Paris

Для меня прошла еще одна очень сложная рабочая неделя, напоминавшая мучительную пытку, которую я сама себе и уготовила. Вы, должно быть, тоже понимаете, что построить новые, исключительно рабочие отношения с Леоном было непросто, причем не только для меня, но и для него. Однако мы очень старались поладить, и когда в нашу студию постучалась очередная пятница, мы уже были готовы к плодотворной работе и приему дорогих гостей. Вечер, как всегда, подобрался тихо и неторопливо. На дворе стояла теплая, приятная, хотя и не жаркая погода. Город входил в лоно осени, и в нашем офисе даже вентиляторы убрали, но духоты в тесных кабинетах не было, а к вечеру в коридоре почти не осталось людей – большая часть сотрудников радиостанции уже разъехалась по домам, а те, что остались, либо торчали в студии, либо разбрелись по разным углам. Сидя на подоконнике, я сквозь грязное окно наблюдала за парковкой, медленно считая секунды. Было немного скучно и немного страшно, поэтому я про себя повторяла заученные фразы, вопросы и названия песен, которые должны были прозвучать в сегодняшнем эфире. Иногда сбиваясь, я повторяла их снова и снова, тренируя память и оттачивая дикцию. Казалось, что время тянулось невообразимо долго, но когда стрелки часов все же достигли желанной точки, я встрепенулась и слезла с насиженного места. Войдя в нашу «альтернативную» каморку, я посмотрела на Леона, который, как и я, изрядно скучая, в сотый раз перечитывал сценарий на дисплее своего мобильника. Равнодушно посмотрев на меня, он убрал телефон в карман и, встав с места, тихо спросил: - Ну что, идем? Неуверенно кивнув, я вышла из кабинета, и, не став медлить, парень направился следом за мной. Лифт сегодня снова не работал, поэтому на первый этаж пришлось спускаться пешком. Выскочив на порог, мы вместе прислонились к перилам и, закурив, выдыхали из легких удушливый табачный дым. Мы оба молчали и в полной тишине терпели присутствие друг друга, нетерпеливо оглядываясь на дорогу. Скука вперемешку с напряжением обволакивала окружающий мир, словно плела незримый кокон, сковавший меня по рукам и ногам, но это длилось ровно до тех пор, пока я не увидела до боли знакомый автомобиль. Улыбнувшись, я затушила сигарету и пошла в сторону парковки, когда из автомобиля, начали выходить мои хорошие приятели. Признаться честно, я успела немного по ним соскучиться, и, нежно чмокнув Эшли в его пересохшие губы, проскочила мимо Бирсака, набросившись с объятиями на любимого гитариста. - Джереми! – громко воскликнула я, крепко прижимаясь к опешившему парню. Возможно, что столь горячий прием казался излишним, но я была безумно рада увидеть это доброе улыбчивое создание. - Не, а меня обнять?! – тут же возмутился Бирсак, нарушая эту тонкую идиллию, - Мы так-то тоже давно не виделись. Я, может быть, соскучился, а она в мою сторону даже не посмотрела… - начал зудеть Энди, и, чтобы заставить его замолчать, я ласково обняла парня за шею, отчего он растаял и дружески похлопал меня по спине. Эта была довольно умилительная сцена, но ее прервал знакомо-незнакомый голос: - Значит, ты Эдли? – спросил мужчина справа от меня и, обернувшись, я натянула на свое лицо, возможно, самую идиотскую улыбку. Прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, стоял Кристофер Черулли, и только тогда я поняла, что чувствовал Леон во время встречи с «Блэками». Представьте себе: ты в первый раз лицом к лицу встречаешься с одним из любимых исполнителей, а он уже знает тебя по имени! Это было непередаваемо, и, тут же оторвавшись от Энди, я кивнула головой, протянув руку своему новому знакомому. - А ты Крис? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь волнения в голосе. Улыбнувшись в ответ, любимый солист поправил челку, падающую на глаза и, пожав мне руку, сказал что-то вроде «очень приятно». Знаете, я понятия не имею, что «Блэки» ему про меня наплели, но у него был такой изучающий взгляд, что я сразу поняла – меня явно оценивают по десятибалльной шкале. Впрочем, подробно размышлять об этом не было времени, скоро должен был начаться эфир, а парней еще надо было ознакомить со сценарием, к тому же, тут словно из-неоткуда рядом со мной появился Леон. Поздоровавшись с Энди, мой соведущий представился тем музыкантам, с которыми он еще не был знаком, и сразу же пригласил наших гостей в офис. Поднявшись на последний этаж, он даже не дал парням отдышаться, а сразу же проинформировал их о формате грядущего эфира, и только после этого мы вошли в студию. Всемером здесь было очень тесно, но, немного потолкавшись, мы смогли разместиться с комфортом, а за это время рекламный блок на волне закончился, и зазвучала заставка нашей передачи. Вытащив из кармана флэшку, Леон подключил ее к стоявшему на столе нэтбуку и открыл нашу шпаргалку. Почти заученными движениями он разместил на столе микрофоны, так, чтобы всех собравшихся в студии было прекрасно слышно, и в последний раз окинув пытливым взглядом знакомые стены, словно проверяя, все ли в порядке, Леон подал Нику сигнал, и нас пустили в эфир. Видели бы вы, как за одно мгновение поменялось выражение лица моего соведущего – он посветлел, просиял, и в его глазах тут же загорелся живой, неподдельный блеск. Обратившись к слушателям, он сказал название передачи и представил меня, уступая свое место в эфире. -… и Леон Симмс, - громко провозгласила я и начала разговор по делу, - Многие уже в курсе, а для некоторых это окажется сюрпризом, но сегодня у нас в студии гости. С повторным визитом к нам пришли Энди и Эшли из группы «Black Veil Brides», и привели с собой своего гитариста – Джинкса, а так же Кристофера из группы «Motionless In White» с которыми у них вскоре будет совместное турне. Ребята, поздоровайтесь с нашими слушателями… Синхронно натянув на свои лица самые приветливые выражения, словно их не по радио крутили, а снимали на камеру, ребята хором сказали: «Привет», и, воспользовавшись моментом, я достала фотоаппарат, запечатлев так ярко улыбающихся музыкантов. - Я смотрю, с нашего прошлого визита у вас тут постеров прибавалось, - заметил Энди, оглядев цветные стены. - Это просто Тревес Гордон из утренней программы прожег нам вторую стену, - сказал Леон, ехидно ухмыльнувшись, - Искренне надеюсь, что наш директор не слушает эту передачу, а-то кому-то точно попадет… - В смысле прожег? Насквозь, что ли? А с первой стеной что не так? – накинулся с вопросами Бирсак, словно его это на самом деле интересовало. - Он подпалил обшивку и звукоизоляцию, а первую стену прожгла Мелисса – ночной DJ, - ответил Леон, продолжая сдавать своих коллег, - У нас тут вообще опасная работа, хотя ладно, хватит о нас, лучше поговорим о новостях вашей творческой жизни. Буквально две недели назад появилась информация о том, что ваши группы отправляются в совместный тур, а в прошлую пятницу уже стал доступен заказ билетов. Можно ли узнать об этом поподробнее? - Конечно, можно, Леон… - сказал Энди и тут же продолжил, - У нас с «Motionless In White» уже был совместный тур в две тысячи девятом году… - В две тысячи десятом, - поправил его Крис и встретился с испепеляющим взглядом главной «невесты». - Нет, в две тысячи девятом, - настаивал Энди и, не дав другим парням возможности возразить, сразу же затараторил, - Это был довольно интересный опыт, и мы решили повторить его. Новый тур охватит семнадцать городов США и Канады. Первый концерт пройдет второго октября в Нью-Йорке, а закончится все это в Торонто где-то в середине ноября. Я не помню точной даты… - Девятнадцатого числа, - сказала я, дополнив ответ друга, и тут же с левой стороны от меня раздался голос моего возлюбленного: - Все правильно, только первый совместный тур был в две тысячи десятом году… Закивав головами, Джереми и Крис немым согласием подтвердили слова Эшли, и, покраснев от злости, Бирсак воскликнул: - Чуваки, это что, так принципиально?! - Это для точности, - ответил Леон и тут же перевел разговор в другое русло, - За пару дней до сегодняшней программы на сайте нашего радио был размешен небольшой опрос. Мы предлагали слушателям задать вам вопросы, пообещав, что самые интересные и оригинальные попадут в эфир, и знаете, какой вопрос оказался самым популярным? - Понятия не имею, - честно признался Энди, и, судя по всему, он был еще очень раздражен тем, что оказался не прав. - Между прочим, этот вопрос имеет отношение к нашей Эдли, - дал подсказку Леон, и выражение его лица стало несколько мрачным, хотя это никак не повлияло на интонации в его голосе. На несколько секунд мне стало как-то страшно, впрочем, вопрос оказался не самым заковыристым, и, глубоко вздохнув, Леон его озвучил, - Все спрашивают, станет ли Эдли Вонг сопровождать «Black Veil Brides» в их новом гастрольном туре? - Если честно, мы предлагали Эдли к нам присоединиться, - без энтузиазма начал отвечать Бирсак, - Но она сказала, что будет очень занята работой на этой радиостанции и… - Эдли еще не решила, поедет она с нами или нет, - вмешался Эшли, и, кинув на него грозный взгляд, я решила ответить сама: - Нет, я не поеду в этот гастрольный тур… - Ты еще не решила, - настаивал парень. - Я давно все решила! Таскать кофе, менять полотенца и терпеть то, как пьяный Бирсак, стоя в одних трусах, кидается в меня моими же туфлями, больше не входит в мои планы… Услышав столь резкий и разоблачающий ответ, Энди громко засмеялся, Леон растерялся, а Эшли разозлился и очень озадачился. - Слушай, когда это такое было? – спросил он, буравя и меня, и Бирсака разгневанным взглядом, но Энди этого даже не заметил. Задыхаясь от хохота, он уже спустился под стол, и для него это было прекрасным выходом из ситуации. - Это было давно, я тебе потом расскажу, - ответила я, махнув рукою на своего парня, но он, кажется, не собирался успокаиваться. - Когда это было? – вновь повторил Эшли, и, чтобы не доводить дело до скандала, я решила объявить музыкальную паузу и подала Нику сигнал. - Прямо сейчас для наших радиослушателей прозвучит песня «Rockin' All Night» в исполнении «Blessed By a Broken Heart», а сразу после нее мы продолжим разговор с нашими гостями… - сказала я, и нас временно убрали из эфира. - Я вообще не понял, когда это он пьяным бегал перед тобою в трусах и… - начал сокрушаться Пёрди. - Это было еще в Берлине, так что успокойся, - ответил Джереми, избавив меня от необходимости объясняться. - А ты откуда это знаешь? – спросил Эшли, обозлившись уже и на Джинкса. - Мне потом пришлось идти к Энди за ее обувью и одеждой… - Одеждой?! – пуще прежнего распалился Эш, - Ты что, ушла от него босой и голой?! - Нет, там остались только туфли и жилетка… - принялась оправдываться я. - Где там?! - В номере у Энди. Понимаешь, мы с ним сидели, выпивали, а потом решили сыграть в карты на раздевание. Я его до трусов раздела, но сама сняла только туфли и жилетку. Бирсак тогда в стельку пьяный был, разозлился, сказал, что я мухлюю, запустил в меня туфлями и выгнал из номера. Лучше бы я на деньги с ним сыграла. Все равно ничего нового не увидела. - То есть, ты и до этого видела его голым?! – негодовал Эшли. - Милый, вы каждый концерт носитесь по сцене полураздетыми, так что никакой интриги не было изначально… - Я смотрю, вам там весело было… – сказал Крис и улыбнулся, изрядно разрядив обстановку, за что я была ему безумно благодарна. Воспользовавшись буквально секундным спокойствием, из-под стола вынырнул Энди, но, усевшись на свое место, продолжил нервно хихикать, словно особенно нервный психопат. Надеясь успокоить своего кумира, Леон налил ему стаканчик воды, и когда нас снова пустили в эфир, все наконец-таки пошло по сценарию. Мой соведущий задал еще несколько вопросов от наших слушателей, потом снова была объявлена музыкальная пауза, во время которой Бирсак добрался до плакатов, висевших в студии. Он хотел посмотреть, как именно мы прожгли стены… Блин, да просто Мелисса здесь курила и выкинула окурок, не затушив его. От этого загорелась урна, а потом и стена. Обшивка тут легковоспламеняющаяся, так что бывает. Во второй раз (пока меня не было на радиостанции) из-за перепадов электричества кое-что из аппаратуры сгорело, провода расплавились, и огонь опять перекинулся на стену, только на этот раз на другую. Понятия не имею, чего в этом такого непонятного и удивительного? С чего вдруг Бирсак так этим заинтересовался? Хотя он всегда был со странностями, и подобное поведение для него было в пределах нормы. После того, как на нашей волне отзвучали «Five Finger Death Punch» и нас вернули в эфир, разговор пошел по старым рельсам. Мы начали обсуждать грядущий гастрольный тур, творческие планы обеих групп, то, как они работают над новыми песнями и прочее, прочее, прочее. Наше эфирное время плавно подходило к концу, треки сменяли друг друга, бросаясь из жанра в жанр, да и Эшли, кажется, уже перестал напрягаться из-за истории с игрой на раздевание. В общем, все складывалось наилучшим образом, пока Эш совсем не перестал напрягаться… ну или ему захотелось позлить Леона – понятия не имею, какие мотивы им двигали. Пододвинувшись поближе, он шептал мне на ухо полуэротический-полуромантический бред, мешая вести эфир. Сначала я старалась не замечать этого, потом он стал меня раздражать, и я постаралась намекнуть ему, что сейчас не самое лучшее время. То ли Эшли не понял меня, то ли сделал вид, что не понял, то ли понял, но неправильно, и вместо того, чтобы угомониться, принялся посыпать поцелуями мою шею и распускать руки, то хватая меня за колени, то вообще забираясь под юбку. В очередной раз объявив музыкальную паузу, я дождалась, пока нас уберут из эфира, и повернулась в сторону парня, скорчив устрашающую гримасу. - Пёрди, ты вот времени получше найти не смог? – спросила я, начиная злиться. Эшли улыбнулся так хитро и так загадочно, как умел только он и, поцеловав меня в висок, тихо прошептал: - Что я сделаю, если ты у меня такая красивая? - Возьмешь себя в руки и дождешься конца эфира, - ответила я, пытаясь сохранить возмущенное выражение лица, надеясь, что это остановит парня, но не тут то было. Эшли хорошо меня знал. Он не повелся на грозные уловки и только крепче прижал меня к себе, горячо поцеловав. Наверное, мне надо было дать ему отпор, чтобы настоять на своем, но уж слишком сильно я его любила и просто не могла отказать. Правда, меня все еще смущало, что мы находимся в студии, а вокруг просто запредельное количество народа, и вскоре эти обстоятельства дали о себе знать. - Ребята, вы бы нас, что ли, постеснялись, - сказал Энди, но мой любимый не стал его слушать, а махнул на парня рукой, пытаясь показать, что ему все равно. В принципе, ему и было все равно, но тут в происходящее вмешался Леон… - Ник, сразу после песни поставь короткий рекламный блок, - попросил Симмс и, схватив меня за запястье, на удивление вежливо сказал, - Пойдем, выйдем, нам надо проконсультироваться… - Хорошо, - ответила я и попыталась встать, но Эшли крепко прижимал меня к себе, никак не желая отпускать. - Успокойся, это по работе, - вразумительно прошептала я, заботливо погладив его по волосам, и, немного нахмурившись Эшли все-таки ослабил хватку, выпустив меня из пылких объятий. Встав со своего места, я вместе с Леоном вышла из студии и осторожно прикрыла за нами дверь. Если честно, я не знала, о чем он хотел со мной проконсультироваться. Да, я тогда не стала изменять своим традициям и, как всегда, очень долго соображала… - Ты понимаешь, что мне это неприятно, что ты меня раздражаешь? Или, может, ты специально это делаешь? Может, ты так мстишь мне? – спросил парень, как только мы остались наедине. - Чем раздражаю? – удивилась я, но вовремя смекнув, в чем суть, тихо пролепетала, - Прости… На несколько секунд между нами повисло напряженное молчание. Леон сверлил меня диким взглядом, а я прижималась к стене, мечтая и вовсе слиться с ней, чтобы избежать этой пытки, но в какой-то момент парень все же смиловался надо мной. - Давай сделаем так, - предложил Леон, немного смягчившись, - Мы говорим и друг другу, и самим себе, и всем остальным, что нас объединяет только работа, но мы ведь лукавим. У нас как бы это… угли чувств еще тлеют, и давай мы не будем ходить по ним ногами, а просто постараемся сохранить дистанцию? Ты и Эшли можете делать все, что угодно, но так, чтобы я этого не видел, и наоборот. Ты ведь хочешь спокойно работать? - Хочу… - Значит, договорились? - Договорились, - ответила я и залилась предательской краской, - Прости, я как-то не подумала и… - Да ничего, - перебил меня Леон и призрачно улыбнулся, словно сам пытался извиниться то ли за свою резкость, то ли за то, что поставил меня в неудобное положение. Легонько, почти невесомо положив руку на мое плечо, он подтолкнул меня к двери и более уверенно сказал, - Пошли, сейчас рекламный блок пройдет, и мы будем заканчивать программу… Вернувшись в студию, мы заняли свои места, и, кивнув, Леон подал сигнал, что нас можно подключать. Не знаю, понял ли Эшли, что значил этот жест, но, видимо, его это не интересовало. Стоило мне только присесть на стул, как он тут же приобнял меня за плечи и попытался поцеловать, но, вовремя извернувшись, я не дала ему этого сделать… - Послушай, давай мы не будем злить Леона, - попросила я, пытаясь объясниться с любимым, - Мы ведь работаем вместе и мне лучше с ним не ругаться… - Да плевать я хотел на этого придурка! - тихо прошипел Эшли, пытаясь выразить весь свой гнев и злость. - Тебе плевать, а мне нет – я хочу сохранить рабочее место! - возмущенно прошептала я и даже топнула ногой, чтобы выглядеть более убедительно, но в то же время искренне надеялась, что нас никто не услышит. Мои слова обидели парня, но я этого не заметила, и, мягко говоря, мне было плевать на его обиды. Когда нас вернули в эфир, я с головой ушла в работу, ведя диалог с Энди и Крисом. Мы как раз обсуждали новые работы «Slipknot», выход их будущего альбома и концерт, на котором мне удалось побывать, но тут Леон подал знак, что пора закругляться, и взял инициативу на себя. - Так, а сейчас случится то, ради чего вы полтора часа терпели наш треп, - сказал парень, весело улыбаясь и почти заикаясь от нетерпения, - Сейчас, в эфире нашей радиостанции состоится небольшая премьера. Вы услышите новую песню «Black Veil Brides», которая… кстати, как она называется? - Ну, начнем с того, что это не совсем новая песня. Это демо-запись относительной свежести, - затараторил Энди, от волнения глотая буквы и звуки, - Она должна была войти в предыдущий альбом, но мы решили, что она не совсем вписывается в концепцию. К тому же, на тот момент песня была сыровата, но сейчас мы ее подправили, и если все пойдет так, как я запланировал, то она войдет в наш следующий альбом… - А как называется-то? – переспросил Леон, так и не услышав ответа на свой вопрос. - «New Tomorrow», - наконец, ответил Бирсак, и, расслабившись, Симмс подмигнул мне, передав право последнего слова. - Итак, на нашей радиостанции звучит лирическая баллада «New Tomorow» от группы «Black Veil Brides»… - А с чего ты взяла, что это баллада? – удивился Леон. - Я ее уже слышала… - Ну, ты Шумахер! – воскликнул парень и тут же продолжил, - С вами были Эдли Вонг… - …и Леон Симмс. Встретимся в следующую пятницу в это же время, а пока всем веселых выходных. Самое сложное было уже позади, и, улыбнувшись, я махнула Нику рукой. Кивнув в ответ, он убрал нас из эфира, поставив ту самую эксклюзивную песню и закончив нашу передачу на позитивной ноте. Конечно, можно было ожидать, что в завершение вечера мы всей гурьбой завалимся в какое-нибудь питейное заведение и проведем ночь в пьяном угаре. Если вы помните, так было в день моего знакомства с Эшли, но на сей раз все прошло иначе. День подходил к концу, последняя неделя для всех нас выдалась очень тяжелой, мы устали и вымотались, поэтому поспешили откланяться. Еще немного пошумев в студии, мы сделали несколько общих снимков и, выйдя из офисного здания, разошлись в разные стороны. Я и Эшли сели в мой любимый мерс, отправившись, куда бы вы думали?.. Конечно, к нему домой! Как ни странно, но весь долгий путь мы молчали. Я слушала радио, а парень с каменным выражением лица смотрел на дорогу, и разговор как-то не клеился. Я чувствовала, что Эшли не в духе, поэтому не хотела его раздражать, правда, в какой-то момент, словно очнувшись от долгого сна, он неожиданно попросил: - Остановись, пожалуйста… - В смысле? – не поняла его я. - Припаркуйся… - Зачем? - Мне плохо, - тихо прошептал парень, согнувшись пополам и схватившись руками за голову. Тогда я действительно испугалась за него и поспешила исполнить просьбу. Остановившись у обочины, я попыталась понять, что происходит с моим возлюбленным и положила руки ему на плечи, но он внезапно разогнулся и, схватив меня за запястья, потянул к себе. Я снова испугалась, но на этот раз не за Эшли, а Эшли. Прижав меня к себе, он, словно сумасшедший, пытался пробраться под мою одежду, посыпал влажными поцелуями мое лицо, шею и плечи, словно позабыв, где мы сейчас находимся… - Эшли, перестань, мы скоро приедем домой, - возмущалась я, упираясь руками в грудь парня. - Еще не скоро, - отвечал он, и от моего сопротивления, кажется, только больше возбуждался. - Я так не хочу… - Зато я хочу, - заявил парень и попытался вытолкать меня на заднее сидение, - Ты моя, моя, моя, - повторял он, словно обезумев, и я правда не знала, что на него нашло. Признаюсь честно, становилось все страшнее и страшнее. Я просто перестала понимать, что с ним происходит и почему он так странно себя ведет… - Эш, успокойся, - сказала я, все еще надеясь немного усмирить парня, но, отчаявшись, уже готова была расплакаться и практически взмолилась, - Давай мы просто поедем домой… - Ты моя, понимаешь, моя! – настаивал парень схватив меня за плечи, - Я ни с кем не собираюсь тебя делить, особенно с этим… я не для того тебя добивался! И скрываться я ни от кого не собираюсь… ты моя. - Конечно, твоя… ну чего ты так переполошился? – спросила я и, улыбнувшись, попыталась погладить парня по щеке, но он жадно впился в мои губы и все-таки вытолкал меня назад. - Эш, ну не здесь же… - в последний раз попросила я, но результат был нулевым, разве что я стала меньше сопротивляться и более спокойно реагировала на то, как парень задирал мне юбку, прижимался ко мне затвердевшим членом и путался в собственном ремне, пытаясь дрожащими руками расстегнуть ширинку на брюках. Знаете, я все-таки любила его, раз терпела даже такие выходки, а возможно, именно за них и любила. Ну, кто еще во время секса мог так отчаянно повторять это идиотское «моя»? Кто еще впадал в такую странную ярость от одной только мысли, что он в моей жизни не единственный? Кто еще мог быть таким безрассудным, пугающим и умиляющим одновременно? Только Эшли, мой Эшли…