Paris

Вы и представить себе не можете, каким тяжелым стало для меня утро следующего дня. Я проснулась оттого, что ощутила в области сердца слабую колющую боль. Как назло, во время вчерашней попойки я сунула Бирсаку свою сумочку, где были все необходимые лекарства, и теперь мое спасение обещало быть не скорым. С трудом поднявшись на ноги, я долго не могла сфокусировать взгляд и собрала все углы на своем пути, прежде чем добралась до выхода из комнаты. Я еще молчу обо всех привычных симптомах похмелья, мучавших меня в тот недобрый момент. В сложившейся ситуации был только один плюс – я проснулась раньше Эшли и, пока он спал, смогла быстро и незаметно слинять из его номера, не встретив по пути никого своих знакомых. Короче, мне в очередной раз крупно повезло, но мое везение продлилось совсем недолго… Как и следует того ожидать, несмотря на мое состояние участники группы не проявили ко мне должного сочувствия, и когда я, приведя в порядок свой внешний вид, заявилась к Бирсаку за сумкой, этот безжалостный урод заставил меня собирать его вещи. В общем, если не брать в расчет мое убитое настроение и ужасное самочувствие, то это было обыкновенное гастрольное утро – пробуждения, сборы, тур-автобус, дорога. Все как обычно, только на этот раз нам не пришлось ехать слишком далеко. Нашим новым пунктом назначения был небольшой городок в пригороде Парижа. Там проводился какой-то местный рок-фестиваль, где мои подопечные должны были выступить, и все бы ничего, но только в тот же день на одной сцене с «Блэками» выступали мои любимые «Callejon»!!! Я даже не могу описать, насколько это было потрясающе! Я видела концерт своей любимой группы перед многотысячной аудиторией, смогла немного пообщаться с музыкантами, взяла у них автографы и даже сфотографировалась с Бастионом! Это было просто невероятно! Я давно не чувствовала себя такой счастливой, мое настроение за считанные секунды взлетело буквально до небес, и, будь на то моя воля, дальше я бы поехала с «Каллехонами». Там, все-таки, и музыка поприличнее, и мальчики посимпатичнее, да и вообще, лучше с зомби, чем с дебилами, но как-то карта не легла, так что мне пришлось возвращаться к «Блэкам». Мой день рождение уже прошло, и поэтому все вернулось на круги своя. Меня снова ожидали дурацкие капризы, глупые поручения, и эти безумные крики «Эдли!», от которых мне так хотелось перетереть себе вены напильником. Да, атмосфера была не очень, но как только мне выпала свободная минутка, я решила исправить это положение и позвонила Леону. Я поделилась с ним радостной новостью о встрече с кумирами, обсудила некоторые идеи и рассказала о своих планах на следующий эфир. Наш разговор шел очень оживленно, и, недолго думая, мы решили, что надо будет вставить в эфир одну из их песен группы «Callejon», а так же упоминание о моей встрече с музыкантами, а то сколько можно обсуждать на волне одних «BVB»? Впрочем, «Блэкам» в нашем разговоре тоже нашлось свое место… - А ты знаешь, как эти сволочи поздравили меня с днем рождения? – спросила я, переполненная гордостью и возмущением. - Конечно, знаю. Все интернеты об этом трубили, так что я вообще не вижу смысла рассказывать про это еще и в радиоэфире. Народ уже в курсе этой истории, причем во всех ее подробностях, - скептически заметил Леон. - Но мы ведь не можем совсем ничего об этом не сказать, к тому же, боюсь, людям известно далеко не все, - сказала я, загадочно улыбнувшись, и в этот момент, мое одиночество потревожил Бирсак, тихо и почти крадучись войдя в комнату. - С этого места поподробнее… - заинтересовавшись, попросил Леон, но я не стала нагружать его лишними подробностями. Мне не хотелось продолжать разговор при посторонних, поэтому я просто пообещала подготовить примерный сценарий и трек-лист, а потом отправить уже готовый материал. Леона вполне устроило мое предложение. Он куда-то очень спешил и, быстро распрощавшись, положил трубку. После разговора со своим соведущим я по старой доброй привычке на некоторое время погрузилась в мир своих ласковых грез. Как дура, улыбаясь собственным мыслям, я резко развернулась, собираясь убрать мобильный телефон в сумочку, но мир не простил мне внеочередных мечтаний, и я тут же врезалась в Бирсака. Пластиковый стаканчик, который Энди держал в своих руках, тут же плеснул мне на грудь горячим кофе, и, получив ожог, я, как остервенелая курица, бросилась галопом через всю комнату, а по пути стянула с себя мокрую, липкую и грязную футболку, оставшись в одном лифчике. - Бирсак, ну, блин, ты вообще молодец, - сказала я, немного успокоившись, и от возмущения развела руками. - Ты что, сильно обожглась? – спросил Энди и, развернув меня к себе, стал рассматривать мою пострадавшую грудь, и хорошо, что он еще не стал проверять ее состояние на ощупь! - Да ничего страшного, до свадьбы заживет, если ты, конечно, не прикончишь меня к тому времени, - сказала я, немного смутившись. Нет, ну правда, он то врезается в меня на машине, то участвует в злых розыгрышах, то устраивает мне душ из горячего кофе. В общем, если я пообщаюсь с Бирсаком еще пару лет, то точно стану инвалидом! - Прости, я не хотел, - извинился Энди и, сняв с себя свою собственную футболку, протянул ее мне со словами: - Оденься пока. Она не по размеру, конечно, но не будешь же ты теперь голышом расхаживать. - А с чего это такая доброта? – поинтересовалась я, подозрительно прищурившись. - Просто если я останусь полуголым, этого никто даже не заметит, а вот если ты станешь щеголять в таком виде, то нафиг деморализуешь работу всей группы, - заявил Бирсак, ослепительно улыбнувшись. Знаете, наверное, я правильно поступила, что не убила его при нашей первой встрече. Он, конечно, наглый, капризный, самовлюбленный матершинник, но все-таки хороший парень, который если и творит хрень, то делает это не со зла. В общем, поддавшись нежным чувствам, я слегка приобняла Энди за шею и робко поцеловала его в щеку, отчего он тут же залился по-детски милым румянцем. С моей стороны этот поцелуй был обыкновенной признательностью, но кто же знал, во что это выльется впоследствии! - И чем вы тут занимаетесь? – неожиданно донесся до нас голос Джереми и, обернувшись, я увидела всех остальных участников группы взявшихся буквально из неоткуда. - Ничем, - ответила я и, натянув на себя футболку Бирсака, отправилась заниматься своими делами. Сначала я вообще не заметила, что случилось что-либо непоправимое. Казалось бы, все шло как обычно, и только уже после выступления группы я поняла, что Эш весь день вел себя до неприличия тихо. Судя по всему, мой ухажер явно был не в духе, и только иногда злобным взглядом сверлил меня и Энди, словно мы в чем-то перед ним провинились. Я действительно не понимала причин резкой перемены его настроения и думала, что Эшли злится на меня из-за того, что утром я сбежала из его номера, даже не попрощавшись. Надеясь хоть как-то загладить свою вину, я подошла к парню и ласково погладила его по волосам, пальцами перебирая темные локоны. Мне казалось, что Эшли обрадуется подобному вниманию с моей стороны, но он только злобно фыркнул, локтем оттолкнув меня от себя. Нет, мне не было больно, скорее обидно, я ведь даже не догадывалась, чем заслужила от него такую холодности… - Иди лучше к Энди прижимайся, - неожиданно заявил мне Пёрди, видимо, решив пояснить, почему я вдруг впала в немилость. - А чего это мне с Бирсаком-то обниматься? – спросила я, искренне удивившись. - Да ничего, - ответил Эшли, отмахнувшись от меня, словно от назойливой мухи, - Вчера вон втирала мне, идиоту, что верно любишь своего Леона и поэтому мне ничего не светит, а сегодня уже одежду с Энди сдирала, лизалась с ним, и если бы мы не пришли, то вы вообще бы, наверное, трахнулись. После таких слов я уже не знала, смеяться мне или плакать. Более абсурдной ситуации и придумать было нельзя! Даже если представить, что на земле случился ядерный апокалипсис, и в живых остались только я, Энди и Эшли, то я предпочла бы Бирсака только в том случае, если бы Пёрди стал «чернобыльским вампиром», а сам Бирсак «контролером». Нет, Эш, конечно, и раньше творил и говорил хрень, но на этот раз он явно прыгнул выше своей головы. Немного отойдя от шока и глупо хлопая глазами я, наконец обретя дар речи, осторожно сказала: - Эшли, я ведь говорила, чтобы ты не разнагишался на сцене. Видимо, тебя серьезно продуло и ты начал бредить… - Бредить?! – возмутился мой ухажер, разозлившись еще сильнее. - Конечно! Между мной и Энди ничего не было! Между нами даже быть ничего не может! Он просто облил меня кофе и дал мне свою футболку, вот и все. Можешь сам у него спросить… - Не надо ничего мне объяснять, я все видел. Ты ведешь себя, как шлюха, и лишний раз выставляешь меня на посмешище! Вот тут Эшли перешел все грани дозволенного, вызвав в моей душе невиданный гнев. Я ведь ничего не сделала, и чем я заслужила такое отношение к себе?! Чем я заслужила таких обвинений и подобных слов в свой адрес?! - Знаешь, что, - сквозь зубы прошипела я, ткнув пальцем в его грудь, - Почему я вообще должна перед тобой оправдываться? Мне казалось, что вчера ты, наконец, все понял, но раз до тебя мои слова доходит с большим трудом, то я поясняю – ты мне вообще безразличен, и можешь думать обо мне все, что взбредет в твою больную голову. А ведь вчера я уже умудрилась тебя пожалеть, но ты даже жалости моей не стоишь. Ты… ты… Да как же ты меня бесишь! Развернувшись, я, несмотря на всю свою злость, постаралась уйти как можно более гордо, хотя в голове и душе все путалось. Кажется, я и Эш снова умудрились поругаться. Эшли приревновал меня к Бирсаку и умудрился обвинить в измене! Придумать что-то глупее этого было просто невозможно, особенно учитывая, что мы давно уже расставили все точки над «i». Вот уж теперь я точно не собиралась извиняться. Я просто устала и хотела, чтобы все это закончилось как можно быстрее. Игра «вызови ревность у Леона» порядком затянулась, а моя благосклонная привязанность к Эшу принесла мне больше нервотрепки и разочарований, чем я могла себе это представить. Я хотела поскорее разрубить этот запутанный узел собственных чувств, но уже тогда понимала, сколько боли мне это принесет…