Paris

В это сложно поверить, но с тех пор, как я покинула родной дом, прошло чуть больше пары месяцев. Удивительно, как поменялась моя жизнь за это время. После всех произошедших со мной событий я внезапно почувствовала себя старше и опытней, будто прожила еще одну жизнь. Безусловно, это было увлекательное путешествие, подарившее мне много приятных впечатлений и знакомств, но все же я очень устала и хотела домой. Я так соскучилась по своим близким, что полет на родину казался мне непостижимо долгим и утомительным. Даже присутствие Эшли не делало это времяпрепровождение лучше, и когда пилот объявил, что мы заходим на посадку, я почувствовала невиданное облегчение и прилив сил. Вы не представляете, какое удовольствие я испытала, просто выйдя из самолета и вдохнув настоящего американского воздуха, почувствовав на своей коже дуновение прохладного ветра, точно зная, что его порывы летели со стороны Тихого Океана. Вернувшись на родину, я словно очнулась после долгого сна, будто впервые после затяжной зимы увидела солнечный свет и по-настоящему расцвела. Нетерпеливо дождавшись своего багажа, я спешила как можно скорее вырваться из душного здания аэропорта и отправиться домой, снова увидеть маму, папу и обнять двух обалдуев, которых я называла своими братьями. Кто именно должен был встретить меня в аэропорту, я не знала, но испытала безумный восторг и удивление, когда среди десятков незнакомых лиц увидела Тима и Марка. Забыв обо всем, я бросилась в их сторону, но тут кто-то схватил меня за руку чуть выше локтя. Ужасно разозлившись и недовольно скривив лицо, я обернулась… - Не торопись ты так, - сказал Эшли и отпустил мою руку, - Предупреди своих, что я заеду к вам через пару часов, и не скучай, я скоро буду… На прощание он коснулся своими губами моей щеки и растворился в толпе, словно его никогда здесь и не было. Он снова исчез, и у меня появилось примерно то же чувство, что я испытывала в отеле. Наверное, должно было пройти время, чтобы я смогла привыкнуть к постоянному присутствую Эшли и относиться к этому как к должному, но сама мысль о том, что теперь мы вместе, казалась мне какой-то глупой и невероятной. - Чарли, ну чего ты застыла, - донесся до меня требовательный голос старшего брата, и, пытаясь выкинуть мысли о Пёрди из своей головы, я спряталась в теплых, медвежьих объятьях Марка. Я так соскучилась по своим охламонам, что едва не расплакалась, имея возможность лицезреть их воочию, говорить с ними, касаться их руками. Что тут не говори, а я была очень привязана к своей семье и, увидев братьев, просто перестала понимать, как я жила все это время оторванной от них. Так что домой мы отправились только вдоволь наобнимавшись. К сожалению, так получилось, что моего папу просто не отпустили с работы (в то время он готовился к важной командировке в Восточную Европу), а мама решила, что не стоит толпиться в аэропорту слишком большой компанией, поэтому за мною приехали только мальчишки, но их было вполне достаточно. Они наперебой сыпали историями на тему: «как я провел это лето», заваливали меня различными вопросами, и для них тема моих отношений с Эшли оказалась безумно актуальна. Не делая из этой ситуации большого секрета, я попыталась рассказать своим братьям все, но только сильнее запутала их. А что тут греха таить, я сама очень запуталась. Сами подумайте, каких подробностей они могли от меня ожидать? Хотя, безусловно, известие о том, что я и Эшли переспали, застало их врасплох, но оно и меня врасплох застало, так что ничего удивительного… Наконец, оказавшись в стенах родного дома, я встретилась с мамой и, сбивчиво пересказав ей историю моих приключений, начала раздавать подарки, привезенные из-за границы. Да, сначала я была несказанно счастлива от того, что моя семья снова рядом, но все эти разговоры и перелистывание фотографий заняли столько времени и проходили настолько шумно, что я невольно стала уставать от повышенного внимания родственников. С трудом отбившись от них, я добралась до своей комнаты и широко отворила дверь, любопытно заглядывая внутрь. Признаться честно я уже позабыла, как выглядела моя берлога, почти не помнила ее запаха и выкинула из головы воспоминания обо всех особенных для меня вещах, которые мама называла хламом, но за время моего отсутствие так и не решилась их выкинуть. Знаете, это было особенное место, где моя жизнь казалась совсем простой и уютной, где я находила решение для всех своих проблем и запиралась от сотен неприятностей, ждавших меня снаружи. Я всегда приходила в эту комнату как в спасительный домик, где было столько всего любимого, но не было зла и боли. Я всегда возвращалась, но этим летом я впервые покидала его так надолго и забыла об этой лечебной роли. Немного постояв на пороге, я оставила тяжелые сумки у входа и завалилась на постель, словно в первый раз рассматривая яркие плакаты, которыми были украшены мои любимые стены. Здесь все было таким родным, что я смогла расслабиться и, уткнувшись в подушку, перестала забивать свою голову пустыми и бессмысленными размышлениями. Отбросив прочь все лишние мысли, я по привычке вытащила из-под матраса серую толстовку Леона и закуталась в нее. Я сделала это машинально, но сразу же поняла, что ощущение стали другими, не такими, как прежде. Да, толстовка все еще хранила на себе запах и тепло моего бывшего парня, но этот запах больше не казался родным, а тепло уже не грело. Все было так странно, и, почувствовав некоторое отторжение, я сняла ее и запихала обратно под матрас. Кажется, я освободилась от Леона. Мысль о нем не приносила больше ни боли, ни нежных чувств, и, блаженно закрыв глаза, я попыталась уснуть, но не тут то было. Я ведь предупредила маму, что к нам в гости собирается наведаться Эшли, и ей как будто шило в задницу вставили. Вообще-то, у нее дочь приехала, скоро муж возвращается с работы, но это ничего страшного, ничего особенного, а то, что к нам в гости зайдет Эшли, заставило ее отбабахать большой праздничный ужин. Такое ощущение, что это не у меня с ним шуры-муры, а у моей матери! В общем, если не отходить от темы и не вдаваться в подробности, то мама утащила меня на кухню творить кулинарные шедевры. Если быть точнее – она творила, а я просто суетилась вокруг. Сначала я действительно просто помогала ей, но потом поняла, зачем она на самом деле позвала меня на кухню. Мама хотела поговорить со мной наедине, и, я думаю, вы знаете о чем. Все прошло примерно так, как вы это себе представляете: она засыпала меня кучей вопросов, на которые я не могла дать дельных ответов. Ей я, конечно же, не стала рассказывать о том, что у меня с Эшли был секс. Правда, от этого маме было только сложнее понять нашу ситуацию, и разговор зашел в тупик, но мама не собиралась отступать. Этот утомительный допрос, напоминающий пытку, мог продолжаться бесконечно, но тут у дома затормозила машина. Нет, это был не Эшли, а только папа, но его появления было более чем достаточно для того, чтобы отвлечь нас от этой беседы. Встретив главу семейства, мы стояли в прихожей, обсуждая мое возращение, долгую рабочую поездку, скорую командировку отца и все, что успело произойти за последние месяцы. На некоторое время я даже забыла о своем бывшем работодателе, окончательно расслабившись и снова влившись в ритм жизни моей семьи, но тут почувствовала чью-то руку на своем плече и знакомый, резкий запах отвратной туалетной воды. Как вы думаете, кто бы это мог быть? Так же очевидно, как и невероятно, что это был Эшли. Воспользовавшись творившейся вокруг суматохой, он прошел в дом совершенно незамеченным и устроил мне маленький сюрприз. Увидев его, я испытала целый букет смешанных чувств и, поддавшись им, бросилась Эшли на шею. Сама не знаю, что заставило меня это сделать, но моим родственникам такое поведение показалось очень милым. Мама даже издала глубокий облегченный вздох, и мне кажется, что в тот момент ее лицо украшала очень самодовольная улыбка. Для нее все сложилось наилучшим образом, для нее все прояснилось и встало на свои места… - Я тоже успел соскучиться, - нежно прошептал Эшли в ответ на мои объятия и тут же добавил, - Но не на столько. - Да иди ты на фиг, - так же нежно и тихо сказала я, отстранившись от парня, но на его лице уже сияла счастливая улыбка. Он действительно был счастлив. Серьезно. Я сама удивилась. Я никогда не видела у него в глазах такого яркого, живого блеска. Не теряя прекрасного настроения, он тут же обменялся дружескими рукопожатиями с моими братьями и папой. Причем после папиного приветствия Эшли несколько побелел, и у него явно поубавилось энтузиазма. Папа не доверял ему. В своем время он слишком опрометчиво впустил Леона в жизнь нашей семьи и боялся снова ошибиться, разочароваться в человеке. Признаться честно, я понимала папу, я вела себя точно так же, но суть сейчас не в этом… Крепко обняв Эшли, мама пригласила нас на кухню, где уже давно был накрыт шикарный стол. Во время ужина наш гость постоянно острил, рассказывал о всех забавных историях, случившихся с нами во время гастрольного тура, но дипломатично умалчивал обо всех ссорах. Он успел пообщаться со всеми, кроме меня. Я весь ужин витала где-то в облаках, думая о том, что же ждет нас дальше, но одна фраза, сказанная Эшли, смогла вырвать меня из омута собственных мыслей. - …нет, мы с Чарли завтра по магазинам поедем, - весело сообщил парень, и, невольно очнувшись, я с сомнением и некоторой злостью, посмотрела на Эшли. Не знаю, как у него, а у меня еще не было планов на завтра, и, вняв моему говорящему взгляду, парень тут же пояснил: - Тебе же не нравится моя туалетная вода, а я не хочу тебя раздражать, так что завтра съездим и выберем тот аромат, который придется тебе по душе, - сказал Эшли, равнодушно пожав плечами, словно все это было само собой разумеющимся. «Теперь понятно – все-таки, у нас отношения», - смущенно подумала я и снова погрузилась куда-то вглубь назойливых мыслей. Да, я по-прежнему не знала, радует ли меня перспектива быть девушкой Эшли, но, в конце концов, почему бы и не попробовать? Хуже все равно не будет, а если что-то пойдет не так, то можно и соскочить, в конце концов, кто меня остановит? Признаться честно, я была так загружена размышлениями на эту тему, что даже не заметила, как ужин подошел к концу и члены моей семьи стали расходиться по своим делам. Выйдя из-за стола первыми, Эш и мои братья расположились в гостиной и запустили на приставке игру «RockSmith», устроив соревнования по типу «кто соберет больше нот». Казалось бы, затея была глупая, но она принесла много приятных неожиданностей и зарядила мальчишек веселым настроением. Я увлеченно наблюдала за всем происходящим, иногда улыбаясь, иногда умиляясь и внимательно слушая долгие препирания парней, но вскоре мне это наскучило, и я подошла к окну. Не знаю, что я рассчитывала там увидеть. Я просто без какой-либо цели вглядывалась вдаль темнеющих перекрестков, и вдруг мне показалось, будто за забором мелькнул знакомый силуэт. Я напрягла зрение, и мне даже почудилось, что я встретилась взглядом с этим призраком недалекого прошлого. От такого соприкосновения меня охватили странные, противоречивые чувства, и я стыдливо опустила глаза, но тут же ощутила на своей шее трепетное дыхание Эшли. Немного помявшись на месте, парень крепко обнял меня за талию и прижал к себе. Он даже слова мне не сказал, и в его действиях не было ничего особенного, но от этих прикосновений по моему телу стало растекаться умиротворение и тепло. Я словно всем своим нутром потянулась к нему и облокотилась на плечо парня, чувствуя, что он понимает мои тревоги. - У нас ведь все хорошо? – тихо и немного взволнованно спросил Эшли, так, чтобы слышать его вопрос могла только я. - Все хорошо, - раздался мой уверенный ответ, - У нас с тобой все хорошо…