Paris

Я уже и вспомнить не могу, в который раз мне приходится описывать практически одно и то же, но факт остается фактом: у нас все как обычно – я и Эшли снова перестали разговаривать друг с другом, и, казалось бы, из-за чего? Вот кто из нас самый капризный?! Кто из нас девушка, в конце то концов?! Ему вообще повезло, что я смотрю в его сторону. Ну что он о себе возомнил? Провинциальный придурок, дорвавшийся до большого города, посредственный музыкант из бла-бла-кор группы! Кому он нужен сто лет в обед? Идиот тот еще, и ситуация сама по себе идиотская… Впрочем, если я ждала подходящего момента, чтобы избиваться от своего настойчивого поклонника, то этот момент как раз настал. Гастрольный тур уже подходил к концу, и через полторы недели должно было состояться возвращение домой, которое и стало бы причиной моего окончательного разрыва с «Black Veil Brides», но чем быстрее бежали дни, тем больше мной овладевали паника и уныние. Я как-то уже привыкла к «Блэкам», перестала тупить, научилась понимать их с полуслова и находила их общество довольно приятным. Так что я очень боялась нашего расставания, думала, что не обойдется без слез, по крайней мере, с моей стороны. В общем, у меня в голове как всегда творился полный бедлам, а в насущной жизни все шло своим чередом. «Блэки» снова отыграли концерт, потом заперлись в гримерке, где один из местных телеканалов брал у них интервью. Я не собиралась путаться у ребят под ногами, и мне не хотелось глазеть на недовольную рожу Эша, поэтому я вышла на улицу подышать свежим воздухом, покурить, подумать, послушать безумных фанатов, которые так и мечтали выцарапать мне глаза. Веселое времяпрепровождение, что не говори. Правда, я успела выкурить сигареты две, не больше, когда журналист и оператор, приехавшие брать интервью, внезапно покинули здание. Видимо, беседа у них как-то не задалась, вот они и поспешили смыться. Впрочем, я не задумывалась об этом, а поспешила вернуться к участникам группы и приступить к исполнению своих рабочих обязанностей. Обычно «Блэки» не любили, когда я покидала их надолго, и жутко злились, если в нужный момент меня не было рядом, поэтому, затушив сигарету, я направилась в гримерку, где я в последний раз видела «Блэков». Вокруг, как ни странно, было немноголюдно, и, добравшись до заветной двери, я уже собиралась дернуть ее на себя, но из комнаты до меня донесся смех Эшли и резкое, почти озлобленное заявление Бирсака: - Пёрди, замолчи! Это вообще не смешно, и это не твое дело! Вон, у самого с «Капризулей» не пойми что творится! - Не вали с больной головы на здоровую, у меня все на мази, - немного равнодушно ответил Эшли. - Ага, как же, опять друг от друга нос воротите, - устало промолвил Джейк, вмешавшись в их разговор. - Я же говорю, у меня все на мази, - лениво принялся объяснять Эш, - Сейчас «Капризуля» пару дней на меня подуется, а потом сама прибежит извиняться, уже на все готовая. Скажу прямо – само прозвище «Капризуля» очень меня обидело. Я даже не сразу поняла, что речь идет именно обо мне, а когда до меня, наконец, дошло, что я стала главной темой этого разговора, то почувствовала себя более чем неудобно. И, естественно меня разозлил тон Пёрди, но вместо того, чтобы просто войти в комнату и прервать эту беседу, я любопытно прислушалась. Да, подслушивать нехорошо, но обсуждать человека у него за спиной - это вообще вверх двуличия, так что один-один. - Эш, не вешай лапши на уши, - неожиданно оживился Кома, - «Капризуля» та еще стерва, она под твою дудочку плясать не будет. Я вообще не понимаю, где ты ее подобрал? Она девка симпатичная, ничего не скажешь, но темперамент у нее взрывоопасный… - Симпатичная?! – негодовал Бирсак, - Да, фигурка у нее хорошая, но мордашка - та так себе, ничего особенного… - Пацаны, отстаньте вы от девчонки, - где-то на фоне раздался неуверенный голос Джинкса, но его никто не услышал, потому что к разговору снова присоединился Эш: - Энди, лучше не начинай, а то я опять буду описывать твою зазнобу, и посмотрим, в чью пользу будет это сравнение. Кажется, Бирсак собирался что-то ответить и даже начал извергать из себя непристойные ругательства, но тут его перебил Кристиан: - Эш, а если серьезно, то ведь еще перед гастролями, когда я спрашивал у тебя про Эдли, ты говорил, что повезешь с собой карманную девочку, чтобы левых туземок по номерам не таскать, а вышло все с точностью до наоборот. Скорее, «Капризуля» тебя таскает. Стоило этому котенку в первый раз выпустить коготки, и я подумал, что ты тут же отошлешь ее обратно, но… - Ребята, ничего вы не понимаете! – снова вмешался Джейк, - Просто кому-то адреналина в крови не хватает, да и нервных клеток у него в излишке. - Чуваки, отстаньте вы от них. Они как-нибудь без нас разберутся, - в очередной раз возмутился Джинкс, правда, теперь он был чуточку уверенней, видимо, ему все происходящее не нравилось, так же, как и мне. - Вы просто плохо знаете мою Эдли, - самоуверенно заявил Эш. Я его, конечно, не видела, но у меня очень живое воображение, и я в красках представила наглую ухмылку, которая в тот момент озаряла лицо подонка, - Эдли только на людях дерганая и крикливая, - продолжил Эшли, - Наедине, да в темноте, она очень покорная, но все равно страстная… На мгновение в гримерной воцарилась абсолютная тишина. Все внимательно слушали Пёрди, ожидая от него подробностей нашей несуществующей интимной жизни. Зная мой взрывной, термоядерный характер, вы, естественно можете себе представить, как я разозлилась! Хотя нет, я даже не разозлилась, мною овладел настоящий праведный гнев! Я перестала себя контролировать и, поддавшись эмоциям, просто ворвалась в гримерку. Сложно описать выражения лиц всех пятерых «Блэков», когда они увидели меня в дверном проеме. Разумеется, они поняли, что я слышала их красноречивые речи, но не успели что-либо предпринять. Перестав отдавать отчет всем своим действиям, я набросилась на Эшли и в истерике попыталась расцарапать ему лицо. Не могу сказать, чтобы он особенно сопротивлялся, а только закрылся руками, видимо понимая свою вину передо мной. Единственным, кто попытался вмешаться, был Джинкс. Он попробовал оттащить меня от Пёрди, но, вырвавшись из рук этого спасителя, я воскликнула что-то вроде: - Отстань, иначе я и тебе зубы прорежу! То ли мой тон, то ли изуродованное злобой лицо очень испугали Джереми, и он все же попятился назад, оставив меня в покое, только покоя мне не было. Внутри все клокотало, рвалось наружу волнами гнева, но я не стала снова пускать в ход кулаки или кричать, надрывая глотку. У меня не было на это ни сил, ни желания. Я кинула последний взгляд на людей, полных нескрываемой растерянности, и бросилась прочь. Мне было плевать, куда я иду. Мне было все равно, что вокруг чужая страна, чужой, незнакомый мир, и я просто хотела сбежать от людей, которых пусть и с натяжкой, но все-таки считала своими друзьями. Кто-то окликнул меня по имени, но я не стала оборачиваться. Я была готова вот-вот заплакать, но меня накрыла знакомая волна слабости, а сердце первым тревожным звонком пронзила острая боль. - Чарли! – раздался над головой голос Эшли, и крепкая рука легла мое на плечо. Несмотря ни на что, я обернулась и, признаюсь честно, когда увидела Пёрди, испытала смешанные чувства. Конечно, я злилась на него, но он был таким напуганным и бледным, что невольно вызывал жалость. Он, наверное, бежал за мной, и оттого долго не мог подобрать слова, глядя на меня с нескрываемым отчаяньем. - Чарли, ну куда ты… - неуверенно начал он, бессмысленно пытаясь собраться с мыслями. - От тебя подальше! – заявила я, надеясь вырваться, но Эшли не отпускал. - Прости, - взмолился он, - Я ведь не знал, что ты слушаешь… - Значит, проблема в том, что я слышала, как ты говорил обо мне гадости, а не в том, что ты их говорил?! – закричала я, снова закипая от злости и возмущения. - А что я, по-твоему, должен был сказать?! – воскликнул Эшли, тоже переходя на крик, - Что какая-то малолетняя вертихвостка крутит мной, как ей вздумается?! Чтобы мужики меня вообще засмеяли?! Так ты себе это представляешь?! Его слова поставили меня в тупик. Правда. Это был тот самый немногочисленный случай, когда мне нечего было сказать. Я просто замерла, пытаясь переосмыслить все происходящее. Неизвестно, чем бы закончилась вся эта история, если бы не мое больное изнуренное тело. В один момент зрение резко утратило четкость, словно перед глазами распласталась белая пелена тумана, а сердце вновь пронзила острая и нестерпимая боль, отдаваясь в плечо. Сумки с лекарствами у меня с собой не было, я оставила ее в гримерке, и, забыв обо всем, побежала обратно, если это, конечно, можно назвать словом «побежала». Я плохо помню, как добралась до злосчастной комнаты, но, столкнувшись в дверях с Бирсаком, я, едва держась на ногах, ввалилась внутрь. Энди, воспользовавшись моментом, попытался извиниться, но мне было не до его пламенных речей, и я послала парня на его детородный орган, взглядом пытаясь отыскать свою сумку. Сумка лежала на столе, и, схватив ее, я вывалила все содержимое на пол. Перебирая упаковки с таблетками, я пыталась найти нужное лекарство, но оно, как назло, закатилось под стол. В мыслях продолжая нецензурно браниться, я полезла вслед за баночкой с таблетками и, схватив ее потной ладонью, в спешке приняла сердечное лекарство. Расслабившись, я откинулась на спину и стала ждать, что оно подействует, но голова резко закружилась, туман перед глазами стал нарастать, и все поплыло, а меня накрыло новой волной слабости, мне стало очень тяжело дышать, и, в конце концов, я просто отключилась… Не знаю, сколько времени я провалялась без сознания, но очнулась уже на диване, когда врач скорой помощи толкал мне под нос какую-то баночку с дурно пахнущей жидкостью. Я даже не знаю, как описать свое состояние после пробуждения – голова все так же кружилась, слабость сковывала мышцы, сердце билось, словно сумасшедшее, пытаясь восстановить привычный ритм. Ничего хорошего и ничего нового. Такое уже бывало, я сама уже привыкла. Только ребят сильно напугала, они вообще сначала решили, что я умерла, но обо всем по порядку. После того, как я очнулась, врач захотел меня опросить и осмотреть, но у него было плохо с английским языком, и идея с треском провалилась, а сам врач поспешил смыться. Распрощавшись с этим горе-лекарем, я попыталась привстать, но голова закружилась еще сильнее, и я решила пока не двигаться. Тут же, откуда не возьмись, набежали «Блэки», которых до этого ко мне не пускали. Они что-то верещали, что-то мне втирали, но я не могла разобрать и слова в потоке этой несвязной информации. Творящаяся вокруг суета все больше меня угнетала, а так хотелось покоя, так хотелось расслабиться и отдохнуть, но потом появился Эшли. Взяв меня за руку, он присел рядом и, обеспокоенно улыбнувшись, прижал мою ладонь к своим дрожащим губам. Невольно он напомнил мне папу. Мой отец вел себя точно так же, когда я отходила от наркоза после очередной операции. Сначала меня немного умилило, что Эш точь в точь повторил действия папы, но потом мне в нос ударил кошмарный запах его туалетной воды. Если в полном здравии я уже практически не замечала этого аромата, то сейчас он вновь вызывал тошноту и усиливал головокружение. - Пёрди, сходи, помойся, это ведь невыносимо, - сказала я, вырвав свою ладонь из его цепких пальцев и закрыв рукою нос. Эша моя резкость почти не смутила, но среди собравшихся вокруг людей прошел нервный смешок, и язвительные комментарии не заставили себя долго ждать. - Все с этой стервой нормально – она уже огрызается. Зря мы только панику разводили, - нагло заявил Бирсак. - Энди, если бы со мной все было в порядке, то я бы сейчас встала и надавала по твоей худосочной заднице, - сказала я и при помощи Эшли действительно попыталась встать, а Энди на всякий случай поспешил покинуть гримерку. Подняться на ноги у меня все-таки получилось, правда, не с первой попытки, да и голова начала кружиться с новой силой, а слабость доводила до изнеможения, но рядом был Эш (о его присутствии я могла догадаться хотя бы по запаху). Эшли заботливо придерживал меня за талию, не давая упасть. Он сам собрал мою сумку, накинул на мои плечи кожанку, и он же посадил меня в автомобиль, на котором мы покинули концертный зал. Кажется, по пути я успела немного задремать, но когда мы подъехали к отелю, Эшли меня разбудил и помог выйти из машины. Тут его и других «Блэков» по старой доброй традиции ждали особенно рьяные поклонники. Не знаю, что делали другие ребята, и были ли они вообще вместе с нами, но, не обращая внимания на всю эту собравшуюся вокруг нас массу, Эшли потащил меня к дверям. Он же приволок меня в номер, помог снять ветровку и разуться, а после уложил в постель, заботливо накрыв одеялом. Я даже не успела его поблагодарить. Голова раскалывалась от жуткой боли, сил не было вовсе, и я просто провалилась в сон.