Paris

Растерянность. Непонимание. Боль. Бессильная злость. Вот оно – это старое, но еще не забытое чувство, ощущение того, что тебя предали, бросили, морально уничтожили, просто посмеялись тебе в лицо. Нечто подобное я испытывала, когда ушел Леон, и вот оно снова почтило меня своим присутствием. Меня снова обманули, и это буквально сводило с ума. Подойдя к зеркалу, я взглянула на свое отражение и невольно ужаснулась. Бледная кожа, дрожащие руки, глаза, полные слез, и выражение бескрайнего отчаянья, застывшее на лице. Я была разбита и изничтожена. Я молилась только об одном – как бы мне не разрыдаться, а дотерпеть до конца, вернуться в отель, забраться под одеяло и только тогда дать волю всем своим чувствам. Нет, а о чем я думала? Что я действительно смогла его заинтересовать? Что у Эшли могут быть ко мне какие-то чувства? Что он на самом деле хочет со мной отношений? Ну не чушь ли? Но, с другой стороны, он был так убедителен. И неужели все это просто обман? Все ложь – и это чертово приглашение на гастроли, и то, как он общался с моими родителями, как помогал моему младшему брату, все его слова, поступки, подарки?.. Знаете, браслет, который Эшли подарил мне в Кельне, я все это время носила, не снимая. Он красовался на моем запястье даже в периоды наших ссор и размолвок, а теперь почему-то начал жечь мне руку. В прямом смысле жечь, даже кожа под ним покраснела, и запястье начало опухать… Сняв серебряный браслет со своей руки, я быстро запихала его в карман, и предательская слеза все же стекла по моей щеке. Я была полна боли и гнева. Эти чувства буквально переполняли мое сознание и душу. Мне даже захотелось наказать себя за всю свою глупость. Появилось безумное желание расцарапать себе лицо, разбить руки в кровь или исполосовать ладони лезвием бритвы. Мне просто захотелось навредить себе – сделать физическую боль подобной моральной. Я ведь поверила ему, я привязалась к Эшли, начала его жалеть, даже боялась причинить ему боль, а оказывается, он все это время врал мне и не чувствовал угрызений совести. Хорош актер! Я ни разу не усомнилась в его искренности! Черт тебя дери, как же было больно… Он помолвлен. Дома его ждет невеста, а я - это так, поиграться и забыть, просто для разнообразия. Да, я тоже хотела использовать Эша примерно таким же образом, но я ведь остановилась, когда все зашло слишком далеко… Нестерпимая боль пронзала сердце, словно кто-то все глубже и глубже вставлял туда острую иглу, проворачивая ее раз за разом. Страшная боль и растерянность. Полное отсутствие воли, чтобы бороться с этими чувствами, и неописуемое желание сбежать, вернуться домой, к родным, и больше никогда не видеть всех этих людей, забыть все это, как страшный сон… Я понимаю, почему Эшли ничего не сказал мне о своем семейном положении, но почему никто другой этого не сделал? Нет, можно найти оправдание молчанию Кристиана или Бирсака, но Джинкс-то почему не предупредил меня? С ним из всех участников группы у меня были самые лучшие отношения, и это… это ведь тоже предательство! - Дура! – воскликнула я и запустила в зеркало мобильный телефон Эшли, который до сих пор был зажат в моей ладони. К несчастью, ни телефон, ни зеркало не пострадали, и это вызвало у меня некоторое разочарование, ведь мой гнев не нашел выхода, а по-прежнему терзал и почти отравлял меня изнутри… Издалека послышались знакомые голоса, шаги, и, пытаясь взять себя в руки, я подняла с пола брошенный телефон. Занявшись привычными делами, я старалась не показывать своего лица и не смотреть в глаза участникам группы, но это была почти невыполнимая задача. Буквально сразу же мне влетело от Бирсака за то, что я опять бросила музыкантов во время выступления, и, пообещав главной «невесте», что этого больше не повторится, я вернула ему его мобильный телефон. Тут же, буквально по пути, я отдала мобильник Кристиана прямо в руки его хозяину, а вот подойти к Эшли я не смогла. Мне не хватило на это сил, и проклятый телефон так и остался лежать у меня в кармане. Время тянулось мучительно медленно, и я не знаю, когда именно, но Эш все-таки вспомнил, что забыл у меня свою вещь, и подошел, чтобы забрать ее. Даже не смотря в его сторону, я сунула мобильник ему в руки, и стало еще больнее, стало почти нестерпимо… - Мне никто не звонил? – поинтересовался Эшли, и, отрицательно покачав головой, я вытащила из кармана серебряный браслет, решив вернуть и его. - Что это значит? – спросил Эш, и, в сотый раз поборов желание заплакать, я тихо ответила: - Мне это ни к чему. Подаришь своей невесте… - Вот как, - задумчиво промолвил он, - Ты все знаешь, но неужели это что-то меняет? Это как-то влияет на наши отношения? Я просто не понимаю логики. - А какая тут может быть логика?! Пёрди, у тебя невеста. - Ну и что? – не унимался парень.- Для тебя это проблема? Ты ведь сама сказала, что я тебе безразличен и какая тогда разница, есть у меня кто-нибудь или нет? - Пёрди, как ты не понимаешь… - сказала я, приходя в ужас от его спокойного тона и слыша, как дрожал мой собственный голос, - Хотя тебе и не надо понимать. Просто уйди. Надо уметь вовремя уходить… Он ничего не ответил, но и с места не сдвинулся. Около минуты он просто стоял у меня за спиной, а я мысленно считала удары своего сердца, и у меня создавалось впечатление, будто каждый из них может стать последним… - Знаешь, Чарли, ты такая дура! – внезапно заявил Эшли, видимо, не выдержав этого холодного молчания. - Ты все это заслужила, я хотел, чтобы тебе было больно, но сейчас мне тебя жаль… - Что ты имеешь в виду? - спросила я, резко обернувшись, но Эшли махнул на меня рукой и, приложив телефон к уху, пытался кому-то дозвониться. Судя по всему, на его звонок ответили, и он радостно затараторил. - Здравствуй, Дора! Да-да, это снова я. Во-первых, я хотел сказать тебе большое спасибо, ты здорово мне помогла, а во-вторых, не согласишься ли ты сейчас объясниться? Девушка на том конце провода что-то сказала, и, улыбнувшись, Эшли протянул телефон мне, уверенно заявив: - Это тебя. Совсем перестав что-либо понимать, я взяла мобильник из рук басиста и, глубоко вдохнув, смогла выдавить из себя робкое: «Слушаю». - Еще раз здравствуй, - донесся до меня приятный женский голос, и я сразу же узнала его. Это была невеста Эшли, с которой я говорила всего пару часов назад. - Здравствуйте, - неуверенно вымолвила я, все больше запутываясь в происходящем. Сами подумайте, мы ведь уже разговаривали, и что нам еще предстояло обсудить? Чтобы я держалась от Эшли подальше? Да я так и собиралась поступить! - Прости меня за случившееся, - неожиданно сказала девушка, прервав все мои мысли. - Это Эшли попросил меня позвонить. Он сказал, что ему нужно то ли разыграть тебя, то ли проучить. Я, честное слово, пыталась отказаться, но он был очень настойчив, есть у него такая черта… - Есть, - тихо согласилась я, и тут меня осенило, буквально пронзило током. - Что значить проучить?! – выкрикнула я, сменяя растерянность на медленно нарастающую злобу. - Я соседка Эша, - весело сказала незнакомка, - Мы живем напротив и, если честно, даже здороваемся друг с другом не всегда, но сегодня Эшли позвонил и попросил перезвонить, сказать тебе, что я его невеста… - А на самом деле вы не его невеста? - Нет! – заявила девушка, рассмеявшись, - Я давно уже замужем, а вот вам, признаться честно, сочувствую… - Не мне сейчас надо сочувствовать, - прошипела я сквозь зубы и с неприкрытой злостью посмотрела на улыбающегося Пёрди, - Скажите, а вы придете на суд свидетелем защиты? – спросила я у своей собеседницы. - На какой суд? - На мой, меня будут судить за жестокое убийство, - ответила я и, сбросив вызов, еще крепче сжала несчастный телефон в своей холодной ладони. - Вот видишь, получается, что я тебе не безразличен. Я тебе дорог, раз ты так на все это отреагировала, - улыбаясь и не скрывая своей ехидной радости, сказал Эшли. Наверное, он хотел закончить эту историю полюбовно и сделал шаг ко мне навстречу, пытаясь заключить меня в свои объятия, но тут же получил по лбу собственным мобильником. Попав точно в цель, многострадальный телефон отскочил в сторону и, развалившись на аккумулятор, заднюю панель и большую свою часть, скрылся из моего поля зрения. - Чарли, это была просто шутка, - начал оправдываться мой неугомонный поклонник, судорожно потирая ушибленное место, - Хотя нет, не просто шутка, скорее, это был эксперимент, опыт, и его результаты буквально поражают! - Я тебя сейчас поражу… - Чарли, спокойнее… - Лучше беги… - Послушай, но мы же оба взрослые люди и можем… а впрочем, на хрен все это… - заявил Эшли и, кинувшись к двери, скрылся где-то в коридоре. В общем и целом, у него была пара секунд форы, но на моей стороне оставалось невообразимое желание придушить его к чертовой матери! Для него эксперименты и опыты, а я тут чуть с ума не сошла, и, пока он полуголым бегал по сцене, радуясь своей изобретательности, у меня в голове были такие тяжелые мысли, меня просто разрывали мучительные чувства, а ему, видите ли, весело! Скажите, это смешно?! Да блин, это нифига не смешно! В общем, я побежала за ним, по пути сбила пару человек, врезалась в стену и едва не вывернула себе лодыжку, но я совершенно не представляла, что стану делать, когда догоню его, хотя, признаться честно, нифига я его не догнала… - Ну что, успокоилась? – спросил Эшли внезапно остановившись, наверное для того чтобы отдышаться. За пятнадцать минут этой погони мы намотали несколько кругов и оба изрядно устали, но гнев все еще бурлил в моей душе. Подскочив к этому засранцу, я крепко сжала руки в кулаки, нанеся ему парочку ударов, а он, в свою очередь, пытался закрыть руками лицо, наивно полагая, что это самая ценная часть его тела. - Так, Чарли, прекрати, я понял свою ошибку. Чарли, все, хватит, - повторял он, пытаясь меня облагоразумить, но это, мягко говоря, было бесполезно. - Чарли, я же сказал, перестань! – воскликнул Эшли, видимо, потеряв терпение и крепко схватив меня за руку. Если честно, его дурацкая привычка хватать меня, куда-то тянуть или вырывать что-то у меня из рук всегда раздражала, но тогда мне это даже понравилось. Мы просто стояли друг напротив друга, осторожно взявшись за руки. Я смотрела в его бездонные карие и невообразимо наглые глаза с таким характерно хитрым азиатским прищуром и буквально тонула в них, а самое главное, в тот момент Эшли молчал. Он относится к тем людям, которых необъяснимо красит молчание, делает их умнее, привлекательнее, интереснее, наполняет их чем-то непередаваемо особенным. Я даже не знаю, что произошло, видимо, в голове у меня что-то закоротило. В тот день на меня столько всего навалилось – чертов амфетамин, Бирсак с его лисами и журавлями, Эшли со своей ревностью, его невеста, ощущение того, что тебя предал весь мир, потом новость о том, что у Эша нет никакой невесты и что таким образом он проверял мои чувства. Все так перемешалось, так запуталось, а в голове, словно на повторе была одна только мысль: «Кроме меня у него никого нет, он мой, мой, мой…», и эта чертова мысль за мгновение стерла из моего сердца злость и сделала меня необъяснимо счастливой. Эшли рядом со мной, я нужна ему, и в одночасье это стало самой целью моей жизни – просто чувствовать его присутствие и наслаждаться им. Ведь получается, что он мне не врал, и я для него действительно что-то значу. Это было самым прекрасным, самым окрыляющим известием за весь этот сумасшедший день, и я просто поддалась порыву, забыв обо всех предрассудках. Обнимая Эшли за плечи, пальцами путаясь в его угольно-черных волосах, я целовала эти теплые губы, буквально тая в его крепких руках. Сама не знаю, как и почему, но его прикосновения, поцелуи, объятия внезапно стали приносить мне чувства. Наслаждение, возбуждение и клокочущая страсть будто раздирали меня изнутри, наполняя каждую клеточку тела почти животным влечением. Растворяясь в Эшли, в ощущении близости и безумного желания, я все крепче прижималась к его обнаженной груди, не желая потерять его даже на мгновение. Он мой, и я ни с кем не собиралась его делить. Мой - и все тут! Все его фанатки, соседки и прочие сучки могут валить нафиг! Он мой… - Твой, - прошептал Эшли, на одну только секунду оторвавшись от моих губ. В голове тут же невольно вспыхнула мысль: «Неужто я сказала это вслух?», хотя, знаете, я не могла сделать этого даже чисто гипотетически, так как мой рот был очень занят его ртом, и я снова успокоилась, правда, это успокоение продлилось совсем недолго… - Эдли! – с диким криком выскочил Бирсак и так меня напугал, что я дернулась назад и ударилась затылком о стену, но самого Энди это никак не смутило, и он, как ни в чем не бывало, продолжил, - Я, конечно, понимаю, что любовь не терпит отлагательств, но какого хрена я должен вечно тебя искать и вызванивать?! Давай, бегом… Как следует прокричавшись и даже не дав мне возможности оправдаться, он быстро убежал восвояси, видимо ожидая, что я тут же побегу следом за ним, но у меня еще остались некоторые незавершенные дела, поэтому я не спешила. - Он меня сегодня так достал, - раздраженно сказал Эшли, проводив Бирсака крайне недовольным взглядом. - Ты и представить себе не можешь, как я тебя понимаю, - улыбнувшись, ответила я, чувствуя, что даже Энди в своем самом плохом расположении духа не мог испортить мне настроения. Впервые за долгое время я была по-настоящему счастлива, и, словно в подтверждение этому, Эш заботливо поцеловал меня в кончик носа и ослабил свои крепкие объятия, понимая, что от рабочих обязанностей ему меня не спасти. Нехотя выскользнув из его рук, я все-таки отправилась к Бирсаку и другим участника группы, но тут Пёрди, видимо, окончательно потерял совесть и со всего размаха хлопнул меня по заднице. - Дурак! – воскликнула я, обернувшись, но Эшли только усмехнулся и кинул на меня самодовольный взгляд, в котором ясно читалось «Я альфа-самец!».