Paris

Сидя на диване в гримерной, я давила на кнопки своей портативной консоли, проходя какую-то очередную головоломку – короче, спокойно отдыхала, пока «Блэки» давали очередное интервью. Если быть предельно откровенной, то минуты такого спокойствия были для меня большой редкостью и несказанной роскошью. Обычно мне приходилось следовать за этой пятеркой буквально по пятам и постоянно откликаться на безумные крики: «Эдли!!!». Вот объясните мне, зачем нужно так орать? Зачем нужно коверкать мое имя? Знал бы кто, как это раздражает! К тому же, они вызывали меня по каждому поводу и даже без повода. Иной раз занимаешься ты своими делами, слышишь этот безумный крик злости и отчаянья, прибегаешь, а все уже решилось само собой. Вот и зачем спрашивается, я бежала? Зачем бросала все свои любимые «Call of Duty» и «UNCHARTED»? И больше всех в этом плане меня бесил Бирсак. Энди вообще не понимал, что он у меня не один! Их пятеро, и они бы лучше договорились между собой, что, где и как должно у них быть, а не дергали меня каждые пять минут! Иногда я просто не представляю, как же я их всех не поубивала? Впрочем, это неважно. Сижу я себе, сижу. Никого не трогаю, решаю какую-то очень сложную задачку, но тут из-за двери раздались тихие шаги, и кто-то, не спеша, вошел в комнату, потревожив мое спокойное одиночество. Сначала я ожидала в очередной раз услышать это мерзкое «Эдли!», но как-то пронесло, и незваный гость просто уселся рядом со мной. - Чем занимаешься? – услышала я приятный мужской голос и облегченно вздохнула – это был Джинкс. - Играю, - ответила я, улыбнувшись, - Правда, как сказать - играю… никак не могу найти рационального решения, видимо, пропустила один из ключей на прошлом уровне, и теперь придется перезапускать игру. - А если решить не рационально? – предложил Джереми. - Тогда я не наберу нужного количества очков и не поднимусь на следующую ступень развития персонажа. По любому придется начинать все заново. А ты, кстати, что здесь делаешь? Неужели интервью уже закончилось? - Нет, просто я решил взять пример с тебя и немного побездельничать. - Ага. Вы как всегда творите хрень, а виноватой в этом становлюсь я! - Не бойся, я не дам тебя в обиду, - пообещал мне гитарист, и, умилившись подобной заботе, я прислонилась к его плечу. Немного поерзав на месте, я приняла наиболее удобную позу, и все-таки перезапустила уровень своей игрульки, с довольным выражением лица продолжив прохождение. - Здорово, - неожиданно сказал Джинкс и указательным пальцем аккуратно дернул браслет у меня на руке, - Я-то уже подумал, что Эшли весь тур будет возить его с собой, а подарить так и решится. Скажи, вот что ты с мужиком делаешь? - Я? С ним? Да ничего! - возмутилась я, немного нахмурившись, - Сдался он мне больно! - А зачем ты тогда даешь ему надежду? Сначала подарки от него принимаешь, а потом шлешь его куда подальше? И зачем ты вообще с нами поехала? Удовольствия от этого ты явно не получаешь. Да и в Лос-Анджелесе у тебя есть хорошая работа, и в деньгах ты тоже не особенно нуждаешься. К Эшли, как я вижу, ты равнодушна. Ну, должна же быть в твоем поведении и поступках хотя бы какая-то логика? - Ага, эта логика называется женской, - ответила я, отыскав ключ, пропущенный во время первого прохождения, - Короче, тебе не понять. - Скользкая ты девка, - сказал Джереми, засмеявшись, - Видно же, что есть у тебя второе дно, но вот никак не получается его нащупать… Кому-то это может показаться странным, но его слова мне льстили, и, загадочно улыбнувшись, я продолжила давить на кнопки, пока в повисшей тишине не зазвучала мелодия, поставленная на звонок моего мобильного телефона. Остановив игру, я вытащила из сумки свой незаменимый аппаратик и увидела, что на его дисплее сияла надпись «Гейм-гей», надеюсь, не стоит объяснять, кто скрывался под этим прозвищем? Встав с места, я ответила на звонок и услышала на том конце провода счастливый голос своего почти родственника: - Привет, куколка! – радостно вещал Шон, - Я только что заскакивал к тебе не фото-блог… Слушай, ты такая счастливая! - Не паясничай! – возмутилась я, начиная злиться, ведь он-то точно знал, что мне такого счастья даром не надо. - Да ладно тебе, я же серьезно. Леон сейчас вообще, наверное, в бешенстве… - Понятия не имею, - раздраженно ответила я, устало разглядывая свои ладони. - Он что, не звонит, не пишет? – догадался Шон и, судя по всему, немало удивился такому повороту событий, - Ты сама пыталась с ним связаться? - Нет. А что ему скажу? - Вот же безмозглая твоя голова! – сокрушался мой друг, - Вы пока еще коллеги и занимаетесь одной передачей! Ты вообще слышала последние эфиры?! - Лучше бы не слышала, там сейчас такой капец… - Вот и я о том же! Без тебя там полнейшая хрень, так что ты просто обязана связаться с коллегами, если не ради личной жизни, то хотя бы ради своей работы! - Ну, хорошо, я сегодня же ему позвоню… - Да ладно тебе, не спеши пока, - неожиданно сказал Шон, немного сбавив обороты, - Может, ты просто попытаешься его спровоцировать? Вдруг это поможет, и у Леона проснется совесть? - А вдруг не проснется? - Ну, тогда уже и позвонишь. - А как мне его спровоцировать? - Смотри по обстоятельствам, - посоветовал мне друг и тут же сообщил, - Ладно, мне пора бежать. Надолго не пропадай и не забывай звонить. Если будет время, заскакивай к нам в семь часов по Калифорнии, и мы в «контру» порубимся. Целую, куколка. Я даже не успела с ним попрощаться, как до меня донеслись короткие гудки. Нет, это, по-вашему, нормально? «Действуй по обстоятельствам»? Тоже мне совет! Да от советов этого идиота каждый раз становится только хуже, хотя я, признаюсь честно, в делах сердечных понимаю куда меньше его. Просто я привыкла играть по честному – как в шахматы, когда люди находятся на равных условиях, у них равное количество фигурок, равных по своему значению, и они свободно наблюдают за действиями друг друга. А вот вся эта теневая игра больше напоминает мне карты – азарт, удача и мухлеж. Я так не умею и, признаться честно, не особенно люблю, но ради Леона я была готова пожертвовать всеми своими моральными принципами и желаниями, так что, смирившись со своей участью, я решила, что Шон прав, и мне действительно нужно действовать. В этой ситуации единственным средством для провокации был мой фото-блог. Я понятия не имела, заходит ли туда Леон, но, в любом случае, там скопился настоящий безымянный полк армии BVB и выложенные туда фотографии тут же разлетались по пространствам всего интернета, как, впрочем, и слухи о моем страстном романе с Пёрди… Но лучше оставим эту предысторию. В тот день у «Блэков» должен был состояться очередной концерт. Беда всей моей жизни под громким названием "Энди Бирсак" сидела в кресле и, накрыв свое лицо кожаной курткой, кажется, успела задремать. Криса вообще нигде не было видно, поэтому я тихо надеялась, что он нашел дверь в Нарнию и больше никогда не потревожит меня своим присутствием. Эшли сидел у зеркала и, блистая обнаженным торсом, накладывал на лицо макияж. Маясь от столь редкого безделья, я присела на стол и взглядом буквально прожигала Эша насквозь, путаясь в своих бессвязных мыслях. Не знаю, как скоро, но он заметил мой пристальный взгляд и, заинтересованно обернувшись, спросил: - Что ты так на меня смотришь? - Любуюсь, - ответила я, а про себя подумала, - «Было бы, чем там любоваться!». Эшли улыбнулся и кажется, закончил накладывать на свое лицо третий слой штукатурки. В тот момент, набравшись невиданной смелости, я подошла к нему и, обвив шею парня руками, присела к нему на колени. - Какая приятная неожиданность, - сказал он, приобняв меня за талию, - И чем же вызван этот прилив нежности? - Понимаешь, - смущенно прошептала я и, сняв со своей шеи фотоаппарат, стала пальцем чертить круги у него на груди. Пауза немного затянулась, и тогда я ляпнула первое, что пришло мне в голову, - Просто когда-то давно меня заколдовала злая волшебница и превратила в капризную стерву, а снять это заклятие может только поцелуй любви… - А чего мы ждем? – спросил Эш и, кончиками пальцев взяв меня за подбородок, нежно, но настойчиво притянул мое лицо к своему. В какой-то момент я просто поддалась страху и закрыла глаза, почувствовав прикосновение его губ на своей коже. Честное слово, я пыталась отвечать на его поцелуи и несколько раз даже хотела взять инициативу на себя, но Эшли не позволил мне этого. Как и прежде, его близость не вызывала никаких чувств. Даже тепло его кожи и нежные прикосновения казались мне безумно пустыми. Успокаивало только одно – получение удовольствия не было моей главной задачей и, вытянув перед собой руку с фотоаппаратом, я сделала несколько снимков, хотя, как сказать несколько?… около двух десятков. - Решила запечатлеть момент снятия злых чар? – спросил Эшли, оторвавшись от моих губ. Я не стала ему отвечать, а просто прижалась к его плечу и сделала еще парочку кадров. Подумав, что этого хватит, я слезла с колен парня, и скромно встала в уголочке, рассматривая получившиеся снимки. Судя по всему, Эшли такой конец не устраивал и, встав со стула, он вновь приобнял меня за талию, и, заглядывая через мое плечо, внимательно наблюдал за тем, как я листала фотографии. - Знаешь, из нас получается красивая пара, - сказал он, поцеловав меня в висок. - Ну, это как посмотреть, - ответила я, ехидно улыбнувшись, - Думаю, я самая красивая ее половина. - Вижу, злые чары не развеялись без остатка, может, тогда закрепим эффект чем-то более существенным? - Я подумаю об этом, а сейчас кому-то уже пора собираться на сцену. - Так я готов, - заверил меня Эш, прижимая к себе еще крепче. - И ты пойдешь в таком виде? – спросила я, аккуратно выскользнув из объятий басиста. - А что не так? – удивился Эшли. - Ну, может, ты что-нибудь на себя накинешь, а-то замерзнешь еще… - Ага, в июне месяце, в двадцатиградусную жару. Не смеши меня, пожалуйста, - ответил Эш и, робко улыбнувшись, добавил, - Хотя, знаешь, мне нравится, что ты обо мне заботишься… - Я? Забочусь? Да нужно оно мне! – заявила я, немного рассердившись, - И вообще, ты знаешь, что любовь оголяться на публике - это психическое отклонение? - Правда? – изумился Эшли и, как обычно, решил превратить наш разговор в одну большую шутку, - Тогда по возвращению в Америку я обязательно запишусь на прием к твоей матери. По крайней мере, мы сможем видеться чаще… - Моя мама работает только с детьми, к тому же, твой случай настолько запущен, что тебе нужен не психолог, а психиатр, - ответила я, но Эшли не растерялся и, снова прижав меня к себе, страстно прошептал мне на ухо: - Смотрю, ты хорошо в этом разбираешься, может, тогда сама займешься моим лечением? - Обязательно, - ответила я и, вновь освободившись из его рук, постаралась как можно скорее смыться подальше от этого извращенца.