увольнении, поскольку не очень хотел, чтобы о нас пускали слухи, в которых я спал с начальством и пробился по карьерной лестнице только из-за этого. Повисла секундная тишина, после которой интерес к личности Чимина отпал окончательно и переключился на нового преподавателя, который в данный момент влюблённо и зачарованно смотрел на Чимина. Юнги понял, что за всей этой историей с увольнением есть какой-то подтекст, и он очень хотел узнать его, но к сожалению, пока Мин мог только смотреть на этого прекрасного ангела. Жизнь явно изменила Чимина, причём очень постаралась над этим. Либо он вырос, либо каждый день жил в страхе от своей жизни и человека рядом с ним. Кажется, что эти двоё не замечали никого вокруг, даже неловкое молчание, взявшееся из ниоткуда. Все работники были в ожидании слов директора и его распоряжения. — Ну что ж, раз Мистер Чон пропустил вступительную речь нашего нового коллеги и его знакомство со всеми, я дам ему второй шанс и попрошу все тут показать Юнги, а также его рабочий кабинет. «Директор никогда не называет новеньких по имени. Да что там новеньких, — он меня так никогда не называл», — Чимин мысленно фыркнул. Всё таки его истинный всегда пользовался успехом и мог завоевать сердце любого человека, просто улыбнувшись. Но это мимолётное недовольство прошло, как только он понял суть ситуации и очутился с Юнги один на один в коридоре, вдыхая аромат свежей мяты. Нервно сглотнув, Чимин без слов направился к залу хореографии, где он творил днями напролёт огненные движения, пропитанные болью и страхом. — Ну, как то так… Да… — Чону было ужасно неловко. Он избегал взгляда Мина, который прожигал его насквозь, вызывая мурашки. Глаза были опущены в пол, ибо страх того, что альфа всегда читал его по глазам, сильнее, чем желание просто посмотреть на него ещё раз. — Думаю, директор преувеличил, здесь сложно заблудится. Ваш зал на втором этаже, ключи у вас есть. Если что-то понадобится: я на первом. Зал хореографии не так сложно найти. Ну всё, до встречи, Мистер Мин. Чимин быстро попытался юркнуть в свой уютный зал, произнеся последние слова с дрожью в голосе. Если бы только альфа знал, как сложно было сдержать любовь в голосе, рвущуюся наружу, сквозь года и время. Но избежать своего истинного оказалось совсем не просто: да и не хотелось особо. Он так скучал по этому крепкому хвату чужой ладони на своей руке. Хоть они стояли на расстоянии на метр, но Юнги чётко дал понять, что в такой момент, спустя пять лет, он отпускать явно не намерен. — Чимин, — его имя такое сладкое, когда произносится не кем-то другим, а именно истинным, — У тебя не получится так просто избежать разговора со мной. Ты помнишь меня, я понял это по твоему взгляду. Я читаю по глазам, знаешь же? Невозможно так просто забыть то, что с нами было и через что мы прошли вместе. Повисла тишина, которую было сложно не замечать, а хватка на руке ясно давала понять, что альфа так просто не отпустит. — Ответь мне, Чимин, — но ответа все еще не было слышно. Поэтому Мин просто разжал чужую руку и с отчаянием человека, искавшего свою любовь, произнёс всего одно слово, — Прошу… Тысячи мурашек покрыли тело омеги, а ноги непроизвольно начали дрожать вместе с губами, вызывая кристальные слёзы, наполненные любовью. — Да… — такое тихое, но такое родное и неофициальное, сказанное с чувством «да», — Тебя бы я никогда не забыл, Юнги. И не забуду. Истинных нельзя забыть, даже если бы сильно хотелось. Оба думали, что день их вот такой встречи, когда-нибудь настанет. И знали, что готовы. Но нет… никто готов не оказался. Для них слова друг друга сейчас значили больше, чем что-либо. И почему-то больнее, чем когда-то. — Что значит, если даже если хотелось бы? — Мин не понимал и не хотел понимать всю грусть момента. Он только надеялся, что человек, стоящий напротив, просто скажет сейчас, что скучал, и никогда не хотел уходить и забывать. Но мы не в сказке живём… — Вот так. Я так надеялся, что больше никогда тебя не увижу и вычеркну из своей жизни. — Что ты несёшь, Чимин? — Это и несу! — омега со всей злостью, на которую только был способен, вырвал руку из захвата удивлённого Юнги. — Хочешь знать, почему я свалил? Может не глупый мальчик, догадаешься? Зачем мне ты, моделька, который только и хотел, что меня оттрахать и получить связи, до которых тебе ещё работать и работать тогда надо было? Или что, думал я не пойму, что для тебя это игра? Я лишь принял твои правила, и продолжал. Это заводило. Потом игра наскучила и я ушёл, просто исчез из твоей жизни, как будто меня и не было. А что? Только не говори мне, что ты заигрался и поверил в мою любовь. Чимин звонко засмеялся прямо в глаза парню, который был на грани срыва и в ступоре переваривал всё высказанное. Его любимый и самый дорогой человек сейчас говорил то, что могло потрясти любого. Нет. Это не он говорит. Его омега никогда бы не сказал такого, только если… — Мы истинные, — это заставило омегу перестать смеяться и молча уставится на Мина, — Я знаю тебя, Чимин, как никого другого. Тебе не плевать на меня и никогда не было. Что-то заставляет тебя так говорить… Или кто-то, — он прищурил веки и начал надвигаться на испуганного Чона, пока тот не упёрся в стену, — То, что ты хочешь скрыть от меня, ведь твоя жизнь лишь наполовину принадлежит тебе. У тебя не было выбора, ты должен был от меня уйти. Либо ты чего-то сильно испугался. Чимин сглотнул подступающий ком и понял, что его истинный не глупый. И на что он надеялся, когда наговорил столько гадостей, пытаясь оттолкнуть. Губы альфы медленно приблизились к уху, нежно опаляя своим дыханием: — И я выясню, что стало причиной. Я страдал пять лет, я ждал тебя пять лет. Каждую ночь я думал, что я такой плохой не смог тебя удержать. Но сейчас я прочитал по твоим глазам и не всё так просто, как хотелось бы. И пока я не узнаю, что случилось тогда, я от тебя не отстану. Моим ты уже никогда не будешь, это я понял с самого начала. Но себя я тоже люблю. И моё эгоистичное желание узнать всё не покинет меня, даже если я здесь ещё на пять лет. Куда бы ты не пошёл, я теперь везде тебя найду и буду находить. Ты мой истинный, Чимин. Чтобы ты не говорил, нас тянет друг к другу как магнитом, и это действительно заводит. Хочешь поиграть? Игра начинается сейчас. Опустив руку, всё это время сжимающую шею омеги, в порыве необъяснимого желания, Юнги поправил жилетку, надетую поверх футболки, и поспешил уйти, оставив омегу с шоком пялится в одну точку и в поисках воздуха. Мысли кружили голову, а ноги не хотели слушаться. Всё же дойдя до зала хореографии, Чимин не мог до сих пор осознать, что влип. Своими словами он так хотел оттолкнуть его, задеть, растоптать и Юнги и себя заодно. Но он сделал их связь ещё крепче. Крепче чем цепи, сплавы металлов. Совершенно новый уровень, ощущаемый внутри сердца. Границы были окончательно стёрты. Границы времени, чувств, эмоций. Словно пять лет не тянулись так долго, а прошли за секунду, по щелчку. Они снова находятся в паутине, — новой, ведь старая давно порвана. Эта гораздо крепче. Чимин сам не помнил, как начал оседать на пол, начиная задыхаться в слезах. Он не знал: что делать, как себя вести. А самое главное, как сохранить секрет настоящей причины, по которой омега ушёл? Ведь Мин сам сказал: «так просто он не отступится». Это будет крайне сложное время для него… *** У него тряслись руки, ноги, всё тело. Каждая клетка давала понять, что это начало чего-то неправильного, словно не его истории, в которую он не обязан влезать. -…И думаю это будет гораздо лучше, чем… Юнги? Юнги?! Мин вздрогнул от прикосновения и уставился на старшего словно на прокажённого. Джин что-то рассказывал уже вот полчаса, даже не обращая внимая на альфу, плывущего в своих мыслях. — Что с тобой сегодня? Ты как только пришёл с новой работы, уже сам не свой. Расскажи мне, — кисть Кима нежно легла на щёку, а обеспокоенный взгляд проникал в голову, копаясь глубже, чем следовало бы. — А, нет, всё отлично. Это с непривычки, я просто устал. Да мне завтра ещё и к Тэхёну нужно, всё-таки возвращаюсь в модельный бизнес, — поспешил успокоить Юнги, что сработало и обеспокоенный взгляд напротив сменился на раздражённый. — Ты проводишь с этим Тэхёном чуть ли не каждый день вместе. Как ты будешь успевать находится в двух местах сразу? На работе и на репетиции? — Не волнуйся, скоро мой повторный дебют в качестве модели. После него я могу отдать все силы работе в академии на месяц. Всё-таки углубляться обратно в карьеру так сильно я не намерен. Подписав контракт, я могу выбирать каждый месяц по одному проекту в котором буду участвовать, но могу и чаще. По лицу старшего было видно его недовольство всё равно. И Юнги отлично понимал причину. — И ещё, не бойся, Тэхён гей. Он по омегам, — Мин добился желаемого эффекта, увидев как Джин выдохнул с облегчением, и продолжил есть, не сказав ни слова. — А? Можно вопрос? Альфа посмотрел на парня, как на придурка, так и говоря: «Зачем спрашиваешь, задавай». — Ты никогда не рассказывал о своём дипломе. И я не знал, что ты читаешь реп и занимаешься вокалом. Так ещё и преподавать можешь. А вот это проблема. Юнги перестал жевать кусок мяса и начал судорожно придумывать ответ на вопрос, который интересовал его самого. — Ну… Я просто… Так получилось, что в молодости я очень увлёкся музыкой, даже получил диплом об окончании заведения. Но жизнь связала меня с моделингом и пришлось забыть о музыке. Такой ответ старшего устроил, и больше вопросов он не задавал, чему альфа был благодарен. На самом деле, он действительно любил музыку, и даже почти закончил музыкальную академию, специализируясь на репе. Но так и не доучился. Ему очень повезло, что он хотя бы знает многое из книг, которые любил читать, на занятиях, и действительно может стать преподавателем. Как жаль, что в этой академии он совсем не за этим… И как жаль, что нельзя рассказать об этом Джину, ведь он не настолько понимающий. Если Юнги вообще можно понять кому-нибудь, а не просто терпеть все его выходки. Это только начало лжи, которая связывает сразу двух людей…