Paris

Сидя за столом, я накручивала кудри горячей плойкой и разговаривала по скайпу. Из монитора на меня смотрел Эшли и улыбался, безумно радуясь случайно выпавшей минутке, которую мы могли провести почти вместе. У ребят вот-вот должен был начаться концерт, но из за каких-то технических неполадок их выход на сцену постоянно откладывался. Наверное, именно поэтому мой разговор с Эшли сопровождался гневными матами Бирсака, звучавшими где-то на заднем плане. - Слушай, он когда-нибудь заткнется? – спросила я, устав от этого неприличного шума. - Ты что, Энди не знаешь? Он теперь весь день будет зудеть, - лениво ответил парень, видимо, привыкнув к поведению от своего друга. - В очередной раз убеждаюсь, как же я была права, что не поехала вместе с вами. Он бы мне все нервы измотал своими: Эдли, принеси; Эдли, унеси; Эдли, сходи, спроси; Эдли, сбегай, уточни… это был бы такой капец! - Зато нам без тебя скучно, - шепотом признался Эшли, - Новая ассистентка не такая веселая и страшненькая, если говорить откровенно… - Ну, это хорошо. Вот теперь я спокойна, а то мало ли что… - Зато я капец как беспокоен! Ты мне так и не ответила, куда собираешься на ночь глядя. - А вот тебе скажи… - Чарли, я же серьезно. - И я серьезно… - Чарли! - Я иду на корпоратив. Нашей радиостанции исполняется пятнадцать лет, и по этому поводу Гаринг арендовал кафе, пригласил какую-то певичку, заказал кучу жратвы… обещал, что будет весело, - ответила я, перестав делать тайну из своих планов на сегодняшний вечер. - Нет, а ты сразу не могла сказать? – возмутился Эшли, очень разочаровавшись моим ответом. - У девушки должна быть маленькая загадка… - Маленькая загадка, а не супер-кроссворд! – негодовал парень, а я, невзирая на всю его показную раздражительность, спокойно отключила плойку и принялась собирать волосы в прическу. - Когда вы уже пойдете на сцену? – спросила я, устало поглядывая на возлюбленного. - Хрен его знает, а тебе что, не терпится поскорее отделаться от меня? – спросил Эшли, немного нахмурившись. - Просто я уже опаздываю и мне переодеваться надо. - А что тебе мешает? Я бы с удовольствием на это посмотрел, я все-таки соскучился. - Ага, я тут буду раздеваться, пока у тебя за спиной всякие Бирсаки расхаживают. - Ну, тебе как-то не привыкать, ты вообще… - Пёрди, заткнись! - Ладно, - ответил Эшли благоразумно не став мне перечить, - Тогда позвоню завтра и мы обсудим, как прошел твой корпоратив. - Хорошо, - согласилась я и, улыбнувшись, послала парню воздушный поцелуй. Изрядно затянув наше прощание, мы, наконец, смогли закончить этот приятный разговор и отключиться. В последнее время Эшли сильно изматывался на ежедневных концертах и редко выходил на связь. Поэтому любые, пусть и короткие минуты общения поднимали мое настроение на весь день. Так получилось и в тот раз, ведь изначально у меня не было никакого желания тащиться в кафе и тратить свой единственный выходной, глядя на пьяные рожи коллег. В конце концов, я видела этих людей каждый день и изрядно уставала от их постоянного присутствия. Благо, раз в неделю мне выпадал выходной, и я могла отдохнуть от своего творческого окружения, но на сей раз у меня отобрали этот день передышки, и я была очень удручена таким положением дел. Однако после разговора с Эшли на душе стало немного теплее, и, смирившись с неизбежным, я решила получать удовольствие от жизни в любых, даже самых нелицеприятных обстоятельствах. С трудом сумев влезть в свое любимое красное платьице, я долго крутилась перед зеркалом и потратила кучу времени на макияж, прежде чем отправилась к коллегам. Как вы, наверное, догадались, на праздник я немного опоздала, но ничего важного не пропустила. Я как раз успела к собственному награждению. Мне и Леону в тот день дали грамоту за новаторство и неоценимый вклад в развитие радиостанции, а потом даже премию выдали, правда, в конверте и одну на двоих. Из-за этого мы едва не поругались, но все-таки сумели избежать ссоры и даже нашли путь к примирению. В целом, мероприятие оказалось совсем не скучным. Да, все было несколько банально, но, несмотря на это, весело и шумно. Мы были раскрепощены, открыты и пытались сделать этот день более запоминающимся, а обычно строгий начальник упорно не замечал наших шалостей, позволив своим подчиненным просто развлекаться. Ко всему прочему, я стала главным фотографом того вечера и в красках запечатлела новый рубеж нашей радиостанции. Теперь я могла обновить свой блог, а подобное всегда делало меня немного счастливее, так что я осталась довольна этим незаурядным выходным. Казалось, что все прошло отлично, и на этих веселых нотах мне надо было отправляться домой, но тут произошло событие, изменившее всю мою дальнейшую жизнь… После официальной программы, когда все работники нашей радиостанции начали расходиться по домам, я и Леон, захватив с собою пару коллег, отправились в «наш любимый» паб. Мы ведь так и не смогли поделить премию в равных долях, поэтому решили ее пропить. К счастью, премия была небольшой, срочной денежной нужды у меня не было, а Леон, по его словам, давно хотел нажраться, но в последнее время такой возможности ему не выпадало. Как ни странно, но коллегами, поехавшими вместе с нами, были Клер и Тревес. Понятия не имею, почему Леон пригласил именно их. С этой парочкой у него были весьма натянутые отношения (сами понимаете, почему), но, видимо, мой соведущий устал от постоянных конфликтов и решил, что пришла пора налаживать разрушенные мосты. Я же говорю – в последнее время он стал немного странным, и я не всегда его понимала. В пабе мы просидели до самого закрытия, но за приятным общением и крепким алкоголем время летело незаметно. Покинув заведение последними, мы еще долго стояли на улице, весело прощаясь и обсуждая последние события. Уже в тот момент я прекрасно понимала, что не стану садиться за руль. Количество выпитого сильно било в голову, так что, распрощавшись с любовной парочкой, я полезла в карман, чтобы достать мобильный телефон и вызвать такси, но не тут то было. Леон тогда еще был рядом, и алкоголь в крови сильно затмевал его разум. Схватив меня за руку чуть выше запястья, он непонятно зачем и почему потащил меня за собой. Сначала я не поняла, что происходит. Перед глазами все поплыло, меня накрыло пьяным, безудержным весельем, и это показалось мне не больше чем забавным приключением. Что именно он от меня хотел, стало понятно только после того, как мы запрыгнули в автобус, и двери за нашими спинами со скрежетом захлопнулись. - И куда он идет? – спросила я, оглядевшись вокруг, и невольно заметила, что в окна стали биться капли воды, а значит, тучи, весь день кружившие над городом, принесли для нас дождь. - Южное направление, - ответил Леон, пожав плечами, - Мне, скорее всего, по пути… - Отлично, а мне что делать? - Понятия не имею, - сказал парень, ухмыльнувшись, - Я просто не хочу ехать домой один. - Ты издеваешься… - А что тут такого? В прошлый раз я проводил тебя до самого дома, теперь настала твоя очередь… Молча согласившись с парнем, я прошла следом за ним в дальний угол автобуса и вытащила из кармана мобильный телефон. Поделив между собой наушники, мы вместе слушали музыку, обсуждая каждую из игравших композиций. Иногда наши комментарии были простыми и короткими, что-то вроде: «вот это классная тема», а иногда мы пускались в долгие конструктивные и не конструктивные диалоги. Еще в то время, когда наши отношения были более романтическими, мы постоянно так себя вели. Один общий знакомый любил пошутить на эту тему. Он говорил, что мы реинкарнация какого-то двуличного музыкального критика, что его душа после смерти поделилась на две части и воссоединяется она только в тех случаях, когда я и Леон оказываемся в одной комнате. Забавная теория, но, как бы то ни было, наша любовь к долгим спорам очень помогала в работе. За эту поездку мы успели составить трек-лист для следующего радиоэфира и вообще весело провели время, раздражая случайных попутчиков громким смехом и пьяными мордами, пока за окном набирал свою силу хлесткий осенний дождь. Как выяснилось чуть позже, с направлением Леон почти угадал, и автобус действительно шел на юг, правда, скорее, на юго-запад. В результате мы вышли на остановку где-то в двадцати минутах ходьбы от его дома и выскочили прямо под разбушевавшийся ливень, но нам было как-то все равно. То ли от пьяного веселья, то ли от бушевавшей молодости, мы наплевательски относились к таким пустяковым трудностям и сумели найти выход из этого положения. Спрятавшись от холодных капель под пиджаком парня, мы вместе побежали куда-то вперед, а куда именно, я не знала. Все вокруг заволокли ночь и вода, и, несмотря на злополучный пиджак, я быстро промокла и просто следовала за Леоном, стараясь не отставать от него. В конце концов, парень знал этот район гораздо лучше меня, и, доверившись ему, я чувствовала себя в некоторой безопасности. Пока мы бежали под дождем в поисках надежного убежища, я не только продрогла, но и немного протрезвела, хотя это не принесло мне особой радости. Истинную радость я испытала только в тот момент, когда мы заскочили в подъезд. Там, конечно, тоже было холодно, зато с неба не падала вода, а это уже кое-что… - У тебя тушь потекла, - сказал Леон, стоило нам только оказаться под надежной крышей. - Наверное, это выглядит ужасно, - ответила я, не имея возможности полюбоваться на себя в зеркало. - Да что ты! – воскликнул парень, - Это выглядит даже мило… - Скажешь тоже, - промолвила я, невольно улыбнувшись. - Правда, мило, - заверил меня Леон и сразу же предложил, - Хватит тут стоять, лучше пошли ко мне. Посидишь там, согреешься, такси вызовешь, себя в порядок приведешь… всяко лучше, чем здесь. - Пошли, - сказала я, в очередной раз согласившись с парнем. Накинув на свои плечи его промокший до нитки пиджак, я пошла вперед, а он, видимо, привыкнув к роли проводника, взял меня за руку и повел к своей квартире, словно я могла позабыть, где она находится. Поднявшись вверх на несколько этажей, мы подошли к одной из дверей, и, гордо распахнув ее передо мной, парень радушно впустил меня в свое жилище. - А чего это у тебя ковер хлюпает? – спросила я, оказавшись внутри. - На днях разбил тут две бутылки мартини, и, надо же, до сих пор не высохло. Я этот ковер и выжимал, и феном его сушил, а все без толку, - ответил Леон и, закрыв за собою дверь, включил свет, давая мне возможность осмотреться. Если честно, то назвать его обитель квартирой у меня язык не поворачивался. Это больше напоминало просторную и, мягко говоря, неубранную комнату, но Леон не жаловался. Он вообще не был приспособлен к комфорту и не просил от жизни многого. Его вполне устраивал этот нехитрый холостяцкий быт, однако я давно не была в этих стенах, и меня буквально раздирало любопытство. Я хотела понять, изменилось ли здесь хоть что-то после моего долго отсутствия, поэтому принялась с интересом оглядываться по сторонам, но вскоре поняла, что больших изменений в этой захламленной берлоге не произошло. Правда, теперь, на плакатах, украшавших комнату, не было моего Эшли. Леон старательно замазал его черной краской и, заметив это, я невольно улыбнулась. - Сейчас будем тебя отогревать, - сказал парень, нарушив недолгое молчание, и, сняв с моих плеч мокрый пиджак, с головой укутал меня в теплый плед. - Спасибо, - ответила я, смутившись от такой заботы. - Подожди, сейчас еще профилактику проведем - и все будет пучком, - сообщил Леон, загадочно улыбнувшись. - Какую профилактику? - От простуды, а то мы полчаса под дождем скакали, а завтра нам обоим на работу… - Леон, только не говори, что ты опять будешь виски с красным перцем мне в рот заливать. Я не буду снова пить эту гадость, знаешь, как она горло дерет… - Знаю, но это средство хорошо помогает, - ответил парень и начал мешать свое адское пойло. Несмотря на оказанное мною сопротивление, Леон снова (да, у нас и раньше такое бывало) заставил меня выпить этот жуткий коктейль. Тяжело передать вам все мои впечатления, но, изрядно покраснев и сильно откашлявшись, я немного потеряла ориентацию в пространстве и едва не снесла со стола высокую стопку грязной посуды. - Так, осторожнее, - сказал Леон и снова схватил меня за руку, - Ты мне всех квартирантов перепугаешь… - Каких квартирантов? – удивилась я. - У меня там проживает очаровательное семейство тараканов… - Господи, какая гадость! – возмутилась я, невольно поморщившись. - Сама ты гадость, а они милые – неубиваемые и вечно голодные… прямо как зомби! – то ли в шутку, то ли всерьез восхищался парень, - Ладно, ты пока располагайся, чувствуй себя как дома, а я схожу до ванной. Мне переодеться надо, я тоже весь промок… - Да можешь хоть здесь передаваться – чего я там не видела… - А вдруг ты что-нибудь забыла, - ответил Леон и, натянуто улыбнувшись, скрылся за дверью. Проводив его довольным взглядом, я не стала попусту терять время и, вытащив из сумки косметичку, принялась поправлять макияж. Присев на старую тахту, я старательно оттирала растекшуюся тушь и так увлеклась этим занятием, что в какой-то момент случайно уронила с колен свою сумочку. Подняв с пола, я сунула ее на стоящий рядом комод, и тут все мое внимание привлекла парочка почтовых конвертов, подписанных от руки. Они были открыты и небрежно брошены на комод, пробуждая во мне невиданное любопытство. Ну, сами подумайте, с кем Леон мог переписываться, особенно по почте?! Это с самого начала показалось мне подозрительным. Нет, я знала, что читать чужие письма - это нехорошо, но я не собиралась их читать, я хотела посмотреть конверты и, посмотрев, озадачилась еще больше. В графе «куда» стоял адрес Гаринга, а в графе «кому» имя «Леопольд Амбросов». Однозначно, тут было чему удивиться, но я по-настоящему обалдела, когда поняла, что письмо международное и пришло не откуда-нибудь, а из Латвии. Так и было написано: Латвия, город Броцены. Причем от кого! От отца Леона! Вот это был неожиданный поворот. Леон рассказывал мне, что в последний раз видел отца двадцать лет назад, а после расставания они быстро потеряли друг с другом связь, и тут - на те, такой сюрприз… Я даже не успела прийти в себя после этого неожиданного известия, а тут в комнату вернулся Леон. Услышав, как заскрипела дверь, я перепугалась и постаралась положить письма на место, но все вышло как-то неудачно, и, вовремя поняв, что спалилась, я решила не отпираться. - Леон, у тебя что, отец объявился? – спросила я, изо всех сил надеясь, что парень не разозлится, но он, как ни странно, воспринял мой вопрос более чем спокойно. - Ага, - ответил Симмс и, подойдя поближе, завалился на тахту. - А когда? И как он тебя нашел? – не унималась я. - Два месяца назад, - сказал парень, настойчиво пряча глаза под длинной челкой, - Не совсем он, вообще-то, меня Вася нашла. Она вышла на Стивена, тот за умеренную плату дал ей координаты Нельсона, а дядюшка передал эти письма мне… - А Вася - это кто? – не понимала я. - Вася - это моя мачеха, - ответил он, все еще стараясь не смотреть мне в глаза, - Сейчас, короче, покажу, - пообещал парень и, вытащив из кармана мобильный телефон, показал мне милую семейную фотографию. - Короче, смотри, - начал объяснять Леон, - Мужчина на снимке – это мой отец, Андрис. Блондинка - это Вася. Остальные девушки - это Эвелина, их старшая дочь, Кристина – средняя, и Ангелина – младшая. Так что везет мне везет мне с сестрами – в штатах три, в Латвии три. Это прямо карма какая-то. - И вы общаетесь? – спросила я, так и не сумев унять свою любознательность. - Только через Васю… - Почему? - А как иначе? Остальные не говорят по-английски, я не говорю ни по-русски, ни по-латышски. Зато теперь вот, - сказал парень и достал из-под подушки толстую книгу, - Заново учу родную речь… - И как? - Да никак! Ни хрена у меня не получается! Сначала думал, что у меня там – в мозгу какая-нибудь фигня проснется, и я вспоминать начну, но, видимо, у меня нет мозга. - Может, мне тебе помочь чем-нибудь? – предложила я, просто не представляя, что мне делать в этой ситуации. - А чем ты теперь поможешь? – спросил Леон, вымученно улыбнувшись, - Здесь ничего не попишешь. Я сам должен. Вот выучу язык и свалю от вас к чертовой матери! - В смысле свалишь? – удивилась я. - Домой уеду… - В Бостон? - Да почему в Бостон?! К отцу! - Зачем?! - Устал. Домой хочу. - И ты все бросишь? Даже свою семью? - Какую семью? Сестер, которые считают меня полукровкой? Отчима, который не просыхает? Мать, которая уже не помнит, как меня зовут? Что у меня тут есть? Ни одного родного человека, ни своего угла, ни работы приличной… - То есть, наша работа не приличная? - Эдли, не передергивай, ты прекрасно знаешь, что я имел в виду. - А как же Гаринг? - Нельсон спит и видит, как бы ему избавиться от меня. Достал я его. Короче, хуже, чем здесь, мне уже не будет. К тому же, если в Латвии не заладится, я всегда смогу вернуться в Америку, но мне все равно хочется попробовать, хочется узнать, кто я и откуда. А там меня ждут, папа и сестры двадцать лет мечтали меня увидеть… представляешь? Представляешь, что это за чувство, когда тебя кто-то ждет? Когда ты знаешь, что у тебя есть дом, что ты там кому-то нужен? Что твоя жизнь - она не бессмысленная, и есть на свете люди, которым интересно, здоров ты или нет, ужинал ты сегодня, выспался ли ты? Представляешь? - Леон, а как же я? – раздался мой встревоженный голос. Я тогда настолько разволновалась, что была готова расплакаться то ли от радости за парня, то ли от умиления, то ли от сочувствия, а может быть, оттого, что не хотела его терять. - А что ты? – сказал он, пожав плечами, - У тебя и так все хорошо. Мужика себе завидного отхватила, друзей обалденных нашла, так что не пропадешь, забудешь, как страшный сон, и все тут. - Я не хочу забывать! Как я работать без тебя буду и вообще… Моя речь оборвалась на полуслове, а в глазах парня отразилось нечто странное. Тень глубоких раздумий пробежала по его лицу, и, сев рядом со мной, он тяжело вздохнул, словно собирался с силами. - Скажи, ты еще любишь меня? – спросил он, наконец, решившись задать этот сложный, но необходимый вопрос. - Я не знаю. - Эдли, что ты за человек такой! Ты специально это делаешь?! Я спросил про Эшли – ты не знаешь, спросил про себя – снова не знаешь. Ты вообще хотя бы что-то знаешь?! Или тебе просто нравится меня мучить?! - закричал парень и, вскочив с места, подошел к окну. Заученным движением он вытащил из кармана пачку сигарет и закурил, выдыхая серый дым в открытую форточку. - Почему ты опять орешь на меня?! – воскликнула я, понимая, что не смогу сдержать слез, понимая, что он снова ранил меня своими словами. Мой вопрос повис в воздухе, и все заволокла абсолютная тишина, но Леону было уже не до этого. Он смотрел куда-то вдаль, где горели ночные огни и холодной пеленой на беззащитные улицы падала тяжелая дождевая вода. Кажется, он вообще меня не слышал. Он думал о чем-то своем, погружался куда вглубь собственных мыслей, и очнулся только после того, как я начала плакать. Затушив сигарету, он бросился в мою сторону и крепко обнял меня за плечи. - Эдли, ты чего? – растерянно промолвил Леон, - Ты из-за меня, что ли? Я не хотел, просто вспылил немного. В последнее время все через одно место, вот и нервы немного сдают… Уткнувшись в крепкую грудь парня, я пыталась успокоиться, но все было бесполезно, и, вовремя поняв, что причитания здесь не помогут, Леон замолчал, прижимая меня к себе и нежно поглаживая по волосам. Не знаю, сколько времени мы так просидели, но в какой-то момент душевная боль отступила, и я смогла унять свои слезы. Немного отстранившись, я постаралась заглянуть ему в глаза, и несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом он неожиданно спросил: - Если я позову, ты поедешь вместе со мной? - Сначала позови, - ответила я, стирая слезы на своих щеках. - Считай, что уже позвал… - Поеду. - Значит, ты меня любишь, - уверенно сказал Леон и, взяв мое лицо в свои теплые ладони, крепко поцеловал.