Paris

Прошел очередной безумно тяжелый рабочий день. Впрочем, как вы, наверное, уже поняли, за все время гастролей только такие дни и выпадали на мою больную голову. Я уже и спать почти разучилась, поскольку все свободное время посвящала работе над своей передачей. Вы ведь, наверное, помните, что я стала помогать Леону ради спасения нашего общего детища? Сначала я действительно просто отправляла ему материал и предлагала какие-то идеи, а потом так получилось, что я снова взяла на себя всю подготовительную работу. Нет, я, конечно, не жалуюсь, но это было уже слишком много для меня одной… Отношения с Эшли тоже не добавляли ярких красок в мою усталую жизнь, а можно сказать, что и вовсе отбирали у меня последние силы. Это кажется странным, но я стала немного скучать по-нашему прежнему общению. Нет, Эш, как и раньше, казался мне дебилом, но я поймала себя на мысли, что мне не хватает его улыбки, дурацких шуток, ласковых взглядов и просто его внимания. Я даже перестала чувствовать себя женщиной, превратившись в загнанную кобылу… И вообще, пока я работала личным ассистентом «Блэков», я без всяких диет и упражнений скинула почти семь килограмм, с ужасом представляя, как на это отреагирует моя мама. Хотя, представить ее реакцию было не так уж и сложно… - Чарли, мне кажется, или ты действительно похудела, - сказала она, внимательно глядя на меня с холодного экрана ноутбука. - Когда кажется, креститься надо, - ответила я, удрученно закатив глаза. - Нет, ну, правда, у тебя даже щеки впали. Ты там хорошо питаешься? - Мама, да все в порядке с моим питанием… - Дебби, ну что ты пристала к ребенку, нормальные у нее щеки, – вступился за меня отец, тоже показавшись на экране, - Привет, солнышко, - сказал он, радужно улыбнувшись, - Как ты там? Эти музыкантики не шибко тебя напрягают? - Нет, что ты, папа, они чудесные ребята, - ответила я, засияв притворством. Да, я могла рассказать правду о том, что все пятеро «Блэков» уже в печенках у меня сидят, но я не хотела, чтобы родители волновались, пусть они думают, что у меня все прекрасно. - А как там Эшли поживает? – поинтересовалась мама, видимо, давно выжидавшая удачного момента, чтобы задать этот вопрос. - Понятия не имею, как там твой Эшли, - раздраженно ответила я, но тут же поняла, что сболтнула лишнего, и теперь меня ожидал крайне неприятный допрос. - Что это значит? – спросила мама, и мне было уже не отвертеться, поэтому я решила сознаться: - Мы с ним поругались. - Поругались? – удивилась она, сильно нахмурившись, - И что же такого ты натворила? - Я?! Натворила?! Да ничего! Между прочим, это он во всем виноват! – возмутилась я, обиженно фыркнув. Нет, ну правда, почему по ее логике я всегда виновата во всех неприятностях, что когда-либо со мной происходили? Я ведь вовсе не собиралась ругаться с Пёрди, он сам начал выяснять отношения, вот и выяснил! - Да ладно тебе, Дебби, не волнуйся. Это дело молодое, как поругались, так и помирятся, - спокойно сказал папа, не придав этому большого значения. - Кит, ну я же беспокоюсь, - ответила она, как всегда убежденная в своей правоте и непререкаемом авторитете, - Чарли, объясни, что же он сделал, раз ты так на него обиделась? Эшли ведь хороший, добрый парень, он так тепло к тебе относится и столько делает для нашей семьи… - Что это он делает?! – не поняла я, и от чувства собственной неосведомленности начала злиться. - Он ведь забрал тебя в этот гастрольный тур, дал тебе возможность немного подзаработать, увидеть мир и разнообразить эфир твоей передачи. К тому же, он помогает группе Тима… - Чем это он им помогает?! - Еще до того как вы отчалили в старый свет он познакомил мальчиков с каким-то очень важным человеком… - Стоп! – воскликнула я, вообще перестав что-либо понимать, - А почему Тим мне об этом не сказал?! - Наверное, знал, что тебе это не понравится… - А почему мне никто об этом не сообщил? – подхватил мое негодование папа. - Тим просил вообще никому об этом не рассказывать. Видимо, боится сглазить. Артисты - народ суеверный. - Вообще нормально! – возмутилась я, - Вы хотя бы понимаете, что это значит?! Если Тим, благодаря Эшли получит контракт и выйдет на большую сцену, мы все будем перед ним в долгу! Блин, да я теперь просто обязана с ним переспать! - Чарли, не надо все преувеличивать, - спокойным вразумительным голосом попросила моя мама. - Да ничего я не преувеличиваю! Эш просто втерся вам в доверие, а на самом деле он тот еще расчетливый говнюк… - Ладно, предположим, все именно так, как ты говоришь, но почему тогда Эшли сам ничего не сказал тебе о том, что помогает Тиму? - Да откуда я знаю, может, он ждет подходящего момента. - А может, он просто искренне пытается помочь? - Мама ты такая наивная, никто и ничего не делает просто так… - Хорошо, допустим, ты права, и у Эшли действительно есть свои корыстные мотивы, - наконец согласилась моя мать, - Но все равно он еще не сделал ничего плохого. - А когда сделает, будет уже слишком поздно! - Чарли, ну ты ведь уже взрослая девушка… - Тут я тебя вообще не понял, - наконец вмешался мой отец, - Что значит взрослая девушка? – недоумевал он, - Смотрю, дай тебе волю, ты бы ей сразу на панель выйти предложила. А чего нам мелочиться? Давай сразу выставим дочь на продажу! - Кит, не надо передергивать мои слова… - Да ничего я не передергиваю! Вашего Эшли я, кстати, сразу предупредил, чтобы он в своих Европах вел себя прилично. Он мне тогда клятвенно пообещал в крайности не впадать, так что ничего, доченька, ты ему не должна… После этих слов я в красках представила, как происходил разговор между моим отцом и Эшли. Знаете, я тогда в первый раз прониклась к Эшу истинной жалостью. Просто представьте себе Пёрди – крашено-волосатое недоразумение, и моего отца высотой в два метра и в плечах широченного. Папа у меня человек-шкаф, у него один кулак почти с мою голову, и если бы папа заехал по этой разукрашенной морде хотя бы один раз, то Эш бы сразу же распался на молекулы... - Боже, Кит, неужели ты угрожал Эшли? – возмутилась моя мама, придя в ужас от этой новости, - Бедный мальчик! Ты ведь такими методами всех ухажеров от нашей дочери отвадишь! - Бедный мальчик?! Дебби, я, конечно, все понимаю, но какой на фиг мальчик?! Мужику уже тридцатник! Да у меня в его годы уже было двое детей! И вообще, я не вижу ничего страшного в том, что мы с ним нормально поговорили, я ведь, как-никак, дочь ему доверил. К тому же, пугливые женихи нам все равно не нужны, правильно? – спросил папа, на этот раз обращаясь ко мне, - Так что учти, доча, если твой струнодергатель начнет особенно наглеть, ты сразу звони отцу, а я потом все репродуктивные органы ему повыкручиваю… - Спасибо, - сказала я и в первый раз за весь этот разговор искренне улыбнулась. Все-таки приятно чувствовать поддержку близких людей, даже если они находятся за тысячи километров от тебя. - Так, ладно, - сказала мама, оборвав мои приятные мысли, - Нужно закругляться. Нам надо собираться на новоселье к Роберам, а тебе не помешает хорошенько выспаться. У тебя такой измученный вид… - Нормальный у меня вид! – возразила я, хотя прекрасно понимала, что мою маму все равно не переубедишь, особенно в те моменты, когда она действительно права. - Так девочки прекратите ругаться, - заявил папа и, воспользовавшись каким-то глупым предлогом, поспешил скрыться с моего монитора, и я тут же смекнула, что с мамой мне тоже стоит распрощаться как можно скорее, иначе у нас начнется очередной разбор моих полетов. - Шарлотта, - сказала она, и подобное начало уже предвещало мне ничего хорошего, - Может, ты все-таки объяснишь, что происходит между тобой и Эшли? Из-за чего вы поругались? Неужели он правда тебя обидел? Я уверенна, что он не хотел этого… Если говорить откровенно, Эш и правда меня не обижал, а просто разозлил, но это нисколько не умаляло его вины, и я не собиралась отчитываться об этом ни перед «Блэками», ни перед матерью. - Мама, я как-нибудь сама во всем разберусь, мне ведь уже не пятнадцать лет, - возразила я, беспомощно разведя руками. - Я знаю, как ты обычно разбираешься и вообще, я не понимаю, чего тебе нужно от этой жизни? Такой представительный молодой человек проявляет к тебе интерес, делает для тебя то, что не стал бы делать никто другой, а ты нос от него воротишь. Я, между прочим, уже успела убедиться, что тысячи девушек душу бы продали, чтобы оказаться на твоем месте… - Все эти девушки твои потенциальные клиенты, как по возрасту, так и по количеству бзиков в своей голове! - Эх, дочка, поверь мне на слово, если ты сейчас его потеряешь, то очень скоро начнешь об этом жалеть. Потом ты уже никогда не встретишь парня, который станет относиться к тебе с таким трепетом и уважением. Горестно вздохнув, я мысленно стала перебирать в своей голове все дельные варианты ответа, но эти попытки, мягко говоря, были безуспешны. Признаться честно, я по-прежнему не понимала, чем Эшли понравился моей матери, и не знала, как объяснить этой зацикленной женщине, что я люблю Леона и какие бы прекрасные мужчины меня не окружали, мне всегда будет плевать на весь их трепет и уважение. - Знаешь, - сказала моя мама, немного помрачнев, - Твой отец и мальчишки очень боятся, что, не дай бог, Эшли как-то тебе навредит, а я, наоборот, больше волнуюсь за него, чем за тебя. По-моему, у тебя гораздо больше возможностей и желания причинить ему боль. В тебе столько ненависти, враждебности и озлобленности, а Эшли настолько открыт в твою сторону, что для него это просто не может закончиться хорошо… Так и подошел к концу наш мучительный разговор. Ни прощания, ни поцелуйчиков перед сном – она просто взяла и вышла! Вот же повезло мне с мамочкой! После таких резких заявлений я сначала пришла в растерянность, но, как на повторе, слова матери продолжали звучать в моей голове, и вдруг я почувствовала себя такой тварью, что мне безумно захотелось удушиться от мук внезапно проснувшейся совести. Мне стало так стыдно и так грустно, что проклятая соль сама начала жечь глаза, но решив, что не стоит придаваться бессмысленным рыданиям, я просто убрала ноутбук, выключила свет и с головой залезла под одеяло. Вставив в уши наушники, я наделась быстро уснуть под успокаивающие ритмы любимой музыки, но сон, как назло, не шел. Назойливые мысли и глупые воспоминания безумным роем охватили мой разум, а советь неимоверно продолжала грызть измученное сознание. На душе было паршиво, и надо же, из-за чего – я совершенно внезапно сама почувствовала свою вину перед Эшли! Нет, ну что за глупость?! На тот момент я уже не знала, как можно было описать мои чувства к нему. Любовью или симпатией тут, ясное дело, даже не пахло. На дружбу наши отношения тоже не были похожи. Если сказать, что нас связывала работа, это тоже окажется ложью, и ведь раньше все было куда понятнее – он был просто инструментом по достижению цели, а теперь все как-то запуталось… «Это только из-за того, что я чувствую свою вину перед ним, а когда это дебильное чувство пройдет, то все сразу же встанет на свои места», - именно такая мысль пронеслась в моей голове, странным образом побуждая меня к действиям. Скинув одеяло и вытащив из ушей наушники, я включила свет и, натянув на себя коротенькие джинсовые шорты, подошла к зеркалу. Выглядела я, мягко говоря, не очень, и мне, наверное, следовало забить на это дело, но моя внешность - это, пожалуй, единственное, на что мне никогда не удавалось забить. Минут двадцать я пыталась привести себя в порядок и, наконец, смирившись со своим угрюмым отражением, вышла из гостиничного номера, направившись на верхние этажи отеля. Идти я решила пешком, ведь мне еще предстояло выдумать стоящую причину для своего визита и подобрать нужные слова, но, как это обычно и бывает, расстояние сокращалось неприлично быстро, а скудный лимит моих умных мыслей, уже окончательно себя исчерпал. Остановившись у двери, ведущей в покои моего друга/питомца/любовника/покровителя/хрен знает кого, я замерла, прислушиваясь к звукам, исходившим изнутри, биению собственного сердца и мыслям, вспыхивающим в моем сознании. «Ну и чего ты сюда приперлась? Как будто Эшли станет тебя слушать!», - вещала мне первая мысль. «Да он вообще, скорее всего уже спит», - вторила ей другая. «Ну, давай, делай ты уже что-нибудь!» - заявила третья. «И надо тебе перед ним унижаться?», - спрашивала четвертая… В результате, в моей голове стоял просто невообразимый гул, который совсем не помогал мне в поиске правильного решения. Не вытерпев такого давления со стороны самой себя, я резко развернулась и пошла вперед по коридору, но, дойдя до стены, снова, буквально по своим следам, вернулась к двери, ведущей номер Эша. Еще немного постояв, я прошлась уже в другую сторону, но вскоре опять вернулась в исходную точку. Я повторила этот ритуал раз шесть и собиралась начать седьмой круг, но тут из соседнего номера выскочил Бирсак. Нарушив всякую последовательность моих действий, он одарил меня злобным взглядом и грубо заявил: - Я сейчас покажу тебе, как это делается. В этом нет ничего сложного… Скорее всего, Энди собирался постучаться вместо меня, но дверь заветного номера сама внезапно приоткрылась, и на пороге показался Эшли Пёрди собственной персоной. - Шел бы ты отсюда, - сказал он, обратившись к Бирсаку, и, покрутив пальцем у виска, главная «невеста» вернулась в свои покои, покрывая и меня, и Пёрди самыми непристойными ругательствами. - Знаешь, я тут мимо проходила, - тихо вымолвила я, проводив Бирсака растерянным взглядом. - Ну, вообще-то, я слышал, как ты раз пять туда-сюда прошлась, - сообщил мне Эшли, сложив руки на груди. - То есть ты все слышал?! И что, я до самого утра могла здесь слоняться? Чего ты ждал? У моря погоды? – вскипали в моей душе негодование и злость, но в ответ на мои гневные высказывания Эш просто улыбнулся, а я ведь почти забыла, какая у него очаровательная улыбка. И вообще, с чего я опять начала ругаться? Я ведь наоборот шла сюда мириться! - Прости, - тихо прошептала я, опустив глаза, - Я наговорила тебе много всяких гадостей, но, честное слово, я этого не хотела, и на самом деле я вовсе так не думаю, просто я немного разозлись, и все оно само собой как-то получилось… - Не надо, - прервал меня Эшли и, тяжело вздохнув, продолжил, - Я тоже вел себя гадко, и мне самому теперь очень стыдно, поэтому давай мы забудем об этом инциденте, как будто ничего и не было? - Ты серьезно? – спросила я, подняв на него свой измученно-усталый взгляд, а в ответ Эш просто кивнул головой и снова улыбнулся. - Значит, мир? – сказала я, протянув ему руку, но вместо того, чтобы ответить на мое рукопожатие, он вдруг набросился на меня с объятьями и крепко прижал к себе. Сначала я подумала, что он был пьян, но алкоголем от него вроде бы не пахло, и, немного успокоившись, я обвила его плечи руками в знак примирения. - Я скучала, - тихо, едва слышно прошептала я, видимо, расчувствовавшись от столь теплого приема, и меня вовсе не смущал резкий запах его кошмарной туалетной воды и то, что мы как два идиота прижимались друг к другу на глазах у всего отеля. Просто мне было как-то удивительно спокойно и почти хорошо… - Зайдешь? – спросил Эшли и, отстранившись от меня, крепко сжал в своей руке мою холодную ладонь. Улыбнувшись и познав, наконец, всю прелесть умиротворения, я переступила через порог его номера, а входная дверь захлопнулась за моей спиной.