Paris

Наступило утро понедельника, и я, полная энтузиазма, как всегда спешила на работу, но по своей старой привычке, естественно, опаздывала. Хотя на этот раз по вполне понятной причине я добираюсь на работу на автобусе, правда, всей ситуации это не спасало. Бегом с автобусной остановки, я просто летела к серому высотному зданию. В последний момент заскочила в лифт, поднялась на последний этаж и, забегая в один из кабинетов, вежливо поздоровалась с молодой секретаршей своего начальника, которую к слову зовут Клер Найт. - Твои все уже там, - сказала мне Клер, с сожалением улыбнувшись. - Знаю, а Гаринг сегодня в каком настроении? - Был в хорошем, пока Леон не заикнулся о том, чтобы пустить в эфир песни «Asking Alexandria»… О да! Опять нашла коса на камень! Если честно, я не знаю, почему Гаринг так не любит «Аскингов», но они стоят в негласном черном списке запрещенной музыки на нашей радиостанции. Леона, как большого поклонника этой группы, такое положение дел очень злит. Лично мне эта группа не настолько интересна, как ему, но я тоже не понимаю почему, например «Hollywood Undead» можно, а вот «Asking Alexandria» нельзя? Где логика?! Ну ладно, пофиг на логику. Я, глубоко вздохнув, вхожу в кабинет своего начальника, представляя, как мне снова влетит за опоздание. - Эдли, ты опять?! – сразу же донесся до меня противный голос Гаринга. - Трек-лист у нее! – тут же заявил Леон, практически сдав меня с потрохами. - Прошу прощения, - сказала я, скромно подняв глаза и сделав пару неуверенных шагов, села за стол рядом со своими коллегами, - Но у меня для вас есть просто потрясающая новость… - А трек-лист? – спросил Гаринг. - Не успела, - честно созналась я, - Но сейчас дело даже не в песнях. Мистер Гаринг, как вы относитесь к тому, чтобы на один вечер слегка изменить формат нашей передачи? - Что ты имеешь в виду? – спросил он, слегка нахмурившись, в то время как мои коллеги – Леон и Ник - сильно удивились, невольно изменившись в лице. - Понимаете тут такое дело, я хочу пригласить, а точнее, уже пригласила к нам в эфир одного молодого, но очень известного музыканта. Думаю, из этого может получиться нечто интересное. - И этот музыкант согласился? – спросил Гаринг, нахмурившись еще сильнее, - Что он у нас забыл, если он действительно очень известный? - Боюсь, у него просто не было выбора, - сказала я, улыбнувшись. - И кто этот музыкант? - А вы знаете группу «Black Veil Brides»? - Конечно, знаю! Они каждую пятницу у нас звучат… - Музыкант, которого я к нам пригласила, солист этой группы, - сказала я, и вновь улыбнулась от распиравшей меня гордости. - Что?! – удивился Леон, вскочив с места, - Ты так шутишь?! - Нет, - заявила я, и в подтверждение своих слов вытащила из сумочки мобильный телефон. Немного покопавшись в его содержимом, я нашла новый контакт «Олень за рулем» и нажала на кнопку вызова. А что вы удивляетесь? У меня все контакты в телефоне названы как-нибудь прикольно: Гаринг – «Крикун», Леон – «Первый мститель», младший брат - «Порно-стар», старший брат «Белый шизик» и так далее. В этом деле главное не запутаться, кто есть кто, и все будет нормально. Хотя «Оленя за рулем» я уже точно ни с кем не перепутаю… Когда из трубки стали доноситься длинные гудки, я положила ее на стол, включив громкую связь и, наконец, на мой звонок ответили: - Алло… - донесся из телефона знакомый голос моего автодорожного маньяка. - Привет, Энди, это та истеричка, с которой ты столкнулся в прошлую пятницу… - Ах, да! Эдли! Чем я обязан твоему звонку? Что-то случилось? - Нет, просто я-то знаю о нашей договоренности, но моему начальству нужны гарантии… - Понятно, пусть они не переживают. В пятницу я буду в вашем полном распоряжении, - ответил Энди и, поблагодарив друг друга, мы распрощались. - Ну что, видите? – спросила я, ослепительно улыбнувшись, и сбросила вызов. - Голос вроде похож, - сказал Леон, все еще не веря в происходящее. В принципе, я ожидала подобной реакции, поэтому вытащила из сумки свой любимый фотоаппарат и показала ему снимки, сделанные в прошлую пятницу. Сначала наши «удачно» встретившиеся машины, потом опять машины, только с другого ракурса, вот и Энди говорит с кем-то по телефону, дальше Энди сидит у своего тоже пострадавшего автомобиля, разглядывая его повреждения, тут Энди и полиция, потом просто полиция, за ней полицейская машина, и, наконец, я и Энди вместе. Удостоверившись в правдивости моих слов, Леон просиял счастливой улыбкой, и тихо, еще не веря своему счастью, сказал: - То есть это реально он… в пятницу… с нами… здесь… - Да, - сказала я и, улыбнувшись еще ярче, он бросился мне на шею, заключая в свои крепкие объятья. - Эдли, это нереально! Эдли, ты… ну ты вообще! Это УРА!!! – кричал он, придя в нереальный восторг. Скромно улыбнувшись ему в ответ, в душе я ликовала. Я была счастлива от мысли, что могу хотя бы ненадолго сделать его счастливым. Он радовался, он улыбался, а ради этого я могла не только притащить в эфир Бирсака, ради этого я могла даже убить…