Paris

Мальчики выступили просто замечательно! На протяжении всего вечера их номер был, пожалуй, самым зажигательным! Мне и остальной публике они явно пришлись по душе и оставили сильное впечатление. У ребят довольно часто бывали концерты, поэтому держались они с невероятной уверенностью и профессионализмом, отдаваясь залу на полную. Естественно, этот успех был замечен администрацией, и после выступления участники группы застолбили время в «Адреналине» на следующую среду и принялись отмечать это событие. Я не хотела участвовать в этом стихийном мероприятии и собиралась сразу же после выступления поехать домой, но мне не позволила совесть. Все-таки, это я привезла ребят, и чувствовала, что теперь должна была сама развезти их по домам. Поэтому я дала им полчаса, чтобы они успели устроить для себя маленький праздник. Мне показалось, что этого будет достаточно, что мы сумели прийти к какому-то компромиссу, но, видимо, музыканты так не считали. В какой-то момент мне пришлось отлучиться, оставив ребят одних. Мое отсутствие было недолгим, но этого хватило, чтобы мальчики придумали жестокий план и даже успели воплотить его в жизнь. Так что когда я вернулась в зал, ребят там уже не было. Я прекрасно знала своего младшего брата, и меня тут же начали терзать самые разные предчувствия. Следуя советам подсознания, я вышла на парковку и, как вы, наверное, догадались, обнаружила пропажу своего автомобиля. Первые минут пять я была в глубочайшей растерянности. Я не понимала, что произошло и что мне теперь делать. Я ведь отдала своему брату не только ключи от машины, но телефон с кошельком, так что теперь не могла даже такси вызвать. Мне просто нечем было это сделать и нечем было оплатить машину… - Не переживай, ты не одинока, нас они тоже бросили, - раздался из-за моей спины приятный мужской голос. Обернувшись, я увидела Норманна и спрятавшегося за ним Натаниэля, которого выдавала ярко-синяя шевелюра. - Сочувствую, - ответила я, кисло улыбнувшись, - И что вы теперь будете делать? - Как что? Я уже позвонил знакомому таксисту и сейчас за нами заедут. Сначала Натаниэля домой завезу, а потом и сам поеду. Могу и тебя подбросить, – предложил парень, скорее всего, искренне переживая за мою судьбу, но я поспешила отказаться. Меня изнутри грызло острое чувство вины, которое я испытывала перед Норманном, и оно никак не позволяло принять его помощь. Это может показаться некоторым противоречием в моем характере, ведь я использовала Эшли для того чтобы вернуть Леона, но при этом не испытывала угрызений совести, а вот история с Норманном вызывала у меня целую бурю эмоций. Ну, во-первых, угрызения совести по отношению к Эшли у меня тоже были, правда, не столь сильные и не такие яркие, но все-таки были. Во-вторых, история с Эшли была некрасивой, но она была настоящей, искренней, ведь я действовала по велению сердца, ради большой и светлой любви, а к Норманну у меня был несколько корыстный интерес. К тому же, в случае с ним я разбила крепкую пару, а в случае с Эшли я, наоборот, создала ее. Так что да, мое чувство вины перед Норманном всегда было сильнее чувства вины перед Эшли, и оно очень негативно сказывалась на моей жизни. Уже потом, по прошествии многих лет, я рассказала ему всю правду, прекрасно понимая, к каким последствиям это может привести, но Норманн был удивительно спокоен и никак не воспринял мое откровение. Он так и сказал: «А уже пофиг!», и мы больше никогда об этом не вспоминали, хотя, признаюсь честно, меня до сих пор мучает совесть… Однако, отказавшись от его помощи, я просто не знала, что мне теперь делать и стала еще более растерянной, чем несколько минут назад. Я уже думала вернуться в «Адреналин» и оттуда позвонить отцу, но к счастью, а может быть, к несчастью, мне не пришлось этого делать. Передо мной остановился знакомый мотоцикл с хорошо знакомым водителем. Неторопливо сняв шлем, Леон взмахнул темными волосами и, ухмыльнувшись, спросил: - Ну, что, эти придурки машину у тебя угнали? - А ты откуда знаешь? – поинтересовалась я, немного нахмурившись. - Видел, как они в нее садились… - И почему ты их не остановил?! - Я сначала подумал, что ты разрешила им прокатиться, а когда понял, что ты ничего им не разрешала, то было уже поздно – они скрылись за поворотом, - сказал парень, не переставая улыбаться, - Ладно, не печалься. Садись ко мне, я тебя довезу с ветерком. Буду откровенной, я никогда не любила поездки на мотоцикле, а особенно в компании с Леоном. Это всегда казалось мне слишком опасным, а я не большой любитель экстрима. Иногда я, конечно, каталась с парнем, но только потому, что он очень любил своего железного друга, да и другого средства передвижения у него не было. В иной ситуации я бы, безусловно, отказалась от столь заманчивого предложения, но тогда у меня не было выбора. Набравшись невиданного мужества, я села к Леону и, крепко обхватив его за талию, уткнулась лицом в спину парня, желая, чтобы это путешествие закончилось как можно скорее. Знаете, у Леона всегда было пониженное чувство опасности. Он рассекал по городу, не обращая внимания на скоростные ограничения и дорожные знаки, так что этот случай не стал исключением, и я успела испытать непередаваемые эмоции. Вообще-то, все эти эмоции и ощущения были далеко не новыми, скорее забытыми, но нервы мне пощекотало изрядно. Мы были уже недалеко от моего дома, и я думала, что еще немного - и мои мучения закончатся. В принципе, мучения действительно закончились, но не совсем так, как я планировала. За пару улиц до места назначения Леон неожиданно остановился и, разведя руками, снял с головы мотоциклетный шлем. - Что-то случилось? - поинтересовалась я, невольно взволновавшись этой остановке, и мои волнения не были напрасны. - Еще как случилось, у меня бензил закончился, - ответил парень, тяжело вздохнув, - Я ведь собирался до «Адреналина», а потом обратно. Я не думал, что придется по городу круги нарезать, вот и не рассчитал. - Да, ладно, ничего страшного, - сказала я, ласково погладив парня по плечу, - Докатим твоего железного коня до моего дома. Там у нас есть парочка канистр про запас. Заправим тебя - и поедешь дальше… Нет, ну правда, я ведь не могла оставить Леона в беде? Он меня почти до дома довез, а ему до родного Южного Централа пердолить и пердолить. (Южный Централ – черное гетто в Лос-Анджелесе, в 2003 году его, правда, официально переименовали в Южный Лос-Анджелес, но, по сути, это ничего не изменило – прим.автора) Поблагодарив меня, парень в очередной раз улыбнулся. Мы почти синхронно слезли с мотоцикла и вместе принялись толкать его вдоль дороги, но он, зараза, был очень тяжелым. И на улице стало довольно прохладно, а кожаную куртку я забыла в любимом мерсе, но, слава богу, что Леон пришел на помощь и дал мне свою. Несмотря на все трудности, постигшие нас в этот день, настроение и у меня и парня было удивительно веселым, я бы даже сказала, игривым, поэтому разговор завязался сам собой. Как всегда, мы начали с обсуждения музыки и предстоящих радиоэфиров, но чем ближе подходили к моему дому, тем интереснее становились темы нашей беседы. - В этом, правда, нет смысла! – настаивала я, пытаясь передать Леону все свое возмущение по поводу предмета нашего спора, - Сначала он, значит, облил себя бензином и поджег, – зачем - непонятно. Потом проснулся на какой-то крыше и начал бить эту самую крышу, – зачем - непонятно. В результате весь мир вокруг разрушился, и что, на этом - хэппи-энд?! А живая тряпичная кукла?! А душа мертвого басиста в спортивной сумке?! Нет, ты меня, конечно, прости, но фильм «Metallica: Сквозь невозможное» пополнил мою коллекцию неадеквата и был спрятан где-то в глубинах сознания, дабы не травмировать мой больной мозг. Слушая меня вполуха, Леон громко смеялся, но, все-таки сумев унять свой неудержимый хохот, сказал с некоторым снисхождением: - Эдли, ты воспринимаешь все слишком серьезно, слишком прямолинейно… - Слишком серьезно?! Леон, ты смотрел этот фильм вместе со мной! Чувак на наших глазах сам себя поджег, а потом кувалдой расхерачил весь Ванкувер к едрене фени! - Зато концерт у «Metallica» был офигенный… - С этим тяжело поспорить, но я шла смотреть фильм и осталась, мягко говоря, разочарована, а еще глубоко травмирована. Ей богу, даже в «Черном Легионе» было больше смысла, хотя суть, в принципе, та же… - Надо же, ты признала, что «Черный Легион» был неплохим фильмом! - Разве я говорила, что он был плохим или неплохим? Я сказала, что в нем было больше смысла, чем в фильме «Metallica». - Эдли, у тебя какая-то острая неприязнь к мюзиклам… - Нет, просто я еще не видела ни одного хорошего рок-мюзикла. - А как же этот… не помню названия, с Томом Крузом который… - Вот видишь, ты даже названия не помнишь! Разве такой фильм может быть хорошим?! К тому же, я с детства не люблю Тома Круза… - Тебе очень тяжело угодить, - сказал Леон, не переставая улыбаться, - Хотя знаешь, я даже рад, что у меня бензин так неожиданно закончился… - Чему же тут радоваться? – спросила я, искренне недоумевая. - Ну как же… у нас с тобой много всего нехорошего было в последнее время. Хотя эти дни мы, напротив, стали как-то благороднее по отношению друг к другу, но все равно… - Что все равно? – настаивала я, по-прежнему плохо понимая, что Леон имеет в виду, но парень почему-то не спешил с ответом. Сначала он смутился и, отведя взгляд в сторону, загадочно улыбнулся, будто не желал делиться со мной своими соображениями, но, видимо, сумев сформулировать мысль, честно признался: - Мы с тобой столько ругались, выплескивали друг на друга уйму ненависти, и нам это очень мешало, я даже начал забывать о том, что ты такая… - Какая такая? – спросила я, прекрасно понимая, что меня ждет комплимент, на которые Леон, как правило, был не особенно щедр. - Ну как сказать… - неуверенно начал парень, - Красивая, что ли. Веселая такая, энергичная. Все обо всем знаешь, на все имеешь собственное мнение. Такой ты мне и нравилась, только я почему-то забыл об этом. Парадокс, но именно то, за что я тебя полюбил, начало меня в тебе раздражать. Когда мы встречались, в наши последние месяцы, я сильно давил на тебя, и с родителями твоими тоже нехорошо получилось. Мне не надо было так себя вести, но это я уже потом понял, - признался Леон, опустив взгляд. - А как надо было? – не унималась я, хотя прекрасно понимала, что залезла уже слишком глубоко в душу парня. - Надо было взять тебя за руку и уйти. Пусть они живут, как хотят, это их дело. Мы были уже взрослыми, и нам надо было самим набивать свои шишки. Мы бы и отношения сохранили, и с родителями не стали бы ругаться. Правда, я как-то поздно об этом сообразил. Уже после того, как мы расстались, когда тебя выписали из больницы… - Кстати, насчет больницы, а почему ты меня так и не навестил? - Мне стыдно было, - ответил парень, снова спрятав глаза, - Я думал, что ты меня не простишь, вот и бросил тебя раньше, чем ты меня. Сработал на опережение, как говориться… - Прав был Гаринг, ты действительно дурак, - пробурчала я и поправила парню челку, которая так не вовремя упала на его виноватое лицо. - Нет, а ты бы меня простила после такого? - Без всяких «бы». Я просто тебя простила. - Получается, что это я тогда ступил? – спросил Леон, сильно удивившись, - Зачем мы вообще расстались? - Не знаю… - И я не знаю. Наверное, нам надо было раньше поговорить друг с другом, еще до того, как все так запуталось… - Надо было, а кто нам мешал? – спросила я, прекрасно понимая, что ответа на этот вопрос не будет. Мы сами запутали этот клубок взаимных чувств и общих претензий, а потом сами разрубили получившийся узел, даже не пытаясь его распутать. Наверное, Леон был прав. Мы слишком поздно начали думать и слишком скоропалительно принимались действовать. - Ты любишь Эшли? – спросил парень, нарушая повисшую тишину. - Наверное. Я еще не определилась с этим вопросом, но мне без него тяжело и одиноко. Эшли слишком быстро стал важной частью моей жизни, и теперь я даже представить не могу, как это - жить без него… - Значит, все это было не зря. Я рад, что ты теперь счастлива. И прости, если что-то было не так. Нет, прости, что я вел себя как скотина. - Я все тебе простила, и ты прости меня за Клер… - Да ничего страшного. Она, конечно, красивая девушка, но не для меня. Мы с ней слишком разные, так что рано или поздно все равно бы разбежались. Ты только ускорила этот процесс, избавила меня от лишней нервотрепки, - сказал Леон, остановившись и внимательно оглядевшись по сторонам, - Ну что, мы, кажется, пришли… - Ага, - ответила я и, оставив парня наедине с его железным другом, пошла, открывать гараж. Заправить этот многострадальный мотоцикл оказалось не так тяжело, как объясниться перед родителями. Мне пришлось на ходу сочинить историю про то, где сейчас Тим, где мой автомобиль и почему домой меня привез Леон. Нет, а что, я должна была рассказать им правду и с потрохами сдать родного брата? Я, конечно, была зла на него, но не до такой же степени! Я хотела самостоятельно устроить порку маленькому гаденышу, не подключая к этому делу и без того беспокойных родителей. Наконец, отвязавшись от них, я поднялась в свою комнату и, завалившись на постель, попыталась осознать, разложить по полочкам все сегодняшние слова и поступки. Мысли в голове то путались, то выстраивались в четкую цепочку событий, но, потерявшись в них, я даже не заметила, как привычным движением вытащила из-под матраса серую толстовку Леона и закуталась в нее, глубоко вдыхая смесь любимых и почти забытых запахов. Даже удивительно, что они сумели сохраниться и не выветрились спустя столько времени, хотя, возможно, у меня было слишком живое воображение, и я выдавала желаемое за действительное… Расслабившись, я незаметно провалилась в глубокий сон, где меня окружили странные фантазии. Я с удовольствием осталась бы витать среди них до самого утра, но где-то около полуночи домой вернулся пьяный в хлам Тимка. Нет, я в пятнадцать лет тоже была очень сложным и непослушным ребенком, но не настолько же?! Хотя, как сказал наш папа, «Каждый новый ребенок получался у нас безумнее предыдущего…»