Paris

Безусловно, выходка участников группы, названая ими «сюрпризом» и «безобидным розыгрышем», вызвала у меня не самые радостные эмоции, но в тоже время мне было приятно, что, узнав о моем дне рождении, они не проигнорировали это известие, а напрягли все свои немногочисленные извилины. Все-таки, «Блэки» хорошие ребята, хотя периодически приносят в мою жизнь излишне много хлопот и неприятностей. Это как с моими братьями – они, конечно, дебилы, но они мои дебилы, и тут уже ничего не попишешь. Кроме того, в тот день участники «Black Veil Brides» действительно проявили себя с лучшей стороны. Они старались не дергать меня по мелочам, и вообще, целый день никто не орал у меня над ухом, не упрекал меня в криворукости и тугодумии, короче – это был рай, а после концерта мы и правда все вместе отправились в клуб. И знаете, Бирсак не обманул, мы там повеселились на славу. Вокруг суетилось множество незнакомых людей, громко играла музыка, и я почти не слышала своего начальства, что уже доставляло мне немыслимое удовольствие. Выпивка текла рекой, а количество тостов, прозвучавших в мою честь, просто зашкаливало, поэтому мое состояние ближе к середине ночи можно было описать одним емким словом – в хлам. Как следует из вышесказанного, тут не обошлось и без безумия – были и танцы на барной стойке, и идиотские выходки разной степени неадекватности… короче, я привлекла к себе много внимания, и вскоре у меня появилась парочка ухажеров со стороны. Долго рядом со мной они все равно не продержались – Эшли сумел по-быстренькому их отвадить, за что мне очень хотелось его придушить. Нет, ну правда, мы с ним пару раз поцеловались, а он ведет себя так, словно давно меня окольцевал! Это вообще нормально?! Впрочем, в силу своего нетрезвого состояния, долго злиться на него я не стала, и, когда пришло время возвращаться в отель, именно Эшли выпала честь доставить уже не стоящую на ногах именинницу в ее номер. Облокотившись на его плечо, я с трудом переставляла ноги. Эш крепко обнимал меня за талию, немного злился, а попав в лифт, он, изрядно матерясь, прислонил меня к стене и облегченно вздохнул. - Чарли, какая же ты все-таки тяжелая, а ведь на вид и не скажешь, - переведя дух, заявил мой ухажер, вызвав своими словами пьяную улыбку на моем лице, и, не сумев удержаться на ногах, я безвольно сползла по стене. - Чарли, ну… - воскликнул Эш, беспомощно разведя руками, - Если бы я только знал, что все так кончится, то я никогда бы не позволил… Немного разозлившись, он схватил меня за руку и попытался вновь поставить на ноги, но, посмотрев на него неимоверно тяжелым взглядом, я глубоко вдохнула и уверенно заявила: - Эшли, ты должен доставить меня на Гименон… - Чего?! – удивился он, замерев от неожиданности. - Зоуи, перед тем как села на тот поезд, сказала, что у меня есть предназначение. Она хотела отвести меня на Гименон, но Зоуи мертва… Эшли, теперь ты должен доставить меня туда… (перефразированная цитата из телевизионного сериала «Каприка», побочной ветви сериала «Космический Крейсер Галактика». прим. автора). - А кто такая Зоуи? Где находится этот Гименон? И причем тут я? – недоумевал Эш. - Да ну тебя! – ответила я, разочарованно махнув на него рукой, - Ты должен был ответить, что понятия не имеешь, как это сделать, ведь я двухметровый робот весом в тонну… - Господи, Чарли, я с тобою точно скоро поседею! Тебе не на Гименон надо, а в дурдом! – воскликнул Эшли, и двери лифта с тихим скрипом отворились, - Вставай, - сказал он и снова попытался поставить меня на ноги, но я настолько обессилила, что все его попытки были, мягко говоря, безрезультатны. - Ладно, - смиренно прошептал Эш и, наклонившись, подхватил меня на руки. Мне тогда стало так страшно, что, немного протрезвев, я вцепилась в его плечи, обещая самой себе, что, если он меня уронит, я точно его придушу, но, слава богу, обошлось без этого. Эшли смог нормально донести меня до заветного номера, долго пытался открыть дверь, но все-таки справившись с поставленной задачей, мой настойчивый ухажер отнес меня в комнату и осторожно уложил на постель. - Знаешь, по-моему, мы не туда попали, - сказала я, внимательно оглядевшись по сторонам, но в окружавшем нас полумраке мне почти ничего не было видно. - С чего ты взяла? - Это точно не мой номер… - Правильно, милая, потому что это мой номер, - широко улыбнувшись, сообщил Эшли и завалился на постель рядом со мной. - Слушай, мы так не договаривались! – возразила я, пытаясь отодвинуть его от себя. - Я вообще ни о чем с тобой не договаривался. Или ты думала, что я просто так тебя тащил? Мне вот заняться больше не чем! - Вот ты сволочь! - сказала я и попыталась подняться с постели, чтобы покинуть покои этого извращенца, но мое проспиртованное тело не справилось с поставленной задачей, и вместо того, чтобы встать, я кубарем покатилась на пол. В результате, пока я, лежа на колючем ковре, терла все свои ушибленные бока, Эшли заливался веселым смехом, за что мне снова захотелось его придушить. - Ну и как там внизу? – спросил он, уняв свой истерический хохот, и перебрался поближе к краю кровати, наблюдая за моими действиями, - Кажется, ты собиралась уходить? - Подожди, - раздраженно прошипела я, надеясь справиться с диким головокружением, - Сейчас немного отлежусь, соберусь с силами, встану и пойду. Кстати, номер у тебя куда круче, чем мой… - А как ты думала, - ответил Эш, улыбаясь так, словно его покусал чеширский кот, - Но если ты хочешь, я могу договориться, и в следующий раз мы остановимся в одном номере. - Конечно, а как только гастрольный тур закончится, я вообще жить к тебе перееду! Чего нам мелочиться-то?! - А я не против этой затеи, не знаю, насколько это заметно, но ты мне нравишься… - Прямо откровение века! Я и без твоих признаний это поняла. - В том то и дело, что ты не поняла меня, - сказал Эшли, опустив глаза, - Ты нужна мне не на один вечер и не на одну ночь, я хочу, чтобы ты была рядом… - Я и так не особенно далеко. - Тут дело не в буквальном расстоянии… если бы ты… если бы ты только знала, как тяжело мне даются все эти слова. Я просто хочу, чтобы ты была тут, - полушепотом произнес Эш, ткнув пальцем в белую простыню. - Ишь, размечтался! – воскликнула я, устало закатив глаза. - Вот видишь, а я хочу, чтобы ты сама этого захотела. - Послушай, ты тоже должен меня понять, - обреченно произнесла я, пытаясь подобрать слова, но в моей пьяной голове все путалось, образуя клубок бессмысленных фраз, - Ты очень хороший парень, и все это очень мило, но я люблю другого и ничего не могу с этим поделать. Мне никто не нужен кроме него… и вообще, зачем я все это тебе объясняю? Неужели ты сам никогда не любил? - Любил, но это были очень грустные истории… - Почему? – спросила я и, сама того не заметив, загорелась невиданным любопытством. - Ни одна женщина в моей жизни не испытывала ко мне ответных чувств, - после короткой задумчивой паузы признался Эшли, - Они все меня использовали, правда, каждая по-своему, но сути это не меняет. Иногда я даже начинал понимать, что они преследуют какие-то свои цели, но каждый раз гнал от себя эти мысли. Мне так хотелось чувствовать себя любимым и желанным, так что я, наверное, сам виноват, это ведь я их выбирал. Он опустил голову, и его лицо закрыла длинная челка, словно пряча от меня те эмоции, которые мог испытывать парень. Не могу сказать, что я почувствовала к нему жалость, вероятно, это было сочувствие и осознание собственной вины, ведь, по сути, я тоже его использовала, и странное ощущение камнем повисло на моей душе. - Эш, - одними губами произнесла я и осторожно, словно сама боясь своих действий, протянула к нему руку, нежно коснувшись дрожащими пальцами его теплой ладони. Не знаю, чего я хотела добиться этим невинным жестом, но на какое-то мгновение мне показалось, что рядом со мной самый родной и самый дорогой мне человек. Будто мы знакомы с ним несколько сотен лет. Словно вдвоем мы уже прошли через многое, и теперь нам не надо слов, а достаточно одного прикосновения, чтобы понять друг друга. Это было странное чувство, казавшееся мне таким удивительным и волшебным, но оно продлилось совсем недолго, потому что Эшли решил нарушить повисшее молчание и открыл свой поганый рот. - А знаешь, чего я на самом деле не понимаю? – сказал он и сжал в своих руках мои холодные пальцы, - Как ты можешь продолжать любить человека, который один раз уже предал тебя, который не оправдал твоего доверия и всех твоих надежд? Если после всего случившегося в тебе и остались какие-то чувства, ты должна приложить все усилия, чтобы уничтожить их, а ты наоборот, раздуваешь эти угли, пытаясь вновь обратить их в пламя. Я просто не понимаю, что тобою движет, это ведь даже не любовь… - Откуда ты знаешь? – поинтересовалась я, подняв на него усталый, но разгневанный взгляд. - Мы это недавно обсуждали, и если ты помнишь – я тоже испытывал это чувство. Любовь, какой бы она не была – окрыляет, а не отравляет человека. Ты ведь такая молодая, такая красивая, ты достойна большего. - А большее - это ты?! - Возможно, - сказал Эшли, пожав плечами, но в ответ я только презрительно фыркнула, вырвав свою руку из его цепкой хватки. - Неужели ты думаешь, что если бы не Леон, у нас с тобою что-нибудь могло бы получиться? – спросила я, холодно посмотрев на Эшли. - А почему нет? - Мы с тобою слишком разные… - Глупости! – возмутился Эшли, - Амур и Психея тоже были не особенно одинаковыми, Отелло и Дездемона, Сид и Нэнси, Анакин и Падме… - Слушай, ну и примеры же ты подобрал! – воскликнула я, просто поражаясь его логике, - Упаси меня господи от судьбы Психеи, Дездемоны, Нэнси и Падме вместе взятых! - Ладно, согласен, примеры вышли так себе, но ты и Леон - тоже не самая идеальная пара. - Правильно, мы ведь с ним все-таки расстались… - Хорошо, возьмем, в пример твоих родителей. - А мои родители чем тебе не угодили?! - Нет, с ними все в порядке, но они ведь тоже совершенно разные… - Да они вместе уже тридцать лет! - А я о чем?! Тот факт, что из общего у них только спальня, не помешал им пройти рука об руку большую часть жизни. - Понимаешь, мои родители - это одно дело, а я и ты - уже совсем другое… - Нет, не понимаю! Объясни! – потребовал Эшли, сверля меня недовольно-изучающим взглядом. «Господи, как же с вами тяжко!» - подумала я, а вслух сказала, - Эш, посмотри на всю эту ситуацию со стороны. Ты взрослый, известный человек, басист популярной рок-группы. Ты неплохо зарабатываешь, ты не дурак, ты весьма хорош собой и пользуешься большой популярностью у женщин… - Вот жаль, что под рукой нет диктофона, я бы записал все эти слова на пленку и слушал их три раза в день, вместо завтрака, обеда и ужина… - Пёрди, прекрати паясничать! – возмутилась я, на что он ослепительно улыбнулся и махнул рукой, словно велел мне продолжать. - Ну ладно, - сказала я и снова взялась за свои логические размышления, - Теперь опишем меня – маниакальная инфантильная истеричка двадцати лет отроду. Задрот. Классическое олицетворение затворницы двадцать первого века – сутками бы от компа не отрывалась. Типичный представитель среднего класса – живу с родителями, вожу машину - ровесницу французской революции, работаю на захудалой радиостанции, за месяц получаю меньше, чем ты за один концерт. Да, я, конечно, симпатичная, но далеко не Клаудия Шифер и, кстати, умею пользоваться интернетом. Я видела девушек, с которыми ты любишь проводить свой досуг. Я там и рядом не стояла. И вот скажи, чего у нас может быть общего? - Во-первых, мы оба живем в одном городе. Во-вторых… ну, нам обоим нравится тяжелая музыка. И наконец, в третьих – ты женщина, я мужчина, а все остальное не имеет никакого значения. - Говори что хочешь, но я ни разу не видела, чтобы такие, как ты, и такие, как я, вдруг оказались вместе. Это возможно только в детских книжках или дурацких фильмах вроде «Госпожа горничная». Мы существуем в разных мирах и то, что мы с тобой встретились, это уже большая случайность… - Любая случайность - это непознанная закономерность, - возразил мне Эшли. - Ладно, но мы равно не должны были встретиться. - Откуда ты знаешь? Может быть, именно так все оно и задумывалось? Ведь среди тысяч машин ты врезалась именно в машину Бирсака… - Это не я в него врезалась, а он в меня! - Да какая разница, главное, что это привело тебя сюда, что мы лежим здесь вместе, я на кровати, а ты на полу, и мы рассуждаем о жизни, подбираем слова, любуемся друг другом. Знаешь, именно это люди и называют судьбой – невероятное стечение обстоятельств, которое мгновенно меняет всю привычную жизнь. - Да, - сказала я, немного задумавшись, - Знакомство с тобой и Энди действительно круто изменило мою жизнь. Я привлекла внимание к своему фотоблогу, подняла свою программу на новый уровень, побывала в странах, о которых раньше могла только мечтать. Это все, конечно, здорово, но я никогда не думала, что так теперь будет всегда. Рано или поздно закончится этот тур, мы разъедемся по домам, и все окажется позади. Я снова буду прожигать свою привычную жизнь, а ты… ты тоже останешься собой – известным музыкантом, бабником, человеком, за неделю у которого происходит больше событий, чем у меня за пару месяцев. Так устроена жизнь, и мы ничего не сможем изменить, даже если очень сильно этого захотим. - Ладно, - сказал Эшли, видимо, поняв, что ему меня не переспорить, - Возможно, ты права, но сейчас у нас еще есть время, которое можно разделить на двоих, просто доверься мне, и я тебя не обижу… Закончив наши долгие разглагольствования этими странными словами, он тяжело вздохнул, взял в свои руки одеяло и подушку, кинул на меня добрый изучающий взгляд и встал с кровати. - Что ты делаешь? – спросила я, но его действия не нуждались в пояснениях. Заботливо накрыв меня одеялом, он прилег рядом со мной и, нежно улыбнувшись, прижал меня к себе. - Я решил, что до постели ты уже не доберешься, - тихо прошептал он и закрыл глаза. - Если гора не идет к Магомеду… - Давай спать, - сказал Эшли, беспардонно меня перебив, - Завтра у нас будет тяжелый день. Эш, безусловно был прав, и, пожелав спокойной ночи, я в последний раз посмотрела на него и невольно улыбнулась. Не знаю, почему, но в тот момент Эшли выглядел таким милым, что, поддавшись странному порыву, я погладила его по волосам, от чего он, словно котенок, забавно наморщил нос. Ужасный запах его туалетной воды уже почти выветрился, не вызывая у меня рвотных позывов, а моя душа попала в плен умиротворения. Прижавшись к его груди, я тоже закрыла глаза, и сама не заметила, как погрузилась в длинный чарующий сон…