Paris

Еще один гастрольный день. Казалось бы, все было вполне обычно и даже заурядно. Я и Энди просто сидели в тур-автобусе, ждали наступления вечера и нового выступления его группы. Это была почти классическая сцена, если не брать во внимание тот факт, что я Бирсак были… ну как бы это сказать… малость обдолбаными. Да, обычно я против наркоты, но это была не моя идея, а непосредственно Энди. Он сказал, что в последнее время я стала какой-то дерганой, и мне надо бы расслабиться, а в мире для этого существует только три проверенных способа: Первый способ – это секс, но любой, кто видел Бирсака, понимает, что секс - это не про него. Единственное желание, которое это полудохлое создание может вызвать у нормальной женщины, это желание покормить его, что, кстати, иногда со мной случалось. Второй способ – это, конечно же, табак и алкоголь, но и то, и другое давно приелось. Вы ведь знаете, дымлю я как паровоз, да и выпиваю довольно-таки часто, особенно в компании своих новых работодателей, так что этот способ тоже отпадает… А вот что касается третьего способа – это, как раз-таки, наркотики любой степени тяжести. Вот я и Энди даже приняли совсем немного, но с непривычки нас так унесло, что враги и на гипер-двигателях бы не догнали. Короче, это было страшно… Из моего ноутбука звучала какая-то корейская поп-группа, и периодически Бирсак подпевал ей, что было просто АДСКИ смешно. Он коверкал слова, придавая песням свой собственный смысл, глотал звуки и даже пытался исполнить пару припевов гроулингом, в двух словах, издевался над неплохой музыкой самым постыдным образом. Измучив мой многострадальный фотоаппарат, я и Энди снимали себя в каких-то анатомически сложных позах, баловались, в приливах нежности обнимались и даже целовались, а пару раз мы вообще упали с дивана (причем падал Бирсак каждый раз на меня, а он хоть и худющий, но, зараза, такой тяжёлый!). В общем, нам было очень весело! До сих пор, когда на душе становится тоскливо, я просматриваю эти наркоманские снимки, и настроение само собой начинает подниматься. Все-таки, этот гастрольный тур был очень ярким, запоминающимся и, можно даже сказать, поворотным событием в моей жизни. Но, возвращаясь к событиям того дня, скажу честно, не знаю, сколько времени мы изгалялись над несчастным фотоаппаратом и не менее несчастной логикой всего происходящего, но тут из колонок ноутбука зазвучала моя любимейшая из зажигательных песен, и меня осенила идея, которая тогда показалась мне просто гениальной: - Энди, а давай потанцуем?! – воскликнула я и, вскочив с места, потянула парня за руку. - Ну, нет, - запротестовал он, - Я как танцор не очень… - Да ты и певец так себе, но когда это тебя останавливало? – заявила я и все-таки подняла Энди на ноги. Он, конечно, пробовал сопротивляться, но, в конце концов, сдался. Кстати, вопреки своим собственным заявлениям, танцевал Энди довольно сносно, но рожи корчил такие, что… это даже описать сложно! Дурацкая улыбка уже не сползала с моего лица, и я старалась как можно теснее прижаться к Бирсаку, чтобы не видеть его пугающих гримас. Обнимая меня за плечи и талию, он тихо напевал слова песни, что только больше меня веселило, но когда за нашими спинами раздался голос Эшли, все веселье как рукой сняло… - Что здесь происходит? – спросил Пёрди, войдя в тур-автобус. Сердито сложив руки на груди, он окинул меня и Энди злобным взглядом, а мимика у Эшли была не менее выразительной, чем у Бирсака, правда, более угрожающей. И видели бы вы результат! Бирсак отскочил от меня как ошпаренный, выключил музыку, сел в углу и, опустив голову, принялся судорожно копаться в своем мобильном телефоне. Ну, честное слово, как нашкодивший школьник! Сложно описать, какие чувства бурлили в моей душе, но визит Эша точно не сделал меня счастливее, да и он, судя по всему, не обрадовался возможности лицезреть меня воочию. С последней из наших ссор прошло уже дня два, но с тех пор мы не обмолвились друг с другом и словом. Точнее, Эшли пробовал завести разговор, но я его не поддержала, и мой ухажер утратил всякую надежду на скорое примирение. В результате, мы уже вторые сутки подряд делали вид, что не замечаем друг друга. Примерно так же мы поступили и на этот раз, просто разойдясь по разным углам. Демонстративно повернувшись ко мне спиной, Эшли хлебал пиво из банки, причем делал это с таким видом, словно это было не пиво, а растительное масло. И не знаю, может быть, в компании этих молчаливых идиотов мне вдруг стало невыносимо скучно, а может, мне хотелось позлить Пёрди, но, скорее всего, меня просто еще не отпустило, и, истерически засмеявшись, я ткнула Бирсака в плечо громко спросив: - Ну и чего затих, красавчик? Позеленев от подобного обращения, Бирсак пальцем показал на Эша, а потом обеими руками схватил себя за горло и, закатив глаза, высунул язык, изобразив удушение. Видимо, таким способом он пытался намекнуть, что Эшли явно не обрадуется всему происходящему, но мне, мягко говоря, было пофиг. Запрокинув голову, я ржала, как обезумевшая лошадь, над выходкой главной «невесты», а, немного успокоившись, и вовсе улеглась на диван, положив голову Бирсаку на колени. После такого поворота событий Энди стало совсем плохо, но, посмотрев на Эша, он, видимо решил, что басист, не возражает, поэтому успокоился. Окончательно лишившись стыда и совести, я достала из кармана Бирсака пачку сигарет и закурила, выдыхая дым кольцами, а Энди (которого, судя по всему, тоже еще не отпустило), принялся руками ловить эти полупрозрачные колечки, словно мыльные пузыри. Странно, но нас снова охватило неудержимое веселье. Мы даже забыли о том, что в комнате есть кто-то третий, и истерически смеясь, травили похабные анекдоты, подкалывали друг друга, но тут Эшли, видимо, решил напомнить нам о своем присутствии и, вскочив с места, вышел из тур-автобуса, громко хлопнув дверью. - Да я фигею… - тихо вымолвил Бирсак, проводив Эша многозначительным взглядом, - Вот объясни мне, что вас мир-то не берет? Из-за чего вы опять разругались? - Он меня приревновал, - ответила я, затушив окурок об ботинки Энди. - Приревновал?! – удивился Бирсак и, задумчиво почесав затылок, спросил, - К Джинксу, небось? Это он правильно. Джереми умеет баб чужих клеить… - Нет, не к Джинксу. К тебе. - Чего?! – воскликнул Энди, и выражение бескрайнего удивления застыло у него на лице, - Тебя ко мне?.. Как ему это в голову-то пришло?! Да ты вообще не в моем вкусе! В ответ на подобное заявление я, наверное, должна была обидеться, но, признаться честно, мне было смешно слышать эти слова из уст Бирсака – жертвы аборта и анорексии, поэтому, снова засмеявшись, я выдавила из себя что-то вроде: - Поверь мне на слово – ты тоже далеко не предел моих мечтаний… - Да нет, я серьезно! Мне нужно все ему объяснить, сказать, что между нами ничего не было, нет и быть не может, - испугался Энди. Судорожно заметавшись, он забыл о том, что моя голова расположилась у него на коленях, и попытался встать, едва не переломав мне все шейные позвонки. - Да уймись ты! – закричала я, схватившись за ушибленную шею, - Чего ты так засуетился! Я же спокойна, и ты не напрягайся… - Но он мой друг, мы с ним, к тому же, играем в одной группе, и нехорошо как-то получается… - В том-то и дело, что нехорошо! Ты его друг, по идее, у вас, как у друзей, должно быть доверие. Вот ты же не давал ему поводов думать, что имеешь на меня какие-то виды? - Нет… - Ну и на хрена тебе тогда бегать перед ним на задних лапках и оправдываться, раз ты ничего не делал и делать не собирался? Просто он тебе не доверяет. Получается, не такой уж и большой ты для него друг, так что будь добр, не позорься. - Но… - попытался возразить Бирсак. - Слушай, ты в этой ситуации по-любому прав, так что сиди на жопе ровно! - Хорошо, - согласился Энди и замолчал, уйдя в глубокие размышления, но, к сожалению, это продлилось совсем недолго, и уже спустя полминуты мне вновь пришлось услышать его мертвенно хриплый голос. - Допустим, что я перед Эшли ни в чем не виноват, - начал он свои логические размышления, - Но ты-то почему такая спокойная? Тебя вообще не волнует, что он о тебе думает? - Плевала я на его мнение, на его мысли, на него самого, да и на тебя, кстати, тоже… - Ха, - усмехнулся Энди, - В прошлый раз ты примерно так же говорила, а потом сама пошла к нему мириться… - Прошлый раз был ошибкой, и я больше не хочу возвращаться к этой теме. Мерзко усмехнувшись, Бирсак ничего мне не ответил. Видимо, он понял, что я не настроена на откровенный разговор и, закурив, вновь натянул на свое лицо выражение крайней задумчивости. К несчастью, и эта молчаливая пауза продлилась совсем недолго, поскольку Энди неожиданно выдал: - Все-таки, ты странная. С одной стороны – умная девочка, а с другой стороны такая дура… - Просто я очень разносторонняя, - раздался мой отстраненный голос, и, весело подмигнув, я, стащив из пальцев Бирсака сигарету, сделала длинную затяжку. - А вообще, знаешь, что мне все это напоминает? – сказал Энди, судя по всему, решив до меня докопаться, - Вся эта история очень похожа на сказку о журавле и лисице. Знаешь такую? - Нет. - Тогда слушай, - задумчиво протянул Бирсак и начал свой долгий монолог, - Пошел журавль к лисице и заявил ей, мол, так и так, я решил на тебе жениться. Лисица засмеялась и сказала: «А с чего ты взял, что я замуж за тебя пойду?». Журавль обиделся, ушел, а лисица сидит и думает: «Чего я, собственно говоря, ломаюсь? Журавль, конечно, не жаворонок, но лучше него я уже никого не найду». В общем, посидела она, подумала и пошла к журавлю. Пришла вся такая на понтах и говорит ему: «Подумала я над твоим предложением и решила, что все-таки выйду за тебя замуж». А журавль-то обижен, ну и ответил лисе, что передумал брать ее в жены. Теперь уже лисица обиделась и ушла, а журавль тем временем думает: «Что же я наделал! Я же люблю ее!». И снова пошел журавль к лисице… - Короче, они были созданы друг для друга, но постоянно тупили, - сказала я, вновь сделав глубокую затяжку. - Правильно, Эдли! – улыбнувшись, ответил Бирсак, - Надеюсь, ты поняла мой намек? - Иди ты в жопу со своими намеками! – устало воскликнула я и запустила в лицо Энди подушкой. Не знаю, почему, но мне стало как-то нехорошо, перед глазами все поплыло, голова закружилась, и мне очень захотелось спать. Закрыв глаза и наслаждаясь тишиной, я, кажется, успела задремать, но тут в салон автобуса с диким криком: «Ребята, ну где вы?!» вбежал Джейк, и мне пришлось сразу же забыть о сне… Поднявшись с дивана, я, с трудом переставляя ноги, поплелась за «Блэками». Настроение было уже на нуле, судя по всему, давление подскочило, и сердце начало барахлить, отдаваясь тупой болью при каждом движении. В общем, амфетамин явно не пошел мне на пользу, но, как вы знаете, не бывает настолько плохо, чтобы не могло стать еще хуже. И хуже пришло! Кто-то резко схватил меня за шкирку, и я даже не успела испугаться, как меня тут же прижали к стене, и следующие пару секунд я удивленно и растерянно смотрела на красную и злую рожу Эшли. - Скажи, ты ведь это специально делаешь? Просто мне назло? – спросил он, гневно сверля меня своим взглядом. - Что "это"? – поинтересовалась я, по старой традиции медленно соображая. - К Энди клеишься! - Пёрди, у тебя явно мания величия, граничащая с паранойей… - Я говорю совершенно серьезно, - настаивал мой непутевый ухажер, и в этот момент его челка так по-дурацки взъерошилась, что я не выдержала и во весь голос засмеялась, уткнувшись лицом в его обнаженную грудь. - Я сказал что-то смешное? – удивился басист, начиная волноваться за мое психическое состояние, но после его слов мой приступ неадекватного смеха только усилился. - Чарли, ты что, пьяная? – негодовал Эш, но я лишь отрицательно покачала головой и продолжила хохотать. - Тогда что с тобой? – недоумевал парень, но тут откуда-то из тени к нам подскочил Бирсак и, размахивая руками громко закричал: «Не выдавай ему наш секрет», после чего глупо улыбнулся и быстро убежал. - Вы что, записались в одну секту? – спросил Эшли, проводив солиста своей группы встревоженным взглядом, но отвечать на глупые вопросы этого параноика у меня не было никакого желания. С трудом сумев взять себя в руки, я успокоилась и, выскользнув из рук Эша пошла следом за Энди. - Чарли, я, кажется, к тебе обращаюсь! – воскликнул Эшли, загородив мне дорогу. - Пёрди, отстань, мне надо работать… - Просто объясни, что с тобой происходит! - Ничего из того, что могло хоть как-то тебя касаться. - Я обещал твоим родителям, что буду за тобой приглядывать, к тому же, ты мне не безразлична… - А ты мне совершенно безразличен, - заявила я и, толкнув его плечом, просто ушла, не дожидаясь, пока он переварит эту информацию и поймет, что мне ответить. Да, я прекрасно понимала, что мои слова обидят Эшли, но, сами подумайте, сколько можно его жалеть? Я просто окончательно дала понять, что между нами ничего не может быть. Да, я по-прежнему мечтала вернуть Леона, но выбранный мною способ уже давно утомил меня. Я устала от масок, лживых намеков и собственного двуличия. Мне надоела эта игра, которая, кроме всего прочего, заставила меня действительно привязаться к Эшли, проникнуться к нему некоторой симпатией, а этого мне совсем не хотелось… Пытаясь забыть обо всем, я начала подготовку к очередному выступлению, двигаясь почти на автопилоте. Я уже давно наизусть заучила все свои обязанности, стала меньше тупить, к тому же, несмотря на постоянную смену городов, клубов и концертных площадок, моя работа не блистала особым разнообразием. Как говорится, от перестановки мест слагаемых сумма не меняется, и перед тем, как ребята вышли на сцену, я, как обычно, пожелала им удачи, Кристиан, Бирсак и Эшли сунули мне свои мобильники и, оставшись за кулисами, я слышала, как публика возликовала появлению любимых музыкантов. Крики и громкая музыка невероятно давили на уши, но к этому я тоже уже привыкла и, забившись в уголочек, проверяла баланс на телефонах у «Блэков». Просто понимаете, у меня на сотовом деньги закончились, а надо было звонить домой, и я решала, кого мне сегодня обокрасть… В общем, путем опытных исследований было выяснено, что звонить лучше всего от Кристиана, и я уже успела набрать номер матери, но тут мобильник Эшли разразился мерзким писком. Ему звонили, номер не определился, и на экране вспыхнула надпись «Неизвестно». Пожав плечами, я ответила на вызов и вежливо поприветствовала звонившего: - Здравствуйте, к сожалению, Эшли сейчас не может подойти к телефону, но я сообщу ему, что вы звонили. - Почему это не может? – раздался красивый, можно даже сказать, мелодичный женский голос. - Он выступает. - Хорошо, тогда передайте Эшу, чтобы он перезвонил, как только освободится, у меня есть к нему разговор. - Простите, а кто вы? – осторожно осведомилась я, - Ваш номер не определился и, боюсь, что я не смогу… В ответ на мои слова девушка на том конце провода почему-то рассмеялась, а потом совершенно серьезно заявила: - Девочка, вообще-то, я его невеста, а ты кто?