Paris

Солнце еще только пробуждалось после долгой ночи, но я уже стояла на пороге серого высотного здания. Не то, чтобы я вдруг решила стать ответственной и пришла на работу раньше обычного, просто на сегодняшний день у меня были особенные планы. За прошедшие выходные я как следует все обдумала и решила, что за свою любовь стоит бороться, поэтому теперь мне нужно было посоветоваться с человеком, который уж точно знал в этом толк. Пройдя внутрь, я не стала, как обычно, вызывать лифт, а пошла вперед по коридору и, спустившись в подвальные помещения, остановилась у просторной комнаты заставленной, столами и персональными компьютерами. Между ними, разматывая провода, ходил парень в синей клетчатой рубашке и серых джинсах. Его светло-русые волосы почти касались плеч, длинная челка падала на голубые глаза, обрамленные пышными ресницами, а на нижней губе красовалась свежая рана. К сожалению, из-за своего взбалмошного характера и идиотских привычек он частенько получал по морде, причем порою и от моего старшего брата. Звали это чудо природы – Шон Бленгейн. Я и Шон познакомились лет шесть назад на соревнованиях по компьютерной игре «Counter-Strike». Я в составе женской команды уже в четвертьфинале вдребезги разбила команду, капитаном которой был Шон, и тогда он в порыве злости просто разбил мне нос. Как вы сами понимаете, знакомство было не самым приятным, и продолжать общение с ним я не собиралась, но примерно через год, уже при других обстоятельствах, мне опять пришлось встретиться с Шоном. Конечно, сначала я относилась к нему очень предвзято, но со временем мы все-таки смогли поладить и довольно крепко подружиться. Правда, сейчас, несмотря на то, что мы работаем в одном здании, живем недалеко друг от друга и вообще, я и Шон почти родственники, но видимся мы очень редко, и я даже в «Online» поймать его не могу! Вообще, если говорить о Шоне, то в общении он довольно сложный человек. Да, вы сейчас, наверное, подумали: «Куда уж сложнее тебя, Эдли?», но нет пределов совершенства. У Шона очень много странных привычек и повадок, у него до безумия ужасный характер – он самовлюбленный, тщеславный, наглый эгоист и женоненавистник. Он зачастую бывает несдержан, резок и груб. Добиться его уважения практически невозможно, но если какими-то неведомыми путями у вас все-таки получилось это сделать, и в результате вы стали его другом, то он порвет за вас любого, никогда не оставит вас в беде и примчится за вами даже на край света. Уж что, а дружить и любить Шон умеет как никто другой. - Шонни, детка, привет, - сказала я, улыбнувшись, и остановилась в дверном проеме. - Надо же, какие люди! – обернувшись на голос, воскликнул парень и, протянув ко мне руки, ласково сказал, - Эдли, куколка, иди я тебя обниму… Сделав навстречу друг другу несколько шагов, я и Шон слились в крепких объятьях. Не удивляйтесь, все наши встречи начинались с этого ритуала «обнимашек», но, отстранившись от меня, он сделал то, что я могла позволить только ему, а именно - схватил меня за грудь. - Надо же, какая классная штука! – радостно воскликнул он, громко рассмеявшись. - Прекрати! – заявила я, ударив его руке, но от этого веселье парня только увеличилось. - Ладно, все, - сказал он, натянув на себя самое невозмутимое выражение лица, - Чем я обязан твоему визиту? Соскучилась по мне или пришла за реваншем? В прошлый раз я нехило разбил тебя в «Mortal Combat». - Нет, я пришла поговорить… - Так, начало мне уже не нравится. Присаживайся, подруга, и выкладывай, что у тебя случилось. Сев на стул, я тяжело вздохнула, совершенно не зная, с чего начать, но, собравшись с мыслями, неуверенно спросила: - Шон, когда ты расстался с Марком, то сказал мне, что он все равно к тебе вернется, и через пару месяцев вы опять были вместе. Скажи, как ты это сделал? - Ууу… ну ничего себе ты копнула вглубь веков, это же было так давно… - Шон, ну пожалуйста, - взмолилась я. - Ладно, подруга, сиди и слушай меня внимательно, а лучше вообще записывай. Я ознакомлю тебя с древней методикой, разработанной еще прадедами наших предков, - сказал мой друг, мило улыбнувшись, - Понимаешь, у всех пар время от времени возникают проблемы. Проблемы бывают разными, и порою они кажутся неразрешимыми, и вот точно такая же ситуация возникла у меня с твоим братом. Ну, ты же знаешь Марка, он совершенно инертный и любовь у него вялотекущая, он не умеет бороться, поэтому, когда возникли проблемы, он просто плюнул на все и ушел, но ему несказанно повезло, ведь я абсолютно другой человек, и от своего никогда не отступлюсь… - Шон, а можно сразу перейти к самой методике? – перебила его я. - Вот ты прям как Марк – сразу к делу и обойдемся без прелюдий. Вы, Хэфферы, все такие нетерпеливые… - Шон, прекрати! Меня совершенно не интересует, как ты трахаешь моего брата! - Вообще-то чаще всего это он меня… - Кто у вас там в пассиве, а кто в активе, меня тоже не интересует! - Ладно, если в двух словах, я просто нашел его слабое место и как следует туда надавил. Причем, надавил не один раз, а мягко, постепенно, в несколько этапов, так, чтобы он все вспомнил и все осознал. Ты понимаешь меня? - В принципе, да, но какое слабое место? - Ты же знаешь своего брата не хуже, чем я. Хотя я, безусловно, знаю его глубже, но дела это не меняет… - Стоп, получается, ты просто давил ему на жалость? – снизошло до меня озарение. - Умничка! – воскликнул Шон, обняв меня за плечи, и поцеловал в щечку. - Тогда я вообще ничего не понимаю, - сказала я, опустив глаза в пол. - А что тут понимать? – ответил мой друг, ласково улыбнувшись, - В твоем случае все гораздо проще. Слабое место Леона – это его самомнение и уверенность в том, что может все контролировать, а тебе нужно просто сломать ему этот шаблон. - Это как? – спросила я, запутавшись еще сильнее. - Эдли, ты ведь вроде умная девушка, а в житейских вопросах до безумия несообразительная! Перестань бегать за ним по пятам, влюбленно заглядывая ему в глаза, напротив, ты должна ему показать, что можешь быть счастливой и без него. Просто напряги все свое актерское мастерство и изобретательность – вызови у него ревность. - Это поможет?! - Конечно! Это же самый простой и проверенный способ! Ревность – это оружие, которое действует на всех, а на такого, как твой Леон, в особенности. - Спасибо, Шонни, - сказала я и, встав на ноги, крепко обняла его за шею. - Осторожнее, ты же меня задушишь, - ответил он, весело засмеявшись, и, немного отстранившись, добавил, - На работу, как я понимаю, тебе еще рано, так что, может быть, все-таки реванш? - С удовольствием, - сказала я, улыбнувшись, - Только на этот раз я на клавиатуре, а ты на джойстике.